Ебучие журналисты
4 июля 2018 г., 21:18
В переулке темно, поэтому шквал небольших взрывов светят как фейерверки в сумерках. Не то чтобы это кто-нибудь видел. Тяжело прислонившись к грязной кирпичной стене, Бакуго смотрит вниз на цепь шрамов от взрывов, образующих созвездия на его левой руке. Они болят уже не так сильно, только иногда чувствуется острая боль, так что спустя несколько лет он замечает, что сам добавляет с каждым разом все больше. Он больше не снимает перчаток на публике, даже, когда снимает снаряжение: если его команда увидит все эти шрамы, они не перестанут суетиться вокруг него. Не то чтобы у него склонность причинять себе вред или дерьмо вроде этого — просто он иногда так расстраивается, и ему нужно что-то с этим сделать иначе он сойдет с ума. К тому же. Эта боль ничто, ничто по сравнению с тем, что должно быть чувствует эта девочка прямо сейчас.
Бакуго стискивает зубы и сжимает обе руки в кулаки. Черт возьми, если бы он только на секунду задержался, чтобы оценить ситуацию, если бы он только учел возможность телепортации, если бы он только не был таким самоуверенным-
В глубине души мягкий голос шепчет: «С записями Деку ты смог бы это сделать».
Его телефон гудит. Посмотрев на него, Бакуго увидел неизбежный поток сообщений от Киришимы, Каминари и Ашидо. Его три сокомандника и, спорно, его единственные друзья. Они хотят, чтобы он встретился с ними в квартире Ашидо, находящейся неподалеку. Они волнуются за него. Бакуго выключает телефон и устало тащится домой. К сожалению, его дерьмовый день не закончился, как только за ним захлопнулась дверь.
Он оставил телевизор включенным. Ну, конечно же. И там идет репортаж о сегодняшнем провале. Ну, блять, конечно же.
Бакуго показывает телевизору фак. Через секунду он его еще и выключает. Затем, проходя мимо кухни, он сбрасывает свое снаряжение на пол, скидывает один ботинок, и падает лицом в подушку. Как только его голова касается подушки, усталость за день накатывает на него как грузовик и через секунду он отключается.
***
Ярко. Слишком ярко. Застонав, Бакуго уткнулся лицом в подушку. Не помогло. Он медленно вытащил руку, чувствуя пальцами холодный экран своего телефона. Секунду пытаясь его нащупать, его голова все еще под подушкой, Бакуго хватает свой телефон и, повернув голову, сонно щурится на экран блокировки. Почти полдень. — Блять! — Спрыгивая с кровати, Бакуго сразу врезается в стену, а потом в стол. — Ау, дерьмо, ау… — Бормоча под нос ругательства, он попадает в ванную. Его начальница будет в бешенстве. Пытаясь побыстрее одеться, он почти не замечает надпись на своей руке. Почти. Бакуго застывает и вопросительно смотрит на свою руку. Надпись тонкой черной ручкой среди беспорядочных блеклых шрамов гласит: Ты в порядке? — Какого хуя… — Бакуго держит руку под струей воды, но даже мыло с губкой не может смыть надпись ручкой. — Какого, блять, хуя… Как будто слова часть него, въелись в кожу. Это… странно. На секунду в голове Бакуго проносятся мысли о Киришиме и Каминари. Или, скорее он сам кричащий на своих друзей за использование их связи душ для тайного общения во время миссий. Он был там, когда они впервые встретились в старшей школе; тогда Каминари начал рисовать по всей своей руке, с трепетом наблюдая, как такие же изображения появлялись на руке Киришимы. Метки, которые нельзя смыть. Метки, которые чувствовались как часть него, пока сам Каминари не смыл их. Ругаясь под нос, Бакуго обрывает воспоминание и надевает рубашку. У него нет времени на это. Как и ожидалось, его начальница обругала его на чем свет стоит за уход домой вместо возвращения на базу для отчета. Он может и большая шишка и вундеркинд, она упрекает его — за то что это был… какой… уже пятый раз? — но он остается для нее хамским салагой, и ему лучше, черт возьми, быть готовым вернуть эту девочку КАК МОЖНО СКОРЕЕ. Ее поведение меняется, когда он заканчивает свой доклад, ее голос смягчается, когда она говорит ему сегодня пойти домой и отдохнуть. Он хочет поспорить, что он в порядке, что он может сегодня работать, что отдых — это просто пустая трата времени, пока девочка еще в плену — но он спустя года запомнил, что не стоит перечить ей, когда она так на него смотрит. -Бакуго, — она мягко окликает его, когда он уходит, — Мы все совершает ошибки. Бакуго натянуто кивает и закрывает дверь. К сожалению, дорога домой была не такой спокойной как путь на работу. В тот момент, когда Бакуго вышел из здания, он оказался окружен вспышками камер и кричащими журналистами, пытающимися заполучить его внимание. Был ли это его первый серьезный провал в исполнении долга? Что он чувствовал, когда этого невинного ребенка выхватили из его рук? Есть ли у него план, как вернуть ее назад? Ставит ли он под сомнения свою лидерскую позицию? Скрипя зубами, Бакуго с трудом прокладывал себе путь вперед. До дома недалеко и, после вчерашнего, он не может позволить себе потерять контроль перед прессой. На секунду, он надеется, что, если он будет игнорировать их достаточно долго, им наскучит, и они уйдут. Они не ушли. Он продержался четыре минуты и тридцать шесть секунд перед тем, как один из журналистов проебался. — Бакуго, если рассуждать реалистично… если этот ребенок умрет, как вы собираетесь возместить ущерб родителям? Застыв на месте, Бакуго поворачивается, чтобы мрачно посмотреть на репортера, не обращая внимания на радостные и боязливые выражения лиц вокруг него, когда камеры подобрались ближе. — Что это, блять, за вопрос такой? Конечно, я собираюсь вернуть ее назад! Так почему бы вам всем не отъебаться и не заняться своими чертовыми журналистскими делами, какого хера вы делаете со своими жизнями, ебучие стервятники? — последние слова были сказаны раздраженным бормотанием. Бакуго пришел в себя из-за ослепляющей вспышки фотоаппарата и увидел, что репортеры замолчали, смотря на него в остолбеневшем молчании. Медленно Бакуго посмотрел вниз. Он подпалил руки: должно быть он бессознательно вызвал несколько миниатюрных взрывов во время своей тирады. Ох. Разве это, блять, не блестяще. Едва сдерживая крик разочарования, он прорывается сквозь толпу и бежит на полной скорости весь путь до квартиры. Затем он падает на диван и возвращается ко сну.***
Уже поздний вечер, когда Бакуго снова просыпается. Переодевшись из формальной рубашки в более комфортную футболку, Бакуго замечает, что надпись все еще здесь, только немного смазалась. Он игнорирует ее и открывает холодильник. Есть что-то чудесно расслабляющее в готовке, позже размышляет Бакуго, помешивая еду в кастрюле. Оу, это не всегда было так — улыбка мелькает на его лице, когда он вспоминает, как впервые попытался научиться готовить. В тот день он и его мать кричали друг на друга часами и конечным результатом оказалась разгромленная кухня, разбросанные повсюду сгоревшие продукты и тлеющие остатки того, что раньше было поваренной книгой. Он стал гораздо лучше с того момента, но по сегодняшний день он может слышать эхо матери кричащей инструкции в своей голове. Сегодня он не особо против этого агрессивного воспоминания. Он бы все отдал, чтобы снова стоять на кухне своего детства, со своей матерью одетой в подходящий фартук и помахивающей лопаткой, когда они спорили о правильном количестве соли. Еда приятно пахнет. К тому времени, как все готово, Бакуго уже чувствует себя лучше. Он садится на диван с тарелкой и включает новости. — …Этим видео делились во множестве социальных сетей, из-за чего многие люди задавались вопросом: действительно ли молодой темпераментный Бакуго достоин быть частью Специальных Сил, не говоря уже о позиции командира- Бакуго выключает новости. Ради всего святого, даже половины дня не прошло с его стычки с прессой. Желудок свело и скрутило. Накрыв свой нетронутый ужин тарелкой, он поставил его в холодильник, хлопнув дверцей сильнее, чем нужно. И, возможно, пнув холодильник. Возможно, несколько раз. Сделав глубокий вдох, Бакуго считает до десяти, затем продлевает до двадцати. Он садится обратно на диван, рассеяно потирая руку. Сейчас надпись почти размылась, но он помнит слова. Похоже, что кто бы ни был на другой стороне — если там кто-то есть, конечно — решил смыть ее. Бакуго смотрит на размытую метку. У него никогда не было времени на соулмейтов. Очевидно, он не мог отрицать их существование, но он всегда считал, что если подобное когда-нибудь случится с ним, он просто проигнорирует это. В конце концов, что может быть такого особенного в ком-то, кого он никогда не встречал? И какой человек незамедлительно отвечает на обнаружение связи с новой душой: Ты в порядке? Это слишком сострадательно. Это слишком похоже на Деку. Бакуго продолжает смотреть на пятно. Нахуй это, решает он и отвечает на вопрос. Ты в порядке? Блять нет.
