Жажда магии. Господство Альянса.

      Долина Призрачной Луны. 9956 год со времени раскола мира.       Степи Дренора покрывал сухой, ломкий снег, в иных местах доходящий до пояса взрослому орку, и сильный ветер поднимал снежинки в воздух, норовя сбить с пути всякого, кто рискнет путешествовать в такую непогоду. Однако эта метель не стала препятствием для орка, верхом на сильном, могучем волке, что в точности знал, где находится родной шатер, и как скоро он сможет до него добраться. Этого орка вели к цели не чувства, не духи, не память, а магия. Магия, которая совсем недавно пришла в мир Дренора, но уже успела вытеснить прежнее почитание духов. Ведь эта сила была доступна всегда и не зависела от капризов стихий, а еще, и это путник знал абсолютно точно, она давала власть, великую власть над разумными. При мысли об этом у всадника расплылись губы в усмешке, а сердце забилось сильнее, ведь именно сегодня последняя ступень к власти будет пройдена, и он сможет возглавить всех орков Дренора.       Завеса метели приоткрылась, и всего в десятке шагов появились шатры клана Призрачной Луны. Не встретив никого, что было неудивительно, учитывая поднявшуюся бурю, путешественник беспрепятственно добрался до центра поселения и наконец увидел очертания своего собственного шатра, второго по богатству в клане. Впрочем, такое положение будет недолгим. Почти вбежав в родное жилище, орк лихорадочно зажег огонь и начал замешивать травы, не обращая внимание ни на устало устроившегося в углу волка, ни на ветер, врывающийся в жилище. Все это было не важно, ведь впереди ученика шамана ждала встреча, что окончательно изменит его судьбу, вознесет к вершинам власти, подарит неудержимую силу. Нужно только поспешить…       Невзирая на торопливость, руки, привыкшие к травничеству, проворно и точно перетерли травы, смешав более десятка ингредиентов в хорошо знакомую смесь и в тот же самый миг в предусмотрительно поставленном на огонь котле закипела вода. Орку только и осталось, что залить получившуюся смесь кипятком да оставить настаиваться, а в ожидании приготовления настоя наконец закрыть вход шатра, куда уже забился снег, и отогреть промерзшие руки над огнем. А когда, наконец, настало время приема напитка, ученик шамана выпил его залпом, презрев обжигающий, горький вкус, и опустился на ложе, прикрыв глаза, чувствуя, как разум заволакивает дурманящая пелена.       Когда орк открыл веки, перед ним был уже совершенно иной мир, который бы он назвал миром духов, если б был столь же наивен, как его учитель. В действительности же он не знал, где оказывался каждый раз, когда принимал настой из дурманящих трав, но зато мог не сомневаться в том, кто его там будет ожидать. Красная, цвета крови кожа, кожистые крылья, мощные когти, аура величия и мощи, существо, что своим могуществом затмевало всех духов Дренора вместе взятых! Имя его было Кил`Джеден и он утверждал, что является другом и благодетелем орков, посланником от духов предков, вот только ученик шамана знал, что сказанное было ложью. Знал уже давно и нисколько не страдал от этого.       — С какой новостью ты пришел сегодня, Гул`Дан? — проговорил Кил`Джеден голосом, что отдавался в душе, вынуждал слушаться и повиноваться. Вот только ничто не могло сбить с пути шамана, что был нацелен на власть и силу.       — Я пришел сообщить, что мой учитель, Нер`Зул, узнал правду об отношении духов Дренора к магии скверны, о том, что его покойная жена никогда не являлась ему во снах, убеждая идти войной на дренеев, и что он был обманут Вами, использован ради своих целей. Сейчас старый дурак скорбит в горе Ошу`гун, оплакивая свои ошибки и думает о том, как будет отрекаться от служения Вам.       — И как же ты узнал об этом? — спросил Кил`Джеден с интересом, нисколько не обеспокоенный услышанным.       — Я проследил за учителем и подслушал его разговор с духами, — с готовностью ответил Гул`Дан, в ожидании глядя на своего господина и учителя.       — И тебя нисколько не заботят мои планы в отношении орков и Дренора?       — Нет, я готов служить вам несмотря ни на что! — жарко заверил Гул`Дан, но Кил`Джеден на эти слова только улыбнулся, ведь он прекрасно знал, на чем держится преданность его ученика.       — Принесенные тобой сведения ценны и являются доказательством того, что именно ты, а не твой учитель имеешь большее право вести орков за собой. Сегодня ночью я донесу свою волю до Нер`зула.       — Мне нужно будет убить его? — с лихорадочным блеском в глазах спросил Гул`Дан.       — Нет, он еще пригодится в моих планах, послужит символом объединения орков в единую Орду. И ты ведь не подведешь меня и сможешь уничтожить дренеев?       — Конечно, повелитель! Уже сейчас орки вырезают всех дренеев, что выходят за пределы своих городов, а уже на следующей неделе кланы атакуют первое поселение этих предателей и перережут их всех до единого!       — Прекрасно, Гул`Дан, прекрасно. Убивай дренеев, разоряй города, уничтожь всех жителей до единого, и награда твоя будет безмерна!

***

      Прежде тихий и спокойный лес застыл в тяжелом предчувствии. Не пели птицы, не слышна была поступь животных. Возможно потому, что все живое застыло в страхе и ужасе от опьяненных кровью и скверной орков*, что убивали ради еды, убивали ради шкур и клыков, убивали просто ради удовольствия, ведь не каждый день возможно было поймать и распотрошить дренея, виновного в болезнях и природных бедствиях, обрушившихся на кланы. По крайней мере, в это верили исконные жители Дренора, убежденные Нер`Зулом и Гул`Даном и с неистовой яростью воплощая свой гнев в уничтожении чужаков. Именно чужаков, ведь дренеям за две сотни лет так и не удалось стать своими на этой земле.       Однако сегодня по лесу пробирались вовсе не орки и даже не дренеи, сегодня, бесшумными тенями скользили двое жителей совсем другого мира, и одним из них был я. И целью моей было наконец убедить дренеев переселиться в Азерот. Сложно поверить, но несмотря на отчаянные старания и бесконечное число посещений Дренора с визитами к Велену, ни мне, ни кому-то другому так и не удалось убедить «изгнанников» переселиться в наш мир. По крайней мере большую их часть. С другой стороны, почти две тысячи дренеев все же поддались на уговоры и сейчас жили в землях Альянса, в городе Лазар в Нордсколе. Вот только две тысячи жителей — довольно незначительное число в сравнении с теми, кто еще остался на Дреноре, а ведь в будущей войне с Пылающим Легионом маги дренеев непременно пригодятся. К счастью, сейчас у «изгнанников» более не оставалось выхода. Они должны были принять нашу помощь, если только не желали погибнуть. И чем скорее — тем лучше, ведь один город дренеев уже был уничтожен, и на очереди стояли другие.       Бежавшая впереди Майев подняла руку, и в тот же момент я отбросил посторонние мысли и застыл, всеми чувствами выискивая опасность. Вот только ничего не увидел и не услышал, несмотря на все старания. Лес был по-прежнему неестественно тих и спокоен, ни единого странного звука не раздавалось в нем. Однако жрицу что-то все же побеспокоило, и она скомандовала удалиться от прежнего пути вправо, и я не стал задавать вопросов о причинах этого решения. Майев была лучшим следопытом в Азероте, лучше меня уж точно, и потому именно она вела отряд при каждом нашем посещении Дренора. И почти всегда нам удавалось избегать неприятностей, получилось это и сейчас. Мы так никого и не встретили на пути через лес.       Деревья поредели, и перед нами показалась ничем не примечательная поляна, пустая и обыденная настолько, что в ее реальности возможно было усомниться. Однако мне это место было видно другим — переполненным магией, почти светящимся от вложенной энергии, поддерживавшей иллюзию, скрывавшую в себе столицу дренеев. Я был здесь неоднократно, посещая Велена, и, как и в прежние времена, встал на условленном месте, высматривая стражей.       — Ты думаешь, они согласятся на наши условия? — внезапно прервала тишину Майев.       — Для них это будет единственным выходом.       — Верно, — подтвердила жрица, — но веришь ли ты в то, что они в действительно согласятся?       — Боюсь, что меня, как и тебя, грызут сомнения, — после долгого молчания вынужден был признать я.       И на этом наш разговор завершился, просто потому, что ему было не место и не время. Слишком высока была вероятность, что слова будут услышаны теми, от кого их следовало бы скрыть, да и какой смысл в обмене мнениями, если мы оба помнили об отказе Велена семь лет назад, когда появились первые признаки прихода Легиона, четыре года назад — когда стали происходить нападения на охотников, и шесть месяцев назад — когда эти нападения достигли столь больших масштабов, что дренеи вынуждены были запереться в своих городах. Все это время изгнанники чего-то ждали, быть может, помощи наару, а возможно и чего-то иного, однако они отвечали отказом на все предложения и продолжали с непонятным упорством войну с орками, терпя одно поражение за другим. Однако сегодня все должно было перемениться. По крайней мере мне хотелось в это верить.       Стража дренеев выступила из магического марева всего спустя несколько минут ожидания, и, не говоря ни слова, предложила нам ступать за ними, хотя, вернее было бы сказать, что они взяли нас под конвой, не давая уклониться от намеченного пути. А вел он к главным воротам, от которых следовало взбираться вверх, к дому пророка Велена. И пусть видел я этот город уже не раз, все же его необычное, совершенно не похожее на города Азерота строение, и формы зданий, невольно притягивали взгляд. Плавные, не имеющие углов очертания, округлые формы, одновременно с этим устремленные ввысь, яркие цвета, столь яркие, что превосходили архитектуру Зин Азшари. Это место по праву могло называться одним из самых необычных во вселенной, и особенно это было понятно при взгляде с высоты на расположившиеся у подножия окраины, переливающиеся подобно самоцветам. Жаль, что однажды Легион все это обратит в пепел.       Не встречая ни малейшего препятствия, мы прошли к дому Велена, и всего спустя несколько минут ожидания оказались приглашены внутрь. Сам пророк с момента нашей первой встречи ничуть не изменился и встречал нас сидя в кресле, не спеша изображать радушного хозяина. Это был именно правитель, и по его спокойному виду нельзя было предположить, что дренеи испытывают хоть какие-то трудности. Так он встречал нас всегда и неизменно был вежлив, холоден и немногословен.       — Что привело Вас в этот раз, жители Азерота? — спросил пророк после обмена традиционными приветствиями.       — То же, что и прежде. Мы хотим предложить вашему народу спасение и защиту.       — Мы в этом не нуждаемся, — ответил Велен.       — Но ведь ваши города уничтожают, Легион уже пришел в этот мир! Разве это не повод для того, чтобы принять помощь? — я не сдержался и почти перешел на крик, отчего стража дренеев схватилась за оружие, однако их всех остановил повелительный взмах руки.       — Мы не нуждаемся в вашей помощи. Ни в военной, ни в той, что даст возможность сбежать из этого мира. Сила света защитит нас и позволит спастись, как спасала и прежде. И именно потому, что вы не верите в это, союз между нами невозможен.       Я попытался возразить, но оказался прерван еще одним взмахом руки, несущим в себе силу и власть. А еще фанатичную уверенность, которой я понять не мог, хотя моей женой была верховная жрица.       — На этом разговор окончен, вы должны покинуть это место.       Возмущаться и пытаться продолжить убеждать Велена я не стал. В этом просто не было смысла, ведь он изначально не был настроен говорить. И потому я просто развернулся и позволил конвою проводить себя за стены города, размышляя над случившимся. Впервые за долгое время дренеи позволили себе выгнать посланников Альянса, да еще и сделали это всего спустя несколько минут после начала переговоров. Это означало, что они отбросили даже малую видимость хорошего расположения к нам. Вот только что это означало? Что они нашли способ спасения? Связались с наару? Или же просто под ударами судьбы совершенно погрязли в религиозном экстазе, желая верить в то, чего нет?       Оглядываясь по сторонам, я видел беспокойство на лицах горожан, видел огромное множество дренеев, собранных вместе. И все же они не пребывали в отчаянье, не горевали о своей судьбе. Горожане знали какой-то секрет спасения или попросту верили в то, что он существует? Вечность! И почему экспедиция на Дренор обернулась провалом? Что пошло не так?       Покинув город, мы с жрицей отошли на несколько сот метров, прежде чем активировав артефакт от прослушивания и обсудить то, что произошло. И первым молчание прервал я:       — Что ты думаешь об этом, Майев?       — Не знаю, Иллидан, не знаю. Я не смогла прочесть Велена и его окружение. Они ни на мгновение не показали свои эмоции.       — А ведь штурм столицы произойдет уже скоро. Дренеи слишком легко отказываются от борьбы, и даже свой город недавно сдали почти без боя.       — И это странно, ты не находишь? — жрица нахмурилась, обращая свой взор в сторону покинутой столицы. — Они ведь поверили в угрозу, видели ее признаки собственными глазами и потому их бездействие должно быть мнимым. Скрывающим какой-то план, вот только какой? Что у них на уме? Хотя, возможно, его и нет вовсе, и Велен просто безумен?       — Кто знает. За две сотни лет нам не удалось завербовать ни одного близкого к Велену шпиона. И остается только наблюдать со стороны за тем, как будет проходить эта война. А также уже сейчас приступить к исполнению наших целей в этом конфликте.       — Полагаешь, ждать дольше не следует? — спросила жрица.       — Полагаю, что еще немного и нам некого будет спасать, — ответил я.       На этом разговор и завершился. А мы отправились в путь, к долине Призрачной луны и горе Ошу`Гун.

***

      Священная гора орков, Ошу`Гун, место пребывания духов, встречающих новых шаманов и общающихся со старыми. Место, почитаемое не так уж долго, менее двухсот лет, но изменившее Дренор более, чем любое иное. Когда-то у ее подножия племена орков собирались все вместе, забывая о раздорах, но эти времена исчезли навечно, оставив только кровь и пепел, но разве могло быть что-то иное там, куда пришел Легион?       А символом этого упадка стал забытый всеми наару, медленно умиравший в недрах горы, бывшей некогда кораблем дренеев. О нем я знал из обретенной памяти, ведь среди иллидари были некогда и дренеи, сломленные, одичавшие, и получившие шанс на возвращения былого могущества своей расы. Они много рассказали тому мне о своем народе, прежде чем предали, и теперь эти знания следовало применить. И особенно приятно было осуществлять этот план, учитывая все предыдущие встречи с «изгнанниками».       Осмотрев свой отряд, в который входило около сотни иллидари и теней, не менее половины из которых имели способности исцеления, я удовлетворенно кивнул. Здесь были собраны лучшие воины двух элитных отрядов и лучшие их целители. Возможно, стоило бы привлечь специалистов и со стороны, однако это означало поставить секретность миссии под угрозу. Ремар посчитал такой риск неприемлемым и соглашался только на привлечение Серых, однако им не доверял уже я. Почему? Пожалуй, самым честным ответом было указание на сложные отношения между Серыми и тенями, конкуренция, царившая между ними, которая часто выливалась в столкновения, правда, исключительно на словах и бумаге. Хотя была и иная причина. Дело в том, что Серые в последние столетия сильно ослабли. По поступающим от Майев данным, они проводили крайне поверхностный отбор в свои ряды, отнюдь не изнуряли своих подчиненных тренировками, а также слабо контролировали своих собственных подчиненных. В связи с этим Майев даже смогла доказать несколько случаев подкупа Серых, которые, увы, не имели удовлетворительного результата. Ремар замял конфликт, не желая разжигать противостояние двух разведок. Хотя имеющегося числа эльфов было более чем достаточно, скорее даже много.       — Выдвигаемся, — скомандовала Майев, занявшая привычное место моего заместителя. И, повинуясь ее приказу, сотня син`дораев начала взбираться на гору, по сырой от подтаявшего снега земле. Не самая лучшая поверхность для подъема, но никто с продвижением трудностей не испытывал. Всем присутствующим приходилось служить в Нордсколе и бывать в на порядок худших условиях. Благодаря чему путь не занял у отряда и получаса. Завершился подъем напротив темного прохода, за которым не было видно ни одного луча солнца. Впрочем, эту неприятность мне самому возможно было обойти, просто сняв очки.       — Оружие держим в ножнах до тех пор, пока на нас не нападут, — решил повторить я уже раз данные инструкции. — Существа внутри нам не враги, однако, они могут быть неприветливыми к незваным гостям, а потому не провоцируйте их на нападение.       — Слушаюсь, генерал, — ответил за всех Меларон.       — В таком случае вперед, — приказал я и первым шагнул в помещение.       Я возглавил отряд потому, что в окружавшей проход тьме мое зрение являлось неоспоримым преимуществом, пусть у остальных эльфов и был свой аналог магического взора, уже давно разработанный. И это себя оправдало, так как обычным зрением даже при свете солнца увидеть души было бы затруднительно.       — Что вы здесь делаете, чужаки? — вопросил один из покойных шаманов, представший перед моим взором в виде беспокойных, мятущихся нитей энергии. Ни лица, ни фигуры я разглядеть не мог, лишь чувствовал тусклость этого существа, слабость. Оно явно не могло представлять нам угрозы, но вежливость ведь никто не отменял?       — Приветствую вас, шаманы народа орков, мое имя Иллидан Ярость Бури, и я происхожу из народа син`дораев, как и мои спутники. Мы пришли в это священное место, чтобы поговорить с его обитателями. Позволите ли вы нам это?       Можно было бы и силой проложить себе дорогу, но как оценит это наару? Сомневаюсь, что с пониманием.       — Вы чужаки здесь, вы не кровь этой земли, — припечатал все тот же дух, видимо, выбранный отвечать за всех.       — Все верно, шаман, мы кровь иного мира, любимого и хранимого нами, — ответил я степенно, в этой ситуации определенно не стоило спешить, — но быть может это и к лучшему? Ведь ваши сородичи оказались обмануты и сами возрадовались этому.       — Верно, их обманули, — в бесплотном голосе послышался гнев, — но как нам понять, что ты не связан с этим?       — Разве существа, что извратили орков, стали бы с вами разговаривать? Разве попытались бы они просить?       — Мы плохо знаем этих созданий, — ответил дух.       — Существа, что пришли в этот мир — это демоны и имя им — Пылающий Легион. Есть среди них абсолютно безмозглые создания, есть и те, чья хитрость и ум позволяла повергать миры. Твари Легиона различны, но есть в них одна общая черта — они не привыкли просить. Демоны способны изобрести множество видов обмана, соблазнять тысячей способов, но они никогда и ни с кем не будут договариваться. Вы ведь и сами уже увидели это?       Шаман ответил не сразу, не двигаясь, он застыл, обдумывая мои слова. Я не торопил, готовый ждать здесь сутки и более, если потребуется. Однако этого делать не пришлось. В какой-то момент энергия в духе изменила течение, и он заговорил вновь:       — Хорошо, я верю тебе, Иллидан Ярость Бури. Ты можешь говорить с обитателями этого места. Впрочем, тебя ведь интересует только один из них?       — Более всего меня интересует тот, кого называют наару. Однако, если разговор с ним пройдет успешно, я хотел бы сделать предложение и вам.       — Ты можешь с ним говорить, но отправишься только один, — выставил свое условие дух.       — Мне нужно взять с собой двух спутников, — возразил я. — Они целители и должны оценить состояние наару.       — Кого ты хочешь взять с собой? — спустя короткое время спросил мертвый шаман.       — Верховную жрицу Элуны, Майев Песнь теней и целительницу Мерин, — две женщины синхронно сделали шаг вперед и поклонились. Неглубоко, моя супруга и вовсе едва склонила голову, но лучшего духам ожидать не следовало, и без того они удостоились почтения большего, чем все иные жители Дренора.       — Хорошо, они могут пойти вместе с тобой, — согласился шаман и, подав знак, предложил следовать за собой. Едва мы тронулись в путь, как оказались окружены эскортом из трех десятков духов, но беспокойства это не вызвало, как я и говорил, в обитателях Ошу`Гун не было силы. И потому на конвой я внимание обращать не стал, вместо этого сосредоточившись на внутренности горы, по которой мы шли. А были они любопытны, очень любопытны.       Из воспоминаний, я знал, что Ошу`Гун и не гора вовсе, а остов корабля дренеев, управлявшийся наару, к которому мы направлялись. Корабля, способного путешествовать между мирами. Альянс добивался этого с помощью телепортов, которые были удобнее и быстрее, однако проходя по стройному, ровному полу коридора, обводя взглядом одинаковые комнаты по его бокам, я неожиданно для самого себя понял, что напрасно отбросил этот вид перемещения. Ведь как много энергии требуется, чтобы открыть портал между мирами? Можно ли делать это часто? Не лучше ли организовать регулярное сообщение с помощью таких вот кораблей? Эта мысль требовала размышлений, глубоких размышлений.       А между тем мы спускались все далее вглубь корабля и с каждым шагом могли увидеть все больше искажений, полученных им от падения. Ровные коридоры стали сменяться трещинами и выбоинами, в некоторых местах куски странного материала, из которого была создана «гора», просто отсутствовали, выдранные с корнем. Возможно, самими же дренеями, использовавшими его для строительства своих зданий. Спустившись ниже уровня земли, мы и вовсе оказались вынуждены перебираться сквозь завалы, используя всю свою гибкость. Под словом «мы» я понимал себя и двух моих спутниц, у духов ожидаемо проблем не возникло. К счастью, хуже дорога стать не успела, ибо за очередным поворотом путь завершился в большом, круглой формы, помещении.       Стоило сказать, что вся архитектура корабля была круглой, нигде не было острых линий, выступающих углов, за исключением тех мест, где в дело вмешалась катастрофа. Вот и этот зал был выполнен в форме идеальной полусферы, вернее, он был таким когда-то, а сейчас оказался завален обломками. Куски металла лежали везде, кроме центра помещения, где бесформенной кучей, едва заметно мерцая, лежало блеклое существо. Некогда оно было ослепительно белым, но сейчас почти сливалось с серым в моем зрении металлом. Можно было бы подумать, что наару и вовсе мертв, если бы не боль, жгучая, едва выносимая, что источал он в ментальной сфере. Мне пришлось приглушить свои способности задолго до входа в этот зал, но даже так я ощущал чувства наару, более всего похожие на агонию.       — Давно он в таком состоянии? — спросил я у шамана.       — Уже очень давно, с тех самых пор, как оказался в этом мире вместе с дренеями, — ответил дух. — Однако с приходом демонов его состояние значительно ухудшилось.       «Должно быть скверна, постепенно пропитывающая Дренор, этому поспособствовала» — подумал я, но высказывать свои мысли вслух не стал.       — Что скажите? — обратился я к Майев и Мерин.       — Тяжелое энергетическое истощение, и отмирание энергетической оболочки, в войне с демонами мы сталкивались с чем-то похожим, — ответила Майев. — Сложно сказать, как подействует магия Элуны на наару, но то, что я вижу, возможно излечить.       — Мои диагностические плетения говорят о том, что наару поддается воздействию арканной магии, а значит и медицина син`дораев способна ему помочь, — следом проговорила целительница. — Но для подбора подходящего лечения потребуется время, сейчас я не могу ничего предложить.       Как и ожидалось. Требуется только получить согласие наару и доставить его на Азерот. Но за этим дело не постоит.       — Мое имя Иллидан Ярость Бури, — заговорил я, обращаясь к израненному существу. — Все, что тебе необходимо знать обо мне и моих спутников — мы враги Пылающего Легиона. Мы сражались с ним и победили, мы повергли Саргераса и уничтожили десятки тысяч демонов. И не намерены сворачивать с этого пути. Нам нужна помощь каждого в этой войне, и мы просим ее у тебя. Помоги нам в войне с демонами, научи нас магии света.       Магия света не нужна была ни мне, ни иллидари, но иметь среди син`дораев тех, кто ей обладал, было бы полезно. К сожалению, ответ на мою просьбу был неясен. Слов произнесено не было, возможно наару просто не мог говорить, но в ментальном фоне сквозь боль послышалась горечь и обреченность. Должно быть, это существо просто уже смирилось со своей смертью и я не склонен был его за это осуждать, учитывая те отголоски боли, что ощущал.       — Мы излечим тебя, заберем из этого мира в иной, где нет скверны, у нас достаточно энергии для этого, достаточно знаний, мы справимся, клянусь.       Новые ощущение, на этот раз недоверие и слабая надежда. Любое существо хочет жить, и наару не был тому исключением.       — Если ты согласен, то сейчас я поделюсь с тобой энергией.       Разумеется, наару согласился и уже вскоре в него полилась энергия из артефакта. Капля из Источника Вечности была способна давать много энергии и делать это бесконечно долго, жаль только этого было достаточно лишь для того, чтобы на волосок отодвинуть смерть от пациента. Но для начала и это хорошо.       — Шаман, — спросил я, не прекращая своего занятия. — Позволь узнать твое имя.       — Странно, что ты не спросил этого ранее.       — Я не спросил потому, что ты не хотел его называть, но сейчас, когда ты видел мои намерения, твоя позиция могла измениться.       — Мое имя Драт Хар, и ты прав в своих предположениях, — ответил дух.       — Я намерен забрать наару из этого мира. Здесь он обречен. Возможно, его погубит скверна, возможно демоны, но конец неминуем. Однако с его уходом, и вы покинете этот мир.       — Да, мне это известно, — ответил Драт Хар, — однако разве может дух бояться смерти?       — Смерти — нет, но его может удержать долг. Долг перед своим народом.       — Говори, — потребовал шаман.       — Орки отринули традиции и вскоре обратятся в диких зверей, опьяненных кровью. Этому не можем помешать ни я, ни ты. Но мы в силах изменить будущее.       — Если орки обречены, что же может случиться в будущем, что вернет моему народу разум?       — Горечь поражения проясняет разум много лучше слов. А если в этот момент к ним обратятся духи предков, быть может, орки вернутся к своим традициям?       В разрушенном зале повисла тишина. Духи молчали, хотя вернее будет сказать, общались невидимо для меня. И от их ответа зависело многое, очень многое. И для Альянса, и для орков. Но согласятся ли они на мое предложение? Захотят ли покинуть Дренор, вслед за наару, чтобы однажды сыграть свою роль? Что-то мне подсказывало, что пройдет много часов, прежде чем я получу ответ, однако я был готов ждать.

***

      Пустынная, потрескавшаяся от засухи земля — прежде говорили, что это проклятие дренеев, направленное против орков, но теперь уже мало кто ищет причины, все опьянены жаждой крови, желанием уничтожать врагов со всей возможной жестокостью. И это желание с каждым годом все более переполняет воинов, особенно оттого, что не находит себе выхода. Ведь враги трусливы и бегут от честных сражений. Они заперлись в своих городах, а когда те стали атаковать — бежали и из них. Такое поведение дренеев приводило орков в ярость, заставляло их кровь кипеть, но особенно неистовствовали бывшие шаманы, ставшие чернокнижниками, чья магия подталкивала их к разрушениям и убийствам.       Необходимо было сражение, кровавое, страшное, такое, что заберет множество жизней и сородичей, и в особенности врагов — это Гул`Дан в точности знал. И именно сегодня такая битва должна была состояться, ведь у дренеев остался последний город, их столица, из которой им более некуда будет сбежать. Вот только в этом поселении соберутся все враги без исключения, а значит, Орде понадобиться сила и помощь повелителя. Но прежде всего сила, ведь даже опьяненные жаждой крови орки не смогут принять демонов, если только они не будут одурманены. К счастью, Кил`Джеден позаботился об этом, призвав к ним на помощь своего преданного подчиненного, Азгалора, что пожертвовал своей кровью, наполнив озеро в долине у Черного храма. И сейчас оркам предстояло познать настоящую жажду сражения, превратиться в безмозглую толпу, которой так легко управлять.       Выйдя перед Ордой, сильной, единой, неистовой, Гул`Дан поднял руку, спрашивая тишины и заговорил:       — Орки! Недавно мы были разрозненны и слабы. Собирались только дважды в год, и то, ради жалких забав: пения, плясок и игр. Мы просили помощи у духов и на коленях вымаливали у них подачки.       По толпе прошло волнение, орки, еще несколько лет назад чтившие свои традиции, теперь вспоминали о них со стыдом, как о чем-то низком. А между тем Гул`Дан продолжал:       — Но теперь мы едины, и стоим плечом к плечу, под предводительством славного вождя Чернорука! Что своим умом, силой и доблестью не раз приносил нам победы над мерзкими дренеями! Враг был труслив, он умел только бить из-за спины, прикрываясь маской дружбы, но сейчас он загнан в угол и более не сможет бежать. И для последнего удара нам потребуются все силы, вся мощь и благословение Великого существа!       Произнеся эти слова Гул`Дан поднял кубок, стоявший на земле — тяжелый, непомерно огромный, и похожий на рог зверя. Руны на кубке светились от вложенной в них силы, испуская мрачный, зеленый цвет, и тем же светом полыхало содержимое кубка, превращая лицо чернокнижника в зловещую маску.       — Узрите же Чашу единства! — объявил Гул`Дан благоговейно. — Узрите Кубок Перерождения! Эта чаша, символ верности, что даст вам благословение Великого существа! Кто готов испить из нее первым?       Выпить жидкость, столь похожую на отраву было настоящим безумием, но многие орки уже давно перешагнули грань разума и один за другим вожди, а затем и простые воины испивали из Чаши, на глазах вырастая в силе, мощи, а главное ярости, требовавшей немедленно идти в бой.       Когда все, кто желал испить из чаши, прошли ритуал, Гул`Дан провозгласил:       — Сегодня нас ждет величайшее событие, что войдет в легенды! Сегодня мы уничтожим последнюю крепость врага и омоемся их кровью! Заберем все их богатство и сожжем город дотла! Кровь и небо! Победа будет за нами! **       И воющая, почти потерявшая разум толпа радостно подхватила эти слова, вознеся в небо клич, а затем бросилась бежать в направлении крепости, будто стадо обезумевших зверей. Им было неведомо, что в этот день орков постигнет величайшее разочарование.

***

      Тяжелый, густой туман стелился над болотом, носившем название Черных топей, и звуки тонули в густой завесе, едва различимые даже в десятке шагов. Казалось, что здесь могут обитать только духи или может быть Лоа, как верят тролли, и потому фигуры, словно бы плывущие над землей, воспринимались чем-то пришедшим из другого мира, чужеродным, и в каком-то смысле так и было, ведь создания, посетившие эти болота, действительно были пришельцами, не так давно поселившимися в Азероте.       Дренеи прокладывали путь через топи, упорно, целеустремленно, твердо зная, в чем их задача, и где конец пути. Их проводник уже не раз бывал в этих местах, избороздил каждую тропинку вокруг, подыскивая подходящее место. И потому хорошо знал, что подходящая точка располагается совсем недалеко, всего в двухстах шагах к западу. Место, куда направлялись дренеи, было широкой возвышенностью, островом посреди гиблых топей, ничем не примечательным, если только не говорить о его географическом положении. Ведь он располагался в точности посреди болота, защищенный от взглядов посторонних на несколько переходов вокруг. А еще это место уже было подготовлено к будущему действию.       Закопанные, здесь покоились созданные из особого металла плиты, сотни накопителей, хранивших в себе энергию, были спрятаны тут. И не меньшее число было доставлено сотней прибывших дренеев, что презрев усталость и голод, начали подготовку к ритуалу. Споро и быстро плиты были установлены на предназначенные места, накопители закреплены, а все «изгнанники» заключили в три окружности получившиеся врата и замерли в ожидании.       Стоявший во внутреннем круге дреней, известный всем как ближайший друг Велена и его правая рука, начал концентрировать над головой ослепительно ярко сияющий свет, чистый, безупречный. Словно игла, он должен был пронзить небо, однако отпущенный, луч энергии просто исчез без следа, испарился, будто бы вычеркнутый из мира. Но дреней, под именем Ресталаан, нисколько не обеспокоился этим. Он прикрыл глаза и застыл, вслушиваясь в окружающий мир, спокойно, отстраненно, не делая ни одного движения. И вместе с ним застыли его спутники, ведь и они осознавали, сколь важной является их миссия.       Наконец Ресталаан вздрогнул и раскрыл глаза, почувствовав ответ из другого мира, а затем подал сигнал остальным. И в то же мгновение сотня дренеев, являвшихся одними из лучших магов своего народа, обратили свою энергию в сторону врат. И те словно бы ожили, засияли ослепительным светом, разгоняя наплывающий на остров туман. А затем внутренность врат дрогнула и отразила совершенно иную картину, в которой не было места хлипкой топи, но отражались причудливые здания и дренеи, много дренеев. Которые разом хлынули в образовавшийся проход.       Изгнанники, посетившие десятки и сотни земель, вновь бежали из ставшего им родным мира, чтобы поселиться в новом и, возможно, наконец найти край, из которого не придется уходить. Они шли сотня за сотней, тысяча за тысячей, казалось, нескончаемым потоком, однако и это движение спустя некоторое время иссякло, а последним среди иномирцев, в Азерот вошел их старейшина и пророк, тысячи лет возглавлявший свой народ — Велен. Вошел, и разрушил портал за собой.       Оглянувшись назад, Велен улыбнулся и тихо, так, что расслышал только стоявший совсем близко от него Ресталаан, проговорил:       — Ну что, Альянс, ты желал использовать нас в войне с Легионом? Теперь тебе это не удастся и мы сами решим, помогать ли тебе.