Жажда магии. Господство Альянса.

      Посольство Лесного союза в Джеденаре, спустя час после начала беспорядков.       Здание посольства пребывало в возбуждении, будто растревоженный пчелиный улей, все бесконечно ходили, не останавливаясь ни на секунду, обсуждали возможные действия, хотя, по сути, споры были бессмысленны и начинались лишь с одной целью — скрасить тревожное время, ведь абсолютно все считали, что в такой момент лучше запереться в посольстве и не вмешиваться, все, кроме одной эльфийки.       — Госпожа Элурия, вы должны оставаться здесь! — выход девушке заступил кряжистый, сурового вида эльф, бывший ее наставником и, по совместительству, нянькой.       — Я не могу сидеть здесь без дела, Китарн! — воскликнула Элурия, с яростью глядя на эльфа.       — Мы даже не знаем, что происходит в городе, — тоном, в котором разливалось безграничное терпение, произнес наставник.       — Вот я и выясню это! — произнесла девушка, совершив попытку обогнуть мужчину. Не получилось.       — Нет, вы не можете подвергать свою жизнь опасности, не имеете права, — сурово произнес Китарн. — Вы дочь верховной жрицы и представитель посольства Лесного союза. Ваша смерть разрушит отношения между нашим народом и Альянсом, а потому вам надлежит оставаться здесь, в безопасности.       Элурия остановилась, не в силах подобрать аргумент против. Увидев это, немного расслабился и Китарн, но, как оказалось, зря. Ибо в следующий момент в дверь вбежал сотрудник посольства с лицом, отражавшим смятение.       — Дом Иллидана и Майев действительно взорван, — воскликнул он. — Рядом с ним множество мертвых тел эльфов, по словам очевидцев они были теми, кто совершил нападение на дом. Я не смог установить судьбу Иллидана и Майев, некоторые говорят, что они были убиты, другие, что…       Элурия не стала слушать дальше, она и без того потеряла слишком много времени, а потому стремительно проскользнула мимо Китарна и бросилась к двери. До выхода оставалось всего два шага, когда новое событие внесло коррективы в эту ночь. Громкий удар разорвал пространство, в стене здания образовалась дыра, а в пол врезался странный металлический предмет. Элурия узнала его мгновенно. И наработанные в войне инстинкты бросили ее прочь из здания, но было уже поздно и несчастный город прорезал новый взрыв, а еще пламя, взметнувшееся над руинами посольства.

***

      Джеденар был крупнейшим городом Азерота, с широкими улицами и обширной центральной площадью, северную часть которой в настоящий момент занимали тысячи син`дораев. Телепорты были вынесены к окраинам и именно со стороны южных районов по сообщениям стражи к нам приближались войска мятежников. Как именно они смогли воспользоваться телепортами, еще предстояло выяснить, но подозрение, что имело место предательство, крепло во мне все сильнее. Возможно, это удастся узнать в ходе допроса мятежников, когда таковые попадут к нам в руки.       К слову, мятежниками себя прибывшие не называли. Скорее наоборот, громогласно заявляли о том, что прибыли в столицу для защиты государства и помощи в борьбе с врагами короны. С какими именно врагами они планировали сражаться, не уточнялось, однако и без того их намерения были понятны всем без исключения, отчего жители либо старались запереться в своих домах, за укрепленными рунами стенами, либо вооружались, присоединяясь к отрядам стражи. И тех, кто решил взяться за оружие, было действительно много. Сотни, тысячи. Причем многие имели превосходное оружие и доспехи. И этому не стоило удивляться — в Джеденаре проживало множество ветеранов войны с силитидами, троллями и даже демонами. И все они не собирались трястись от страха в момент, когда к ним домой пришли вооруженные враги. Пусть те и являлись их сородичами. Численность доступных мне войск стремительно росла. Уже сейчас я мог смело дать бой неприятелю, не боясь поражения. Однако понимание, какие потери при этом будут получены, какой урон городу будет нанесен, останавливали от скоропалительных действий. Нужно было ждать и как следует подготовиться.       Между тем первые стычки уже произошли. Несколько отрядов мятежников попытались растечься по улицам города, взять под контроль основные площади, артиллерийские башни, заставу грифонов. Однако тут же встретили решительный отпор. Ибо к этому моменту во всех ключевых точках города уже были возведены баррикады, усиленные магическими щитами. Они и еще сотни стоявших за ними стражей стали непреодолимым препятствием для нападавших. Впрочем, те очень быстро отказались от попыток прорыва, потеряв менее сотни ранеными и убитыми. Вместо этого мятежники собрали все силы в единый кулак и выдвинулись к дворцовой площади. Туда, где в настоящий момент собирались основные силы Джеденарского гарнизона. Не знать об этом факте противник не мог, а значит, мятежники хотели дать именно генеральное сражение. Что было странным, очень странным желанием. Но я не намеревался им в том мешать.       Высокородные почти беспрепятственно продвигались к центральной площади, а наши войска терпеливо ожидали их прибытия. Ожидали не бездумно, а готовя артефакты, осадные орудия и стягивая все возможные силы к точке сбора. Не стали мы нападать и тогда, когда враги выплеснулись на площадь, занимая боевые порядки. А когда противник приблизился достаточно, я вышел за пределы строя и, усилив голос магией, обратился к высокородным:       — Я, Иллидан Ярость Бури, генерал Королевства син`дораев, приказываю вам сложить оружие и сдаться. Неповиновение будет расценено как мятеж! Нападение — как величайшее в истории нашего народа предательство! Сейчас у вас есть возможность остановиться. Если вы сложите оружие, я даю слово, что к вам будет применен справедливый суд. Но если вы двинетесь вперед, то я обещаю вам только смерть. Страшную, мучительную смерть. Так какой выбор вы сделаете?       Если честно, я не ожидал, что к моим словам прислушаются. Не пришли бы сюда эти эльфы, если бы их можно было уговорить. И не стали бы они столько лет вынашивать планы мятежа столь странного, если бы готовы были так просто сдаться. Но я должен был дать им шанс, как сородичам. Один шанс.       Тишина сковала площадь, на миг все звуки словно бы исчезли из мира, а каждый разумный, что находился рядом, замер в ожидании ответа. Ответа от мятежников, стоявших ровными, молчаливыми рядами, чем-то напоминая големов. Причем чем, я и сам не мог понять, они выглядели как обычные эльфы, двигались как обычные эльфы, и говорили, до того, как я задал вопрос, как самые обычные эльфы. Однако что-то было не так в них, и это царапало сознание. И только спустя мгновение я понял, что меня настораживало — эмоциональный фон, тот, который ощущался мной почти неосознанно, выдавал в пришедших в столицу син`дораях искусственность. Ведь все они были настроены на сражение, ни у одного из них не ощущалось сомнений в душе. Никто не усомнился в своих намерениях после прозвучавшего предупреждения. А такого попросту не могло быть, только если не была использована ментальная магия. Но кто же смог ее использовать, да еще столь масштабно? И почему это не было замечено прежде, ведь о заговорах высокорожденных было известно уже давно! Если только… Да, одно объяснение всему происходящему я нашел. Но с этим открытием предстояло разбираться в будущем, самом ближайшем будущем. Сейчас же следовало сосредоточиться на настоящем.       Конкретно в данный момент среди прибывших нашелся тот, кто решил заговорить. Высокий, но ничем не примечательный эльф вышел вперед строя и, усилив свой голос магией, принялся уверенно и твердо нести свою безумную точку зрения на все произошедшие события:       — Иллидан Ярость Бури, мы обвиняем тебя в убийстве короля с целью захвата престола! Мы требуем, чтобы ты сложил оружие и сдался, представ пред честным судом! — сказано это было с яростной убежденностью, буквально кричавшей — говоривший верит всему, что говорит.       Хотя, не стоило исключать и того, что мятежник просто великолепно играл. В любом случае, это для меня не имело значения, ведь правда была и так известна, а обвинения еще больше разворошили полыхающую в душе ярость. Ту ярость, что я не знал со времен вторжения демонов. Ту, что оказалась разбужена нападениям на Майев, смертью Ремара и уничтожением моего родного дома. Ту, что полыхала во мне из-за нарушения мира, царившего в Джеденаре. И я не собирался ее сдерживать в словах.       — Для кого ты говоришь эти слова, предатель? Твои сообщники ранили мою жену, твои сообщники убили нашего короля и вы сами пришли в столицу всего спустя час после трех покушений. Вы виновны, здесь нет тех, у кого были бы в этом сомнения.       Пусть я находился в ярости, но не забывал и о том, что время было на моей стороне. А потому следовало продолжить эти бессмысленные дебаты, если уж их затеял противник.       — Это ложь! Ты виновен, нам это достоверно известно! — голос эльфа не дрогнул, он звучал все столь же убежденно. — Ты виновен в смерти нашего короля и должен понести наказание!       — Какие же у тебя есть доказательства моей вины?       — У нас есть свидетели…       — Довольно! — твердый, уверенный голос из толпы прервал мятежника и властно, уверенно приказал. — Уничтожьте предателей, в бой, за син`дораев!       В стройных рядах мятежников началось движение, а затем они слитно сделали шаг вперед. Я не стал дожидаться, когда они подойдут ближе, и переместился под защиту своих войск — сражаться с противником в одиночку желания не было, мне хватило впечатлений во времена молодости и повторять атаку у Серана не хотелось. Вместо этого мной было направлено послание артефакторам, однако ответ не принес радости — подчиненные до сих пор не справились с задачей, хотя и были близки к цели. А значит, придется начать бой.       — Поднять щиты! Расчеты, приготовить к открытию огня! — приказал я и напряженно уставился на приближающегося противника, готовясь увидеть как в пределах города впервые за последние годы прольется кровь. Однако именно в этот момент в происходящее вмешался совершенно неожиданный для всех и, в первую очередь, меня, фактор.       Из восточной улицы, той, где когда-то располагался мой дом, выметнулась группа всадников верхом на саблезубах. Всадников, которых просто невозможно было не узнать, ведь это были жрицы Элуны, но самым удивительным было не их прибытие, а то, кто возглавлял это подкрепление. В первых рядах, твердо держась в седле, на площадь въехала Майев.       — Именем Элуны, приказываю Вам остановиться! — крикнула она, сопроводив свои слова магией, и я тотчас отдал приказ подчиненным остановиться. Пусть лучше наши враги ослушаются приказа верховной жрицы и познают на себе ее гнев.       Армия мятежников замедлила свой шаг, остановилась, удивленная появлением нового действующего лица. По сути своей дальнейшее сопротивление с их стороны было бессмысленным, ведь пойти против верховной жрицы означало отвернуться от самой Богини, а решиться на такое — настоящее безумие. Не только и не столько из-за возможного гнева Элуны, сколько из-за ненависти всех жителей Королевства, прознавших о подобном. У восставших оставался только один выбор в сложившейся ситуации, в противном случае их ждало поражение. И они сделали свой ход.       — Смерть предателям, уничтожьте их всех! — прокричал тот же голос, и армия мятежников возобновила движение, пусть это решение и должно было стать для них гибельным.       — Расчеты, стреляйте по готовности! — приказал я, тревожно взглянув на амулет связи, на который до сих пор не поступил ответ от артефакторов.       Десятки пушек открыли огонь, разнося на куски каменную мостовую и шедших по ней врагов. Однако удар внезапно оказался не столь эффективным, как можно было ожидать.       Искрящийся от вложенной в него магии полог распростерся над половиной площади и принял на себя большую часть снарядов. Принял, задрожав от высвобожденной силы пороха, алхимических смесей и неудержимой магии. Огненные вспышки и взрывы заколебали поверхность щита, и он стал подобен волнам от брошенного камня, однако защита врага выдержала.       Я в том, что противник сможет отразить эту атаку, ни мгновение не сомневался. Было бы наивно предполагать, что враг не озаботится надежной защитой и достаточным числом накопителей, ведь уже сделанные им шаги говорили даже не о годах, а о десятилетиях подготовки восстания. А за это время создать необходимые артефакты было наименьшей из проблем. И потому вспыхнувший в небе полог был встречен мной бесстрастно, как и тот факт, что он не погас и, спустя несколько минут, все так же надежно защищал восставших.       — Огненную стену на врага, а за ней каменные колья, — отдал я приказ.       Смысл данного распоряжения был вовсе не в том, чтобы заживо сжечь передние ряды нападавших. И не в том, чтобы наколоть их на пробившие каменную мостовую колья. Нет, главным было задержать наступление и такая комбинация заклинаний с этим прекрасно справилась. Ведь пока маги противника занимались отражением огненной волны, земля успела прийти в движение и никто не смог ей помешать.       Однако враг не собирался безропотно сносить атаки. Тучи над стражами Джеденара сгустились, ветер стал дуть с яростью и безудержной силой, грозя сорвать кровлю с крыш, а затем с неба к земле понеслись ледяные глыбы — излюбленное заклинание эльфийских магов еще со времен войны с демонами. Опасная и смертоносная магия, способная уничтожать целые армии, если те не озаботятся надежной защитой, однако такая нашлась и у нас. Полусфера вспыхнула на пути разогнавшихся кусков льда и отбросила их в сторону, а я уже отдал приказ о новой атаке.       Дальнейшее сражение стало противостоянием мощи двух очень похожих противников. Стороны использовали схожие заклинания, схожую защиту, взывали к схожим силам. Враги неумолимо приближались, желая вступить в ближний бой, который бы обернулся первыми потерями с нашей стороны. Правда добиться этого противнику было не суждено. Ведь он не сумел приблизиться и на сотню метров по искореженной взрывами мостовой, как артефакторы доложили о завершении всех приготовлений.       Посмотрев на отчаянно сражавшегося врага, шаг за шагом приближавшегося к нашим рядам, я на миг испытал чувство горечи, готовясь отдать следующий приказ, ведь все присутствовавшие на площади были син`дораями, одним со мной народом. Однако уже спустя миг сомнения оказались откинуты, стоило вспомнить мертвое тело друга, и умиравшую Майев. «Начинайте!» — отправил приказ я и с напряжением стал ждать.       Стук сердца, быстрые, неровные удары, перекрывающие шум битвы, яркие всполохи магии, почти не задевающие сознание — я ждал, ждал начала и мне самому было страшно от того, что должно было произойти. Но поступить иначе было нельзя, древняя ловушка должна была активироваться. И сделала это всего спустя несколько секунд после моего приказа.       Первым шагом стал новый купол над армией мятежников, совершенно безвредный, но отрезавший их от всего остального мира. Ну, а вторым и завершающим стала земля, взорвавшаяся огненным пламенем. Каменная кладка в считанные мгновения расплавилась под нестерпимым жаром, кислород выгорел несколькими мгновениями позже, что же касается тел эльфов… простые воины погибли почти мгновенно, успев только издать последний крик от невероятной, превосходящий все пределы сознания боли, магам же, сумевшим создать защиту, повезло намного меньше. Нестерпимый жар плавил их тела, легкие вдыхали раскаленный, губительный воздух, и везде, везде, куда бы не обращался их взор, была только страшная, мучительная смерть. Маги успели пожалеть о своей искусности за те мгновения, что они сторговали у смерти, ведь ни один из них не смог пережить огненной ловушки.       В моей голове крики заживо сгоравших эльфов звучали особенно громко, почти оглушающе, и закрыться от этого было невозможно. Так же как и отвести взор от ужасной картины. Ужасной еще и потому, что именно мной был отдан этот приказ, и мной подготовлена ловушка. Вот только когда я создавал ее, то думал о возможности использования против Легиона, но никак не своих собратьев. Впрочем, а не оружием ли демонов они были? Если так, то быстрая смерть должна была стать им наградой.       С трудом отведя взгляд от утихающего пламени, я решил отыскать Майев. И в тот же момент увидел, как супруга начала валиться с седла. Действие привычное, почти инстинктивное, и я рывком перемещаюсь к Майев, успевая в последнюю секунду. И только сейчас мне удалось разглядеть, насколько в действительности слаба она была. Бледная, почти мертвенно бледная кожа, неровный пульс, судорожное дыхание. Уже то, что она до этого мгновение держалась в седле, казалось чудом, но разбираться в нем не было времени. Осторожно положив Майев на каменные плиты мостовой, я вновь использовал исцеляющее плетение, гадая, что еще могло произойти с женой за то время, что мы не виделись.       Впрочем, поверхностный осмотр показал только истощение и прежние раны, а потому я вздохнул с облегчением, велев доставить жену в целительские покои вместе с другими ранеными.       — И проверьте здание на предмет заложенных мин, — произнес со вздохом. Стоило бы изучить все правительственные строения, что могли бы подвергнуться атаке, но где найдешь такое число компетентных специалистов, да еще в создавшемся хаосе? Ведь бомбы явно экранированы от магии и потому сложно обнаружимы.       Впрочем, вряд ли в эту ночь взорвется еще что-то, все же армия мятежников уже уничтожена. Однако прежде чем я смог утвердиться в этой мысли на мой артефакт поступило новое сообщение и, наверное, оно стало самым ошеломляющим за всю эту безумную ночь. Ведь в Джеденар прибыли соединения восточной армии под предводительством самого Дат`Килата.

***

      Прежде чем отдавать новые приказы, я сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая сознание. Возможно, было время, когда я мог позволить себе действовать на эмоциях. С клинками наголо рваться в самую гущу боя. Однако в настоящий момент все изменилось. Сейчас под моим началом был гарнизон Джеденара, судьба города, а может быть и всей страны зависела от того, чем окончится эта ночь. А потому поспешных решений принимать было нельзя.       В первую очередь я отправил посла к прибывшим, с сообщением о подавлении мятежа и приказом покинуть территорию города. Разумеется, я не надеялся, что Килат послушается приказа, тем более отданного мной. Но этого шага требовала политика, те ее азы, что удалось усвоить. Второй шаг я предпринять не успел. Меня настигло новое сообщение, прибывшее с запыхавшимся эльфом.       — Генерал, взорвано посольство Антанты! — прокричал он.       — Посольство Антанты? — первая мысль сразу потянула за собой вторую. — А что с посольством Лесного Союза? И почему я получаю эту весть гонцом, а не через телепатическую связь?       — Генерал, связь кто-то искажает, нам не удалось передать сообщение.       — Что? Но еще десять минут назад… — не закончив фразу, я неожиданно осознал, что и вправду за последние минуты не получил ни одного сообщения, что было странным, очень странным на фоне волнений в городе. Из этого выходило, что враг лишь недавно поставил устройства помех. И не стоило гадать, почему — на следующий удар противник возлагал главные надежды, а все, что было прежде, являлось лишь подготовкой к нему.       — Передай мой приказ. Пусть к посольствам Лесного союза и Антанты направят отряды, снабженные лучшими целителями и немедленно доложат о том, что найдут на их территории. И еще. Пусть отыщут Элурию. Во чтобы то ни стало отыщите Элурию!       Кажется, я все же не сдержался на последних словах, так как невезучий курьер даже попятился. Но и демон с ним. Быстрее исполнит распоряжение. Следом я направил несколько курьеров к расположившимся в Джеденаре войскам с приказанием прочесать город на предмет устройств помех. Их нахождение было лишь вопросом времени, вот только собирался ли нам его дать враг?       Противник, получив послание, ответил на него отказом, объявив о нахождении в их рядах законного наследника престола, которому надлежит возглавить правительство в этот сложный для страны час. После чего армия, полностью завершившая переброску через портал, направилась к центру города и его многострадальной площади. Не пытаясь занять хоть какие-то значимые объекты, не вступая в бои со стражей, никак не вредя городу. Соединения восточной армии действовали странно, и я отдал бы многое за то, чтобы понять, что творилось в голове существа, стоявшего за событиями этой ночи.

***

      Дат`Килат, ехавший на спине громадного саблезуба, с трудом сохранял спокойствие, то и дело на его лице проступало возбуждение, страх, надежда, злость. Едва видимые оттенки этих эмоций, но ехавший рядом с принцем Саргерас, в этой среде известный как син`дорай Аксвий, читал метания в душе эльфа как раскрытую книгу. Читал, едва сдерживая презрение. Ведь в настоящий момент Дат`Килат все еще думал над своими возможностями победить, не понимая, что уже безнадежно проиграл.       План, некогда разработанный Ксавием, предполагал множество вариантов развития событий. Был в нем и расчет на лучшее — на то, что удастся первым же ударом уничтожить всех лидеров Королевства син`дорай, после чего номинальному лидеру восточной армии Дат`Килату останется только прийти и добить победителей. Имел место и негативный прогноз, согласно которому покушения провалятся, и армия высокорожденных вынуждена будет вступить в бой с правительственными войсками под контролем законной власти.       Даже в этом случае еще оставались возможности для победы. Ведь любые потери гарнизона Джеденара склоняли чашу весов на сторону восставших. Однако в нынешней ситуации надежд не оставалось. А ничтожество-принц даже не понимал этого. А ведь Саргерас честно доложил Дат`Килату обстановку. Сообщил, что корпус высокородных бесславно и бессмысленно сгинул в ловушке, не забрав с собой ни одного эльфа, не подарив и тени надежды устранить Иллидана в горячке боя. О чем можно было говорить в такой ситуации, если даже он сам, Саргерас, едва не сгинул в огненной ловушке. И теперь во главе гарнизона столицы стоял один из самых почитаемых лидеров Альянса, и под его контролем собирались силы как минимум равные тем, что пришли под стягом Килата.       А ведь и с эльфами Восточной армии было не все гладко. Если высокорожденные были ментально подчинены и попросту неспособны нарушить приказ, то проделать нечто подобное с воинами восточной армии было невозможно. Все же «тени» внимательно следили за состоянием солдат и не допустили бы их массового ментального подчинения. Все, что Саргерас смог сделать — собственноручно обработал офицеров нескольких соединений. Именно старшие офицеры готовы были исполнять любой приказ Дат`Килата, а вот рядовые воины пришли в столицу искренне предполагая помешать свержению власти в ней. И пусть эта вера в них поддерживалась ментальной магией, разрушить ее было очень легко. Достаточно лишь продемонстрировать солдатам восточной армии, что именно они агрессоры.       Дабы не разрушить этот хрупкий мираж, Саргерас держал все силы в едином кулаке и намеревался бросить их в бой при первой возможности вне зависимости от достигнутого результата. Он ведь уже понял, что развязать гражданскую войну не удастся. И потому хотел по крайней мере максимально ослабить боеспособность Королевства. Заставить эльфов уничтожать друг друга, дабы затем мертвые не могли вступить в бой с войсками Легиона. И у Саргераса было несколько способов, как подтолкнуть противостояние. Таких, что не сможет предвидеть Иллидан.

***

      Я никак не препятствовал движению восточной армии. Не строил баррикад, не наносил превентивные удары. Почему? Наверное, причиной было то, что сам враг до сих пор не атаковал. Ударить по нему первым означало развязать конфликт самому. А делать это мне совершенно не хотелось. Ведь я не понимал мотивов своего врага. Возможно, именно таких действий от меня и ждали. Была и еще одна причина моей нерешительности. И она заключалась в том, что эльфы, двигавшиеся к площади, состояли в восточной армии. А значит, со многими из них я тысячу лет назад штурмовал берега Красного залива. Бился плечом к плечу. И теперь уничтожить бывших соратников? Отдать такой приказ было сложно даже после того, как я лично обрек на мучительную смерть тридцать тысяч высокорожденных.       Именно из-за этих мотивов я не спешил бросать свои войска в бой. Однако это не мешало мне готовиться к сражению. Все время, пока противник двигался к площади, я и сам стягивал войска. Новые накопители извлекались из бездонных запасов, пополняя истраченные на поддержание защитного купола. Под землей, дожидаясь своего часа, готовились к бою новейшие големы, в которых были запечатаны элементали земли, делавшие конструкты почти неуязвимыми для любого типа оружия. Лучшие артефакты доставались из запасов моих цехов, дабы быть впервые использованными в бою. Я не хотел начинать сражение, но собирался хорошо подготовиться к нему. Однако сюрпризы этой ночи не собирались заканчиваться и следующим из них стала женщина с огненными волосами, отвлекшая меня от выслушивания очередного доклада.       — Иллидан, ты можешь объяснить, что происходит? Что случилось с моим мужем? Я слышала, что он мертв, ты что-нибудь знаешь об этом?       Антария. В этот момент ее голос было очень сложно узнать, ибо в нем плескалось несвойственное волнение, тревога, страх. Королева выглядела растрепанной, уставшей. Можно было предположить, что она очень спешила, дабы появиться здесь. И теперь не собиралась уходить без ответов. И стоило их дать, пока еще было несколько минут до появления восточной армии на площади.       — Заговорщики устроили покушения на Ремара, Майев и меня. Им удалось убить Ремара, но я воскресил его и поместил в безопасное место. Однако о том, что король жив, пока еще никто не знает. Я не стал разглашать эту информацию, дабы не отражать новое покушение.       На самом деле это была далеко не все правда касательно моего молчания. Вовсе не только из-за заботы о Ремаре я молчал относительно его воскрешения. Однако говорить об этом Антарии сейчас было не место и не время. Подобные беседы стоило проводить за закрытыми дверями без лишних ушей поблизости. К счастью, Антарии оказалось достаточно одной лишь вести о том, что ее муж жив. Она не стала расспрашивать о нем подробнее, вместо этого обратившись с вопросами к иным, не менее злободневным темам.       — Так ты считаешь, что именно Килат стоит за событиями этой ночи? — в конце концов спросила королева.       — Не думаю. Ты уж извини, но у Килата просто не хватило бы ума, дабы составить столь многоступенчатую комбинацию с привлечением стольких разумных. Но он определенно является заговорщиком и одобрил план покушения на Ремара.       Эти слова очень тяжело ударили по Антарии. Женщина вся сникла. Краски сошли с ее лица, ноги подогнулись. Она с трудом устояла на них.       — Я так и думала, что однажды все кончится этим. И почему Ремар не слушал меня, когда решился воспитать из Килата «правильного наследника»? — в вопросе королевы послышалась горечь.       — Он многих не слушал в последние годы, — ответил я.       Однако больше поговорить на эту тему мы не смогли. Ибо восточная армия наконец добралась до центральной площади. Стройные ряды солдат вошли на нее быстро, четко, без всяких сомнений, однако увиденное мгновенно заставило их оступиться. Ведь эти син`дораи прошли по тому же пути, по которому некогда шли высокорожденные. И теперь могли сами увидеть, что сталось с мятежниками. Покореженный, оплавленный камень покрывали тысячи костяков, посыпанных пеплом. Гигантский круг очерчивал пространство, на котором развернулся огненный ад. И никому из эльфов не хотелось ступать в пределы этого круга. Однако офицеры, получившие приказ, мгновенно смогли взять под контроль своих подчиненных. И те сделали первые шаги вперед, давя сапогами кости своих сородичей.       И вот, что было важно в этой сцене — я почувствовал эмоции у эльфов, что прибыли сюда. Страх, неуверенность, сомнения. Все то, чего не было в высокорожденных. Однако если воины восточной армии не находились под ментальным контролем, то почему пришли сюда? Неужели они оказались настолько верны Килату, что согласились пойти против Ремара, Майев и меня самого? Вопросы, новые вопросы. А ведь на поиск ответов совершенно не было времени. Я чувствовал накалившуюся атмосферу, понимал, что еще немного, и начнется новое сражение. Я мог победить в нем. Но была ли возможность избежать сражения?       — Син`дораи, воины восточной армии, я, Иллидан Ярость Бури, приказываю вам остановиться и опустить оружие. Мятеж высокорожденных уже отбит. А потому ваше нахождение здесь может быть расценено, как предательство. Вы ведь не желаете предавать свою родину? Вы ведь помните, что заложено в вашей крови? — прокричал я, усилив свой голос магией.       — Не слушайте его! — прозвучал мне ответ со стороны рядом мятежников, а следом вперед вышел эльф, сжимающий в своих руках точные копии моих глеф, светящиеся бирюзовым светом. Тем же светом, что горели и его глаза.       Среди воинов гарнизона Джеденара пробежал ропот, все эльфы, собравшиеся на площади, растерянно вглядывались в моего двойника. И, судя по всему, подмечали в нем все новое сходство с оригиналом. А ведь у меня не было верных глеф. Они остались под развалинами родного дома.       — Это существо, что приняло мой облик, обманывает вас, — между тем продолжил самозванец. — Именно он стоит за смертью вашего короля. Он устроил мятеж! Так отомстим за нашего короля, в бой!       Те, кто стоял за заговором, не хотели давать хоть секунду на осмысление происходящего тем, кто оказался завязан в этих событиях. А потому вместе с этим криком по щиту, укрывавшему гарнизон Джеденара, разом ударили несколько десятков заклинаний. И в тот же миг в рядах восточной армии прозвучали взрывы, хотя выстрелов с нашей стороны не прозвучало ни одного. Теперь мне было понятно намерение врага — он желал спровоцировать конфликт. Но как было остановить закипающее сражение я не знал, ведь пребывавшие в смятении и сомнениях воины восточной армии уже вскидывали оружие, дабы выплеснуть эмоции на противника. И почти наверняка их к тому подталкивала ментальная магия.       — Довольно! — прогремел рев дракона, и в небо взмыл красный ящер, столь знакомый всем без исключения жителям Королевства. — Остановитесь! Я приказываю вам!       Королева, тысячи лет правившая своим народом, распростерла крылья над своими подданными. Антария сделала свой ход, ставший поворотным в событиях этой ночи, и мир на миг застыл, пребывая в шатком равновесии.

***

      — Мама? — растерянно спросил Килат. Принц не понимал, почему Антария оказалась здесь, в столице. Ведь она должна была отправиться в Нордскол, но никак не сюда. На этом строился план.       Теперь же одна из самых близких ему разумных застыла в небе, преграждая путь к победе, к власти. И даже если бы Килат отдал приказ об атаке — это бы все равно стало поражением. Ведь никто бы не стал терпеть на престоле убийцу Антарии. Да и сам Килат физически не мог отдать приказ об атаке. Только не по матери, только не по той, кто поддерживала его все эти годы.       Решив остановить это сражение, теперь уж точно проигрышное, Килат начал медленно поднимать руку. Однако именно в этот момент чья-то рука молниеносно коснулась лба принца и все прежние мысли оказались оставлены. Ясная, четкая цель в виде престола заполонила сознание. И недрогнувшим голосом принц прокричал:       — Убить дракона!       Его приказу последовали немногие. В большинстве своем то были ментально подчиненные офицеры, но и их силы должно было хватить для победы над одной ящерицей. Так считал Саргерас, решивший извлечь хоть малейшую пользу из начавшего разваливаться плана. Однако сама Антария в этот миг смогла преподнести сюрприз. Увидев сотню летящих в нее заклинаний, красный дракон не попыталась уклониться. Вместо этого она издала рев, и он стал сигналом для множества сородичей. Десяток красных исполинов, до того бесшумно окруживших площадь, откликнулись на призыв и направили к королеве лучи красной энергии, которые под воздействием вращения образовали защитный купол. И в момент, когда в него врезались заклятья, чары выдержали, защитив Антарию. Однако обстрел на этом не прекратился, а еще в глубине строя восточной армии Саргерас начал плести свои чары, решив также вступить в бой.

***

      Действия Антарии были рискованными, опасными, но я мгновенно осознал, какие возможности подарила она своим подданным и максимально усилив свой голос закричал, обращаясь к воинам восточной армии:       — Син`дораи! Теперь вы видите, кто предатель! Вступите в бой на правильной стороне! Защитите королеву!       И мой крик подействовал. Простые воины скинули оцепенение и бросились на своих командиров, атаковавших красного дракона. Площадь взорвалась серией коротких схваток, и я бросил в этот хаос иллидари. Однако прежде чем мои воины успели добраться до сражающихся, прежде чем предатели оказались уничтожены, где-то в образовавшемся хаосе я почувствовал чары, какие не ощущал со времен войны Древних. Могущественные, смертоносные, наполненные скверной. Безмерно опасные. Спустя мгновение сорвавшиеся точно в сторону окутанного красным маревом дракона.       Зеленая молния за миг преодолела расстояние до своей цели и впилась точно в грудь Антарии, мгновенно погасив защитные чары. Красный дракон с развороченной грудью застыл в небе неподвижно, на мучительно долгое мгновение, а затем в тело Антарии ударили десятки заклинаний, разрывая его на части.

***

      По возбужденному, словно растревоженный улей, городу торопливо шел самый обычный на вид эльф. Его торопливая походка была абсолютно естественна в условиях творившихся в настоящее время событий и потому никто, абсолютно никто не обращал на него внимание. Син`дораи, дворфы, даже драконы, высыпав на улицы, обсуждали волнения, случившиеся в городе. С ужасом и страхом делились той немногой информацией, что была им известна. Сумбур усиливался все еще работавшими устройствами подавления связи, отчего любая, даже правдивая информация, переходила через несколько рук, полностью искажаясь.       Саргерас досадливо морщился, не в силах сейчас воспользоваться сложившейся сумятицей, которая прежде выстраивалась специально, дабы обеспечить восшествие Килата на престол. Теперь же, когда сам принц умер от шального заклинания, эта обстановка лишь давала Саргерасу возможность беспрепятственно покинуть город. Задача, с которой он бы и так справился без излишних проблем. Саргерас уходил проигравшим, увы, появление Антарии не позволило ему стравить войска. Однако если кто-то полагал, что павший титан намеревался сдаться, то он глубоко заблуждался. Ведь даже из нынешнего поражения можно было извлечь прибыль. А еще в будущем хаосе Саргерас надеялся нанести по Альянсу удар намного более болезненный, нежели гражданская война. И этот удар — захват Источника Ста отражений, к которому уже была найдена путеводная нить.