Дитя пылающего времени

Все еще 1984 год. Все еще осень Все еще Арклейские лаборатории

      Потеря – всегда плохо. Потеряли ценный предмет? Обидно. Любимое существо? Больно. Себя и свое достоинство? Ничего хуже не придумаешь. Говорят, что неуязвим тот человек, которому нечего больше терять. Однако же… можно ли считать это преимуществом?       Ребекка уже многое и многих потеряла. Даже свободу. Хотя, так ли это? Ей дозволено гораздо больше, чем большинству сотрудников дьявольской корпорации. Большая комната. Свой распорядок дня. Она в конце концов нередко выбиралась из этих катакомб. Часто девушку обжигают взгляды проходящих мимо лаборантов. У каждого из них дуло пистолета у виска. А они, не имея возможности отгрызть поводки, скалят зубы на «везунчиков». Золотые дети Амбреллы. Именно так все зовут Ребекку, Альберта, Алекс, Уилла. Хахаха, бедные, бедные люди. Это заблуждение помогает им вставать по утрам и работать. Ах, если бы они только узнали и приняли правду. Совершенно точно закончилось бы все массовыми самоубийствами, дабы освободиться. - Так неловко было находиться в общем зале. Их отчаяние превратилось в ненависть к нам. Того и гляди – подкараулят ночью и накинутся - Биркин поежился. - Может нам всем выйти и дать тебе, Уильям, поплакаться? – Жестко вступилась Алекс, - Развел тут нюни. - Алекс, не будь циничной сукой, а? – Биркин не отличался взрывным характером, но сегодня все было иначе, - Сама ведь вся трясешься от страха! - Не правда! Я сильнее их всех, потому что мне нечего терять. - А как же жизнь? И у тебя есть какая-никакая семья. - Альберт сам за себя постоит. А жизнь…Кто познал всю полноту жизни, тот не знает страха смерти. Страх перед смертью лишь результат неосуществившейся жизни. Это выражение измены ей – процитировала Вескер и добавила, - Я не боюсь потерять жизнь. Тем более, уверена - если вдруг окажусь на пороге смерти, то смогу ее избежать.       Весь разговор сейчас происходил в комнате Ребекки. Сама хозяйка же пыталась выбросить из головы все, что было на собрании. Эти суровые взгляды Спенсера. Он заменил ей отца, мать, семью. Взамен же требовал послушания. Ребекка была не самой послушной девочкой. Она и не просила такой семьи. А ведь семью не выбирают. В воспоминании всплыли многозначительные взгляды Соломона. Его подмигивания. Отвратительно. Девушку передернуло, она вернулась в реальность и начала различать слова. Много, очень много бранных слов. Кажется, Уильям до этого говорил, что Алекс хорошая. - Подумал уже, что ты умерла, - Альбер сидел у изголовья кровати и что-то писал. - Умрешь при таком крике, как же. Что пишешь? - Список тех, кого обязательно убью. Сейчас пока ровно десять имен. Хотя, - Вескер пощупал пульс девушки – Так как ты очнулась, надо еще имя вписать… - А как же: "Ребекка, никто еще не рисковал ради меня жизнью. Я тронут. Спасибо"? Или притворимся, что ты такого не говорил? - Не понимаю, о чем ты, - Альберт встал, отложил листок и стал умещаться на кровать рядом с Ребеккой. - Не поняла. Как это понимать? - Мне нужно от тебя только одно - кровать. Так что двигайся или проваливай.       Тепло. Неожиданно, рядом с холодным и колючим Альбертом, все переживания растаяли. Суровые и похотливые взгляды? Кто о них сейчас вспомнит? - Если продолжишь на меня пялиться – я тебя скину с кровати и будешь спать на полу, - ухмылка.       Ответить девушке не дал вой сирены. - Очень надеюсь, что в нашей лаборатории ничего не произошло – проговорила Аннет. Ситуация в лаборатории на самом деле не сильно заботили девушку. Ей было слегка неуютно в этой, мягко говоря, странной обстановке. Она видела и косые взгляды Алекс в сторону брата и падчерицы Спенсера, и причину этих взглядов. Некая химия творилась между теми двумя. Как бы это не привело ко взрыву. - Надо идти, - Биркин подтолкнул Аннет к выходу, тем самым избавив от оков неловкости.       В коридорах медленно начали собираться люди. Никто не понимал в чем дело. Перешептывания, истерические смешки и скрипучие жалобы тонули в визге тревоги. И вдруг все притихло. - Горите в аду. Горите в аду, грешные души! Все заслужили смерти. Мучительной смерти! – Шепот переходил на крик, а потом снова в шепот, - Вы забрали все у меня. Понимаете, к чему я веду? Понимаете?!       Энтони Пайк – спокойный, немного полноватый лаборант с 8 подземного уровня. А ведь Ребекка видела его всего пару недель назад. Сейчас же безумный оскал красовался на бледной физиономии. Продолжая кричать, Тони медленно плелся. Левая нога отказывала. - Свихнулся после смерти дочери, - раздалось где-то вдали, - Да, да, на ней вроде испытывали какой-то новый штамп вируса... - А что это у него с руками? – Ребекка мотнула головой. С почерневших рук стекала слизь. Ногтей не было. Жуткая картина. - Где эта сучка Маркуса? Ребекка Флэйм, выходи! - дикий смешок. - Что тебе надо от меня, Тони? – Ребекка вышла из толпы. Никто благоразумно не пытался ее остановить. - Они забрали мою малышку…Маркус и Спенсер забрали мою Молли! – он попытался что-то вытащить из кармана. На пол упала заляпанная слизью фотография рыжей, как и Тони, девчушки. - Мне жаль… - Оставь это при себе. Я…Я начну свое возмездие с тебя. Кровь за кровь, - он вытянул руки, которые уже стали похожи на огромные щупальца.       Дальше события развивались стремительно. Люди в панике разбегались. Стрельба, крики, горы трупов и море крови. Завывания чудовища: «За мою девочку…». Время замерло. Звон. Тик. Тик. Тик…..так. На пол упало двое. Последние жертвы Амбреллы на сегодня. - Вескер, - хрип, - можешь вычеркнуть мое имя из списка...