Дитя пылающего времени

К серии фильмов по мотивам RE всегда относилась прохладно, но одна сцена мне все же запомнилась...

POV Ребекка       Мое тело медленно опускалось на дно. Невозможность шевелиться раздражала. Сотни иголок пронизывали руки, ноги, живот. Частое явление для такой нервной особы, как я. В таких случаях помогали дыхательные упражнения. Но, увы, под водой дышать не вариант. Вода. А с чего я решила, что это именно она? Нечто вязкое, текучее и теплое касалось меня. Поглощало. Что происходит, черт возьми!!!? Помню панику, крики, выстрелы. А еще…а еще помню кровь. Свою. Ужас сковал меня. Живот пронзила адская боль. Да, та кровь – она моя. Кажется, я умерла.       Тихо. Вдруг я ощутила на лице согревающие лучи солнца. Странно, откуда в подземных лабораториях взяться солнцу? Затем, был запах. Свежий кофе и блинчики. Звон будильника. Тянусь его выключить. Промахиваюсь. Звон становится все громче. Открываю глаза. Солнце за окном ослепляет. Будильник продолжает бить по ушам. Со злости кидаю подушку в сторону звона. Промахиваюсь. Безнадежно падаю на кровать. - Дорогая, с тобой все нормально? – слышу озабоченный голос. Очень знакомый голос. - Альберт? Я умерла и попала в ад? - Почему же сразу в ад? – слышу усмешку, - В аду заботливые мужья не приносят своим женам завтрак в постель. - Заботливый кто? Приносит что? – сажусь и открываю глаза. Зрение медленно восстанавливается. Вижу блинчики и чашку кофе. - Ладно, я понимаю, что провинился вчера и что одного завтрака будет маловато. Но обещаю, я заглажу свою вину. - У меня в данный момент туговато с воспоминаниями. В чем ты провинился? - Я прострелил тебе живот. - Что? - Ну, Бекка. Не заставляй говорить это еще раз. Мне правда очень стыдно.       Я медленно пережевывала полученную информацию и блинчик. Блинчик мне понравился. А вот все остальное – нет. Внимательно посмотрела на Альберта. Белая футболка, халат и домашние тапочки. Начала накатывать истерика. Белая футболка. Халат. ДОМАШНИЕ ТАПОЧКИ. - Ты чего смеешься? – обиженный голос, - Я правда не хотел тебя убивать.       Не выдержав напряжения, с диким хохотом падаю на кровать. Если это ад - то Дьявол знает толк в шутках. Очень остроумно. Такой абсурд! - Папа, а что с мамой? – тихий голосок. - Ничего, Озвелл. Все хорошо. - Мы назвали нашего сына в честь Спенсера?! Какая ирония. Он ведь, по сути, нам обоим заменил отца – встаю, беру с подноса чашку кофе и иду, предположительно в сторону кухни. В голове мешанина. Может я впала в кому и это мой мозг большой шутник? Звучит правдоподобнее ада. Недооценивала я оказывается свое воображение.       Кухня оказалась большой и светлой. Большой стол, белая посуда, двухкамерный холодильник. На холодильнике рисунки. Огромный монстр с щупальцами и девочка. Энтони и Молли Пайк. Следом суровый блондин с пистолетом в руке. И последняя – девушка с дырой в животе. - Мам, тебе очень больно? – Озвелл дергает за штанину. Маленькая копия Альберта. Встает на цыпочки и тянется ко мне. Кладет руки на живот. Я отпускаю взгляд и вижу его. Отверстие, небольшое и аккуратное. Крови нет. Боли тоже. - Я ничего не чувствую, милый – кладу свои руки на его – Дай, пожалуйста, ластик и оранжевый карандаш. Сейчас кое-что подправим.       Пару мгновений и на первом рисунке – веселый рыжий мужчина держит за руку такую же рыжую девочку. Еще одна семья, которую корпорация так жестоко уничтожила в своих целях. - Бекка, ты не видела мои брюки? На работу уже опаздываю. - Посмотри в шкафу с поглаженными вещами. Они должны быть там, - отвечаю, не отрываясь от рисунков, - И откуда я это знаю? - А где же им еще быть? – тихий голос. - Да, точно. Больше негде. - Сегодня вернусь раньше, и мы проведем весь вечер вместе, - Альберт стремительно подходит ко мне и целует. - Эй, я вообще-то еще тут, -недовольный тихий голос. - А должен быть в машине, - Альберт теребит волосы на голове мальчика.       Вообще, нормальная девушка умилилась бы всему этому. Но кто сказал, что я нормальная. Муж. Дети. Милый домик. Это не мое. И тем более не Вескера. - Кровь за кровь! – послышалось где-то в глубине дома. Нечто черное и липкое обвило ногу Озвелла, - Я начну свое возмездие с тебя. - Мама, папа, спасите! Он схватил меня. - Знаешь, заводить ребенка было не самой лучшей затеей, - Альберт достал пистолет, - Его мне тоже придется застрелить. - Вескер, ты спятил? Зачем? - Если его убьет зараженное тело, то образец может испортиться. А мне он еще нужен. После пулевого ранения он просто регенерирует, и наша работа не пострадает. - Действительно. Это логично. - Гении мыслят одинаково.       Выстрел. Тишина. Конец POV Ребекка

1984 год. 17 ноября Раккун-Сити. Больница.

      Раннее утро. Палата. Писк систем поддержания жизни и тихие голоса разбавляют тишину. - Уже месяц прошел, Озвелл. Я боюсь, что мы вынуждены отключить вашу дочь от системы. Шансы на выздоровление крайне малы. - Вот тебе обязательно надо было стрелять, Альберт? – Спенсер проигнорировал говорившего с ним врача. - Ребекка сама подставилась, - недовольно. - Это тебя не оправдывает. Она мне нужна! - Для чего? Обычная вроде девчонка. Не понимаю, почему вы так с Маркусом из-за нее носитесь. - Мы оба знаем, что это не так. Прекрати ломать комедию. Знаешь, она наблюдала за тобой. Когда была маленькой. Восхищалась. - Я слышу зависть? Или это ревность? Если что – не претендую, - смешок. - Ты не понимаешь? Вы – мои лучшие создания. Начало новой расы людей… - Только не рассчитывай, что нашего первенца мы назовем твоим именем. - Спящая красавица больше не спящая, - издевка, - да и больше не красавица. Она жива, я – свободен. - Стой! А как же завтрак в постель? Ты вообще-то меня убил. Мог бы и извиниться. - Иди к черту! – дверь захлопнулась. - Это чудо – подал голос врач, - Необходимо срочно взять кровь на анализы. - Забудь об этом, дружище, - Ребекка подходит к зеркалу и поднимает майку. Ничего, - Сколько времени прошло? - Месяц. - Что с тем лаборантом? - Убит. - Я пошла. - А что ты там сказала про первенца? - усмешка. - Расскажу как-нибудь никогда, - дверь хлопнулась.

Вечер

      У Ребекки было много времени подумать. Целый месяц. Сейчас же она просто блаженно валялась на кровати. Хотелось солнца, блинчиков и кружку кофе. Она поглаживала себя по животу. Никаких следов. Даже как-то обидно. Будто ее лишили какой-то важной частички. Памяти. - Тебе даже не интересно, почему Альберт стрелял в тебя? - Да я сама поняла почему, Алекс. - Не поделишься соображениями? - Он просто хотел от меня избавиться, - смешок. - Ребекка! - Да все ради себя любимого. Моя кровь нужна ему чистой, без примесей другого вируса - для испытаний. Видишь, никакой романтики. И зови меня Беккой. - Хорошо. Поможешь закрыть чемодан? - Вы с Аннет уезжаете? Так скоро? - Я одна уезжаю. Очень важная миссия. А Аннет ты теперь часто будешь видеть. Они с Уильямом обручились, - грустная улыбка. - Как хорошо, что я это проспала. - Ты же знаешь, что не нравишься мне? - Я мало кому нравлюсь. - Не соглашусь. Многие навещали тебя в палате. И не для того, чтобы удушить тебя подушкой. Ты особенная, но я не понимаю чем. - Алекс, не смеши меня! Мы обе знаем, что это полный бред. У меня нет никакой священной миссии по спасению мира или по погружению его в хаос. В конце я не получу ничего, кроме боли и разочарования. Рано или поздно, когда моя задача носителя вируса закончится, ко мне выстроится целая очередь с подушками в руках. - Тогда я заняла очередь первой и никому не уступлю. Даже брату. - Он в этот момент будет захватывать мир! А потом заставлять своих рабов носить в зубах его домашние тапочки и халат, - добавила Ребекка тише. - Мне пора. - Удачи.

Ночь

      Близилась полночь. Выключив весь свет, Ребекка легла. Какое-то подозрительное спокойствие царило в ее душе. Это смирение? Скрип двери. Тихие шаги. - Двигайся или сам подвину. - Тебя Аннет из кровати Вилла выгнала? – съязвила Бекка, но все же подвинулась. - Остроумно! – Альберт лег на кровать, - Для подстилки начальства ты слишком часто спишь в своей кровати. - Повторяешься. Доброй ночи.       Тишина. Затемнение.