Дело о проходящих сквозь стены

***

"Ну, думаю, была не была: возьму да и скажу на этот раз правду, хотя это всё равно что сесть на бочонок с порохом и взорвать его из любопытства — куда полетишь?" Марк Твен "Приключения Гекльберри Финна"

***

      Стоя в дверях ванной комнаты, прислонившись к косяку, я потягивала душистый чёрный чаёк из симпатичной голубенькой чашечки и наблюдала за тем, как горничная собирает осколки в плотный чёрный мешок.       Раму злосчастного зеркала чуть раньше по её просьбе унёс уже знакомый нам Гомес. Вопросов о том, как мы умудрились разбить зеркало, нам никто не задавал, и, судя по выражению лица (не очень довольному, но очень заинтригованному), ей очень хотелось, но рабочая этика не позволяла, что странно. Особенно если учесть администратора, которой это как раз никак не помешало задать парочку неуместных вопросов и даже высказать своё авторитетное мнение.       Горничная, к слову так, молоденькая девушка, на вид лет девятнадцати - двадцати, смуглая, темноволосая, слегка плотная, но очень гармоничная. Макияжа минимум, хотя не помешало бы, глаза тёмные не выделяющиеся, губы тонкие, фактически в нитку, надбровные дуги тяжёлые, выпирающие. Лицо слегка квадратное, с тяжёлым подбородком, нос с горбинкой. На первый взгляд, обычная, ничем не выделяющаяся девушка, но видок у неё такой... неприятный. Хотя, если смотреть на задницу (как я сейчас), обтянутую чёрной, не особо длинной юбкой, и красивые, сильные, подкаченные ноги, а не на лицо, то очень даже ничего...       Мой невольный коллега пристроился с другой стороны дверного проёма, так же облокотившись на косяк, сложил руки на груди, и тоже уставился на девушку. Я поймала его взгляд, ткнула пальцем в сторону оттопыренной жопы работницы отеля и продемонстрировала жест одобрения с поднятым большим пальцем вверх. Мистер детектив забавно наморщил нос и закатил глаза, как наглядная демонстрация фразы "О времена, о нравы". Я едва удержалась от желания показать ему другой, менее приличный палец.       Ему что, женщины не нравятся?       — Может, вам как-то помочь? — наконец изрёк кудрявый, обращаясь к филейной части горничной, которая под нашими изучающими взглядами уже начала откровенно нервничать, бросая через плечо частые косые взгляды.       Девушка вздрогнула, выпрямилась, поправила перчатку на руке, и нацепив потрёпанную дежурную улыбку, ответила:       — Нет, спасибо, справлюсь сама. Отдыхайте.       Я посмотрела на соседа, он на меня. Я выразительно пожала плечами, намекая, что не понимаю, чего ему надо, он повторно закатил глаза.       — Милый, ты там затылок свой ещё не рассмотрел? — не удержавшись, насмешливо осведомилась я, не особо обращая внимания на горничную, которая после вопроса слегка снизила свою скорость сборки осколков.       "Милый" смерил меня взглядом, в котором без труда угадавылось, что уровень моей догадливости разочаровывает его до глубины души, но продемонстрировал мне жест, который очень смахивал на рукопожатие.       Пари!       Он напоминает мне о нашем пари, дошло до меня. Я уставилась в пол, пытаясь придумать, как бы завязать беседу с работницей отеля, чтобы это не выглядело глупо, подозрительно и не началось с комплимента её заднице.       — Простите мне моё любопытство, но... вы индианка? — как бы между делом и видимо не дождавшись активных действий с моей стороны поинтересовался уважаемый сосед у девушки.       — Да, а как вы догадались? — озвучила она и мой немой вопрос, поскольку на типичную индианку она не очень то была похожа. Разве что цветом кожи, но это не может быть определяющей этнической чертой. Точнее, так с ходу по одному цвету кожи фиг угадаешь. А вдруг армянка? Или арабка? Или испанка? Да мало ли людей со смуглой кожей?       — Вы правы, просто догадался, — белозубо и широко улыбнулся кудрявый, выбивая меня в ступор, так как явные эмоции не были его сильной стороной до сего момента, особенно такие. Актёрствует что ли? Зачем? — Выстрел наугад, но в цель.       — А как вас зовут? — включилась я в беседу, пока девушка не отвернулась. — Если не секрет, конечно.       — Кхуши, — после недолгой паузы ответила горничная, постучав пальцем по бейджику и вновь приступая к уборке стёкол. Я невольно отметила, что отвечала она больше моему соседу, нежели мне. Заинтересовалась? Это может быть нам на руку, хотя, конечно, и максимально некрасиво по отношению к девушке.       Прикинув в уме перспективы неточного, но всё же прогноза чужого поведения, я едва заметно пощёлкала пальцами, привлекая внимание соседа. Вновь ткнула пальцем в горничную, после чего, сложив ладони, изобразила сердечко и указала уже на соседа. Тот вопросительно поднял брови и ткнул пальцем в себя, видимо уточняя. Я кивнула, подтверждая.       — Знаете, не могу смотреть, как красивая девушка одна убирает, — моментально нацепив обворожительную улыбку, отлип от косяка мой сосед и, сделав пару шагов, присел подле остолбеневшей на мгновение девушки, — я вам всё же помогу.       — Вы можете порезаться, и вы гость, вам..., — растерялась несчастная, но зацепившись взглядом за его до зубного скрежета участливую и заботливую физиономию, отказать не смогла, извлекая из глубокого кармана передника дополнительную пару перчаток, — возьмите.       — Благодарю, — вновь ослепительно улыбнулся этот ловелас, натягивая перчатки и начиная собирать стёкла, в полураспахнутом на груди халатике мелькнула гладкая, подкаченная мужская грудь. Мы с горничной одинаково зависли на собирающего осколки мужчину. Я, чтобы разрядить обстановку, деликатно кашлянула, выводя индианку из ступора.       — Кхуши, а вы в Британии родились?       — Нам нельзя беседовать с гостями на личные темы, — вежливо, но непреклонно отозвалась девушка.       — И всё же? — полюбопытствовал в свою очередь мистер ловелас, увлечённый сбором осколков, — мы никому не расскажем, честное слово.       — Нет, — после недолгой паузы решилась ответить индианка, — я приехала сюда учиться.       — А горничной пошли работать, чтобы платить за обучение? — задала я следующий вопрос по наитию.       — Да, и чтобы семье помогать, — крупные и средние осколки на полу закончились, Кхуши поднялась, подставив мешок своему помощнику, дабы он закинул туда последние, — здесь платят лучше и больше, чем в Индии.       — Работа не мешает учёбе?       — Мешает, — повинилась девушка, — но оно того стоит.       — А гости не обижают?       — Нет, некоторые бывают грубы, но я — обслуживающий персонал, а значит должна терпеть чужие капризы. Мне за это платят.       Достав из тележки со всяким небольшой, компактный пылесос, девушка собрала оставшиеся осколки и потянулась за брызгалкой с каким-то средством и тряпкой, чтобы собрать совсем мелкую стеклянную крошку.       — А неприличное гости не предлагают? — задал очередной вопрос кудрявый. Я приготовилась увидеть на лице нашей собеседницы возмущение, но не увидела. Кхуши едва заметно ухмыльнулась и покачала головой:       — Предлагают, куда же без этого. Мужчины часто бывают несдержанны в своих желаниях.       — Вот как, — деланно отозвался сосед и на лице его отобразился живейший интерес, — а вы соглашаетесь?       — Да нет, — безмятежно ответила девушка, одарив его томным и долгим взглядом, — я закончила.       — Спасибо вам, — кивнула я, провожая её взглядом, и не трогаясь с места.       Мой сосед оказался более галантным и проводил девушку до двери, даже придержал оную, пока она выходила.       — А ты ей понравился, — сообщила я, как только он вернулся в комнату и занял своё место на диване.       — Я заметил, — невозмутимо отозвался он, — и, судя по всему, за дополнительную плату она готова вернуться в этот номер не как горничная.       — Замечательно, я так понимаю, это ты и хотел узнать?       — Да, по негласной статистике каждая десятая горничная не прочь вступить в сексуальные отношения с гостем, за денежное вознаграждение либо же из надежды, что богатенький Буратино заберёт её из этого места.       — И ты хочешь этим воспользоваться?       — Пока нет, но не исключаю, что её покладистость может пригодиться. К тому же, ты всё ещё должна её напоить.       — Да уж, как-то некрасиво мы собираем нужную информацию.       — Что тут некрасивого?       — Да-а-а... не важно, — махнула я рукой.       — Примешь ванну?       Я с сожалением и отвращением покосилась на наверняка успевшую остыть ванну и, припомнив, что нам ещё не принесли ужин, решительно помотала головой.       — Потом.

***

      Махровый халат отеля на ощупь оказался не таким уж и мягким, каким выглядел на первый взгляд, и ощутимо натирал шею и плечи при движении толстым, грубым швом. Сидя на диване, скрестив ноги по-турецки, я разглядывала соседа, в порыве размышлений старательно терзая зубами кончик карандаша. Открытый блокнот валялся на коленях, укоризненно белея на меня пустыми страницами.       Мужчина лежал на спине с закрытыми глазами, но не спал. В его голове явно шёл некий мыслительный процесс. Это, так или иначе, отражалось на его лице. Движение бровей, губ, носогубных складок, щёк, лба и носа, как перекладывается рука, как сжимаются пальцы. Едва заметные элементы мимики и вполне себе повседневные жесты, но всё же опытный и намётанный глаз такое не пропустит.        Обычно я стараюсь не читать людей, даже, можно сказать, сознательно блокирую эту функцию, но сейчас я была рада, что у меня есть этот талант. И что он так развит.        А ведь было дело, когда я люто ненавидела себя из-за этого. Или использовала в своих корыстных целях, чтобы потом всё равно ненавидеть себя за это. В одном уважаемый сосед оказался не прав. Я — не талантливая самоучка, у меня был учитель. И не просто учитель, а один из лучших в своей сфере. Круче моего деда в этом мире был разве что Пол Экман.       Знаете как это часто бывает в юном возрасте, ты только ходить научился, а от тебя уже ждут невероятных свершений? Вот это мой случай. Отец был талантливым микробиологом, который любил работу больше чем жизнь, и, подозреваю, что именно поэтому моя мать, с которой мне так и не довелось познакомиться, сбежала от него. Дед — не менее талантливый психолог и специалист в области психологии эмоций, межличностного общения и спец в распознавании лжи. Бабушка была более приземлённой личностью, обычной жизнерадостной домохозяйкой, но, увы, когда мне исполнилось четыре годика, рак забрал её у нас. Отец погрузился в работу и в моё воспитание. Дед, впрочем, от него не отставал. Оба мужчины решили лечь грудью на амбразуру воспитания гениального отпрыска.        Когда тебе так мало лет и от тебя чего-то ждут и требует, почти не поощряя достижения (в моём случае хотя бы попытки угодить), единственное и неизбежное, к чему приходит ребёнок, это бунт и раннее понимание, осознание того, что в жизни всё не так просто. Бунт проявляется у каждого по-своему, но смысл не меняется: "Я обижен, ничего не хочу и мне очень плохо". Кто-то замыкается в себе, кто-то громко протестует, кто-то назло начинает делать всё шиворот-навыворот, демонстрируя безобразное поведение, реже дети пытаются добиться в заданной сфере успеха, чтобы утереть нос родителям. Я начала с тихого, как мне казалось, бунта и потери всей учебной литературы, которую отец закупал едва ли не вагонами. Он всегда ждал и требовал от меня больше, чем я могла дать ему в тот момент. И это нас отдалило друг от друга. В конце концов, не справившись с ребёнком, который всего за год прошёл путь от паиньки до закоренелого хулиганья, отец махнул на меня рукой, сплавил в дом к деду и внезапно бросился ходить на свидания в попытке завести новую, более удачную, по его мнению, семью.       Даже сквозь года, при осознании того, почему так получилось, у меня не получается оправдать отца до конца. Мне кажется, поглощённый своим горем и амбициями, он совсем не пытался понять меня, своего ребёнка. И мне всё ещё неприятно смотреть на его новую семью, хоть он в ней и счастлив.        Мой дед, получив подарок судьбы (в моём скромном пухлощёком детском лице), к которому его ранее не особо допускали, не терял времени даром и не повторял ошибок отца. Он не пытался меня учить в классическом смысле обучения. Он поступил иначе, умнее и хитрее. Эгоистично, как и отец, но всё же с ним я вновь почувствовала себя ребёнком.       Дед не заставлял меня что-то учить, он предложил игру и объяснил её правила: сорок две мышцы лица отвечают за эмоции, базовых эмоций всего четыре, все остальные есть производные от них. Зная это, угадай, что отражается на лице человека, отслеживая любые изменения в лице, даже самые скрытые.        Дети охотно играют во взрослые игры, и я не стала исключением. Читала с ним всех подряд. Друзей, остатки семьи (сорвав отцу не один семейный ужин), случайных людей на улице. И неизменно получала поощрение: нужную книжку, улыбку, похвалу. Когда же я стала видеть больше и понимать чуть больше, я ужаснулась тому, что на самом деле могу. Существованием в социуме уже давалось нелегко, а такого рода знания совсем не облегчали жизнь. Напротив — усложняли. В подростковом периоде, ожидаемо, начались проблемы. Мы с ними не справились. Я временно закрылась в комнате, а дед перестал приставать ко мне с чтением и обучением. Чуть позже, его мечта о том, что я пойду по его стопам, после некоторых событий и вовсе лопнула, как мыльный пузырь. А я заперлась уже в квартире, оставшейся от матери, и принялась строчить... сказки.       Стоит заметить, что отношения с дедом у меня всё же были куда более тёплые, чем с отцом. Как ни крути, а этот старый, подозрительный, деятельный сморчок сумел заменить мне разом всю семью.        Даже не знаю, почему я не сказала об этом уважаемому соседу. Хотя, нет, вру. Я всегда всё про себя знаю. И коротко рассказать ему о том, как меня учили, я бы не смогла. Обязательно ударилась бы в подробности, слишком личные и глубокие эти воспоминания. Вот ответить на вопрос, избегая самого ответа — это я запросто. Обожаю недоговорки.       И, пожалуй, не только поэтому я ему соврала.       Меня удивили, восхитили его умение, знания и талант, а ещё ... уязвили. Неприятно царапнуло по самолюбию. Моя недоговорка ничто иное, как попытка проверить, догадается ли он, что за моим талантом стоит кто-то ещё. И он не заметил. Позволив мне тем самым ощутить превосходство.        Интересно, это намеренное упущение или он действительно удовлетворился моим ответом " типа того"? Или ему просто неинтересно?        Я тряхнула головой, слишком много ... Опять забыла как зовут. Достав телефон, я сунулась заметки. Шерлок. Необычное имя, не какой-нибудь там распространённый в Англии, "Том","Джон", "Джек" или "Чарли".        Тьфу ... Слишком много Шерлока в моей голове. Он буквально занял все мои мысли за неполных полдня. Крайне необычный человек. Эффектный. Но не внешне, а своим наполнением, что ли. Из него мог бы выйти отличный персонаж для истории.        — Думаешь обо мне?       — А? — Удивлённо встрепенулась я, — с чего вдруг такой вывод?        — Телефон для тебя непривычная вещь, — как ни в чём не бывало начал пояснять Шерлок, по-прежнему не меняя позиции на диване и не открывая глаз, — банально, судя по неспособности запомнить даже собственную блокировку. Чтобы просто включить экран у тебя уходит несколько секунд, чуть больше чем у любого другого пользователя данного гаджета. Ты просто жмёшь на все боковые кнопки, пока какая-нибудь не сработает. Нет привычки. Тебе особо никто не писал текстовые сообщения, никто не звонил в течение дня. А в заметках есть моё имя, вывод: ты думала обо мне и уточнила имя, чтобы у мысли был флагман — Шерлок, а не уважаемый сосед. Что, кстати, являлось речевой формой пренебрежения. Бессознательной, скорее всего. Но сейчас нас объединило общее дело и ты прониклась интересом, и это не позволило тебе даже мысленно продолжать величать меня уважаемым соседом.       — А у вас талант, единовременно восхищать и раздражать, — пробурчала я, прекращая обгрызать карандаш и закрывая ненужный блокнот.        — До недавнего времени про "раздражать" я слышал чаще, — уголками губ улыбнулся он потолку, на удивление тепло и искренне, даже морщинки вокруг глаз появились, — но, благодаря одному человеку, восхищаются мной теперь не меньше.        — А вам это, конечно, ужасно льстит, — "а ещё, вы ужасно любите этого человека, вон на какую эмоцию расщедрились", скользнуло дополнительно в голову, но вслух, само собой, не прозвучало.       — А кому бы не льстило? — вновь едва заметно улыбнулся он, меняя свое положение с лежачего на сидящее, опираясь локтями на колени и складывая руки у подбородка, словно собрался молиться.       Я пожала плечами, предполагая, что тоже не знаю таких людей.        — Ты намерено дистанцируешься в беседе, — продолжил свой допрос Шерлок, — то "ты", то "вы" . Зачем? Или, вернее, почему? Неужто так сложно определиться?        — Разве это так важно? — скрестив руки на груди, вопросом на вопрос ответила я.        — Нет, но могу предположить, — не остановился он, откидываясь на спинку дивана. В глазах явственно читались вызов и лёгкая насмешка.        — Нет, не можешь! — возмутилась я. Он же просто издевается! Я тоже могу козырнуть знаниями, между прочим. — Хватит, я вижу что ты делаешь. Твои манипуляции очень прозрачны, но оттого не менее действенны. Один из простейших способов вытянуть человека на откровенность — вывести его на эмоции. Очень удобный способ взаимодействия, когда не знаешь, с кем имеешь дело. Помогает прощупать почву и понять, что за человек перед тобой.        — И как, у меня получается? — с деланным интересом осведомился собеседник.        — Как у дилетанта, — мстительно припечатала я, — можно в дверь войти, подобрав ключ и повернув ручку, а можно и тараном снести, даже не подёргав за ручку.       — Но ведь получается, — не купился он на провокацию.        — Похвалить тебя за это?        — Нет, но мне интересно, сколь много ты видишь, — до чёртиков честно признался он, моментально меняя эмоциональный окрас беседы и сбивая меня этим с толку.        — Ты уверен? — с оправданным сомнением осведомилась я, прекрасно помня из личного опыта, как люди относятся к тем, кто видит их насквозь. Да, даже я этого не люблю. Что уж говорить о других.       — Да, — коротко кивнул он, сгребая со стола чашку с чаем, — не откажусь.        — Ты точно уверен? — на всякий случай переспросила я, больше неуверенная уже в своих возможностях, чем в его реакции.       Мужчина неопределённо пожал плечами и кивнул. Он тоже не уверен в своём ответе, но не потому, что сомневается в себе, а потому, что не уверен во мне. Что? Серьёзно? Я присмотрелась повнимательнее, лихорадочно анализируя нашу беседу: почти не смотрел в глаза, несколько раз пожал плечами сознательно, трижды едва уловимо демонстрировал превосходство и даже позволил себе скрытые насмешки. Рот, рот, что там было? Поджатые уголки, слегка притянутые вовнутрь, а прямо сейчас постукивает пальцами по губам, словно бы в раздумье, и ждёт ответа. Да, это определённо недоверие.        — Прямо сейчас вижу, что ты недооцениваешь меня, — наконец набравшись смелости высказалась я, — это очень плохая черта считать, что ты умнее всех, тебе говорили об этом?        — Так что же ты можешь мне рассказать обо мне? — Шерлок вновь одарил меня мимолётным взглядом, интересуясь чаем больше, чем моими россказнями. Я ощутила, что меня ловят на слабо, но удержаться от соблазна уже не могла.        — То, что ты мне расскажешь сам, — усмехнувшись, ответила я, короткой перебежкой меняя своё положение "в кресле", на положение "на диване подле этого хитрого гада" и беззастенчиво пялясь на его профиль уже в непосредственной близи, — рассказывай.       В этот момент я, конечно, откровенно бахвалилась. Целенаправленной практики в чтении у меня действительно не было довольно давно и моментального анализа я выдать не смогу, как и могу упустить из виду нечто важное, но не думаю, что глаз у меня запылился настолько, чтобы я не удивила сейчас этого павлина.       — Попробуем, — выдохнула я. Шерлок отставил чашку, сложил руки на груди, закрываясь от меня, но всё же покорно развернулся в мою сторону, — итак, само собой разумеется, это можно даже не считывать, но всё же, стоит начать с этого — интерес. Ты заинтересован, — внешне в его лице почти ничего не изменилось, но я довольно кивнула, — интерес не сексуального характера, в этом смысле я не интересую тебя похоже что совсем, и, судя по всему, ты считаешь, что тебя никто не интересует в данном ключе. Ага, я права, судя по лицу, можно сказать, что ты с презрением относишься к подобным вещам, хотя не уверен. Отношения были? Не было, серьёзно? Но любимая женщина есть? Нет, не факт, слишком неопределённо. Зададим вопрос по-другому? Любимая женщина была? О, действительно была, но говорить об этом ты не хочешь. Неприятно? Да нет, приятно, и это, видимо, вызывает недовольство, так? Да-а, я права.       — Я мужеложец, — невозмутимо произнёс собеседник, я удивлённо вытаращилась на него, — меня не привлекают женщины. Мой излюбленный типаж низкорослые и коренастые, желательно несколько грубые и дикие мужчины.       Несколько мгновений я откровенно тупила, разглядывая его, после чего недовольно заключила:       — Ты лжёшь.       — Неплохо, — подтвердил он мои слова и попросил, почти приказал, — смена темы.       — Ладушки... — легко согласилась я, не моё дело ковыряться в чужом белье, — а что ещё? Твой интерес к моим возможностям не случайный? О... нет, не случайный. Планируешь как-то это использовать, если я тебя удивлю, да? Да.       — У меня есть брат, — произнёс он, и я уловив тенденцию игры в "правда-ложь" и с лёгкостью её подхватила.       — Да, есть. Вызывает у тебя смешанные чувства, вроде и любовь, уважение, но всё же что-то ещё? Соперничество? Да, точно, соперничество. Извечная история.       — У меня нет близких людей.       — Ложь.       — Я люблю танцевать.       — А вот это, похоже, правда, — слегка с заминкой отозвалась я и невольно усмехнулась, — а по тебе так и не скажешь.       — Убедительная демонстрация, — кивнул он, — очень удобно, можно беседовать с человеком, и его ответы не обязательны. За него ответят лицо, тело и поведение. И всё же, чтобы быть тонким специалистом в подобном деле, нужны годы упорных тренировок и изучений сопутствующих материалов. Если у тебя нет образования в этой области, смею предположить, что кто-то из твоих родственников занимается этим. Поскольку только в определённой среде мог вырасти и воспитаться подобный талант.       — Ну, да, очень даже тепло, — согласилась я, — я ещё забыла сказать, что всё это время ты был крайне взволнован, хотя внешне почти никак не проявлялось.       — И что же выдало?       — Одиннадцать ударов за пять секунд.       — Что? — очень даже явно удивился он. Могу понять, такого он не ожидал.       — Это сто тридцать два удара в минуту, твой пульс, по сонной артерии, — я выразительно постучала указательным пальцем по своей шее, — крайнее возбуждение, сердце так и скачет. Но, как мы уже выяснили, не сексуальное. Предположу, что опыта общения с кем-то, подобным мне, у тебя не было.       Он промолчал, насмешливо щурясь.       — А, нет, был, — с сожалением опровергла я свои же слова, — тогда, что тебя так взволновало в нашей беседе? Кроме упоминания некой женщины, где как раз легко читалось влечение. Зрачок расширился, дых...       — Техника холодного чтения в совокупности с психологией эмоций? — вновь перебил он меня, давая понять, что темы о неизвестной женщине лучше не касаться.       — Ну, да, — пожала я плечами, не делая из очевидного великой тайны, — чтобы получить правильный ответ, нужно задать правильный вопрос. Или неправильный. Так или иначе, это приведёт к определённой и незамедлительной реакции, которая позволит докопаться до истинны.        — Хм, совсем неплохо, — задумчиво изрёк он, разглядывая меня уже куда более внимательно, нежели до этого.       — Слишком низкая оценка, — шутливо отозвалась я, чувствуя себя неуютно от такого пристального внимания, — полагаю, гордость не позволяет озвучить восхищение в полной мере?       — Зачем мне что-то озвучивать, если тебе и так всё видно? — изящно выкрутился он, вновь возвращаясь к уже безнадёжно остывшему чаю.       — Хороший ответ, его я тоже принимаю.       — Тоже? Что значит это "тоже"?       — Тебе крайне неловко делать кому-то даже подобные недо-комплименты, — торжественно подытожила я.       — Тебе показалось, — незамедлительно парировал он, с сожалением отставляя остывший чай в сторону.       — Не вопрос, — легко согласилась я, пожимая плечами. Мне несложно сделать вид, что я ничего не видела. А ему так будет спокойнее. В конце концов, для меня подобное невпервой.       — Но, пожалуй, это действительно раздражает, — признал Шерлок.       — Непривычное чувство, да? Особенно когда привык, что ты — источник раздражения.       — Я бы даже сказал, что это чувство неожиданное.       — Тогда мы квиты?       — Более чем, — кивнул он.       — Договор?       Шерлок непонимающе на меня покосился, ставя себе на колени ноутбук и углубляясь в поиски чего-то.       — Я не читаю тебя, а ты меня, идёт? — предложила я, боком облокачиваясь на спинку дивана и не спуская с него глаз.       — Ты предлагаешь остановить мне саму мысль? — вскинул он брови, не отрываясь от монитора ноутбука, — невозможно.       — А я вот могу, — недовольно, наперекор ему ответила я.       — Самопрограммированние? Редко бывает сознательным, чаще всего появляется в условиях крайнего стресса, как защитный механизм, — щегольнул он знаниями по теме, — в некоторых случаях, при определённых условиях может превратиться в манию или перерасти в ложное сознание, что можно классифицировать как беспрецедентную форму гипер-контроля.       — Неплохо, — подражая его манере хвалить, отозвалась я.       — Восторженные отзывы мне нравятся больше, — просветил меня собеседник.       — Не сомневаюсь, — не пожелала я оставлять за ним последнее слово.       — Теперь к делу, — резко сменил тему Шерлок, заставляя меня удивлённо вскинуть брови и заинтригованно подвинуться поближе, ещё даже не зная, в чём собственно то "дело", — есть видео с убитой девушкой, записанное до того, как она пропала и была найдена мёртвой.       — И-и-и-и?       — Проанализируй его.       — А разве в полиции местные специалисты не сделали этого?       — Да, и сказали, что больше всего это смахивает на ожесточенный спор с воздухом.       — И всё? — уточнила я, заподозрив его в очередной проверке для меня.       — И всё. Но у них ведь не было такого уникального специалиста, который так удачно подвернулся мне.       — Ого, сразу две манипуляции, — умилилась я, — рассказать о некомпетентности полиции — попытка надавить на интерес "что же там такого" и сразу же следом попытка надавить на гордость "неужели я увижу меньше полицаев?". И вишенка на торте — грубая неприкрытая лесть. Кто же после такого откажется, да?       — Отказываешься? — едва заметно дёрнул уголком рта, как раздражённая собака. К такому формату общения он явно не привык и чуть позже наверняка как-то отыграется за это. Но... боги, это так завораживает и увлекает.       — Нет, — покачала я головой, — не отказываюсь, но тебе придётся жить с осознанием того, что твои манипуляции бесполезны, а помочь тебе — моё личное решение. Добровольное.       — Я смогу с этим жить, — усмехнулся он, слегка наклонив голову на бок, явно очень довольный моим ответом.       — Не сомневаюсь, — коротко кивнула я и, отодвигая в дальний угол анализ его поведения, нетерпеливо хлопнула в ладоши, такой привычный и давно забытый жест, — показывай.       Шерлок придвинулся ближе, разворачивая ноутбук, чтобы мне было лучше видно, но видео не включил, пальцы замерли на клавише пробела.        — Последний вопрос, Ева.       — М? — я подняла на него глаза, потому что он этого ждал, ему нужен был визуальный контакт, иначе бы начал сразу с вопроса.        — Получается, тебя невозможно обмануть?        — Почему же, возможно, — улыбнулась я, — есть много способов обмануть человека, даже самого сведущего.        — И ты знаешь все?        — Хотелось бы думать, что большую часть.        — То есть провести тебя экспромтом не удастся, но если как следует подготовиться...       — ...То шансы будут примерно пятьдесят на пятьдесят, — перебила я его, — одна из первых истин чтения — не зацикливаться на деталях, иначе будет упущена вся картина. И есть ещё кое-что...        — Что?        — Имея дело с человеком, которого стремишься обмануть, всегда стоит помнить о том, что некоторые люди хотят быть обманутыми.       В комнате повисла почти театральная пауза, Шерлок не стал продолжать разговор, а я безошибочно определила тщательно скрытую горечь. Его обманули и это его ранило? Или однажды он позволил себя обмануть и это теперь не дает ему покоя?        — Прекрати думать о том, что увидела, — ровно попросил он, вырывая меня из размышлений.       — А как ты...        — Я уже говорил, ты слишком выразительно думаешь. Сложно не догадаться, что человек что-то понял и обдумывает это, когда он смотрит на тебя с таким заинтересованно-сочувствующим видом, — он мельком глянул на меня и... ухмыльнулся?! — Всего лишь предположение, которое ты сама подтвердила. Уловка стара как мир, даже удивительно, что ты на неё так легко попадаешься. Думаю не ошибусь, если скажу, что тебя подводит рассеянное внимание. И поэтому ты не стала профессионалом в своей области.       Большую часть азарта с меня как ветром сдуло. В точку он не попал, но вопрос которым задался, мне не понравился. Потому что я точно знала на него ответ и совсем не желала вспоминать тёмные времена, которые определили мою личность и моё будущее.       Чтож, будем считать, что мы квиты за мой интерес к неизвестной женщине он отыгрался. Один-один.        — Включай уже своё видео, посмотрим, что там.       Щёлкнула клавиша.

***

       Хорошо освещённый коридор отеля. Плавно открывается дверь. Человеческая тень падает на пол, но несколько минут совершенно ничего не происходит. Дверь медленно закрывается и становится видно, что сбоку от неё стоит темноволосая, довольно высокая девушка. Она стоит, прижимаясь спиной к стене, чуть сутулясь, голова опущена, волосы со шторкой закрывают лицо. Руки развёрнуты ладонями назад.       Можно было бы сказать, что она, на первый взгляд, выглядят подавленный, но нет. В её позе было больше покорности. Я досадливо закусила губу, не видно лица, слишком мало для анализа.        — Стоп! Стой! Отмотай назад на 5 секунд, смотри, — я азартно ткнула пальцем в монитор, — видишь?        — Поджимает пальцы рук?        — Её поза выражает покорность, но руки беспокойны, у меня есть предположение, но не хочу делать поспешных выводов, включай дальше.       Девушка на экране монитора опустила голову ещё ниже, переступила с ноги на ногу.        Нетерпение.       Шаг вперёд и в бок, шаг назад, вновь прижалась спиной, но в этот раз не к стене, а к двери, из которой вышла. Замерла, продолжая перебирать пальцами воздух. Резко сжала кулаки, это длилось недолго, судя по бегунку видео, от силы полминуты. Снова шаг вперёд, почти военный поворот, три шага вперёд по коридору спиной к камере. Видео замерло.       Я недоумённо покосилась на Шерлока. Он без лишних слов потыкал пальцем в монитор в область поясницы девушки, я пригляделась. Потрясающе, так увлеклась попытками разглядеть хоть что-то, что совершенно не заметила заткнутый за пояс халата кинжал. Тот самый, что сейчас лежал перед нами на столе.       Я кивнула, молча давая понять, что заметила. Видео вновь ожило.       Девушка продолжила стоять без какого-либо движения.       Но кое-что всё же поменялось. Спина выпрямилась, плечи расправились, руки расслаблено висят вдоль тела. Очень резкая перемена. И выглядит странно. Словно её кто-то успокоил.       Девушка совершила резкий поворот на сто восемьдесят градусов и наконец оказалась лицом к камере.       Я едва не застонала от разочарования. Длинная чёлка, тёмная и густая, пологом закрывала лицо аж до самого носа. Но губы видно, плотно сжаты, я бы даже сказала "поджаты", уголки опущены вниз. Она действительно очень зла. Но почему?       Девушка на экране подняла руки, развела их в стороны, продолжая изрядно озадачивать меня своими манипуляциями. Затем свела руки вместе перед собой ладонями вверх, словно протягивая их кому-то или ловя падающие с потолка капли.       А вот это, всё-таки, интересно. Гнев неподдельный, он медленно закипает на протяжении всего видео, судя по обманчиво расслабленной позе, она вот-вот взорвется. Так и произошло.       Девушка на экране, рывком опустила руки и топнула ногой. Я прищурилась в робкой попытке прочитать по губам о чём она говорит, но не преуспела. Качество картинки было приличное, но не очень чёткое из-за того, что девушка постоянно мотала головой, взмахивая руками. Когда же всплеск активно прекратился, она замолчала. Поза вновь стала покорной. Брюнетка повторила прерванное действие, подняла перед собой вытянутые руки, затем развела их в стороны, словно её распяли на невидимом кресте и опустила голову. И провела в этой позиции неподвижно аж целую минуту. Затем медленно достала из-за спины кинжал, подняв его над собой, словно хочет себя ударить, запрокинув голову назад. Свет в коридоре мигнул и... погас.       Я вытаращилась на экран ноутбука. Это что за спецэффекты в стиле среднестатистического фильма ужасов?!       Девушка вздрогнула и медленно опустила руки.       Вздрогнула. А значит — испугалась! Для неё погасший свет стал такой же неожиданностью, как и для меня сейчас.       Брюнетка на экране медленно развернулась и пошла по коридору в сторону двери балкона, за которой очень скоро скрылась. А вышла оттуда через пять долгих минут, за которые камера ничего не зафиксировала, кроме пролетающей мимо объектива упитанной мухи, которая не отказала себе в удовольствии посидеть на оном, потирая лапки. Свет в коридоре загорелся, когда девушка взялась за ручку двери своего номера. И перед тем как войти туда, она нервно оглядела коридор, впервые засветив своё лицо на камеру.       Шерлок выключил видео и посмотрел на меня.       — Что скажешь?       — Что мне нужен мой компьютер, это видео, любой более менее приличный видеоредактор, банальный фотошоп и час времени.       — Не будет моментального анализа?       — Моментальный анализ тебе уже выдали полицейские, — я без особых усилий забрала ноутбук, — я же не хочу стрелять наугад, поэтому предпочитаю проверить свои догадки и как следует изучить.       — Хорошо, — кивнул он, — у тебя час.       — А ещё мне нужна пепельница.       — В номере нельзя курить.       — Заплачу штраф, — пожала я плечами, — пусть записывают на наш счёт, всё равно туда уже внесли зеркало.       Шерлок понимающе усмехнулся.

***

      Спустя час подробного, покадрового, изучения видео, я потушила сигарету в уже не такую симпатичную голубенькую чашечку (которая за столь недолгое время превратилась в ёжика, живущего на свалке и обросшего кривыми бычками), и, придержав ноутбук рукой, потянулась, откинувшись на спинку кресла:       — Девушка на видео, Изабелль, не просто спорит с воздухом, — Шерлок также оторвался от экрана моего приватизированного им нетбука, — и не просто так совершает этот полувоенный марш-бросок ошалевшего сектанта по коридору.       — Да, это я уже понял, — кинул Шерлок, — и зря ты так про секты, ты очень близка к истине. Я бы даже сказал, пошутив, попала в точку.        — Что?        — Ритуальная проходка Low-a-ha, — столкнувшись с непониманием на моём лице, он любезно пояснил, — Google такая потрясающая штука, найдет по ключевым словам что угодно. Нужны только терпение, внимательность и умение искать по ключевым словам.        — Понятненько.       Великий детектив... мастер гугла и дедукции.        — Так что там у тебя, продолжай.        — В общем она проводит этот ...        — ...ритуал Low-a-ha ...        — ... Ага, его. Не сама. Её кто-то направляет. Буквально диктует каждое действие. — Я подала ноутбук с старательно составленным отчётом и пронумерованными, проставленными в нужном порядке кадрами, а так же указанными временными отрезками тех или иных важных моментов Шерлоку, который тут же побежал взглядом по строчкам. — В начале видео девушка постоянно напряжена и нервничает, а еще злится. Гнев редко можно назвать эмоцией момента, ему как правило, нужны время и почва для возникновения. Но наша жертва, выйдя в коридор, уже была на взводе. Это не выжидательное нетерпение, она явно хочет побыстрее отделаться от происходящего. Хотя, если не углубляться, выглядит так, словно она просто нервничает. Могу предположить, что всё, что она делала, было сделано против воли. Эту теорию также подтверждает её жестикуляция во время вспышки гнева. Это самый яркий момент. Обрати внимание, рука опущена вниз ладонью перпендикулярно земле. В прямом значении этот жест будет понятен кому угодно, даже не профессионалу. — Я подняла руку перед собой. — Стоп! Она сопротивляется происходящему. Или пытается остановить того, кто её направляет. Спустя незначительное время, она успокаивается, словно некто сумел подобрать нужные слова, чтобы вынудить закончить начатое. Также в пользу этой теории говорят последние кадры, я приблизила насколько смогла, прежде чем качество картинки превратилось в пиксельное месиво. Глаза расширенны, брови приподняты и сведены, образуют едва ли не единую горизонтальную линию, рот полуоткрыт. Но при этом полна она решимости. Всё происходящее убедило её в реальности чего-то. Посмотри, как резко, решительно она дёргает за ручку и открывает дверь. И хлопает ею же напоследок.        — Всё ясно, она стала жертвой сектантов, последователей того самого Low-a-ha, возможно её шантажировали, — предположил Шерлок, возвращая мне ноутбук, — который, согласно закрытому сайту своего сообщества, является повелителем тёмных коридоров и закрытых дверей. Если ты проходишь посвящение и клянёшься служить ему, отдав и тело, и разум, он открывает тебе дверь во что-то вроде Рая, а если нет, то открывает дверь в Ад. И суть в том, что не пройдя посвящение, ты не знаешь, пока не попадёшь, что тебе готовит этот самый Low-a-ha.        — Чего?! — опешила я. — Ты серьезно?! Неведомая хрень, повелевающая тёмными коридорами и дверьми?        — Полагаю, это всего лишь простейшие метафоры-манипуляторы. Подчинился — осыпали милостями, не подчинился — сгорел в Аду.        — Это я поняла, — отмахнулась я, — но тёмные коридоры как манипуляторы? Это как-то слишком просто, могли и что-то поинтереснее намутить и поподробнее. Например, что все мы живём в иллюзорном мире, а общество — это масса серых духов, которые склоняют нас на свою сторону, заставляя влиться в систему, и только они, последователи той-хрени-название-которой-я-уже-забыла, знают истину, потому что та-самая-хрень словно волшебная лампочка добра и понимания, может осветить путь в тёмном коридоре системы и помочь открыть дверь именно в тот мир, которого достоин каждый. — Я пожала плечами, поясняя: — Это как бы более красочно, путано, а потому привлекательно.        — Некоторые ценят в афёрах простоту. Если просто, значит скрывать нечего. Вызывает доверие, тебе это не хуже меня известно, — не согласился со мной Шерлок и, усмехнувшись, дополнил, — но если я когда-нибудь решу организовать секту, я знаю, кому поручу написать вступительную речь для адептов.        — Да, пожалуйста, — улыбнулась я в ответ, — обращайся, вообще без вопросов, сделаю всё в лучшем виде за процент от обманутых вкладчиков.        — Итак возвращаясь к беседе о сектантах, — брюнет задумчиво постучал соединёнными кончиками пальцев друг об друга, — на сайте есть частичное описание ритуалов, подобные проходки по коридору — это часть посвящения, каждая из них оканчивается определенными действиями, которые, увы, мне недоступны, ибо их знают только "столпы" — так называют прошедших посвящение, — и они передаются исключительно на словах.        — Предусмотрительно, — хмыкнула я и замерла, мозг обработал информацию и подкинул мне вопрос, который я поспешила озвучить, — погоди, если сайт закрыт для свободного доступа, то как ты туда попал?        — Подал заявку, — пожал плечами Шерлок, глядя на меня честнейшими глазами. Что мне очень не понравилось. Почуяв подвох, я задала ещё один закономерно появившийся вопрос:        — И тебя так просто приняли? Всего за час?!        — Да, это было не так сложно, я ведь указал столько интересов в своей анкете, особенно к религии, продемонстрировал отличное знание в области эзотерики и мифологии...       — Ты же врёшь и не краснеешь, — покачала я головой.        —... И объявил их культ безобразным новоделом, — торжественно дополнил Шерлок, — который совершенно не способен процветать в культурном и цивилизованном обществе.       — Ты просто поймал их на слабо!       — Да, это почти всегда отлично работает. И завтра меня пригласили на встречу в тот самый книжный магазин, — довольный собой он едва ли не светился, — пропуском послужит та самая карточка, — он постучал пальцем по карточке книжного лежащий на столе, — которую сегодня доставят на Бейкер-стрит.       — Поедешь сейчас, чтобы забрать карточку?        — Зачем? — деланное изумился Шерлок. — Мне её привезут, а завтра мы с тобой прогуляемся в книжный магазин.        — Мы?       — О, прости, совсем забыл сказать, — он взмахнул рукой, слегка коснувшись кончиками пальцев лба в театральном жесте "о боже я такой забывчивый", — я писал им от твоего имени.        — Зачем?        Ну да, мне в нашей ситуации не хватало только того, чтобы за мной бегали сектанты.        — Девушкам всегда охотнее отвечают, особенно сектанты...        — ... Потому что девушек легче увлечь мистикой и обмануть, — закончила я за него.        — Вот именно! Рад, что ты это осознаешь и не протестуешь.       Можно подумать, у меня такой богатый выбор, помогать ему или нет. Откажусь — и буду бегать по всей Англии с высунутым языком в поисках своей подруги сама. А так у меня хоть компания будет. Да и он явно найдёт её быстрее меня. А ещё... всё происходящее до ужаса интересно. Но ему я об этом не скажу.       — А что будешь делать ты?        — Пойду с тобой, у нас ведь две карточки.        — Но это карточка Изабелль. Если этим сектантам хватает ума скрывать сайт и на словах передавать важную информацию, то, скорее всего, они ведут учёт новичков.        — Я крашну их сайт, на восстановление потребуются минимум сутки, — пожал он плечами, будто это было чем-то крайне лёгким и само собой разумеющимся, — думаю, нам хватит выигранного времени, чтобы обстряпать свои делишки и узнать всё, что нужно.        — А если из-за падения сайта нас не пустят в магазин и откажут в беседе? — предположила я. — Это вполне вероятный исход дела.        — Не откажут, ты им такого тут понаписала, — уверенно ответил Шерлок, явно наслаждаясь отражающимися на моём лице эмоциями, — что я бы, на месте любого приличного сектанта, фанатично преданного своей вере, встретился бы с тобой просто чтобы придушить за такое вопиющее неуважение.        — Даже знать не хочу, что там, — махнула я рукой, закрывая крышку ноутбука.        Боже, с кем я связалась, во что он меня втягивает и почему это так безумно захватывающе и интересно?! Не дай бог дед узнает где я и чем занимаюсь. Голову оторвёт быстрее, чем до неё доберутся сектанты.        В дверь постучали. Я без замечаний со стороны коллеги, сама поднялась с насиженного места и пошла открывать дверь. Ужин был очень вовремя, я как раз почувствовала голод после такой усиленной работы мысли.

***

      Ужин проходил в спокойной, ненавязчивой атмосфере. Каждый молча жевал свой салат, обдумывая полученную за день информацию. Ну, во всяком случае, так это, наверное, выглядело со стороны. Не ручаюсь за то, что происходило в голове Шерлока, я не пыталась его большего читать. Пусть поест спокойно, не кидая на меня косые подозрительные взгляды.       Мне же не давали покоя мысли о том, что если некая Изабелль Кэм добровольно примчалась в Англию, чтобы стать жертвой для сектантов, то что же могло тогда произойти с моей подругой? Ведь она так же примчалась сюда по собственному желанию и, возможно, тоже стала чьей-то жертвой.       Я прекратила размазывать по дну тарелки размятую вилкой до состояния каши помидорку и, взяв со спинки кресла штаны, натянула их, не снимая халата. Шерлок тоже отвлекся от еды, одними глазами поинтиресовавшись у меня "Ну и куда?".       — Пойду попробую выкрасть нужные мне данные с компьютера администратора, — пояснила я.       Шерлок посмотрел на часы, на свою полупустую тарелку, на меня и глубокомысленно изрёк:       — А план у тебя есть?       — Ну-у-у... — потянула я, прикидывая, соврать, что "да", или пусть сам догадывается, что "нет".       — Ясно, — догадался мистер детектив, — сейчас всего половина девятого, в отеле кипит жизнь. Предлагаю перенести твою сомнительную авантюру на более позднее время. Часам к двум ночи, трём. Внимание работников будет изрядно рассеяно, что, в нашем случае, выгодно.       Я плюхнулась обратно в кресло и, взяв вилку, вновь тоскливо потыкала в изнасилованную помидорку:       — И что мне делать?       — Поспи, — пожал он плечами.       — Что?       — Поставь будильник и поспи.       Я потянулась за телефоном.       — И меня заодно разбудишь.       — А тебя зачем?       — Хочу поучаствовать.       — В чём? В цирке с конями?       — После этой ужасающей фразы, полагаю, я просто обязан в этом поучаствовать.       Я пожала плечами. Да сколько угодно, что мне, жалко что ли?