Намеки судьбы

— Оу, чувак, ты попал, — было первым, что сказал Чонгук Чимину, когда Пак убрал смешной пластырь с мультяшными героями из «Города Героев» с правой стороны лица, явив всему миру инициалы, которые появились буквально вечер назад. Чимин просто вчера вечером налил себе чаю, сел смотреть фильм, до которого все руки не доходили, а затем его лицо так запекло адским огнем, что он подумал, будто на нем ставили без анестезии клеймо древних предков, и теперь он просто обязан служить своим покровителям. Фильм он, разумеется, выключил. Ну, как выключил, разлил чай на и без того дохленький ноутбук, сломав его полностью. Это жжение было вызвано появлением метки соулмейта. Да, конечно, Чимин был очень рад, что теперь не одинок в этой гребаной вселенной, которая и без того задолжала ему нормальную жизнь. Но первым, что он предъявит своему соулмейту, будет чек на починку ноута. И новую кружку. — Да ты что! — взревел Пак на всю кофейню, в которой они находились. Чимин теперь был вынужден носить эти идиотские пластыри на своем лице до тех пор, пока краснота с него не уйдет, и то он их по приколу купил. А иначе создавалось впечатление того, будто ему фингал под глазом поставили, но немного промахнулись, ударив куда-то между скулой и щекой. Чимин знал, что после совершеннолетия возникает тот самый момент, который ждут все без исключения. Чимин же просто знал (теперь знал), что получать метку очень больно и по финансам довольно затратно. Чонгук смотрел на его метку с интересом, который смешался с ужасом, тем более после того, как Пак в деталях описал рождение на свет своей метки. На улице стоял темный вечер. В комнате было просто жуть как темно, даже мой черный кот не выдержал этой темноты и уместился под свет ноутбука смотреть Людей Икс. Я медленно помешивал ложкой тот самый чай, который стал роковым шагом для моей домашней футболки, которая теперь напрочь испорчена. Черт, еще и кот по руке царапнул до крови… В общем, потом за окном раздалась молния, или это в динамике было, точно не помню. Ладно, а потом было ощущение, будто мне одновременно свернули шею и вставили туда тысячу игл, маленькие еще такие. Жуть, в общем. Чонгук сидел с открытым ртом и клялся никогда не взрослеть, потому что получение метки таким образом сулило кучу проблем и… это больно, черт возьми! — Да не волнуйся, я же живой остался, — Чимин откинулся с невозмутимым лицом на спинку стула и поморщился, когда метка внезапно очень сильно зачесалась. Пак лишь одним усилием воли не содрал этот чертов пластырь, а желание расчесать больной участок кожи становилось с каждой секундой все более невыносимым. Чон тяжело вздохнул и подумал, что храбриться и выделываться в такой ситуации лучше не стоит. Точно не в положении Чимина. — А вообще, я бы посмотрел на то, как тот чувак, которому я достался, корчится от боли и молит остановить эту пытку, — Чимин злорадно ухмыльнулся, уткнувшись носом в конспекты, которые еще надо переписать, и потер указательным пальцем переносицу. — Спорим, что ему не было больно, — уставился за его спину куда-то Чонгук, выглядывая что-то в дверях кафе. — Куда ты смотришь? — Чимин повернулся назад, встретившись взглядом с каким-то парнем, который, что не точно, на войне, по ходу, побывал. Он был в солнцезащитных очках, кепке, и, что самое главное, на одной стороне лица красовалась марлевая повязка, закрывавшая левую сторону щеки. Чимин долго играл в гляделки с этим парнем, стараясь долго не задерживать взгляд на повязке, и медленно повернулся к ржущему Чонгуку. Чимин вопросительно выгнул бровь, резко схватив шариковую ручку и начав переписывать первое предложение конспекта. «Молекулярная теория» — это все, что успел записать Чимин, до того как чужая ладонь с просто охрененно длинными пальцами опустилась на стол прямо перед его носом.  — Пацан, мелочи не найдется? — пробасил парень хриплым голосом, снимая очки и смотря на него одним здоровым глазом. Чимин громко сглотнул, стараясь не выдавать свой страх с потрохами, и медленно осторожно кивнул. Парень повернулся к Чонгуку, задавая тот же вопрос, и Чон судорожно покопался по карманам, явив на свет скромную мелочевку. Парень поблагодарил и еще раз долгим взглядом прошелся по Чимину, останавливаясь взглядом на его неряшливом пластыре, который, кстати говоря, плохо скрывал покраснение. Зато не было видно инициалов его соулмейта. Он в последний раз ухмыльнулся и отошел от их столика. Пак как завороженный проследил взглядом до выхода, пока парень не скрылся, и отметил про себя, что столиков тут свободных не было. Но он все равно подошел именно к ним. Чимин долго сверлил взглядом свой конспект, проклиная молекулярную теорию, и внезапно понял, что жжение метки стало намного меньше. Если не полностью прошло.

***

Юнги злился. Очень злился. Он весь чертов день злился, но самое вкусненькое его ожидало вечером — когда его метка, прости ее Господи, решила дать знать о своем существовании. Лучше бы появилась где-нибудь на спине или на заднице. Но нет, нужно прямо на щеке под левым глазом. С глазом все было в порядке, чего не скажешь о коже вокруг него. Болела так, что захватила часть лица. Мин думал, что ему выжгли глаз кислотой, если не иначе. Еще и его сосед по комнате, Джин, смеялся так, что несколько обоев отошли от стены, серьезно. Тем более, когда увидел Юнги, всерьез решившего купить в магазине повязку на глаз, как у пиратов. Джин тогда назвал его Одноглазым Джо. Ну и ладно, пришлось повязать скучную марлевую повязку. На нее все так пялились, будто у Юнги не метка под толстым слоем бинтов, а как минимум скрывается какая-нибудь змея, как в страшных фильмах. Если глянуть на нее — мигом окаменеешь. На работе ему сказали, что кто-то, наконец, выбил золотое светило Юнги. Ведь его глаза, как сам считал Мин, — его шарм. Джин говорил, что с повязкой пирата к нему только и будут успевать липнуть девчонки, потому что «Я воевал в Ираке, и мне в глаз попал осколок от гранаты, потому что я, как самый сильный и отважный в отряде, ринулся спасать своего сотоварища». Юнги потом дополнил, что этим сотоварищем окажется Джин, и осколок подхватит он, если не перестанет так открыто над ним насмехаться. Джин был одним из тех бесстрашных и непугливых, и все грозные взгляды, обращенные к нему от Юнги, не играли для него никакой роли. Как маленькая собачка, которая решила погавкать на льва. Поэтому Юнги сделал глубокий вдох и направился купить себе утешительный приз — кофе со сливками и карамельным сиропом. Как только он зашел в кафе, то сразу наткнулся на парочку подростков, сдирающих домашку друг у друга, а потом случайно посмотрел на одного парня, который жуть как был похож на кого-то. «На твою судьбу», ехидно подсказало сознание. Они столкнулись взглядами, и Юнги вздрогнул всем телом, ощутив мурашки, которые прошлись по руке. Серьезно, он где-то его видел и ему страшно от этого. Этот парень вызывал у него неопределенные эмоции. А особенно это тупое ощущение, будто он ему по гроб жизни обязан. Это самое худшее и особо скользкое чувство, которое оседает неприятным привкусом желчи на языке. Юнги не знал, что им двигало в тот момент, когда он, словно под немыслимым магнитом, подошел к двум подросткам и спросил у них про мелочь. Юнги самостоятельный и зрелый мужчина, который сидит на работе с утра до вечера и радуется свободным выходным. А мелочь просить не в его стиле и уж точно не в его положении. Он даже как-то не обратил особого внимания на то, как парень смотрел на него. Это было точно не восхищение и не страх, что самое странное. Это был… интерес? Да, точно, он был ему интересен.

***

— Давай выкатывайся, — выпихивал Юнги своего соседа из их общей съемной квартиры. У него в кои-то веки выдался свободный пятничный вечерок, когда можно просто лежать на диване и ничего не делать. А Джин все одно ходит из комнаты в комнату и пытается подобрать себе подходящие духи. Уже вся квартира как один большой ароматический завод. — Эй, всего немного осталось! — Джин упирался двумя руками в косяк входной двери, одной ногой стоя на лестничной клетке. Он начал косо озираться по сторонам, надеясь, что соседи не решат, будто тут происходит убийство его гордости. — На тебе всю эту ерунду, — Юнги впихнул ему в руку все попавшиеся на глаза флакончики с вонючей жидкостью и продолжил пихать в спину своего соседа по квартире. — Тут аллергия у подъездной кошки! — заканючил Джин, бросаясь глупыми аргументами. — А у меня свободный выходной. Все, проваливай и распыляй эту адскую смесь в другом месте. — Молодой человек, скажите этому грубияну, что он не умеет входить в положение нормальных людей, — обратился Джин к кому-то в подъезде. Юнги из интереса даже выглянул из-за двери, пытаясь увидеть этого самого «молодого человека». Но он бы сказал, что это скорее ребенок. Мин медленно поднял взгляд к его лицу и встретился с удивленными глазами парня, делая примерно такое же ошарашенное лицо. Серьезно?! Тот подросток с домашкой и без мелочи? Он все так же неизменно носил пластыри на лице, но теперь голубой оттенок сменил оранжевый, чуть более приближенный к телесному цвету. — Э-э, — выдавил из себя Чимин, пытаясь спуститься на этаж ниже и проклиная всех своих друзей, которые решили устроить вечер кино в квартире Тэхена. Джин, воспользовавшись заминкой соседа, потянул его за руку на себя, и тот оказался в домашних штанах и растянутой футболке с тапочками на ногах на лестничной клетке перед закрытой дверью. Такого исхода событий никто не ожидал. — Открой, мать твою! — повысил голос Юнги, стуча кулаком со всей силы по закрытой двери.  — Голубчик мой, подожди буквально минутку… или десять, — с насмешкой ответил Джин из-за двери. — Все зависит от того, будешь ты меня отвлекать или нет! Юнги скосил взгляд в сторону парня, который неловко стоял на лестнице и копошился рукой в кармане светлой толстовки. — Я тебя уже видел, — ответил Юнги, когда звуки, издаваемые Джином, стали менее слышны за дверью. Он подошел к окну и забрался на подоконник, рассекая воздух ногами. Юнги все так же упорно скрывал свою левую часть лица, но зато не был похож на одноглазого бандита или солдата (ему больше нравилось быть солдатом, они же храбрые, ну). Он нацепил было повязку, которая обычно крепится на глаз при повреждении, но сделал лучше и перецепил ее на щеку. Опять же, Джин очень сильно смеялся над его хитровыдуманностью. — Да… я тоже, — Чимин поднялся на пару ступенек вверх, подходя чуть ближе к Мину. Он вряд ли стал бы скрывать, что ему очень интересно, что там за этой повязкой. Чимину почему-то не пришел в голову тот факт, что у этого парня тоже может быть метка. Причем почти как у него, но на другой щеке. Со стороны они выглядели странно. Между ними повисла неловкая тишина, и только тихий шкреб ботинка Чимина о бетонный пол подъезда прерывал эту затянувшуюся паузу. Когда тишина стала просто невыносимой, а Чимин уже отсчитывал минуты до того, как их обоих сожмет до размера атома давящая атмосфера вокруг, с этажа выше спустился парень (точнее слетел) и остановился, заметив парочку парней и узнав среди них Чимина. Это был Чонгук. Сейчас он был подобен супергерою без плаща и обтягивающих треников. Для Юнги же это был тот парень, который дал ему ненужную мелочевку. Как нынче тесен мир. — Эй, я вообще-то вышел тебя встречать, — налетел с претензией Чон. — Тэхен начал ныть, что тебя могут изнасиловать и продать на органы. Юнги бросил многозначительный взгляд на смущенного Чимина и, спрыгнув с подоконника, положил руку ему на плечо. — Не переживай, парень. Он был рядом со мной буквально минуту, — Юнги наклонился чуть ближе к Чимину, шепча ему на ухо, чтобы не услышал Чонгук. — Заточку еще не успел вытащить. После этих слов Пака передернуло, и он выскользнул из-под руки Мина, схватив Чонгука за локоть и потащив его на этаж выше, лишний раз отгоняя от себя желание обернуться, чтобы не встретить победную улыбку на лице довольного Мина. А потом Юнги опять начал агрессивно дубасить по железной двери, поторапливая Джина, который уже гораздо больше десяти минут торчал в квартире.

***

Джин сидел на диване, держа в руках блокнот, и нервно качал одной ногой в такт энергичной музыке из игры на телефоне, в которую играл Мин. Он уже некоторое время сидел и в упор смотрел на Юнги, пытаясь анализировать его поведение. А тот, казалось, совсем не замечал никаких двусмысленных взглядов со стороны своего соседа. — Может, пригласишь того парня на свидание, или как там у вас, молодежи, теперь это называется? — спустя вечность спросил Джин, с тяжелым вздохом отложив блокнот в сторону. — Кого пригласить? — отстраненно переспросил Мин, промахиваясь пальцем по нужной кнопке, и закусил нижнюю губу от упорства. Это был последний и самый сложный уровень этой хреновой игры, и, как назло, этот уровень висел в несуществующем списке дел Мин Юнги уже неделю. Этот факт заставлял просыпаться его в холодном поту среди ночи. — Ну, тот парень. Ты говорил, что встретил его в кафе. И на лестнице, — услужливо напомнил Джин, подсаживаясь поближе. — А еще на улице возле супермаркета и в книжном, — качнул головой Юнги, все еще активно тыкая пальцами по сенсору телефона. — Представляешь, я и книжный, пф. Зашел чисто отлить, рядом туалетов не было. И он там, мать твою, стоит весь такой серьезный и выбирает между черной и белой линейкой. Он же школьник, черт возьми, прикажешь со школьником ебаться? На последнем слоге Юнги нажал не на ту кнопку, и уровень завершился, показывая результат. Мин задержал дыхание, бегая взглядом по цифрам, и нахмурился, откидывая телефон за спину. — Господи, ну и хрень полная! — крикнул он, вставая с дивана, и повернулся к Джину, мысленно обвиняя его во всех смертных грехах. Он, конечно, расстроен, но выказывать это все вслух, тем более Джину, чревато необратимыми последствиями. — Не повезло с игрушками, повезет в личной жизни, не переживай. — Да отстань от меня с этим школяром, я что, похож на педофила? — Юнги упер руки в бока и выжидающе посмотрел на Джина, который, скорее всего, так и считал. — Ну, только если с той повязкой пирата… — Можешь не продолжать, — он сделал неопределенный жест в воздухе и уже направился в свою комнату, пока слова Кима не прилетели ему в спину. — Ты хоть попытайся. — Ты видел его и меня? Посмотри еще раз на него и на меня, — Юнги указал на себя и куда-то за окно. — На меня и на него, — он продублировал этот жест другой рукой. — О да, я сосу по полной программе. Мин захлопнул дверь в свою комнату, полностью завершая этот нелепый разговор, который только еще раз подтвердил, что суровый мужик Мин Юнги боится школьников. А контактировать с ними тем более. Свидание могло бы звучать довольно заманчиво, если бы не тот маленький факт, что под его глазом все еще красовался детский пластырь, который аккуратно прикрывал покрасневшую и немного отекшую метку. Юнги уже сто раз успел проклясть Бога и все его творения: природу, птиц, людей, зеркало, черт возьми. Каждый раз, когда он смотрел на этот пластырь, который ему любезно купил Джин, с героями из какого-то аниме на своем лице, то невольно вспоминал этого парнишку с мегадетским лицом. Он школьник — это уже известный факт. Но будет очень стремно, если он школьник средней школы. Это будет еще хуже. А особенно самое время для свиданий — это когда у тебя уже есть соулмейт, а ты решил сбегать на сторону попробовать новые ощущения. Со школьником, чтоб его. Конечно, Джину уже, казалось, перевалило за пятьдесят и для него социальный статус — это что-то наподобие магазинов Бершки или Остина, в которых он закупает все свое шмотье, которое уже девать некуда. Юнги почесал пальцем пластырь, яростно потирая метку, которая чесалась просто ужасно. И еще раз взглянул на дверь, за которой находился Джин. И по своему уже многочисленному опыту он мог точно сказать, что если сейчас откроет дверь, то прямо за ней обнаружится Джин, пытающийся по звукам дыхания определить, насколько зол его сосед и когда можно начать операцию под названием «Я добьюсь своего любым путем, и ты точно не отвертишься». Юнги открыл дверь, и, к его огромному удивлению, Ким даже не сдвинулся с места. Он удивленно поднял глаза, смотря на Юнги, который обычно сразу же после его неудавшихся идей закрывается в комнате и не выходит из нее как минимум двадцать шесть часов. — А обязательно идти на свидание именно с ним? Там есть соседская девчонка, она вроде бы в седьмом классе… — решил съязвить Мин, отгоняя напрочь ту мысль, что он бы действительно мог пригласить того парня. Просто попробовать. Эксперимент провести. — Да пошел ты! Я о серьезных вещах говорил! — А какие у нее полосатые гетры, м-м, просто супер, — закончил Мин, якобы мечтательно прикрывая глаза. Потом Юнги быстро вбежал в свою комнату и закрыл дверь, дабы избежать всех летящих в него предметов, которые нашлись под рукой Джина. Он прислонился спиной к двери, улыбаясь самому себе.

***

В первый раз, когда Мин увидел его в своей квартире, он замер и, медленно обходя его стороной, прошел в свою комнату за каплями от аллергии. Со стороны это могло выглядеть жуть как тупо, но кому какая разница, если в квартире были только двое — кот и сам Юнги. Когда Джин припрется со своего аукциона благодетеля, он вставит ему по первое число и вышвырнет в окно вместе с котом. Сколько они живут вместе, а Джин все никак не запомнит, что у Юнги аллергия на семейство кошачьих. Мин вышел из комнаты, в одной руке держа лекарство, а в другой — подушку и приложил ее к лицу, пробираясь через главную комнату (где и сидел кот, умываясь) на кухню за водой. Когда препятствие было пройдено, Юнги закрыл дверь кухни, прислонившись к ней спиной для надежности, и выпил лекарство, опустившись на прохладный кафель. Замечательно. Юнги закрыл глаза, представляя то, как шея Джина искусно сжимается под его ладонями, пока он его душит. Он невольно улыбался, пока в дверь не раздался звонок. Мин вздрогнул всем телом, представляя, что сейчас ему опять нужно будет идти через ту проклятую комнату с дьяволом — котом и открывать кому-то дверь. Если Джин еще и ключи забыл и решил таким образом отомстить ему, устроив Юнги в собственном доме полосу препятствий, то это ни разу не смешно. Звонок в дверь повторился, и Юнги схватил свой инвентарь аллергика, выживающего в мертвой зоне после апокалипсиса, и юркнул за дверь кухни, осматривая комнату на наличие рыжего кота, прикрываясь все той же подушкой. Он на носочках начал приближаться к двери, звонок которой ни на секунду не переставал трезвонить, и краем глаза заметил, что кот пропал с дивана. Сердце забилось просто бешено. Он боялся представить, где этот объект смерти умудрился уже побывать, когда все комнаты (кроме кухни) были открыты. Юнги все так же не сбавлял курса на дверь, но уже смотрел под ноги, стараясь не наткнуться на своего потенциального убийцу, и, наконец, добрался до пункта назначения, открывая все многочисленные замочки на двери. Идея, что стоит как можно больше понавешать замков от воров и прочих грабителей, уже не казалась такой хорошей. — Здравствуйте, я ваш новый сосед сверху, и… — парень непонимающе смотрел на злющего и покрасневшего Юнги, который до сих пор держал подушку возле своего лица. — А это зачем? — Уборку устроил, столько пыли, — соврал Юнги, убирая свой предмет обороны и опасливо обернулся назад в квартиру, ожидая когтистой атаки сзади. Юнги повернулся обратно к парню, и осознание мигом накрыло его с головой, когда он посмотрел на его лицо. Это тот самый парень, который постоянно и везде ему мерещится. Это тот самый парень, которого Джин пытался ему сосватать. Это тот самый парень… — О, кстати, я Чимин, — парень протянул руку для рукопожатия и приветливо улыбнулся. Юнги опомнился не сразу и протянул руку, в которой был зажат флакон с лекарством Чимину, быстро переложив его в другую руку с подушкой. Но потом подушка упала, а флакон покатился в прихожую и вниз по лестнице. Юнги печальным взглядом проводил свои капли, пока не заметил, что в руки Чимина перекочевал кот. Тот самый кот, который и сидел сначала на любимом диване в его квартире. Юнги отшатнулся подальше от парня с котом на руках и выставил руки вперед. Пока Чимин сюсюкался с котом, он заметил движение рядом и перевел взгляд на испуганное лицо Мина.  — Все хорошо? — Чимин хотел было подойти к нему ближе, но Юнги упорно отходил от него подальше, пока не уперся поясницей в ящик для обуви. — Стой где стоишь! — крикнул Юнги, перебираясь глубже в квартиру, схватив подушки. Чимин серьезно ничего не понимал и только поглаживал кота по шерстке. Тот на руках мурчал и терся носом о подставленную ладонь.  — Я бы немного не отказался от объяснений, — нахмурился парень, опуская кота на пол. Это движение точно не понравилось Юнги. Он забрался на кресло с ногами, обхватив коленки руками. Чимин прищурился, оглядывая кота, который бодался о его лодыжку. — Это не мой кот, я не знаю, откуда его припер Джин, но можешь забрать его себе, потому что я их просто ненавижу, — просипел Юнги, потирая покрасневший кончик носа. Находиться в одном помещении с котом для него уже было смертельно опасно. Чимин посмотрел на Юнги, а затем на кота. В его голове начала складываться вся картина произошедшего, и он улыбнулся. — Мы так и не познакомились, — сказал Чимин. Он неловко потер затылок, взглядом следя за котом, чтобы он не приближался к Юнги хотя бы на метр. — Я переехал вчера в квартиру сверху. Мои друзья решили жить вместе, вот я и… Юнги что-то припомнил о том дне, когда Джину показалось смешным закрыть его по ту сторону квартиры на целый час вместо обещанных десяти минут. И когда увидел Чимина, который собирался к своим друзьям. Он понимающе покачал головой. — Меня зовут Юнги, и я сейчас заплачу, — Мин отвернулся в сторону и в ту же секунду чихнул, а на глаза начали наворачиваться слезы. Он начал хаотично махать руками на лицо, пока глаза невыносимо щипало, а нос превратился в одно большое красное пятно. — У тебя есть лекарство от аллергии? Где оно? — спросил Чимин, оглядываясь в поисках медикаментов. Юнги указал рукой на входную дверь и выдавил из себя жалкое «в подъезде». Чимин не понял, что это значит, но выбежал за дверь, осматриваясь вокруг. Он спустился на этаж ниже, заметив белый флакончик, схватил его и прочитал название. Это оно. Пак вернулся в квартиру и заметил, как Юнги, не в силах отпихнуть кота, был повержен его лапами. Кот мацал лапками ногу Юнги, а тот просто сидел с уже полумертвым выражением лица. Чимин осторожно убрал кота и запер его в одной из комнат, чтобы не мешал и не усугублял ситуацию. А затем он дал лекарство Мину, и тот трясущимися руками закапал его в нос и откинул голову назад. Пока Юнги медленно приходил в себя, шмыгая покрасневшим носом, Чимин рядом мялся и не знал, что делать.  — Ну, э-э, спасибо, что ли? — сказал Юнги спустя долгую минуту, упершись взглядом в лицо Чимина, и, черт возьми, он только сейчас заметил, что его щека, которая обычно была скрыта пластырем (по крайней мере, во все те разы, когда он его видел), была уязвимо открыта, а на ней тонкими буквами были выведены инициалы, и, черт, он понял, что все это время под тканью скрывалась метка. Метка соулмейта. Чимин обвел комнату взглядом, отмечая, что все эти гонки с котом оставили опрятную и чистую комнату в полнейшем беспорядке. Там еще, кажется, напольная лампа разбилась. Пак собрал всю волю в кулак и смог посмотреть на Мина, у которого на лице было смятение вперемешку со смущением и удивлением. Он плавно провел рукой по волосам, задерживаясь в них, когда вспомнил, что с утра забыл надеть пластырь и собирался после знакомства с соседями заскочить в аптеку. — Я… эм, — замялся Чимин, поворачиваясь спиной к Юнги, и направился к входной двери, спеша как можно скорее покинуть квартиру. — Приятно б-было познакомиться, — пробормотал Чимин себе под нос, надеясь, что Юнги услышал его и скрылся за дверью. На его щеке были инициалы M.Y

***

В следующий раз Юнги неловко встретился с Чимином — а было это действительно неловко, потому что они оба собирались зайти в лифт и столкнулись плечами, пытаясь войти. В итоге Юнги психанул и спустился по лестнице с пятого этажа, скрипя своими суставами. Все же лифт пришел к тому моменту, когда Юнги спустился и уже подходил к выходу. Это было настолько неловко, насколько только возможно. А еще Юнги бесил тот факт, что он знал о метке Чимина и догадывался, что мог быть его соулмейтом, потому что это ненавязчивое, как сказал Джин, «M.Y означает почти как мой. Ну, то есть он твой, а? Шаришь?» Бесило до дрожи, но в этом что-то было. Что-то такое, отчего на душе становилось тепло и паршиво одновременно. Если подвести итоги, то: его соулмейт — школьник, в то время как сам Юнги ходит на работу, и в паспорте гордо в графе «возраст» стоит 25 лет; его соулмейт, кажется, недалекий, потому что как можно не понять того, что вот прямо перед тобой и стоит этот самый M.Y? Юнги не думает, что много таких вот «мой». Тем более, что у него самого тонкими буквами выделено P.J. С одной стороны, он не знал фамилии Чимина, но свои-то инициалы он точно узнает! Котенка, кстати, Джин взял по программе «Защити своих младших друзей», потому что он, черт возьми, взрослый мужик, которому нравится заниматься подростковой дребеденью в виде волонтерской помощи. К счастью, кошак перетек в руки друзей Джина, которые хотели усыновить ребенка (не сейчас, но в обозримом будущем точно), но начали с малого и завели кота. Юнги пошутил, что у такой ебнутой гей-пары и кот лапы откинет, не то что ребенок. Мин безвылазно сидел в своей квартире, каждый раз сотрясаясь от того, чтобы нормально встретиться с Чимином и посмотреть в глаза своей судьбе. Поговорить бы тоже не помешало. Потому что не может быть так много совпадений. Они несколько раз случайно встречались в различных местах, и, казалось бы, одного из них там быть точно не должно было. Видимо, судьба так яро намекала им, что, какими бы они ни были идиотами, но «вот, посмотри, он — твоя родственная душа, вы заочно знакомы уже почти месяц, но даже не имеете об этом понятия». Юнги страшно подумать, что его соулмейт школьник и он старше его на семь лет. Юнги страшно подумать, что Джин мог догадываться о том, что Чимин его соулмейт, потому что ранее за Кимом никогда не замечалось ничего такого, что можно было назвать «сватовство», да еще и такое активное. — О чем размышляешь, друг мой? — Джин сел рядом с Юнги, который смотрел в стенку буквально двадцать минут и думал о том, что жизнь над ним очень несмешно шутит. — О том, где я проебался, — отозвался Мин, потирая открытую щеку с меткой. — Не чеши, иначе можно призвать соулмейта, — строгим тоном сказал Джин, одарив его серьезным взглядом.  — Серьезно? Джин хихикнул и похлопал его по плечу. — Нет, конечно. Ты всегда, когда такой раздраженный, становишься суеверным? Юнги убрал его руку с плеча и встал с дивана, направившись в ванную, лишь бы подальше от этого всевидящего и умного Джина. — Ты все еще обижаешься из-за того случая с котом? — крикнул Ким, когда дверь в ванную за Мином захлопнулась. Да, хотел сказать он, да, злится. Потому что если бы не этот кошак, то, возможно, он бы отсрочил озарение о том, кто является его соулмейтом, на денек-другой, потому что лучше потом, чем сейчас. — Выходи давай, мне нужно слезно просить прощения на коленях, — постучал костяшками пальцев по закрытой двери Ким, прислонившись плечом к стене. — Уволь меня от этого зрелища, — Юнги поморщился, выходя из ванной, по пути сполоснув себе лицо водой, и приклеил, наконец, нормальный пластырь, который сам пошел и купил. — Куда-то собрался? — Пока Юнги собирался выйти на улицу впервые за четыре дня, Джин ходил за ним следом из комнаты в комнату, оценивая про себя вменяемость Мина. Мало ли что он решил учудить. — Да, прогуляюсь. Юнги вышел из квартиры, сразу же оглядываясь, боясь столкнуться с соседом сверху, и зашел в лифт, быстро нажимая кнопку закрытия дверей. Вдруг действительно ненароком призовет соулмейта. Кто его знает, как работают все эти штучки. Юнги перебирал ключи от домофона в кармане толстовки, думая о том, что купить на ужин. Весь в своих мыслях он вышел на улицу, не заметив парня, который открывал дверь, стукнулся об нее лбом и прислонился спиной к стене многоэтажки, потирая лоб.  — О, Юнги, прости, не заметил тебя, — Чимин сразу же подлетел к Мину, пальцами коснувшись его руки. Юнги быстро убрал руку от ушибленного места, чувствуя легкий разряд, который прошелся по всему телу, когда Чимин коснулся его запястья. Призвал все-таки. Чимин немигающим взглядом посмотрел на свою руку, которая окольцевала запястье Мина, и неловко глянул на Юнги, который следил за каждым его движением. Пак, будто влекомый чем-то, протянул руку к щеке Юнги и медленно содрал новехонький пластырь, являя миру инициалы. Инициалы, которые принадлежали Паку. Он резко выдохнул, приоткрыв рот, и провел большим пальцем по метке, боясь, что это может быть неправдой. — Не больно? — спросил Чимин, нажимая на щеку. — Месяц назад я бы тебя за это убил, — бесцветным тоном сказал Юнги, уворачиваясь от его ладони. Чимин смотрел некоторое время на Юнги, на которого никак не произвел впечатление тот факт, что он только что, на минуточку, нашел своего соулмейта. — Как давно ты знаешь? — задал логичный вопрос Чимин. — Неделю или около того, — пожал плечами Юнги, перебирая ключи в руке и наблюдая за детьми на детской площадке. — Ты ведь школьник? Чимин улыбнулся, качая головой. — На первом курсе универа. — Хорошо, — Юнги старался не показывать в голосе нотки радости, но, черт, это правда было облегчением. — А что, это проблема? — Теперь нет. Чимин улыбнулся, крепче перехватывая пакет с продуктами, замечая, как лицо Мина смягчилось почти до умиротворенного. — Я… не знаю, что дальше? — Я тоже не знаю. — Поцелуйтесь, наконец! Оба, как по команде, подняли голову вверх, замечая Джина, который стоял с телефоном в руке, уже минут десять пытаясь запечатлеть долгожданный поцелуй соулмейтов. Чимин смутился и опустил голову вниз, когда почувствовал мягкое прикосновение пальцев к своей щеке, на которой была метка, и Юнги сорвал розовый пластырь, прикасаясь губами к метке и плавно переходя на губы, оставляя на них невесомое прикосновение. — Он бы не отстал, ты же понимаешь? — прошептал Юнги ему в губы, не разрывая зрительного контакта. — Я рад, что он такой упертый, — улыбнулся Чимин, быстро целуя Мина в приоткрытые губы и скрылся за дверью подъезда, оставляя Юнги думать о случившемся. — Посмотрите на него, да он же сейчас воспламенится! — засмеялся сверху Джин, чуть не уронив телефон с пятого этажа. Мин приложил руки к пылающим от смущения щекам, посмотрел на Кима, отрывая одну руку от лица и показывая ему средний палец, и пошел, как и планировал, в магазин. Только теперь он уже не думал о том, что иметь соулмейта — плохо. Теперь он был счастлив и думал о том, как устроить им незапланированное судьбой свидание, беря все в свои руки. А то, что все это время их судьбой были общие друзья, которые всеми силами старались их свести с момента появления метки, — им знать необязательно.