И позади остались бури

Тони даже не вздрагивает, когда Стрэндж выходит из портала посреди его кабинета, только отрывает на секунду взгляд от экрана и взмахивает рукой: — Привет, док! — Здравствуй, Старк, — отвечает Стрэндж и, не дожидаясь приглашения, занимает гостевое кресло. Тони поглощён происходящим на экране. Судя по доносящимся приглушённым звукам, это какое-то видео с места происшествия. Когда раздаются выстрелы, Тони хмурится, ругается сквозь зубы и приказывает в пространство: — Пятница, дай изображение, что там происходит. — Да, босс. — Старк, оставь его в покое, — закатывает глаза Стрэндж, когда Тони разворачивает проекцию с камер паучьего костюма. — Носишься с ним, как курица с яйцом. Он взрослый парень, разберётся. Тони бросает на него короткий хмурый взгляд и возвращается к проекции. — Знаю я, как он разбирается, док. Лезет на рожон, не рассчитывает силы, рискует жизнью почём зря, выпендривается, отпускает шуточки к месту и не к месту… — И кого же мне это напоминает, — Стрэндж изображает глубокую задумчивость. — Погоди-ка… на рожон лезет, да? Шуточки отпускает.. И себя не бережёт, когда спасает других. Ну просто словесный портрет Железного Человека. Стрэндж смотрит скептически. — Глупости. Я не суюсь под пули, чтобы кого-то героически спасти, если это можно сделать по-другому. Я всегда просчитываю варианты. И не теряю концентрации, когда открываю рот. — То есть твоё фирменное острословие не результат направленной мыслительной деятельности? — Скорее, её побочный продукт. Входит в стандартную комплектацию костюма Железного Человека. Стрэндж на это только головой качает. — И пока будешь в тюрьме, подумай хорошенько, стоило ли оно того! — доносится голос Питера с голопроекции. Тони облегчённо выдыхает и сворачивает изображение. — Эти морализаторские ремарки он тоже у тебя позаимствовал? — Я его этому не учил, — быстро возражает Тони, на что Стрэндж лишь фыркает. — Главную роль в обучении, Старк, играют зеркальные нейроны. Дети перенимают то, что видят. То, что ты им говоришь, имеет второстепенное значение. — Никогда не считал себя хорошим примером для подражания, — кривится Тони, отводя взгляд. — Тем не менее, ты кумир для миллионов подростков, Тони, — голос Стрэнджа смягчается. — И я бы не сказал, что это плохо. Тони хмурится. — Их кумир не я, а Железный Человек. Ну, знаешь, летающий костюм, крутые примочки, всякие пушки-ракеты — вот это всё. Они не подражают Тони Старку. — Мы оба знаем, что есть как минимум один мальчишка, который подражает. Просто Тони Старка мало кто знает. Не смотри на меня так, ты понял, что я имею в виду. Ты подпустил Паркера к себе, позволил ему себя узнать — и вот результат. Не разочарование, Тони. Восхищение. Парень из кожи вон лезет, лишь бы ты им гордился. Ему важно твоё мнение. Тони морщится и отворачивает голову, и зрелище смущённого Старка немало веселит Стрэнджа. Но смеяться над мужчиной он не хочет, а потому переводит тему: — Как вы с ним познакомились? Тони хватается за его вопрос, как утопающий за соломинку: — Пятница как-то в новостных сводках подбросила мне видео. Парень засветился на Ютубе. Геройствовал в самодельном костюме. Кстати сказать, паутина — его собственная разработка, я лишь немного её улучшил и отрегулировал систему подачи. При первой встрече он жутко нервничал, отпирался. Спорил со мной! Нет, ты представь: он мне условия выставил!.. Чему ты ухмыляешься? — Старк, интереса ради посмотри как-нибудь себя в записи, когда рассказываешь о мальчишке. — Это зачем ещё? — Узнаешь, наконец, как выглядит гордый сыном любящий отец. — Иди к чёрту, Стрэндж! — А я что, ошибся адресом? Тони меряет его свирепым взглядом, резко поднимается и направляется к кофемашине. Пока кофе готовится, спрашивает: — Будешь? — Предпочитаю чай. Тибетский высокогорный крупнолистовой. Если Стрэндж и удивляется, когда Тони достаёт из шкафчика железную баночку настоящего тибетского чая, то виду не подаёт. Только благодарит, когда ароматный горячий напиток оказывается перед ним на столе. Тони умеет быть по-настоящему внимательным к людям. Но чтобы заметить это, необходимо проявлять внимательность самому. — Зачем ты пришёл, док? — спрашивает Тони, усаживаясь с кофе напротив. Лицо его серьёзно, а ровный тон не оставляет места для манёвра. — Формально — сообщить тебе, что ткань времени восстанавливается, так что об аномалиях можно не беспокоиться. Вмешательство Таноса в судьбу мира ликвидировано без последствий. — А на самом деле? Стрэндж вздыхает и пожимает плечами. — Не знаю. Поговорить? Всё же не так часто мне доводится свести знакомство с действительно умным человеком. Только постарайся не раздуться от гордости ещё больше, чем есть, боюсь, даже твой нанокостюм не перенесёт такого давления. — Это очень гибкие технологии, — доверительно сообщает ему Тони. — У любой гибкости есть предел прочности. — Ты прав. Если бы я дал примерить свой костюм тебе, его целостность точно оказалась бы под угрозой. Стрэндж прищуривается, сканируя Тони взглядом, будто примеряется, и парирует: — Не моя вина, что ты проектируешь костюмы для карликов, Старк. Может, пора расширить ростовую линейку? — Когда миром станут править великаны, я подумаю над этим. А пока можешь попробовать втиснуться в Халкбастер. — Это та огромная броня, на которой чувство вкуса отказало тебе окончательно? Нет, спасибо. — И это мне говорит косплеер, таскающий на своих плечах шмотку с зачатками разума, не имея представления, что ею движет. — Это тебе говорит человек, костюм которого никогда не нападал на своего владельца. — Мой костюм, — ехидно парирует Тони, — хотя бы не решает за меня, что мне делать. Плащ оскорблённо вскидывается и уже готовится кинуться к обидчику, но его останавливает короткий взмах руки. — Это лишь значит, Старк, что у тебя одним помощником меньше. — Разумное оружие? Спасибо, это мы уже проходили, — передёргивает плечами Тони. — А кто говорил об оружии? Впрочем, у тебя ведь всё сводится именно к этому, да? К оружию? Взгляд Тони тяжелеет. — Что, раз с нейрохирургией пришлось завязать, решил в психологи податься, чтобы звание доктора не пропадало? Мужчины смотрят друг другу в глаза добрую минуту. Ни один из них не намеревался бить по больному, но привычка обоих язвить и острословить сыграла с ними теперь злую шутку. И всё же спустя минуту скрещенные взгляды распадаются, и оба спорщика чуть слышно расслабленно выдыхают. — Я действительно не вполне понимаю, как устроен Плащ Левитации, Старк. Но это не значит, что я не могу на него полагаться. Стрэндж говорит это примирительным тоном, и Тони в свою очередь опускает щиты: — Ну да. Роуди тоже едва ли понимает, как работает костюм, — хмыкает он, откидываясь на спинку кресла. Стрэндж прослеживает взглядом плавное, по-кошачьи изящное движение, непринуждённую позу. Старк знает себе цену и умеет выглядеть королём. Он и свой алый с золотом костюм носит, точно королевскую мантию. Но власть, которой он обладает, не снилась ни одному королю в истории человечества. Впрочем, именно власть Тони не слишком заботит, зато его стремление всё вокруг себя контролировать порой создаёт проблемы. Как человек, не контролирующий собственные пальцы, Стрэндж знает про контроль достаточно, чтобы понимать всю его бессмысленность. С другой стороны, у каждого из них свой собственный способ справляться с реальностью. Стрэндж чуть улыбается. — Вот видишь, не так это и стыдно — чего-то не знать. А Старк скалится в ответ: — Если ты думаешь, что я так просто оставлю попытки изучить твою магию, то подумай ещё, док. Стрэндж закатывает глаза и едва сдерживает ответную ухмылку. Право, если бы такая малость могла остановить Тони Старка от его затеи, он был бы разочарован.