Метро

«И все-таки, как так получилось? Я не хотел. Тоже мне, сторонись незнакомцев, не заводи лишних контактов. А ведь с ним мне было совсем не в тягость разговаривать. Хотя, что я себе вру? Вот не могу, и все. Но не выгонять же его. Думаю, что можно подождать, пока он одумается, а потом вытурить его из своего дома к чертовой бабушке. Гм, интересно, а эта его фотография с матерью, она, ну, настоящая? То есть, его мать хорошо к нему относится? Да, наверное... Я ведь звонил ей, и она была вполне дружелюбна со мной. Гм… надеюсь, что это так. И что этот Чимин закатил истерику. Хотя он столько вынес. Надо же, быть изнасилованным отцом, находиться под его покровительством без права на свое мнение и собственные мысли. Да еще, наверное, из-за этих запретов его не очень-то любят в универе. Этот Тэхен… Чимин явно как-то навредил ему раньше, а сейчас он пользуется его беспомощностью. Интересно, на каком курсе учится Чимин? На вид он младше. Скорее всего, на том же, что и Тэхен. Гм… Ах, да. Тэмин… Он же брат Чимина. Интересно, он выдумал это или сказал правду? Если правду, то это довольно плохо. У меня братьев никогда не было, но вот так - был человек, а его резко уже нет... Жуткое чувство. Да, столько пережить, это же какую выдержку надо иметь. Тут бы я давно уже покончил с собой. А он держался. Сильный, похоже, этот Чимин. Айщ… Только он в голове. Да что ж такое-то? Не хватало его в жизни — на тебе. Теперь и в мыслях», — перед глазами Юнги всплыл знакомый образ спящего Чимина, и все недовольство внутри него ушло. Этот парень умеет успокаивать одним своим видом, даже тогда, когда сам находится на грани. Примерно такие мысли крутились в голове Мина весь вечер, а потом и полночи. Иногда он отлучался с удобного дивана на кухню, дабы взять себе еще печенья или налить кружку чая. Пиво, что покорно стояло в холодильнике, он так и не выпил. *** Юнги страшно. Он идет по темному коридору, держась рукой за стену, чтобы не наткнуться на что-то. Играет какая-то музыка, которую он слышал накануне. В ней слышны нотки горести и надежды, хотя последнее маловероятно. Мин наконец доходит до конца коридора и видит перед собой узкую темную дверь. За ней не слышно ничего. Юнги осторожно приоткрывает дверь и видит посреди совершенно пустой комнаты большое зеркало во всю стену. Брюнет осторожно прошел в комнату, вглядываясь в зеркало. В нем было отражение той же комнаты, но вот отражения Юнги там не было. Вместо этого, откуда-то из глубины зеркальной поверхности показались три расплывчатых силуэта. Они подходили к Мину и, по мере приближения, становились более четкими. Юнги узнал в них своих родителей и… Пак Чимина. Что он-то тут делает? Неосознанно брюнет потянулся к зеркалу, прильнул телом к его поверхности, но почувствовал лишь отталкивающий холод стекла. Слеза сама непроизвольно скатилась по его щеке.  — Юнги~я, подойди, подойди, встань к нам, Юнги~я, — нежно звала его мама. Отец и Чимин улыбались ему по-доброму и искренне, подзывая руками. Мин пытался проникнуть в эту реальность, отчаянно бил по зеркалу, но лишь разбивал себе руки в кровь.  — Прости, мама, я не могу… Не могу… — Юнги обессиленно съехал по стеклу вниз.  — Хён, если захочешь, то сможешь, — спокойным голосом посоветовал ему Чимин. Юнги хотел. Очень хотел. Но не мог. Внезапно перед стоящими в ряд Чимином, мамой и отцом Юнги пронесся поезд метро с оглушительным звуком, и стекло рассыпалось, оставляя царапины на всем теле Мина. Чей-то голос сказал сверху: «Еще не время». Неведомые силы подняли безвольное тело Юнги и с новой силой бросили на осколки. Из горла вырвался крик боли, горечи, отчаяния... *** Юнги сидел на диване в гостиной, не совсем понимая, что происходит. По его щекам катились горячие слезы, а руки неприятно саднило. Оказывается, он содрал себе кожу на костяшках пальцев, настолько реалистичен был сон. Видимо, теперь он уже не заснет. Юнги бросил быстрый взгляд на часы: 6:19. Еще куча времени, учитывая то, что обычно он вставал в 8:30. Что ж, здравствуй, самокритика и бредовые решения! *** За два часа Юнги успел перебрать почти все темы, над которыми он хотел бы поразмышлять. Начиная от его сна, заканчивая тем, насколько ему понизят зарплату за прогулы. И почти все темы были связаны с Пак Чимином. Чимин был повсюду в миновой голове. Юнги не понимал, что с ним происходит. Он не может думать ни о чем другом. Вздохнув, Юнги отправился заваривать себе рамён, попутно принимая чуть ли не самое тяжелое решение в его жизни. Бросить Чимина - выгнать его из квартиры, пока тот не придет в норму, брюнет не мог. Но в то же время, выносить его общество Юнги тоже не мог. Не то, чтобы ему было противно, нет, наоборот (что кстати очень странно). Он не мог выносить общества светловолосого потому, что из-за этого все свободное пространство внутри него, какого было довольно много, заполнялось до краев этим парнем. Юнги не мог понять, в чем дело. Он окончательно в себе запутался. Тогда Мин и сделал выбор. Выбор не в пользу Чимина. Он решил избегать его общества, но не выгонять его. Если Пак будет сопротивляться, то Юнги будет удерживать его насильно. *** На часах три дня — Мин Юнги вваливается домой. Сегодня он ходил на две пары, не подготовился к ним и получил очередной неуд по философии. Но были и хорошие новости. Он узнал, что Чимин — однокурсник Тэхена, учится на «отлично», но является изгоем группы, ибо ни с кем не разговаривает. Это было уже что-то, хотя Юнги все еще ничего толком не знал о Чимине. Из того, что он учился на первом курсе, следовало то, что ему либо восемнадцать, либо девятнадцать лет. И да, он пришел к выводу, что даже если он находится далеко от дома, то его мысли все время возвращаются в свою небольшую квартирку, где спит маленький светловолосый кот. И мысли были совсем не о проблемах, которые неосознанно создавал ему Чимин, а о самом Чимине, как человеке. Это довольно странно — думать о ком-то просто так. Вспоминать моменты жизни проведенные вместе с ним, хотя их было мало, а приятных — еще меньше. Мин чувствует себя каким-то обреченным. Из головы не выходит образ спящего Чимина, мило прижимающегося к его руке. Что же это? Одержимость, стресс, зацикливание на одном или… влюбленность? Да, нет, бред какой-то. Нет, нет и еще раз нет. Юнги самый натуральный натурал из всех натуралов, и ничто его натуральность не сломает. Да как ему вообще такое в голову пришло? Но подсознание опять предательски подбросило тот образ сладко посапывающего у него на кровати Чимина. Юнги даже затряс головой, чтобы отогнать назойливую картину, но ему все-таки пришлось смирится. Тем временем, в доме Юнги все было спокойно. Хоть на улице уже день, Чимин еще спокойно спит на кровати Юнги, укрытый оранжевым пледом. Уходя, Мин оставил записку, уведомляющую о своем уходе и о том, что все продукты на кухне в холодильнике, да и вообще, на время отсутствия Юнги квартира принадлежит Чимину. Вернувшись домой, брюнет обнаружил, что записка не тронута, на кухне все так же, как и было. Видимо, его нежданный гость еще не проснулся. Юнги сгрузил свою сумку на кресло и тихо зашел в комнату. Чимин действительно спал. Юнги прошел в комнату и открыл шкаф, стараясь не производить звуков. Но чуткий слух светловолосого уловил стук дверцы, и Чимин все же открыл глаза. Он начал медленно осматривать помещение, явно не понимая, где он находится, а потом заметил Юнги, преспокойно копающегося в шкафу. Воспоминания со вчерашнего дня стали медленно возвращаться к Чимину.  — Проснулся? Наконец-то. Вставай, я дам тебе свою одежду и полотенце. Иди в душ, а потом на кухню. Можешь сделать себе поесть, если хочешь. Благодарности не надо. — Юнги достал с полки широкие домашние штаны, белую футболку и голубое махровое полотенце. Затем Мин отошел и облокотился о дверной косяк, пристально глядя на Пака. Чимин воззрился на него так же пристально. Юнги отметил, что когда Чимин хмурится, то между бровей у него залегает аж четыре морщинки. Но скоро Пак расслабил свое лицо и вожделенно посмотрел на Юнги.  — Спасибо. — шепотом проговорил Чимин и сразу же опустил глаза.  — Я же сказал, благодарности не надо. — Юнги бросил вещи на кровать и удалился.  — Прости. — сказал Чимин уже в пустой дверной проем. — Эй, постой! — уже более громко воззвал светловолосый к Юнги. Мин застыл на полшага и развернулся. К нему медленным, осторожным шагом шел Чимин. Юнги стоял в коридоре, а Чимин неумолимо приближался к нему. Внезапно он налетел на Мина и чуть не столкнул того с ног. Глаза Юнги округлились, и он поднял руки вверх, не зная, что делать. Чимин потерся носом о грудь Юнги, но не встретив ответных движений, отстранился.  — Прости, — тихо проговорил Чимин и опустил голову. Брюнету очень хотелось обнять его в ответ, успокоить, сказать что-то приятное, но он пообещал себе не совершать действий подобного рода по отношению к Чимину.  — Эм... Чимин, я пойду в магазин за продуктами, а то у нас холодильник почти пустой, так что квартира твоя. Осматривайся. «Вот так вот. Молодец, Мин Юнги. Ты решил просто сбежать от своих проблем. Похоже, в доме завелся трус. Но продукты все равно нужны. С другой стороны, Чимин ничего не знает в его квартире. Так что вернуться надо побыстрее» — думал Юнги, выходя из квартиры. Выложив на кассе почти двадцать тысяч вон, Юнги вернулся домой.