Метро

— Жди меня, Тэмин. — буквально пропел мужчина в трубку, а затем незамедлительно дал отбой. Чимин сидел с до сих пор выпученными глазами.  — Нам конец. — наконец изрек он. — Это я уже понял. Но кто такой Тэмин? Почему отец называл тебя так? — Юнги даже забыл, что узнал имя. — Тэмин… Он был моим братом… После того, как он умер… Ну… Отец сошел с ума. — Чимин говорил с паузами, словно подбирая слова. — Прости. Я. Эм… Ну, я не хотел затрагивать это. — Юнги хлопнул себя по лбу. Разговаривать с людьми он действительно не умел. Тут в голову к этому мазохисту, что по собственной воле приволок домой настолько проблемного человека, пришла идея. Точнее мысль, что имя отца Чимина-то он узнал. Юнги тут же схватил свой телефон и стал набирать номер сеульской полиции. — Алло. Здравствуйте. Да. Я бы хотел сообщить об изнасиловании родственника по прямой нисходящей линии. Да. — на другом конце линии послышалось какое-то шебуршание бумагами. — Ваше имя? — холодный голос на автомате задал вопрос. — Мин Юнги. — Возраст? — Двадцать три. — Адрес? — Huam-dong, huam-ro 28na-gil, 19, квартира 7б.* — Имя пострадавшего? — Пак Чимин. — Возраст пострадавшего? — Тут до Мина дошло, что он не знает возраста Чимина. Он вопросительно поднял бровь и посмотрел в сторону Пака, но тот помотал головой и наотрез отказался говорить. — Я не знаю. Он учится со мной в одном институте, так что точно совершеннолетний. — Вы не знаете, какой курс? — Нет. — Хорошо. Имя преступника? — Пак Джиху. — Возраст преступника? — еще одно осознание пришло Юнги в голову. Он не знает возраста Джиху. Чимин ему точно этого не скажет, так что остается позориться. — Я не знаю. — Хотя бы примерно. — Я не видел его ни разу в жизни, но, похоже, скоро увижу. — Звучало неубедительно, но Мин надеялся на доверие полиции. — Ладно. Кем он приходится пострадавшему? — Отцом. — Может, вы расскажете нам, что вас натолкнуло на мысль об изнасиловании? И Юнги рассказал. Все. Не забыл упомянуть про психические отклонения отца Чимина, про поведение самого Пака-младшего и что ждёт их в ближайшем будущем, если полиция не приедет. Удовлетворившись обещанием с другого конца трубки быть на месте через пятнадцать минут, Юнги сбросил вызов и вновь посмотрел на Чимина. Тот смотрел на него напряжённо, даже слегка зло. — Что я тебе сделал, что ты на меня так смотришь? — Юнги вообще потерял какое-то понимание происходящего. — Ты хочешь засадить моего отца. — Тихо, но отчетливо произнес Чимин. — Именно. — Подтвердил Мин. — Тебе, да и мне так будет лучше. Я не хочу больше неприятностей на свою голову. А то скоро напиваться придется мне. — Он мой отец, Мин Юнги, а ты хочешь посадить его? Я не позволю этого сделать. — Уже громче сказал Чимин. — Позволишь. Я уже сообщил в полицию, они приедут сюда через пятнадцать минут и подстерегут Пака Джиху. А пока тебе остается только успокоиться. Мне, кстати, тоже. — Закончил Юнги и отпил соджу из бутылки. Через пару минут в дверь постучали. Послышалась какая-то возня, потом кто-то позвал Тэмина. Сразу стало понятно, что это пришел Джиху. Чимин судорожно выдохнул, а Юнги проверил время. До приезда полицейских еще восемь минут. Пак-старший оказался быстрее. Юнги взвыл. Ему совсем не хотелось открывать этому загадочному психу, но, с другой стороны, он может выломать дверь. Хотя какая нахуй дверь?! Если он ворвется в квартиру, то и убить может. По крайней мере, именно об этом говорил весь вид Чимина. И что же, блять, делать? Остается только ждать. Стуки становились настойчивей, а призывы к Тэмину громче. Наконец, за дверью послышался еще один голос. Юнги не мог разобрать слова, но понял, что это полицейские. Они, видимо, спросили имя Джиху и пытались разобраться. Тут до Юнги дошла еще одна «гениальная» мысль. Он забыл сказать, что Чимина могут называть Тэмин. Юнги подошел к двери и заглянул в глазок, предварительно вооружившись бутылкой соджу. Послышался раздраженный голос одного мужчины: — Послушайте, господин Джиху, дайте нам пройти, мы взломаем дверь и достанем вам вашего Тэмина. Отойдите, пожалуйста. В ответ на этот благоразумный призыв послышалось сопение и мат. Затем последовал глухой удар и звук падения тела. Юнги отбежал от двери: он так и не решался ее открыть. Затем он услышал еще один удар, уже погромче. И неприятный звук, как будто кто-то провел тряпкой по мокрому оконному стеклу. Спустя пару секунд раздался крик: — Откройте! Пак Джиху больше не причинит вам вреда. Звучало не очень убедительно, учитывая то, что незадолго до этой фразы явно кого-то если не прибили, то оглушили точно. Юнги все же осторожно подошел к двери, все еще держа бутылку в руках, и осторожно повернул замок. Перед тремя людьми, стоявшими в проходе, открылась страшная картина: маленькая квартирка, в кресле, что стоит в коридоре, сидит светловолосый парень с поджатыми ногами и покрасневшим лицом и с ужасом смотрит на тело, бессознательно вывалившееся из двери. Рядом с ним валяется телефон и две сумки. Рядом с дверью же стоял не менее напуганный темноволосый парень с бутылкой в руках, готовый, если нужно будет, разбить ее о чью-то голову. Для Юнги и Чимина открылся такой же странный вид. Трое человек в форме стояли в проходе. Один человек, тоже в форме, лежал позади них. А один впереди, уже в гражданском, распластался на пороге прихожей Мина, еле-еле придерживаемый одним из служителей права порядка. Такая картина зависла на пару секунд. Полицейские опомнились первыми. Они зашли, направившись к Юнги. — Вы Мин Юнги? — Да. — Тогда потрудитесь ответить на пару вопросов. Кто такой Тэмин?

***

Спустя полчаса, когда ситуация наконец прояснилась, общими силами было решено отвезти Джиху в участок, а там уже разобраться, действительно ли он двинутый. С Тэмином было разобраться сложнее всего, но благо у Чимина были с собой документы. Но все равно эта ситуация выглядела уж очень неправдоподобно, так что Чимина и Юнги вызвали на сдачу дополнительных показаний в участок. Вот опять дополнительные проблемы. Но все равно чувство выполненного, пусть и не до конца, долга не покидало Мина. Если бы он не остановил Чимина, тот был бы уже мертв, а Джиху нашел бы еще кого-нибудь для своих «игр». Но главной проблемой на данный момент было место жительства Чимина. После того, как стражи порядка закончили свои делишки в квартире Мина, то направились в квартиру Чимина, и возвращаться в нее было нельзя. Мать Пака заботливо попросили поехать в участок вместе с Джиху, и квартира оставалась пустой. Но вот возвращать туда Чимина Юнги совершенно не хотелось. А вдруг, когда вернется его мамаша, так долго потакающая психически больному отцу решит, что надо продолжить его дело? Ну, нет! Чимин сейчас настолько ослаблен всем происходящем, что ему можно скормить любую информацию. — Эм… Чимин, я думаю, что ты не сможешь вернуться домой пару дней. Полицейские сказали, что они опечатают квартиру на… Четыре дня. Я отвезу тебя домой в понедельник. — Мин Юнги, не подходи ко мне! Я не останусь у тебя, это точно. Ты не дал мне прекратить все это, и теперь ты почти засадил моего отца, а может и убил! Из-за тебя я не могу вернуться домой! — Похоже, что от настолько сильных переживаний у парня начиналась истерика. — Как ты еще умудришься испортить мое, и без того, не очень-то лучезарное существование? Убьешь мать? Или заставишь дальше гнить тут? Юнги совсем растерялся: он ожидал хоть какой-то благодарности за все совершенные им подвиги, но никак не такой реакции. — Скорее второе… — Пробормотал Мин, но Пак его не услышал. Он только тихо всхлипнул, продолжая плакать. Юнги вдруг стало настолько жаль его, что хотелось заплакать вместе с ним. Быть так оскверненным родным человеком — ужасно. Шатен передернулся от одной мысли о том, если бы его отец так поступил с ним… Хотя он не может этого сделать в любом случае. Чимину пришлось слишком многое пережить за сегодня, вот он и не справляется с накатившей на него истерикой. Чимин весь сжался, пытаясь вообще исчезнуть из поля зрения Юнги, максимально уменьшиться в размерах. К сожалению для него, это было невозможно. Сейчас Чимин не мог адекватно воспринять поступок Юнги, не понимал, что Мин освободил его от этого семейного ига. Наконец, когда слова иссякли, Чимин замолчал и безуспешно пытался сдержать подкатившие к глазам слезы. Шатен хотел его успокоить, очень хотел, но не знал как. Все-таки одна мысль мелькнула у него в голове. Ему всегда говорили, что если человеку плохо — нужно обнять его. Это должно сработать. Юнги осторожно подошел к дрожащему телу и несильно приобнял одной рукой. Чимин вздрогнул от неожиданного прикосновения и поднял удивленный взгляд на темноволосого парня рядом с собой. Юнги улыбнулся ему и обнял покрепче. Пак прикрыл глаза, но слез остановить не мог. После этого дня он точно не будет плакать года три. Внезапно, холодные миновские губы коснулись уха Чимина и прошептали тихо и заботливо: «Все в порядке». Это действие совершенно сломало что-то в Чимине. Он уткнулся носом в плечо Юнги и тихо всхлипнул. Рука Мина инстинктивно потянулась к голове Чимина и стала ласково поглаживать мягкие волосы парня. Так они сидели довольно долго: ноги Юнги затекли от неудобного положения, а ключица, на которой лежала голова Пака, неприятно ныла. Только тогда Юнги обратил внимание на то, что больше не слышит всхлипов и не чувствует движений Чимина. В теплых объятиях светловолосый быстро заснул. Юнги отстранил от себя голову Пака и осторожно поднял его. Чимин оказался совсем легким, и нести его было не тяжело, несмотря на сомнительную физическую подготовку Юнги. Он как можно более аккуратно отнес Чимина в комнату, уложил на свою кровать и укрыл оранжевым пледом. Юнги легко улыбнулся, когда Чимин засопел во сне и натянул край пледа до немного покрасневшего носа. Какой же он все-таки милый, когда спит. Чем-то похож на котенка. Хоть уши с хвостом приделывай. Рука невольно потянулась к Чимину. Мин завел длинные, бледные пальцы за ухо Пака и мягко почесал. На озабоченном лице Чима появилась легкая улыбка, и он прильнул к руке Юнги. Ну вот только котом и назовешь. Юнги, улыбаясь своим мыслям вышел из комнаты и тихонько прикрыл дверь. Он окинул взглядом коридор в прихожую и остановился на брошенном телефоне Чимина, спокойно лежавшем на полу. Мин поднял его и хотел положить на тумбу, но случайно нажал на кнопку «домой». Экран загорелся сильно, явно включенный на полную яркость. Блокировки на телефоне не стояло, значит там либо было нечего скрывать, либо не от кого. Но скорее все сразу. На обоях стоит фотография Чимина с женщиной средних лет, видимо, матерью. Тут Чимин улыбается счастливо и выглядит свежо. На фото ему примерно семнадцать лет. Тогда его волосы были черными, и, судя по цвету волос матери, это его естественный цвет волос. Мать Чимина тоже выглядит счастливо: она подмигивает одним глазом и широко улыбается. На рабочем столе всего три иконки: телефон, сообщения и настройки. Все остальные спрятаны во вкладке «приложения». Мин заходит в контакты и набирает номер госпожи Пак. Уведомив ее о том, что Чимина не будет пару дней, и он якобы остался в участке, Юнги выключил телефон и пошел в гостиную, прихватив себе из кухни печенья. Там он устроился на диване, и, пожевывая печенье, задумался.