Слепой Цветок

14 октября 1869 года. Германия, Берлин. На улице была ужасная погода: сильный ветер срывал крыши с некоторых домов, ливень ломал ветки деревьев. Да не только погода портила впечатление дня. Животные довольно странно себя вели: кошки шипели на всё подряд, собаки нападали на прохожих, а крысы в канализациях издавали пугающие звуки. Сразу видно, что творится что-то необыкновенное. Обычно в такие дни чиновники, дворяне, даже крестьяне сидели по домам, попивая чашку чая и разговаривая на тёплые темы. Но не все люди отдыхают. В этот день родился он, вот буквально только что, наш главный герой -- Герман Фрик. Маленький человечек, чьё место в обществе непредсказуемо. Может быть, он будет чистить обувь на Площадях городов Германии, а может быть станет известным политиком, историком, поэтом и так далее. Всё в его руках, в руках беззащитного существа. Мать малыша, Виола Фрик, находилась в своей комнате, в огромном коттедже, под присмотром бабушки и повитухи. Другая девушка сейчас ухаживала за новорождённым: помыла его, проверила дыхание, делала нужную работу.

***

Виола придумала имя "Герман", когда малышу в чреве было 4 месяца. Бывший муж был не против этого имени. "Раз обычное имя, то и обычная судьба. Неожиданностей нам не надо" , -- говорил он. Сейчас 21-летняя девушка с прекрасными карими глазами и не менее чудесными густыми кудрявыми чёрными волосами ждала своё дитя, дабы посмотреть на мальчика. -- Боже, где же она?! Вот в мои годы... -- хотел продолжить свою фразу отец матери, Хершель Фрек, но того перебила жена. -- Твои годы прошли, Хершель. -- Мама, отец... -- прошептала Виола, так как голос ещё был уставшим от род, которые были достаточно мучительны. -- Тише, дочь, отдыхай, -- грубо, но с заботой буркнул 47-летний шатен с прекрасным французским акцентом. Ещё бы, ведь он родился во Франции, как и бабушка главного героя. Наконец, пришла среднего возраста повитуха и принесла спящую кроху. Виола приподнялась с лежачего состояния и протянула руки к своему ребёнку. -- Он у Вас маленький, Мэм. 2 килограмма. Но это не плохо. Держите, -- повитуха ласково передала чадо матери. Виола посмотрела на него ангельскими глазами и прижала к себе. -- Герман... Малыш мой... Проблем с родами не было, верно, Мэм?.. -- Верно, Мэм, -- улыбчиво ответила повитуха, собирая свои вещи. -- Вы к нам зайдёте завтра? -- спросила Заян Фрек, бабушка главного героя. -- Обязательно. Скоро малыша нужно будет покормить. Проследите за состоянием матери. Хершель, теперь я обращаюсь к Вам. Позаботьтесь, чтобы кроватка была очень крепкой. -- Я строитель, в мои годы... -- Твои годы прошли, -- снова перебила жена своего мужа, заставив его плюнуть. -- Огромное спасибо, Мэм, -- искренне проговорила Фрик, провожая глазами повитуху. Когда мать осталась наедине с ребёнком, она погладила его личико. -- Какой ты маленький... Герман, твоя жизнь будет лучше, чем тебе желал отец... Ты не станешь таким, как он, -- и она нежно поцеловала малыша в носик, что заставило того слегка подёргаться. От нежности, конечно же.

***

-- С питанием всё нормально, -- начала рассказывать молодая мать повитухе, которая осматривала малыша. -- Но, когда Вы меня вызвали, Вы были немного взволнованны... -- намекнула женщина. Она смотрела на зрачки Германа, в глаза, которые были шоколадного цвета. -- Вы правы. Мэм, его глаза. Они не двигаются. Зрачки еле изменяют форму. Когда он смотрел на меня, плакал, улыбался, он не отводил взгляд. Я не очень хорошо знаю анатомию людей, но не думаю, что это хороший знак, -- Виола говорила спокойно, на лице не было особой тревоги. Но в душе у неё происходил отсчёт бомбы, которая вот-вот взорвётся, лишь надо ей услышать ужасную новость. -- Не хочу Вас пугать, но... У мальчика наблюдаются признаки слепоты. Точная информация будет после приёма у специального врача. Бомба взорвалась. Какое будет чувство у матери, ребёнок которой родился слепым? Автор не хочет даже представлять это. -- Виола, мне очень жаль... Извините, но я вряд ли Вас обнадёжу... -- Ничего, Мэм. Здесь вина только моя. Это я однажды приняла ненужное лекарство. -- Только не вините себя. Говорю, это не самый точный диагноз. К Вам завтра подойдёт специалист, он скажет точнее. И тем более, Виола, если мальчик родился слепым, это не значит конец света. У него всё ещё впереди. -- Огромное спасибо Вам, -- снова спокойно проговорила брюнетка, еле сдерживая стоны слёз. Хершель проводил повитуху, пока Заян успокаивала мать сына. -- Виола, дочь моя... Герман может быть не слепым. Повитуха не офтальмолог, она лишь теоретически поставила ему диагноз. Не плачь... Разбудишь его, -- голос 47-летней бабушки нежно звучал, а руки, которые повидали многое, гладили голову своего чада. -- Мама... Он ведь ни в чём не виноват... Он бы мог видеть рассвет, закат, видеть играющих малышей, с ними играть... -- И будет играть. Только слегка иначе. -- Не волнуйся, дочка, не бросим мы твоего сына, -- неожиданно присоединился дедушка. -- Твой отец прав. Ведь главное в жизни любого человека -- это семья. А у него она есть. Главное, ты его не бросай... Каким бы диагноз не был.

***

На следующий день пришёл врач, который доказал теорию повитухи. Мальчик был слеп. Видел только белый фон в своих очах. Плача, мать успокаивала сына: -- Тише, милый мой... -- и брюнетка начала свою колыбельную:

"Komm wir machen Li-i-i-i-i-iebe zu dritt Du bist so heiß, komm ess mich auf Die Sünde pur, bin mit dir drauf Kannst meine Sehnsucht jetzt verstehen Beim Liebesspiel dir zu zusehen Ich zähl bis drei und nehm dich mit Komm wir machen Li-i-i-i-i-iebe zu dritt".

Когда малыш уснул, мирно посапывая и неуверенно держа мамин пальчик, Виола шёпотом проговорила: -- Я обещаю тебе, Герман, сынок мой. Я обещаю, что не оставлю тебя. Я покажу тебе мир, и ты мне его покажешь. Для этого не нужны глаза... Я обещаю, сынок. Я обещаю, -- и брюнетка тихо заплакала в тихую безлунную ночь 16 октября 1869 года.