***
Ну лабиринт, ну задолбал… Сколько ж можно уже! Флёр отбил, пустил искры вверх, Краму приклеил собственным заклинанием руки к ногам и так оставил. Сфинкса загрузил загадкой о скорости мысли. Преследующий Седрика акромантул отхватил то же заклинание, что и Крам. Ещё и выиграть этот блядский турнир — та ещё шутка. Хватаю кубок и… какого хрена портал на кладбище?!! Очухиваюсь привязанный, без палочки, ну твою же мать, крысиная морда!!! Больно!!! Что ж ты, гад, творишь! Ё-мое, ну и рожа. Ещё и кодлу свою призвал. Финиш. Хм, верёвки ослабли, до кармана дотягиваюсь, ну вы твари сейчас отхватите, надеюсь второй портключ сработает… А ещё и дуэль, ну-ну!!!***
Гермиона, закусив губу, сидела, с отчаянием глядя на трибуну, разрываясь между крайним беспокойством и приступами почти идиотического смеха при взгляде на жюри. Она вспомнила, как после уяснения сути второго испытания ей долго пришлось успокаивать Гарри, рвущегося порвать жюри в клочья, и уговаривать ограничиться шуткой без членовредительства. Почти получилось. Как Гермионе рассказал потом Гарри, нашёл он её под водой крайне быстро, Миртл всё же неплохо помогла, над ней он не шутил, но как-то подшутил над теми кто её доставал. При попытке русалов помешать, он воспользовался бытовым заклинанием нагрева воды. Русалы намёку вняли, и, когда он отвязал и Габриэль и Гермиону, мешать не стали. С всплеском вылетев с девушками в шаре из воды на берег, Гарри отправил шар в сторону жюри, шар расплескался о выставленный, видимо, Дамблдором, щит, накрывший всё жюри. Жест палочкой, отменяющий трансфигурацию пробок, и из-под помоста жюри, под всё ещё держащимся щитом забили из абсолютно маггловских баллонов фонтаны нового зелья абсолютной эпиляции, закачанного в них как газировка под давлением. Зелье было недавно изобретено им на пару с Гермионой. Стирающее все естественные волосы с кожи при нанесении и задерживающее их рост на три месяца или больше. Золотое дно для женских косметических салонов. На парик Мадам Максим зелье не повлияло, но остальное жюри до сих пор выглядело… своеобразно.***
— Мы здесь не в прятки играем, Гарри, — ледяной голос Волдеморта звучал всё ближе, Пожиратели смерти опять хохотали. — Тебе не скрыться от меня. Означает ли это, что ты устал от дуэли? Предпочитаешь покончить со всем прямо сейчас? Тогда выходи, Гарри… выходи играть… это будет быстро… и, быть может, даже не больно… Мне трудно сказать… Я никогда не умирал… Гарри спрятался за надгробием. Ну же ближе подойди ещё ближе. Слыша приближающиеся шаги Волдеморта, Гарри зажал рунную таблички в левой рукe и, выскочив ему на встречу, прошипел: — Вот тебе моя последняя шутка, Том, amoto torpore magicae! Самым трудным в подобных ритуалах была жертва, но нет правил без исключений. Добровольность жертвы усиливала радиус и продолжительность действия, но поскольку лишаться ни жизни ни магии окончательно Гарри не хотел, ритуал потери магии был временным. Гарри временно жертвовал магию на отнятие магии у ближайших магов, далее следовала цепная реакция, ближайшие маги уже недобровольно жертовали магию на временное отнятие магии. И так, пока рядом не оставалось магов и магических существ. Как только слова отзвучали в воздухе, Волдеморт просто исчез. Возвращённое к жизни магическим ритуалом тело потребляло магию, и при её полном отсутствии развоплотилось. Та же участь постигла секундой раньше и хоркрукс в шраме Гарри. Пожертвовав всю свою магию на саморасширяющееся заклинание исчезновения магии, Гарри избавился от того о чём вообще не знал, но этим дело не ограничилось. Дальше потеряла магию Нагайна, и тоже перестала быть сосудом для осколка души. Развоплощение почти одновременно нескольких сосудов души срезонировало, лишилось магии, попыталось вытянуть её из всех доступных источников и… … динг! — треснуло кольцо в убогой хижине. … бам! — покорежило чашу в Гринготтсе. … крак! — сломалась диадема Равенкло. … щёлк! — раскрылся медальон Слизерина, выпустив чёрный дымок. Почувствовавшие лишение магии Пожиратели запаниковали, начали разбегаться и, спустя некоторое время, Гарри запустил порт-ключ. — Шалость удалась, — прошептал он, глядя на крайне криво смотрящее на него, почти лишившееся магии, безбровое лысое жюри.