Путешествие к центру души

***

      Утром я захожу в кабинет Гарри и не обнаруживаю его там. Люди шепчутся за моей спиной, и я чувствую себя не очень хорошо. Алекс ведёт себя отстранённо, а Оливия усмехается прямо мне в лицо. — Где мистер Стайлс, Стелла? — спрашиваю я у его секретарши. — Есть некоторые вопросы, которые срочно нужно решить.       Женщина смотрит на меня с удивлением в глазах и меня бесит её спокойствие. — Мистер Стайлс сказал, что его не будет сегодня целый день и Вам он дал отгул, мисс Моррис.       В прострации захожу в свой кабинет, беру свои вещи и спускаюсь на парковку. Женский громкий смех привлекает моё внимание, и я замечаю знакомую кудрявую шевелюру. — Гарри, — я громко зову парня и он оборачивается. — Мы можем поговорить? — уже тише спрашиваю я, делая шаг вперёд. — Это очень важно.       Его девушка что-то говорит ему и он нехотя отвечает, поправляя волосы. Стайлс делает несколько шагов и оказывается от меня на расстоянии вытянутой руки. — У меня мало времени, так что быстро.       Я замечаю синяки под его глазами, опухшее лицо, словно он пил несколько дней подряд, и измученную улыбку. — Почему ты не появляешься на работе? Сам же говорил, что наши прошлые отношения не повлияют на работу, а в итоге избегаешь меня, — покачав головой, заканчиваю я. — Будь честен со мной, Гарри.       Шатен смотрит куда-то в сторону и я понимаю, что ему нечего сказать мне. Ни в коем случае не виню его. Мне не нужны обещания, что всё будет хорошо. Я хочу правду и только правду. — Такое ощущение, что я очень долго спала и только сейчас проснулась, — я грустно улыбаюсь и кидаю быстрый взгляд в сторону Лиллиан. — С возвращением тогда.       Вот, что произошло: две белки радовались жизни, лазили по дереву, а потом дерево превратилось в колесо. Теперь они вынуждены крутить колесо вдвоём и только вдвоём. — Прости, что поцеловала тебя тогда, — парень кивает. — Но мне не жаль, что я сделала это, Гарри. Я бы снова тебя поцеловала, если бы мне предоставился шанс.       Стайлс как-то грустно улыбается, а после вздыхает. Он сводит брови к переносице и трёт свой нос. Всё говорит о том, что он растерян, но я просто хочу быть честной с ним. Возможно, теперь я просто навёрстываю упущенное. — Отношения с Лиллиан очень много значат для меня, Джо. Она первая девушка, которой я смог довериться после тебя. Она любит меня и уважает мои чувства, так что она нужна мне… — А ты любишь её?       Когда-то Гарри спрашивал у меня о моих чувствах на каждом шагу и меня это неистово раздражало. Теперь мы поменялись ролями, но я не спрашиваю у него о чувствах ко мне, потому что ответ очевиден. Я лишь хочу убедиться в том, что Гарри счастлив. — Или её любви хватает на двоих? — холодно добавляю я, чем вызываю злость на лице парня. — В яблочко, да? — Ты не имеешь никакого морального права меня осуждать, Джолин.       Да, я та самая ведьма, которую нужно сжечь на костре. Морочила голову парню и строила планы у него за спиной. Не говорила правду и сбрасывала звонки, когда была в компании своих друзей. Игнорировала голосовые сообщения и не читала текстовые. — Ты околдовал её, как и меня когда-то, Гарри. Разница в том, что с меня твои чары спали, а вот твоя девушка всё ещё находится под их действием. Захочет ли она тебя после того как узнает о том, что ты её не любишь?       Я сажусь в свой автомобиль и оставляю Стайлса на парковке. Слёзы скапливаются в уголках глаз и по радио играет дурацкая песня Фрэнка Синатры. В голове звучит музыка из прошлого и голос Гарри, повторяющий одно и тоже: «Я всегда буду любить тебя, Джо». — А теперь время поэзии, леди и джентльмены, — я хмыкаю и щурюсь. — Если Вы ценитель прекрасного, то оставайтесь на нашей волне.

Я всё соврал. У вас обычные глаза, И голос ваш такой же как у многих, Я врал, что всё хотел вернуть назад, Сплетая воедино две дороги. И ваши безмятежные черты Ничуть меня не душат среди ночи. Да и в объятьях ваших глубины, Мне кажется, не больше, чем у прочих. Ещё я врал, что шёл за вами по пути, Что выдержал разлуки еле-еле. Я так же врал, что вас когда-нибудь любил. Я врал себе…, но так и не поверил…

— И снова музыка.       Радиоведущий включает «Stupid love» Рианны, когда я осознаю, что мне сигналят машины сзади. Я затормозила прямо на повороте, создав пробку. В голове крутится этот стих и я узнаю в нём себя.       Из меня вышла просто отвратительная лгунья.

***

      И я снова в каком-то дешёвом баре на другом конце Манчестера. Местами я слышу обрывки разговоров влюблённых пар и предаюсь воспоминаниям о том, как у нас всё было с Гарри: мы приходили в какой-то паб, заказывали пиво и весь вечер платили за музыку в автомате. Теперь кто-то другой платит за музыку и кто-то другой пьёт дешёвое пиво в пабе. — Плохой день? — рядом раздаётся мужской голос и я оборачиваюсь. — Последние несколько лет выдались дерьмовыми, но в целом всё хорошо, — губы расползаются в пьяной улыбке и я рассматриваю парня внимательнее: русые волосы, щетина, голубые глаза и куча татуировок. — Луи Томлинсон, — русоволосый протягивает мне руку и я с лёгкостью пожимаю её. — Джо Моррис.       Парень заказывает себе стакан рома и я хихикаю. — Что? — весело спрашивает Луи, принимая заказ из рук бармена. — Просто вспомнила один случай с ромом из своей бурной молодости.       И это правда. Как-то раз мы с друзьями украли из магазина бутылку рома и распили её прямо на территории полицейского участка, за что потом попали «под расстрел». — И ты мне её, конечно, не расскажешь, — скорее констатирует факт, чем задаёт вопрос. — В даме ведь должна быть загадка.       Единственная моя загадка в том, что чувство вины делает меня жалкой и немощной. Я не способна ответить Гарри чем-то очень колким и язвительным. — Так почему ты здесь одна в вечер пятницы?       Вздохнув, я делаю глоток своего напитка и опускаю голову. Мне хочется, чтобы рядом со мной сидел Гарри. Я хочу узнать правду о том, что чувствовал он все эти годы. Хочу обсудить с ним то, что не обсуждала раньше: погоду, фильмы, цвета… наши отношения. Я предаюсь призрачным воспоминаниям о том, какими мы с ним были  — уже и забыла, что за чувство, когда мир не у твоих ног. — Я разбила одному человеку сердце и теперь поняла, что проиграла в борьбе, которую вела с собственной тенью, — качаю головой и смотрю на Луи. — Ты когда-нибудь чувствовал себя ненужным?       Парень прокашливается в кулак и смотрит на меня с удивлением и грустью. — Каждый день, Джо, поэтому в этот вечер пятницы я здесь. — И ты справляешься с этим благодаря алкоголю? — поднимая брови, задаю вопрос. — Я имею в виду, что ты борешься только с верхушкой айсберга… — Воу, Джо, полегче, — голубоглазый содрогается в порыве смеха и смотрит на меня, как на дурочку. — Я не на приёме у психолога, а ты не похожа на того, кто разобрался хотя бы в себе, так что не надо копаться в моей голове, хорошо?       Никто не будет со мной таким же милым, как Гарри Стайлс. — Куда ты? — спрашивает Луи, когда я встаю со стула и направляюсь к выходу. — Не обижайся…

taylor swift — sad beautiful tragic

      Но я не слушаю его. Просто иду, куда глаза глядят. Ночной Манчестер холоден и одинок — в этом мы похожи. Я подхожу к маленькому мосту и узнаю в нём место наших встреч Гарри. До того дня, пока он снова не появился в моей жизни я не осознавала, что всё это время Стайлс был везде — в каждом уголке этого города и моей искалеченной души. — Ты должна знать, что вечера в Манчестере прохладные, — на мои плечи опускается тёплая ткань и я вдыхаю знакомый аромат парфюма. — Я прихожу сюда каждый вечер и думаю о том, что между нами пошло не так.       Только не сейчас. — Извини, что сказала всё то дерьмо сегодня на парковке. — Извини, что вёл себя как баран.       Шатен посылает мне тёплую улыбку и я таю. — Должно быть, я набирала твой номер уже тысячу раз, чтобы сказать прости за все, что я натворила.       Прохладный летний Манчестер абсолютно недружелюбен, раздувая мои волосы в разные стороны. — Но ни разу не дозвонилась? — Стайлс задаёт резонный вопрос и глупо хихикает. — Наверное, потому что никогда этого не хотела. — Хотя бы честно.       Если бы я всегда была такой честной с теми, кто меня любит, то сейчас бы не страдала чувством вины. — По крайней мере, я пыталась извиниться за то, что разбила твоё сердце.       Руки Гарри касаются моей талии и мы начинаем медленно покачиваться в такт несуществующей музыке: у меня в голове играет вина, а в голове Стайлса то, чего я никогда не знала. Надеюсь, что что-то хорошее. — Все эти годы я не переставал думать о тебе, Джо, — шепчет парень мне на ухо. — Ты была в каждом моём воспоминании, где я был так молод и счастлив.       Я тоже, милый, я тоже. — Я видел Найла в Лондоне, и он спрашивал о тебе. — И что ты ответил? — сухо спрашиваю я. — Правду.       Когда-то Гарри и Найл были друзьями. Они часто устраивали в столовой беспредел и их считали разбойниками. Потом Найл влюбился в меня и попытался перейти дорогу Гарри. Вот так и закончилась их дружба. — Он никогда не нравился мне, Эйч. — Хочу верить тебе, Джолин, но однажды я уже обжигался.       Как мало значат слова, когда ты немного припозднился. — В личной жизни у него полнейшее дно, если тебе вдруг интересно.       Но мне плевать, что там у Найла в личной жизни. Меня интересует только Гарри и его руки на моей талии — словно мы снова на вечеринке в старшей школе, а я хорошая девочка в короткой юбке. — Я начал курить, — пытаясь разбавить беседу, как бы невзначай заявляет Стайлс. — Да, я чувствую запах сигарет.       Слишком долго жизнь Гарри вращалась вокруг меня. Он жил по моим правилам, которые я каждый день меняла. Я превращала голубое небо в дождевые тучи — никак не наоборот. — Стало ещё холоднее, — я прижимаюсь к Гарри ближе и слышу его сердцебиение.       Лиллиан повезло, потому что, клянусь, этот зеленоглазый безумец лучший парень во всей этой вселенной! Признаюсь честно, я завидую ей, ведь она получила лучшего парня в мире — заботливого и верного Гарри. Теперь она слышит его сердцебиение, когда он её обнимает. — Я отвезу тебя домой, — тихо говорит Стайлс и я просто киваю.       В машине отогревается моё холодное сердце и я сама. Гарри стучит кончиками пальцев по рулю и меня это не раздражает так, как раньше. — А сейчас время поэзии, леди и джентльмены, — говорит ведущий и Стайлс делает звук громче.

На самом деле мне нравилась только ты, мой идеал и мое мерило. Во всех моих женщинах были твои черты, и это с ними меня мирило.

      Я резко выключаю радио и шатен смотрит на меня с удивлением. — Голова болит.       Мы катаемся по ночному городу в тишине. Несколько раз Гарри сбрасывает вызовы на телефоне и я догадываюсь, что это его девушка. — Ты действительно простил меня? — задаю вопрос я, когда мы останавливаемся около моего дома.       Что-то в глазах Гарри меняется, но я не хочу знать, что. — Я никогда не забуду тот день, когда мы впервые встретились, Джо. Знаю, прошло много времени, но с твоей первой улыбки я понял, что готов пройти мили ради тебя, — кудрявый облизывает нижнюю губу и заглядывает мне прямо в душу. — Это настоящие чувства, когда ты знаешь, что не хочешь ничего забывать.       Вот он настоящий: сломленный, одинокий, разбитый и опустошенный. Со всем этим Гарри всё ещё помнит хорошее обо мне и когда он обнимает меня обеими руками, утыкаясь куда-то в шею, я точно знаю, что дом — это две обнимающие тебя руки, когда всё хуже некуда. — Я был сильным со своими врагами и недоброжелателями, но ты делала меня чертовски слабым, Джолин.       Это чистая правда. — Хотя бы честно.       Наши тела содрогаются, и я отпускаю Гарри. — Увидимся на работе? — спрашивает он, неловко потирая переносицу. — Конечно, мистер Стайлс.       Я выхожу из автомобиля Гарри будучи полностью опустошенной и разбитой — вот, что со мной сделало чувство вины, но когда я чувствую, как сильно бьётся моё сердце после прикосновений Стайлса, я задаюсь вопросом о том, кто всё-таки главный обманщик…

Я врал себе…, но так и не поверил…

***

      Гарри снова не появляется на работе, но в этот раз его секретарша не знает ничего о том, что происходит. — Вот видите, до чего Вы доводите людей, мисс Моррис, — усмехаясь, говорит Оливия. — Теперь даже гендиректор игнорирует работу и дедлайны.       У меня нет сил спорить с ней, но я уже придумала способ поставить её на место раз и навсегда. — Надеюсь, что отчёты выполнены хорошо.       Лицо блондинки кривится и она удаляется, назвав меня стервой. Ничего, всё в порядке, потому что это тот образ, который для меня придумали люди. Если они хотят меня такой, то я дам им это не задумываясь. — Мисс Моррис, там приехал Глен Стемп и он рвёт и мечет, — Алекс поправляет свою идеальную причёску, и его глаза горят огнём. — Он требует мистера Стайлса или кого-то, «кто знает о делах фирмы больше уборщицы», — вероятно, парень цитирует Глена.       В моей голове нет места работе и решению проблем. Я думаю лишь о том, где сейчас Гарри. Возможно, у него проблемы и ему нужна помощь? Или он просто решил уйти по-английски? — Сейчас подойду, — чеканю я холодно и парень кивает головой. — Спасибо тебе за то, что всегда здесь для того, чтобы помочь, Алекс.       Мой голос звучит неожиданно тепло даже для меня. Пауэрс расцветает буквально на глазах и делает шаги ко мне навстречу. — Знаю, что должен соблюдать субординацию, мисс Моррис, — Алекс глотает ком в горле и смотрит на меня глазами преданного щенка. — В будущем я очень хочу стать кем-то вроде Вас, потому что Вы кажетесь сильной и непреклонной девушкой — такой, какой должна быть настоящая деловая леди. Надеюсь, что когда-нибудь стану достойным конкурентом для Вас.       Я ошарашена. — И ещё, — улыбаясь, добавляет парень. — Я никогда не считал Вас стервой.       Мне не нужно ничего говорить. Я просто посылаю Пауэрсу сдержанную улыбку и говорю то, о чём молчала последние несколько лет, проведённые в стенах этого офиса: — Репутация очень много значит, Алекс, — покачав головой, я разбиваю вазу, подаренную нашей компании спонсорами. — Сегодня тебя считают счастливицей и говорят о том, как мило на тебе сидит платье в горошек, а завтра ты уже самая большая неудачница из всех и платье твоё ужасное.       По лицу парня понимаю, что он озадачен больше меня. — У меня есть эта репутация, потому что я слишком долго была окружена людьми, которые живут скандалами и интригами. Я научилась искромётно мстить и давить на нужные струны, Алекс, но так и не научилась любить. Подумай хорошенько: а оно тебе надо?       Это было всё, что я думала о своей жизни и о том, что меня окружает. Говорят, что на людей очень сильно влияет их окружение и они меняются благодаря навыкам, приобретённым в социуме. Мне казалось, что я смогла опровергнуть эту теорию, но люди вокруг меня говорят грязные слова и отправляют меня на костёр.       И я прозреваю. Ощущение, словно долгое время была в коме и слышала лишь то, что говорили для меня специально. — Поэтому у меня ничего хорошего здесь не вышло, — со своего стола я забираю единственную фотографию, на которой изображена вся моя семья.       Осматриваю кабинет в последний раз и выхожу, оставляя Алекса одного. Моя походка как никогда уверенная и за моей спиной вырастают крылья. Голос прорезается и все слова мраморные. — Мисс Моррис? — мистер Стемп окликает меня, когда я прохожу мимо конференц-зала. — Где мистер Стайлс?       Я пожимаю плечами и улыбаюсь. — Не имею малейшего понятия, мистер Стемп. — Вероятно он там, где хочет быть.       Мужчина моргает пару раз и оглядывается по сторонам. — Вы выпили, мисс Моррис? — О, нет, — глупо хихикая, я отмахиваюсь рукой от столь глупого вопроса. — Всё своё я уже выпила на кухонном полу своей квартиры, а сейчас я просто осознала, что играла свою роль паршиво и «Оскара» мне не ждать. — Пройдёмте в мой кабинет, мисс Моррис. Вы явно не в себе. — Как раз сейчас я очень даже в себе, знаете.       Краем глаза смотрю на фотографию в руке, и мои губы расплываются в улыбке. Надеюсь, что моя семья будет гордиться мной. Они часто жалуются, что я мало времени провожу с ними и постоянно чем-то занята, но теперь я понимаю ценность времени и того, как важно всё делать вовремя. — Ищите кого-то другого на роль цербера, а я пас.       На пол падают мои бусы и остатки той репутации, которая когда-то была правдивой. Теперь я очищена от грязи, лжи, интриг, скандалов и мести. Я получила своё, но и Оливия получит своё — так устроен мир.  — Что Вы себе позволяете?       Почему-то в моей памяти всплывает Луи Томлинсон со своей фразой о том, что я не разобралась в себе, но в чужих головах копаюсь. Так вот, это ерунда. Я просто позволю ему и дальше так думать, ведь мне нет дела до человека, который корчит из себя того, кем не является ещё в большей степени, чем я.       И в смерти своей репутации я по-настоящему ощутила себя живой.*

***

robyn — dancing on my own

      Когда я переступаю порог квартиры, в моей голове появляется план действий на ближайшие несколько часов: заказать билет на ближайший рейс в Лондон, связаться с братом, собрать чемодан, уволиться с работы и, наконец, перестать винить себя за то, чего я не знала, когда была юной.

Дорогой Гарри, мне так жаль, что я разбила твоё сердце…

      Моё сердце говорит за меня и знаю, что поступаю правильно. Мне больше не восемнадцать лет, чтобы избегать его и говорить «нет». Я больше не могу упасть на пол и кричать о том, что всё вышло не так, как я того хотела. Долгое время я думала, что Гарри ушёл из моей жизни навсегда, но теперь я даже представить не могу, какой она станет без него снова.       Слова даются мне легко и мои глаза не слезятся.       Почти.

Дорогой Гарри, мне так жаль, что я разбила твоё сердце…

      Звонок в дверь нарушает тишину и покой, которые я создала для себя сама. Мне не нужно гадать о том, кто этот гость, ведь всё ясно и без того надуманного фарса, который я бы устроила пару лет назад. Медленно плетусь к двери и проворачиваю ключ. — Ты дома, — его голос хриплый и измученный. — Впусти меня, Джолин.       Я не хочу пускать его, потому что он произносит моё имя неправильно. — Однажды ты поймёшь, Гарри, — шепчу я и открываю дверь. — Проходи, но у нас мало времени.       Стайлс смотрит на меня со страхом в глазах и мне хочется обнять его, сказать, что всё будет хорошо и эта боль пройдёт. — Ты уволилась и ничего не сказала. — Официально я всё ещё числюсь в штате, но душой я уже далеко от Манчестера и работы с людьми, лица которых ничего не выражают. — У тебя возник конфликт с кем-то? — подходя ко мне, задаёт вопрос шатен. — Я решу его в один миг, Джо, — в его голосе тепло, по которому я скучала, а в глазах доброта, за которую я его когда-то не полюбила.       «Относись к людям с добротой» — вот, что он повторял изо дня в день. Гарри думал, что доброта и любовь спасут мир, но, увы, они не спасли его. Доброта, которую он дал мне, преувеличена, а его любовь ко мне сделала нас обоих слабыми и ранимыми. — Ты правда больше не злишься на меня за то, что я бросила тебя тогда? — нахмурившись, я беру со стола лист и складываю его пополам. — Это очень важно для меня, Эйч.       Думаю, что пришло время быть честной — я не должна была отпускать его. Я думала, что знаю, чего хочу, но я совсем не знала себя. Теперь Гарри с кем-то, кем я никогда не смогу стать, но я вижу, что он доволен своей жизнью. Наверное, и мне пришло время найти кого-то нового. — Почему именно сейчас, Джо? — на скулах Гарри играют желваки, когда он засовывает руки в карманы своих брюк. — Если это опять какая-то игра или извращённый способ заставить меня сказать то, что понятно без слов, то я не хочу участвовать.       Гарри усмехается и проходит мимо меня, задевая моё плечо. Он защищается и не попадается в мои капканы — я знаю, что он готов к моменту, когда всё закончится. — Относись к людям с добротой, Гарри, — мой голос нежен и парень медленно оборачивается ко мне.       Его глаза снова заглядывают в мою душу, покалеченную ужасной актёрской игрой. — Ты ведь будешь в порядке, Эйч?       Хочу, чтобы этой ночью он танцевал так, словно меня никогда не было в его жизни. Я не та, к которой он вернётся сегодня домой.       Совсем не та. — Обещай, что никогда не станешь тем, кем однажды стала я, милый, — прикасаясь своей холодной рукой к лицу шатена, прошу я. — Люби себя, Эйч.       Глаза Гарри слезятся и он накрывает мою руку своей. Он понимает, что это всё значит, но грустная улыбка, появившаяся на его губах, которые когда-то целовали меня, сбивает с толку. — Всё это время ты была здесь, — Стайлс кладёт мою руку на его грудь и я искренне улыбаюсь. — Если однажды что-то поменяется, то я сообщу тебе это в письменной форме, Джо. — Буду рада получить от тебя весточку, Эйч.       На мой телефон приходит сообщение и я достаю гаджет из заднего кармана джинсов. — Мне пора, милый.       Парень кивает и целует меня в макушку. Мы обнимаемся целую вечность и я слышу всхлипы, доносящиеся из груди Гарри. — Совет: никогда не плачь в кухне на полу, — мы смеёмся, и я пытаюсь осознать реальность происходящего. — Закрой глаза и считай до десяти, Эйч.       Гарри делает так, как я прошу и его покорность вызывает у меня улыбку, ведь раньше я злилась его простоте. Вкладываю в руку парня сложенный лист и осматриваю коридор в последний раз. Ручная кладь оказывается в моей руке и всё заканчивается.       Не оборачивайся, Джолин, и поступи хотя бы один раз в жизни честно сама с собой. — В аэропорт, — я вытираю слёзы и смотрю в тёмное окно моей квартиры. — И побыстрее, пожалуйста. — Боитесь передумать? — голос кажется мне знакомым, и в зеркале заднего вида я узнаю того самого парня из бара. — Боюсь, что передумает кто-то другой.       Машина трогается с места и в зеркале заднего вида я замечаю свет в окне моей кухни. — Интересная позиция, — я шепчу с улыбкой на губах.       Луи странно смотрит на меня, но мне плевать, ведь я снова могу дышать полной грудью. Стоило мне признаться себе самой во лжи, как жизнь заиграла другими красками и стакан оказался наполовину полон. Теперь моя собственная улыбка озаряет мне путь, но я не исключаю того, что когда-то кто-то сделает путешествие к центру моей души точно так же, как однажды это сделал Гарри.