Отпуск без тормозов.

      Когда Джину предложили работу спасателем, он думал, что будет ловить восхищённые взгляды на пляже, красоваться своим телом и наслаждаться вниманием девушек, но на самом деле он не в голливудском фильме, а на небольшом курорте.       Вышку покидать запрещено, а она находится на самой жаре, поэтому нагревается так сильно, что к вечеру всё равно стоит неимоверная духота, даже если открыть все окна и двери. Пляж длинный, а он на самом краю расположился. Обзор хоть и хороший, но если кому-то станет плохо на другом конце, Джин навряд ли доберётся до этого бедолаги, пока он ещё жив.       У него из транспорта лишь водные мопеды, которые поблизости напрокат выдают, а спасателю бесплатно, правда, если свободные будут. Место бюджетное, для галочки, чтобы был, когда придёт проверка, ну и может быть спасти кого удастся, а так, как говорится «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих» – так сказал парню начальник, когда проводил инструктаж.       Джин точно не такую подработку ожидал.       Весь день ему безумно скучно, жарко и выворачивает нутро мысль, что помочь он на самом деле никому не в силах. В ту минуту, когда останется надежда на него, парень просто не сможет добраться до нужного места. Хочется быть полезным, правильным, выполнять заданную роль, поэтому парень с утра до вечера всматривается в отдыхающих, реагирует на всплески воды, рук и громкие крики, и только под вечер становится немного спокойнее.       Джину кажется, что он жалкий, теперь, когда мечты быть сексуальным спасателем, которого все хотят, разрушены, он чувствует себя паршиво, каждый грёбанный день приходя на эту работу. Он красив, его широкие подкачанные плечи могли быть в пошлых фантазиях не одной девушки, но никто не видит его шикарного тела и идеального лица. Джин – принцесса в башне, ему не позволено выходить без надобности, поэтому парень бесится ещё сильнее. На эту подработку он купил так много разноцветных плавок, надеялся поражать публику, но сейчас он лишь смотрит вниз, вздыхает, и опять любуется людьми.       Уже вечер, их не так много, солнце только что село, но всё ещё безумно душно и жарко, светло, но люди всё равно уходят. На той части пляжа, где Джин,почти всегда никого нет, он просто буравит взглядом коричневую макушку какого-то паренька, который поплавком квасится в море, волны достаточно сильно уносят его как можно дальше, а Ким действительно начинает волноваться.       Если приглядеться, то смотреть на него любопытно, Джин даже сильнее высовывается из окна, взяв свой бинокль. Пловец прикрывает глаза, кусает губы так сладко и смачно, словно это стейк из мраморной говядины, он откидывает периодически голову, чувствует, как затылок намокает от новой волны и возвращается в исходную позицию. Джина больше всего волнует, что он использует лишь одну руку, буйком дрейфуя по воде. Он не может корректировать траекторию, но это волнует только спасателя, который вывалиться уже готов из своей смотровой, чтобы подтолкнуть парня к берегу, хотя тот недалеко от него.       Ким злится, он ощущает даже лёгкий азарт, наблюдая за этой одинокой макушкой, ему интересно на самом деле, что заставляет его с таким наслаждением плавать в море, так вкусно жевать нижнюю губу, с блестящими глазами концентрироваться на плавающих неподалёку парнях.       Иногда нам помогает предчувствие, либо сильное желание, даже мысли, говорят, материальны; поэтому, когда парень начинает резко почти с головой уходить под воду, спасатель чувствует в груди волнение, даже некий трепет перед первым спасённым. Он, наконец, выполнит свою функцию, отпустит сомнения и вдохнёт хоть немного спокойнее. Джин спускается за одну секунду, прыгает в воду и ликует в душе, что пригодился. Он спасет жизнь, будет достоин звания спасателя, только нужно доплыть до коричневой макушки.

* * *

      Тэхён обожает курорты, они с Чимином приехали, чтобы максимально расслабиться, получить удовольствие от тёплого солнышка и красивых девушек. На отдыхе кажется, словно всё разрешено, а незнакомые места подкидывают адреналин в кровь.       С самого утра у парня руки чешутся, он хочет наконец расслабиться в тёплой вечерней водичке, насладиться простором и уединением, на пляже как раз всегда бывают парни без маек, сексуальные, загорелые, что аппетит разгорается ни на шутку. Они с Паком специально выбирают место, где людей уже почти нет, здесь спокойно, Чимин может почитать книжку, пока совсем не стемнело, не боясь сгореть на солнышке, а Тэ окунуться рядышком с шумной компанией молодых людей.       Его друг очень верный, хороший, милый, очень популярен у девушек, от чего иногда бывает полным засранцем, но сейчас Тэхёну плевать. Просто Чимин не знает странного фетиша его друга. Ким вообще много вещей от него скрывает; например, что на самом деле уже давно бисексуален и парни ему перепадали даже чаще, чем девушки; или то, что Тэхён обожает трогать себя в воде, смотря на красавчиков и представлять себя над ними со всеми пикантными подробностями. Просто Чимин ранимый немного, впечатлительный, его тревожить своими загонами лишний раз не хочется, а подрочить в воде – милое дело.       Тэхён уходит подальше, где глубина ему по горло, ещё немного и ноги не достанут дна. У него адреналин зашкаливает, орган наливается с двойной силой, пока Ким предвкушает качественную дрочку под шум волн. Он почти парит в воде, чувствует себя в облаке; таком тёплом, чистом, прелестном, пока одна рука приспускает плавки, поглаживая головку, а взгляд концентрируется на загорелом парнишке, что находится ближе к берегу. Он играет с другом во что-то наподобие водного волейбола, ярко улыбается своей Голливудской улыбкой, а Тэ прикрывает глаза. Ему уже жарко.       В воде есть особая прелесть, Тэхён это заметил не так давно и пристрастился. Он не хочет себя оправдывать, потому что каждый живёт как может, а он не привык отказывать своим желаниям хотя бы в самоудовлетворении. Руки того парня накачанные, под кожей мускулы перекатываются, позволяя более ярко представить их на своем члене. Тэ уже видит, как они выделяются контрастом с его белой кожей и надавливают на головку.       В море он ещё не пробовал, пока это было лишь в ванной, когда после тяжелого дня, он опустил руку к низу и погладил головку, которая в одно мгновение отозвалась. В воде – иной мир, он переворачивает привычные ласки с ног до головы, здесь не расстроишь быстрый темп, не размажешь смазку по стволу, не услышишь пошлых хлюпаний собственных выделений.       В воде всё неторопливо, можно поглаживать член, надавливать, пропускать его между расставленных пальцев, представляя себе секс с самим океаном. Да, Тэхён кусает губу, бросая вызов самому Посейдону с лицом голливудской секс-бомбы, на которую дрочит перед собой, проговаривает морскому Богу в голове «Что? Никто тебя до этого не натягивал?» и сильнее сжимает собственную головку, представляя, что его наказывают за эти слова.       Тэхён перестает слышать, что происходит вокруг, доходит до той стадии опьянения возбуждением, когда уже на всё плевать, пусть хоть посадят после этого, главное – лишь собственные пальцы, сминающие головку в тёплой воде, безнаказанность и возможность заиметь свидетелей постыдного действия. Даже наоборот хочется, чтобы загорелый паренёк перестал пялиться на своего друга, а взглянул в глаза Тэхёну, в его мутные, абсолютно похотливые глазки, прочувствовал, как возбуждает его, смутился. Тогда Тэ точно бы кончил.       Для парня сладко вот так отдаваться воде, она вокруг него обволакивает, не имеет преград и властна над Тэхёном. Он толкается в сжатый кулак, рукой подгребая немного к берегу, потому что ноги уже давно не чувствуют дна. Тэ откидывает голову, мочит себе затылок, выпуская стон наружу. Плевать, что могут услышать, ему всё равно, когда разрядка близко. Внизу рука не похожа на свою, вода искажает реальность, словно тот самый парень уже подплыл и напрягает свои мускулы, чтобы помочь, надрачивает умело, как он любит, почти мучает Тэхёна, медленно приближаясь к оргазму, такими маленькими шажками, что скулить охота и насильно проталкивать член в ладонь, вода замедляет все движения, чем больше силы прикладываешь, тем дальше от разрядки, а Тэхёну уже хочется сильно выпустить всё в океан, получить разрядку так сильно, что пальцы на ногах от нетерпения подгибаются.       Парня клинит, ногу пронзает такой резкой болью, что он выпрямляется, на секунду теряет ориентацию, ныряя ко дну, которое даже с уходом под воду не чувствуется. Паника увеличивается, потому что ногу всё сильнее скрючивает, она не подчиняется приказам мозга, вообще ничего, Тэхён всеми силами пытается выплыть, пока другая рука застыла на члене, он приходит в себя, принимаясь барахтаться обеими руками, изрядно наглотавшись солёной воды, он уже прощается с жизнью, думая уйти вот так, без оргазма, вставшим членом и спущенными плавками. Звать на помощь почти невозможно, Тэхён лишь откашливается от воды, попавшей в глотку, думает, что всё же зря он злил Посейдона, тот, видимо, такое не прощает, мгновенно топит, либо сразу захотел на дно унести, не выдержав эстетичности занятия Тэхёна.       Парень уже не понимает, что происходит, ощущая на себе крепкие руки, и позволяет себе прикрыть глаза на пару секунд, представляя Бога морей, у которого он будет теперь в сексуальных рабах, вечно при нём дрочить в воде, от мимолётной фантазии член реагирует, немного дёргаясь, являясь напоминанием, что парень ещё жив. Воды наоборот становится меньше, его вытягивают куда-то, перед ним красивый парень, в меру загорелый, запыхавшийся, смотрит обеспокоенно, держа за плечо, хмурится, хотя его лицу подошла бы больше улыбка.       Тэхён откашливается, не так сильно он наглотался воды, чтобы понадобилось искусственное дыхание, но всё равно носоглотку жжёт неприятно. — Вау, при тебе дрочить я согласен хоть всю жизнь, — либо от солёной воды, либо от страха, Тэхён всё ещё видит перед собой морского бога, он выставляет перед собой руки и приоткрывает глаза, чтобы выведать реакцию. Он лежит, нога болит ещё сильнее, мышцы горят, и когда кажется, что это предел боли, она усиливается, режет стеклом, заставляя Тэхёна стиснуть зубы.       Парень, что смотрел сначала обеспокоенно, опускает после слов Тэхёна взгляд ниже, натыкаясь на приспущенные плавки и член со спавшим возбуждением. Его глаза увеличиваются, а ноги сами делают резкий шаг назад, в целом он словно получил нехилую пощёчину и лишился дара речи, поэтому Тэхён быстро приходит в себя, вспоминает, что никаких богов не существует, а лежит он около спасательной вышки.       Нетрудно догадаться, что перед ним никто иной, как работник пляжа, который не только застал его на грани смерти, так ещё и теперь знает, чем занимался Тэхён в воде. Впервые парню не по себе за свои фетиши, это такой пиздецкий коллапс, что хоть кожу с себя сдирай в попытках вернуть всё назад, повернуть время вспять, лишь бы быть хоть чуточку осторожнее, придержать свои фетиши на суше, дрочить только в ванной за закрытой дверью.       Но Тэ и правда было хорошо на людях это делать, он чувствует себя конченным извращенцем, понимая, что в море всё равно эмоций в миллиард раз больше, ведь фото парней не даёт такого удовлетворения, как живые, подвижные красавцы в одних плавках, щеголяющие повсюду. Сейчас он жив и даже не пострадал, не считая боли в ноге, которой он боится лишиться, ничего не произошло, а этот парень не расскажет никому, Тэ надеется. — Нога, — напоминает он о своей проблеме, а спасатель отмирает, словно дали глоток свежего воздуха опускается к ноге Тэхёна, сгибает, мнёт стопу, пока парня кроет. Он, наверное, слишком много воды наглотался, раз до сих пор продолжает возбуждаться от странных фантазий, либо этот спасатель такой горячий со своими широкими, крепкими, мужественными плечами и ранимым лицом, но Тэ чувствует, как член, обдуваемый тёплым воздухом, снова наливается. Это уже похоже на муку, издевательство судьбы, потому что воображение скачет неистово вперёд, не оставляя пострадавшему выбора, особенно когда у спасателя такие пухлые блестящие губы; Тэхён всё видит в таком ракурсе, что сначала он замечает своё возбуждение, а потом сидящего возле ноги парня, он легко себе представляет, как сочно бы смотрелись эти губы на члене, в голове он лишь соединяет две вещи, которые достаточно близко, и кусает губу.       Он хочет снова протянуть руку вниз, погладить головку, которая побаливает даже от бездействий, пока спасатель мнёт стопу, нога уже давно не болит, но парню только на руку, что бережные пальцы всё ещё уделяют внимание разным чувствительным местам, пока другая рука парня решается придержать ляжку в руке, сжимая её, а Тэхён выдает стон, дёргаясь немного. Всё же этот спасатель горяч, как чёртов вулкан, он будит в Тэ безумные фетиши, выкидывает разумные мысли как ненужный мусор, и для себя извращенец решает попробовать с этим красавцем всё, что только можно. — Вам хуже? — на него обращает внимание спасатель, но снова уловив взглядом чужой орган, брезгливо откидывает чужую ногу. — Раз вам хорошо, всего доброго и заправьте всё же своё хозяйство в штаны, застудите, да и детишек на пляже напугаете, подумают, что дядю клещ укусил, — язвит парень, уходя.       Тэхён не спешит ничего предпринимать, он прекрасно знает своё тело, поэтому садится, пару раз проводит по стволу и изливается в кулак, получив долгожданный оргазм, стонет хрипло и протяжно, специально смотря в спину спасателя, замечая, как тот на секунду тормозит, перебарывает желание обернуться и ускоряет шаг. Теперь можно догонять симпатичного парня. — Как тебя хоть зовут, чувак? — он быстро нагоняет парня на лестнице, ведущей в смотровую, и почти врезается в спину, ощущая жар, исходящий от крепкого тела. — Тебя это ебать не должно, — огрызается спасатель. — Зато ты должен! — кричит вслед Тэхён. — Что? — Ебать должен, — слова звенят в пространстве, что даже оглушают, Тэ съёживается, втягивает голову в плечи, думая, что этот широкоплечий сейчас развернётся и вдарит ему, — и, желательно, меня, — понизив голос, добавляет он. — Не хочу, чтобы такие, как ты, знали моё имя, — оборачивается прямо на лестнице парень. Он на пару ступенек выше, поэтому Тэхён смотрит ему почти в пах, на намокшие плавки и очень внимательно пытается разглядеть очертания члена у этого спасателя. Теперь это точно попахивает извращением, но Тэ пофиг, он приехал на отдых, здесь у него всегда все тормоза срывает. — Любишь знать имена, на кого свои грязные дела делаешь? — на секунду у спасателя дёргается глаз, он даже скалится, на лице написано, как ему мерзко, но Тэхён не теряется. — Я просто хотел узнать имя того, кто спас мне жизнь, — улыбается он ослепительно, а спасатель с силой сжимает перила по бокам, словно сдерживается, чтобы не вдарить. — Ну и в следующий раз хотелось бы кончать с твоим именем на губах, конечно же, — сладенько растягивает гласные Тэхён, рукой пытаясь дотянуться до паха, но собеседник делает ещё пару шагов наверх. Не то что бы Тэ хотел чего-то добиться, просто ему нравится, как шарахается этот парень, да и в целом он нравится. Красивый, прямо то, что нужно для грязных ночных фантазий. — Я скажу тебе имя, а ты просто пообещай, что будешь делать свои грязные дела на другом конце пляжа, хорошо? — Тэхён кивает. — Меня зовут Джин, — парень спешит развернуться и подняться до конца к смотровой. — А я Тэхён, — кричит вслед парень, он делает гаденькую пометку в голове прийти сюда ещё и завтра, подрочить на конкретную личность и посмотреть, как он будет очаровательно истерить в своей вышке, и даже жалко, что Чимину не расскажешь, поэтому он возвращается к другу с нейтральным выражением лица, плюхается рядом и просто ждёт, когда болтушка-друг примется рассказывать, что произошло в его отсутствие. — Я тут собачку словил, по пляжу шарахалась, теперь её хозяйка хочет меня вечером отблагодарить, — играет бровями парень, ослепительно улыбаясь. — А я тут в море с такой нимфой познакомился, — не выдерживает Тэ, хоть так, но он должен рассказать о прекрасном спасателе с лицом Нефертити и телом Аполлона. — Она черноволосая, губы такие пухлые, похожи на спелую клубнику, так и хочется откусить, а носик аккуратный, миленький, ну просто мечта, — ахает он. — И? Тебе хоть что-то перепало? — Чимин даже приподнимается со своего места, подозрительно вглядываясь в друга, он в нём ложь в секунду распознает. — Конечно, почти дошли до её комнаты, но я вспомнил, что ты здесь у меня остался, испугаешься ведь, если не приду. — Я бы сразу понял, что ты кого-то подцепил, за тебя волноваться себе дороже, давно уже понял, что не пропадёшь, — хмыкает Пак, ухмыляясь.       «А я ведь мог и правда утонуть» – грустно подмечает Тэхён, но вслух ничего не говорит. — Вот и славно, а то я волновался, что некрасиво поступаю, но раз уж тебе есть куда податься, то лети на крыльях любви к своей нимфе, а я наше жилище пока в любовный рай перевоплощу, — подмигивает Чимин, а Киму хочется разочарованно стонать. Соврал другу ради общего блага, теперь не пойти на попятную, у Чимина уже глазки блестят, предвкушают лучшую ночь на свете, а Тэ думает, насколько холодно спать на пляже и что всё же не стоило брать один номер на двоих.       Пак уходит, оставив друга дожидаться свою нимфу на пляже, потому что так наплёл Тэхён, чтобы друг не заподозрил о неудаче. На самом деле парень встречает ночь, чувствует, что даже толком не обсох после купания, волосы влажные, плавки не высохли, ведь солнышка не было, чтобы быстро обсохнуть, а сейчас он даже начинает замерзать от лёгкого морского ветерка.       Тэ думает о многом, прокручивает этот вечер снова и снова, спасатель отпечатался на другой стороне глаз, всё никак не выходит из головы. Такой эмоциональный, он так взбесился, только когда увидел, что Ким возбудился от нежных прикосновений парня. Он бы повторил на самом деле, ничего нет в сексе постыдного, а этот оказался неженкой, так брезгливо смотрел, что даже обидно, Тэхён бы не против попользоваться этим чудодейственными пальчиками.       «Неужели гомофоб?» – Тэхён нахмурился. С такими он ещё ни разу не встречался, все принимали его увлечения просто, даже Чимин, если бы узнал, не злился, просто он эмоциональный слишком, результат громких новостей для него непредсказуем, но в итоге он всегда принимает Тэхёна таким, какой он есть, он – вторая мама, которая никуда не может деться от своего чада, каким бы оно ни было.       Вторая интересная мысль посещает Тэхёна немного позднее, он вскакивает со своего места и летит к смотровой, надеясь, что спасатель не ушёл. Он приютит парня, ведь на то он так зовётся, чтобы выручать в трудную минуту, но на двери в смотровую комнатку оказывается замок, внутри пусто, но Тэ всё равно тюкается в дверь и пробует окно. — Там нет ничего ценного, так что если ты планировал что-то украсть, то беги, пока я не утопил тебя в море, — слышится голос спасателя снизу, он не похож на испуганный, который слышал сегодня Тэ, этот грозный, даже с хрипотцой, эта угроза даже заставляет застыть на месте и притихнуть, но снизу не отстают: — поверь, когда утром найдут твоё тело, я попытаюсь усиленно спасти тебе жизнь, на меня никто не подумает, спасатели не топят людей, — звучит самодовольно, Тэхён закатывает глаза на гордо прозвучавшее «спасатели», словно он супермен в этом мире. Он спускается, пристыжено опустив голову, слышит шуршание песка, когда за подбородок чужая рука приподнимает лицо. Обиженный взгляд встречается с самодовольным, а потом Джин меняется в одну секунду, руку убирает, словно обжёгся, и делает два шага назад. — Опять ты?       Его волосы ночью ещё темнее кажутся, от этого глаза словно подведены тёмной подводкой, блестят ярко, а губы словно налились чёрным небом, стали бордовыми, ещё сочнее, чем вечером, такие сочные, что Тэхёну приходится себя приостановить, чтобы не потрогать их. — Мне негде ночевать, — говорит Тэ с улыбкой. Наверное, не стоило так радостно это произносить, не просят милостыню, пританцовывая, но внутри так радостно, что не всё потеряно, что парень не смог сдержаться. — Вау, ты так открыто продолжаешь домогаться, что меня передёргивает, — Джин трясёт головой, доказывая свои слова, но Ким не сдаётся, он подходит к спасателю, который оказывается на полголовы выше, берёт за плечи и смотрит своим самым жалостливым взглядом, все запасы очаровательности тратит на этот миг. — Лучше бы ты мне передёрнул, — шепчет он еле слышно, но не даёт опомниться спасателю, чуть громче добавляет: — У моего друга секса год не было, ты ведь мужик, понимаешь, что это такое, я не могу сейчас помешать им, — он вкладывает всю убедительность и отчаяние, а в ответ получает скинутые руки с плеч. — Мне плевать, какие там у вас, геев, проблемы, понимаешь? — Джин снова кривится, смиряет с ног до головы Тэхёна, словно горечь хочет сплюнуть. — Но он натурал! — звучит почти обиженно. — Оу, — Джин выглядит смущённым, а Тэхён принимается злиться, ведь это ущемлённая половина должна чувствовать отвращение к таким, как этот спасатель. Они не виноваты, что такими родились, а вот другим стоило бы вести себя менее враждебно к таким же людям из плоти и крови. — Зная, что я гей, ты бы не прыгнул в воду меня спасать? — Тэхён хмурится, наклоняет голову, подходя ближе, а Джин пятится, выставляя руки перед собой. Он побеждён, не знает, что ответить, потому что душа ведь всё равно не позволила умирать даже такому извращенцу, как этот шатен. — Спас бы, даже несмотря на твою большую любовь к воде.       Тэхён кивает, выглядит уже более увереннее, улыбается даже. — Я не шутил, что мне ночевать негде. — А я не шутил, что мне плевать. — Но ты спасатель, а мне нужна помощь, — Тэхён давит на него, смотрит, глазками моргает, делает ставку на доброе сердце и срабатывает, Джин закатывает глаза и машет, чтобы шёл за ним.       Домик его маленький, неподалёку от вышки, словно тот даже дома может нести пост. У Джина одна комната, кухня и туалет, совмещённый с ванной. Просто, одному человеку много и не нужно, поэтому Тэхён уже не вписывается здесь. Кровать всего одна, Джин явно не подпустит к себе и уже появляются мысли, что даже на песочке было бы мягче, чем на твёрдом полу, но никто и не говорил, конечно, что Тэхён будет приличной зайкой. — Я весь в соли после моря, можно ванну принять? — просится Тэ, снова смотрит жалобно, а Джин понемногу оттаивает, видит в милой мордахе братика, маленького потерянного котёнка, и не может отказать уже ни в чём. Он даже не понимает, почему так просто впускает в свою жизнь странного извращенца, который дрочил в воде на парней, от таких его обычно передёргивает, а этот ведёт себя так, словно это часть жизни каждого.       Он думает, что стоит приготовить небольшой ужин, раз так вышло, этот человек благодаря его рукам сегодня заново родился, косвенно, Джин ему мать или просто акушерка, но оба варианта вызывают у него смех. Он крутится на кухне, слыша шум воды, и думает, что стоит принести хоть каких-то вещей этому бедолаге, потому что ходить в плавках по его дому уж точно не стоит, особенно после сегодняшнего случая. Перед глазами до сих пор стоит и не падает. Именно его член, такой аккуратный, с красной головкой и самое страшное, что не вызывает отвращения. Он был красивым, даже немного льстит, что Джин его смог возбудить такими простыми действиями, но пугает всё равно чёртов извращенец. Прилюдно дрочить, получать от этого удовольствие, да он со своим семенем на руке побежал следом имя узнавать, Джин точно слышал, как он кончил достаточно быстро.       Внутри от этого парня кипят противоречия, он липучкой прибился, за один день прекратил скучную жизнь спасателя в сплошной гей-парад, а сейчас притих в ванной, хотя лёгкий ужин уже давно на столе.       Джин подмечает, что вода уже давно не льётся в его ванную, изредка плещется, и мысль об этом утопленнике тревожно звенит. Слишком тихо, а от парня ни звука. Джин идёт к двери, он приказывал не закрывать её, потому что санузел совместный, так что он просто раскрывает дверь, ведь всё же его жилище, что хочет, то и творит, он оправдывается беспокойством, а находит снова дрочащего парня. — Ты опять? — стонет жалобно Ким. — А что? — слышится невинный вопрос. — Ты это ещё в моей ванной решил сделать, — продолжает нараспев канючить Джин, — дрочи в своей, пожалуйста, — он не отрывает взгляда от ванной, где парень пожимает обнажёнными плечами, всё ещё держа обе руки в воде. — Дома всё не так, — Тэхён сжимает губы, выглядит невинным пряником, если бы не большой палец, продолжающий дразнить головку. — А здесь уютно, — опять пожимает плечами, выглядит, словно сейчас начнет напевать детскую песенку и не прекращает заниматься онанизмом, смотря на Джина. Это то, что ему нужно, не напрягая воображение, этот парень как по заказу прибежал, теперь на него смотрит Ким и дрочит. Со стороны Джина это выглядит как достаточно мерзкое зрелище, немного жутко, что Тэхён не прекращает. — Лучше бы я оставил тебя тонуть, — шипит Джин, на секунду засматривается снова на эту красную головку, в воде она ещё алее, ноги Тэхёна худые, почти девичьи, Джин сглатывает, смотря на них, а потом переводит взгляд на сосредоточенное лицо парня.       Для него это словно искусство, он насыщается дрочкой, это видно, как он прикрывает глаза, снова кусает губу и сжимает челюсти, сосредотачиваясь. Он даже не смотрит уже на Джина, не видит, что тот ещё наблюдает, старается уйти, но взгляда не оторвать от грёбанного чертёнка. Он дрочит как великие художники рисуют, не оторваться от процесса, завораживает как интересный фильм.       Джину просто ужасно интересно, как он всё это проворачивает, на секунду ловит себя на мысли, что тоже так хочет, делать это, словно кушаешь изысканные деликатесы, делать красиво, необычно, в воде, без стыда, целиком отдаваясь процессу. Спасатель стоит, боится пошевелиться, а у самого руки трясёт от волнения, его будоражит новое зрелище, в подобной ситуации он никогда не был, и она так пропитана сексом, что собственный член откликается, он тоже хочет на себе пальчики родные почувствовать, ему ласка уже давно бы не помешала, он там зовёт из штанов истошно Джина, а парень ему с чужим членом изменяет, смотрит бесстыже, увлекся запретным. — Ты извращенец, — с восхищением, дрожащим голосом говорит Джин. — Ага, — самодовольно отвечает Тэхён, кончая в воду. Сперма красиво расплывается в воде, возвращая Кима к реальности. Он поворачивает голову на Джина, который застыл и не моргает, прикрывает собственный стояк и хочет визжать как школьница.       Он принимал ванную, когда прикрыл глаза, всё же представив свою странную фантазию с Посейдоном, который приказывает ему себя трогать, ухмыляется, когда видит, как хочется парню кончить и намеренно сгущает воду вокруг члена, у него голос Джина и лицо тоже, но Киму плевать, у всех свои фетиши. Посейдон называет его извращенцем, но поощряюще, вода отступает, давая кончить и только тогда Тэхён понимает, что всё это время дрочил при спасателе.       Он прикрывается по-девчачьи, глаза округлены, рот приоткрыт в немом крике, он дёргается, всколыхнув воду, почти её разливает и хочет, чтобы Джин просто ушёл, убежал опять в свои однополые страхи и не трогал, но спасатель пялится, нагло смотрит как на инопланетянина. — Заразил. — Что? — Тэхёну не по себе от разбитого и поражённого голоса парня. — Заразил своей извращённостью, флюиды распустил… О Боже, — Джин подносит ладони ко рту, прикрывает и убегает из ванной, даже не закрыв дверь. Тэхён вздыхает, думая, что этот парень видел его член уже даже больше положенного, после такого либо секс, либо истерики за домогательство. Тэ выбирает первое, теперь ничего не страшно, он нагнёт этого чёртового Посейдона-гомофоба, к тому же его внимание легко подцепить.

* * *

— Знаешь, — перед сном Тэхён смотрит на заботливо уложенное одеяло на полу, — ты мне тогда массаж ноги делал, и я понял, какие у тебя чудесные пальцы, всё могут вылечить, — ехидно кусает губу Тэ и смотрит из-под ресниц на Джина, который застыл, хмурится и снова ждёт подвоха. — И? Я не нанимался твоим рабом.       Тэхён смакует в голове слова «Твоим рабом» голосом Джина, почти мычит от удовольствия, потому что этот говнюк уже не в первый раз говорит так, что воображение улетает в святую страну Похотлинию и не хочет оттуда возвращаться. — Да брось, мне очень плохо, — хмурится Тэ, игриво подходит к парню, слегка улыбаясь. — Мне очень нужен массаж, — заламывает он брови и ждёт ответной реакции.       На удивление Джин оттаивает, расслабляет плечи и немного от себя отталкивает парня. — Что у тебя там разболелось? — Душа, — театрально хватается Тэхён за свободную майку Джина, которую натянул на своё голое тело, всё равно она ему чуть выше колена. — Так, ну ладно, всё понятно с тобой, — закатывает глаза спасатель, отталкивает подальше от себя парня и забирается на кровать к изголовью, чтобы, вытянув ноги, почитать книжку. — Нет, твои чудные пальцы могут вылечить мою душу, ведь Чимин всегда говорил, что она у меня в заднице, а массаж простаты знаешь как помогает мужчине со здоровьем? — Тэхён не сдаётся, он ведёт себя так, словно последний день живёт, запрыгивает сверху на парня и одну его руку кладет на обнажённую ягодицу.       Джин раскрывает рот в молчаливом удивлении, его ступор можно оправдать новым опытом, бедный парень и не знал, что бывают такие, как Тэхён, он понятия не имеет, как поступать с домашним почти изнасилованием. — Поищи золотишка в моей пещерке, — ёрзает булками по ногам спасателя Тэхён.       Ким всегда был без тормозов, даже Чимин говорил, что однажды придет на его похороны из-за очередной неудавшийся глупости, поэтому Тэхён летит пушинкой с кровати Джина от его увесистого кулака, больно ударяется плечом и болезненно стонет. — Какой же ты мерзкий! В твоей "пещерке" не один разбойник побывал уже, я смотрю, — Джин словно сплюнуть хочет, не знает, куда себя деть. Видно, что он не всё высказал, на кончике языка у него вертится ещё как минимум сотня оскорблений, но он просто молча берёт Тэхёна за шкирку и выпихивает наружу, захлопывая дверь.       Парень лишь пожимает плечами, на его ягодице ещё горит кожа от тёплой ладони Джина, она оказалась такой большой, что почти полностью накрыла половинку. Большие ладони хочется на себе лучше почувствовать, внутри их ощутить. Тэхён, наверное, совсем одичал на этом отпуске, но всё же решает завтра повторить подкат к спасателю.