Отпуск без тормозов.

      Тэхён идёт к своей комнате, уже точно знает, что его друг Пак-мне-достаточно-трёх-минут-Чимин уже давно лёг в свою кроватку отсыпаться после хорошего секса, ведь встали они рано, устали, а Тэхён вовсе пережил целое приключение и чуть не лишился жизни, так что смело шагает в комнату через незапертую дверь.       Там слышны стоны, но звук неживой; такой сразу слышно, он раздаётся из порно, которое Чимин нагло смотрит, сверкая своими глазками и как раз приближаясь к финишу своего грязного дела. Тэхён мнётся на пороге, ждёт, когда уже настанет этот блаженный момент, считает минуты, чувствуя, что задница немного замёрзла от ночных гуляний, хочется просто выспаться перед новыми свершениями, поэтому он не замечает шевелений Пака. — Боже! Как давно ты здесь? — Чимин с округлёнными глазами и спермой на ладошке выглядит премило, стоя по пути в ванную. Он заметил друга, когда туда направлялся, чтобы смыть свои следы. — Минуту назад пришёл, не стал мешать, — Тэхён пожимает плечами, с силой хлопая друга по плечу той руки, в которой семя. — Я бы даже помог, но на сегодня с меня интима хватит.       Чимин рассеянно смотрит вслед Тэхёну, который приподнимает майку, чтобы почесать абсолютно обнажённый зад. Шкрябает по белой ягодице, оставляя лёгкие красные полосы, и нагибается, чтобы открыть шкаф и достать оттуда чистое бельё. Паку открывается такой вид на друга, что он предпочёл бы не стоять посреди комнаты сейчас со своей спермой в ладони, поэтому тихо ойкает и пятится всё же в ванную.

* * *

— Ну, — уже чистый Пак с растрёпанными волосами ёрзает назад-вперёд на своей кровати и выжидающе смотрит на своего друга, усиленно кутающегося под одеяло. Их кровати совсем рядом, что Чимину не составляет труда периодически тыкать пальцем в Тэхёна, чтобы пробудить от недовольного сопения. — Как всё прошло? — А у тебя? — задаёт встречный вопрос друг. — Она пришла ко мне со своей чёртовой собакой, а когда всё почти дошло до секса, её псина начала охотно блевать, и хозяйка побежала с ней в местную ветеринарку, а я оттирал блевотину с ковра. Вот и курортный роман, знатный перепих с запахом блевотины, — морщится Чимин, а вместе с ним и Тэхён. Ему так жаль друга, что впервые не хочется ничего утаивать и придумывать никакие сказки, с ним друг всегда искренний, честный, каким бы коллапсом ни обошёлся его день.       Ким рассказывает всё с самого начала, как он тонул со стояком, о сексуальном спасателе и его маленьком домике на берегу моря, он выкладывает каждую подробность и даже пару реплик, смотря, как друг с распахнутыми глазами смотрит, не моргает и даже не сглатывает, поэтому Тэ беспокоится на скопившуюся слюну у его приоткрытого рта. — Ну ты и конченый, — единственное, что может выдать Чимин. — Дважды причём, — гордо говорит Тэхён и видит, как Пак морщится. — Когда-нибудь эти каламбуры на тебе плохо скажутся. — Он мне уже за один врезал, правда, это не совсем каламбур был, а скорее сравнение, но всё же… — Тэхён, — Чимин перебивает, смотрит строго и серьёзно. — А если он в полицию заявит, за извращения посадить могут. Он уважаемый спасатель, ему точно поверят. — Он боится, не знаю почему, но ему страшен сам факт, что парень за ним бегает, он это никогда не признает никому, — фыркает слишком уверенно Тэ, зарывается с головой под одеяло, потому что вымотался за один вечер.

* * *

      Джин ворочается в кровати, всю ночь перед глазами прогоняя образ этого наглого, извращённого, абсолютно отталкивающего мальчишки. С самого детства ему мама говорила остерегаться мальчиков, которые идут против системы, они искажают общество и идут против природы. Хоть Джин повзрослел, стал более сдержанным, но его детское нутро, которое взрастила мама, всё ещё изнутри кричит «Фу, гомик» и старается убраться подальше. Парню на самом деле всё равно, это их дело, кого любить, ну пусть любят друг друга подальше от него.       Этот Тэхён просто смерть для порядочности общества, он наизнанку всё выворачивает, пачкает, а теперь ещё и в святыню его дома пробрался. Джину неприятно, он смыть с себя хочет этого мальчишку, но в ванную он тоже осквернил, вот так нагло смотрел и дрочил. Ладонь всё ещё горит от насильного прикосновения, ягодица у парня плоская, прохладная, немного даже влажная – всё это неприятно только оказалось, а грязные фразочки так и выколупывали наружу содержимое его обеда.       Лучше бы Джин его оставил тонуть, мир бы стал намного чище без этого извращенца, он бы не перевернул все моральные устои спасателя, не ворвался бы бешеным ураганом в его жизнь со своей безумной улыбкой.       Он похож на мышонка, которого уже несколько сезонов не может убить кот, такой безбашенный, наглый и изворотливый; из-за него Джин не может уснуть, забыть пытается сегодняшнее происшествие, во сне чужой член топорщится, стоит перед глазами во всех смыслах. Джин думает до самого утра: о себе, своей реакции и почему не врезал ему сразу, а стерпел, не понимает и не знает ответа; он терпел его выходки до самого последнего и даже домой впустил. Наверное, пора перестать быть таким добрым и щедрым на помощь.

* * *

—Так, пора выгулять степную собачку, — потягивается на своём шезлонге Тэхён, зевая. Он загорал достаточно долго, даже уснул на какое-то время, а теперь, когда народу поуменьшилось, можно лезть в воду. — Кого? — рядом Чимин застыл с рожком мороженого в руке, и оно трагично капает на его торс некрасивой кляксой. — Степную собачку. — Ей Богу, если ты так называешь свой член, то я боюсь даже представить, почему ты так говоришь, — закатывает глаза друг, начиная пальчиком подбирать мороженое возле пупка. — Просто степная собачка любит совать свой носик в чужие норки, — Тэхён с улыбкой щёлкает Пака по носу и со смехом убегает в воду. Чимин теперь внимательно смотрит на вышку спасателя и замечает там чёрную макушку. Из окна выглядывает очень симпатичный парень, так что Чим выбор друга одобряет и продолжает лежать на своём месте, ожидая полного пиздеца после выходок друга.       Тэхён подумал, что извращений мало для сближения с парнем, нужно надавить на его добрую душу супермена, поймать на чем-то, заставить контактировать так или иначе. Он заходит в воду по пояс, уже видит хмурый взгляд сверху, ложится на спину, принимаясь плыть, одной рукой поглаживая через плавки орган так, чтобы спасатель видел, смотрел. Тэхён периодически открывает глаза, сталкиваясь со злым, сверкающим взглядом и ухмыляется. «Позлится и перестанет» – думает он про себя, привыкнет, когда будет проще наладить контакт.       Спина устаёт от такого интенсивно плавания, Джин тоже куда-то подевался, поэтому Тэхён решается выйти из воды, сделать одну из запланированных вещей. Он под водой снимает плавки, оставляя их плавать рядом и, выпятив грудь, выходит. Главное вести себя беззаботно, никто даже не обращает на него внимания, кроме одного ненормального спасателя, который налетает со скоростью ветра, почти сбивает с ног, шипит в лицо что-то неясное со своими круглыми глазами, а Тэхёну смешно. — Ты вчера мне даже плавки не отдал, мне не в чем плавать, это твоя вина, — гордо он проговаривает приготовленную фразу, а у Джина пропадает речь, он в ступоре. — У тебя ведь… ты был в плавках, я видел! — Следишь за мной, господин спасатель? Нехорошо так делать, — Тэхён пальчиком ведёт по плечу парня, игриво кусая губу. Он стоит лицом к Джину и вышке, поэтому своей белой задницей точно освещает половину пляжа, потому что за спиной пару раз слышится даже одобрительный свист.       Джин краснеет, ровно как и нужно Тэ, но слишком быстро берёт себя в руки. — Прикройся, боже, здесь же могут быть дети! — добрый Джин оглядывается по сторонам в поисках помощи и не находит ничего лучше, чем накрыть чужой пах своей ладонью.       Тэхён гаденько ухмыляется, Джин краснеет – всё так хорошо идёт по плану, что даже страшно.       У парня в горле стоит впервые такая паника, что завыть хочется, но нельзя, люди уже начали обращать внимание на странную парочку, со стороны и правда выглядит, словно один другому передёрнуть решил, но спасателю кричать хочется как в дешёвых фильмах «вы не так поняли»; но вместо того, чтобы отойти от этого недоразумения, он решает второй рукой прикрыть ещё и зад, но ладошки хватает лишь на одну ягодицу. Тэхён ойкает, ближе подходя к часто дышащему от паники Джину, ладонями упирается в его крепкую грудь и чувствует себя великолепно, находясь в руках у прекрасного парня.       В голове Джина кто-то серьёзным тоном говорит «какой же ты дебил», когда он понимает, что на полном серьёзе лапает парня, но никому не доказать, что эта зараза решила пляж обесчестить из-за своего скверного, взбалмошного характера, а сейчас ещё к груди жмётся и улыбается блаженно. — Гадкий мальчишка, пойдём, искупаемся, — шипит сквозь зубы спасатель, сжимает пах Тэхёна в руке и толкает его к воде. — Боже, с головкой аккуратнее, она чувствительная у меня! — скачет за Джином Тэ, вопя на повышенной громкости, это немного тормозит спасателя, который оглядывает пляж на количество заинтересованных лиц и замечает лишь одного парня на шезлонге, который с яркой улыбкой снимает всё на телефон. Плевать, один – не так много.       Джин отпускает чужой пах, отходит на пару шагов от этой чумы на ножках и вытирает руку о плавки. — Так вернёшь мою одежду или нет? — наглый ребёнок ставит руки по бокам, выпячивает грудь и пятками упирается в песок, обозначая, что с места не двинется.       Джин стонет от усталости из-за него, закатывает глаза и смотрит на небо, где хоть что-то чистое осталось. — Идём, — тяжело вздыхает спасатель, заворачивается, даже не проверяя, идёт ли кто за ним. — Понравилось трогать мой член? Видишь, ничего противного; правда, я не знал, что наши отношения будут развиваться так быстро, но ты смелый, конечно, только рано отпустил, у меня не встал даже, — надоедливым радио тараторит за спиной Тэхен.       Такой прилипчивый ребёнок, словно слизень присосался к чистой душе Джина. Спасатель тяжело вздыхает, доставая свои плавки, которые приберёг на всякий случай. — Держи, — кидает в лицо мальчишке. — Ох, — Тэхён прикладывает обе руки к ткани, глубоко и шумно вдыхая аромат, — тобой пахнут. — Они новые, — словно пощёчина, слышится сухой ответ Джина. — А мои ты прикарманил, чтобы втихаря своего бойца точить? — ехидная ухмылка и гаденькое выражение лица показывают, что этот парень не сдаётся. — Что? — Джин хмурится, он уже вытурить хочет этого мальчишку, плевать он хотел уже на всё, пусть хоть весь пляж распугает; главное – чтобы его не трогал. Спасатель пытается не пялиться в его белый островок в чернильных кустах, но он как бельмо на глазу, всё равно взгляд туда косится. — Ну.. лысого гонять, тереть шлем пожарного, укрощать змея, душить питона, работать наждачкой, набивать табаком походную сигару, полировать трость, выпускать пчёл из улея, передёргивать… — Хватит, — Джин останавливает Тэхёна с раскрытым ртом, делающего глубокий вдох, чтобы продолжить подбирать синонимы. — Оденься, я тебя умоляю, иначе твоего головастика все увидят, если смогут, конечно, — ехидно добавляет Джин, фыркая. — Ну, ты же разглядел из своей смотровой вышки, — Тэхён всё же поднимает одну ногу, чтобы просунуть её в плавки, прыгает на другой, но договаривает: — вывод один, либо у меня такой ствол, что видно за километр, либо ты очень хотел его разглядеть, похотливый спасатель. — Просто уйди, пожалуйста, — Джин звучит разбито, устало наклоняет голову к полу, — из-за тебя я не спал всю ночь. — Да? Обо мне думал? Как это мило, — Тэхён прикрывает ладошками рот, он почти поражён. — Не о тебе, а твоём чл… — Джин чертыхается, понимая, что опять всё выходит как всегда криво и двусмысленно, а смотря на мерзко хихикающего мальчишку и вовсе становится гадко. — Джин, — Тэхён успокаивается, смотря серьёзно на спасателя, он намерен добиться его рано или поздно, лучше как можно быстрее, потому что сил нет уже смотреть на его прекрасное полуобнажённое тело и просто заигрывать, смотреть, как он злится, а не стонет от ласк Тэхёна. Парень немного зол, что выходят лишь невинные перепалки, его предмет воздыхания ни на йоту не поддаётся, словно совсем натурал, но Ким знает всё про геев, он видит, знает, что нормальные люди не так реагируют на чужое обнажённое тело. Джин вполне себе латентный гей, прямо как с определения сошёл, ну, подумаешь, сейчас пятится, смотря, как на него надвигается парень, его просто нужно подтолкнуть, показать всё как нужно и разрушить барьеры.       Тэхён привык их рушить с ноги и без предупреждения, поэтому просто падает на колени с громким стуком, подавляет болезненный скулёж, потому что не рассчитал вес своего тела; сдирает чужие плавки и заглатывает ещё пока вялый орган.       Бывают ли изнасилования минетом? Смотря, в каком шоке пребывает Джин, Тэ понимает, что бывают. Он просто старается, глотает, языком лижет головку, играется как кошка, смотрит так же хитро, поблёскивая глазками. Тэхён чужую ориентацию за километр видит, он чует, это природой у него заложено, радар в голове неустанно сканирует каждую личность и с первой же встречи замигала красная лампочка. «Г е й» – большими буквами светилось не переставая; ну, подумаешь, аллергия у него необычная, на таких же голубых парней не совсем нормальной ориентации.       Тэ на самом деле и наслаждения пока не получает, он старается, а сам волнуется, он тоже человек; и, как бы он себя ни убеждал в ориентации Джина, в первую очередь его нужно в этом убедить. А спасатель сильный, прошлый ночной удар ещё больно на щеке ощущается, руки трясутся от волнения, Тэхён впервые так унижается, прямо стоя на коленях в смотровой, он держит в руках чужие напряжённые бёдра и толкается ртом.       Неприятно, что Джин смотрит с омерзением; грустно, что удовольствия почти нет, Тэхён почему-то готов отчаяться, положить конец подкатам, но орган во рту начинает набухать, твердеть как по приказу, потому что спасатель опускает руку вниз, зарывается в чужие волосы, чтобы их оттянуть, убрать надоедливую пиявку, которая уже буквально к нему присосалась, но запястье не слушается, в другую сторону уводит и насаживает глубже чужой рот, а Тэхён на удивление принимает всё до основания.       Парень давит удивлённый вдох, кусает губы, чтобы не застонать, потому что теперь, когда Тэхён понял, что жертва довольна всем, принимается работать более умело, усерднее, не жалея рта и челюсти, он двигает головой как заправская блядь, что Джин жалеет, что не сидит в этот момент.       Ноги сводит, кончить хочется, с губ срываются вздохи, а руки сами регулируют положение головы мальчишки. Джин на нём срывается, за бессонную ночь, за домогательства; пропихивает свой член глубже, наказывает за все его грязные фразочки, буквально затыкая и отмечая про себя, что паренёк-то полезный, когда молчит, главное, правильное применение найти.       Джину нравится вот так доминировать, он входит во вкус, толкаясь в глотку мальчонки, смотря на его слёзы в уголках глаз и испуганный взгляд, когда член задерживается дольше положенного. Спасатель смачно выпускает член, поглаживает по голове и снова запихивает до самого основания. Он проделывает так несколько раз, просто кайфует, смотря, как его ствол волшебным образом исчезает внутри Тэхёна. Он податливый, не жалуется, не отталкивает, принимает и просит ещё, немного паникует, но всё равно отдаётся чужой власти.       Джин по своей природе вообще добрый, никогда не занимался похабными вещами вот так, на работе, почти у всех на виду, когда в любую секунду могут застукать. С Тэхёном он наплевал на свои обязанности, позволил парню взять в рот и ловит кайф с этого, доставляет боль мальчишке, потому что он вывел, заслужил, теперь даже не пытается отрицать. — Какой же ты хорошенький, — хрипит Джин. Его голос покрывает Тэхёна с ног до головы мурашками, парня даже потряхивает от этой фразы. Первая похвала от спасателя, искренний комплимент в такую возбуждающую минуту. Парень стонет, посылая вибрации по члену, что Джин не выдерживает, прижимает рот Тэхёна, фиксирует и кончает, изливаясь ему в рот, сам еле держится на ногах, а Ким хитрый, он знает, что нужно делать.       Он губами сжимает головку, языком проходится по дырочке, ласкает уздечку, продолжает облизывать, пока Джин от накатившей волны фейерверков пятится к стене, чуть ли на неё не падая, дёргается, выгибается, пока Тэхён чувствительную головку всё ещё ласкает языком. В голове у Джина не просто фейерверки, там у него горит вся планета, он внутри Солнца обжигается, на углях танцует, которые ещё током через всё тело бьют, но это приятно. Безумно сладко, но крышу сносит нехилым ураганом, у него имя как у этой коричневой макушки около его члена и вкус недавнего оргазма. — Классно, да? — Тэхён выглядит немного безумно, сбоку от его губ есть капелька спермы, но Джин не хочет её убирать, он ловит себя на том, что хочет всё лицо так испачкать, растереть собственную сперму, пальцами в этот блядский рот порциями затолкать и смотреть, как мальчишка с удовольствием всё съедает.       Это всё от послеоргазменной неги, Джин развратные мысли только сейчас допускает, его совратили, изнасиловали, на пол скинули, поэтому он сидит сейчас поломанной куклой на полу смотровой, облокотившись на стену, и по кускам себя собрать не может.       Какая-то часть мозга сейчас не здесь, Тэхён часть его души через член высосал, иначе никак не объяснить, почему Джин вместо связанной речи может только иногда мычать, дышать и постанывать. Он первобытным человеком буквы в голове собирает, пытается, хотя для начала свои ошметки вокруг на стенах бы собрать и сложиться воедино, но тело не слушается, ему и так нормально под кайфом опустошённым быть. Джин фокусирует взгляд на улыбке Тэхёна, он по-турецки сидит перед ним и выглядит безумно счастливым и довольным. — Ты такой затраханный сейчас, — Тэхён готов снова мерзко хихикать, глядя на волосы Джина, прилипшие к мокрому лбу, на его часто поднимающуюся грудь, плавки ещё спущены, его милый член не готов отвечать на команды ещё ближайшие полчаса, как и его хозяин, у которого руки по бокам обмякли, словно там костей нет совсем. Джин смотрит и еле фокусируется, пытается хмуриться, но долго не выходит, дебильная довольная улыбка возвращается к его прекрасному лицу.       Сейчас он по-особенному красивый, с чёрными, ещё покрытыми возбуждённой дымкой глазами, с мокрой чёлкой, разделившейся на несколько прядей, он похож на анимешного героя, только живой, горячий и всё равно гораздо красивее. — Когда у тебя в последний раз секс хоть был? — хмурится Тэ, уже начиная беспокоиться из-за долго отходняка. — Это всего лишь минет. — Никогда, у меня ещё не было секса, ясно тебе? — Джин потихоньку формирует свою речь, пытается по стенке взобраться на ноги, но выходит не очень, он обратно падает на пятую точку, не в силах удержаться на ватных конечностях. — И «всего лишь» минета никогда не было, — он бросает попытки встать, всплёскивая руками, и смотрит осуждающе-обиженно на парня перед собой. — Я думал, мне это впервые сделает грудастая шатенка, а не шатен, — фыркает он, но уже без отвращения, лишь горько улыбаясь.       Его состояние похоже на опьянение, и Тэхёну так льстит вся ситуация, что он краснеет, хотя думал, что его щёки не способны на такое, а уши горят ещё с того хриплого комплимента. Джину понравился его минет, и Тэхён был у него первым. Парень готов визжать, выбежать на улицу и кричать всем «я был у Джина первым», жаль, что окружающие не поймут всей значимости этого момента. — Мне приятно. — А мне нет, — хмыкает спасатель, сгибая одну ногу в колене и устраиваясь на полу удобнее, немного приходя в себя. — Но ты стонал, — Тэхён задумчиво бьёт пальчиком по губе. — А ты уверен, что это было не от боли? — Ким кривится на слова спасателя, но снова возвращается к своей позиции «я ненавижу члены». — Ты кончил, — теперь Ким серьёзен как никогда, смотрит внимательно в глаза Джину, улавливая, как тот теряется, кусает губу, на секунду отводит взгляд, чтобы придумать новую отмазку. — Я представлял девушку. — Ты сказал, что я красивый, прекращай ломать комедию, тебе понравилось и ты не против повторить, но боишься осуждения общества, скорее всего чего-то ещё, хотя самому было плевать на распахнутую дверь на пляж, когда я отсасывал тебе, — Тэхён срывается, он всегда был на более лёгкой волне, а сейчас раздражён, кажется, впервые, но это того стоило, потому что Джин поднимается, дёргает его руку на себя и больно прикладывает к стене, прижимается сам, предварительно заправив член в плавки. — Мне понравилось, чертовски понравилось, — шепчет он горячо на ухо Тэхёну, одной рукой его всё ещё за плечо удерживая у стены, а другую заводя за талию. Она у мальчишки тоненькая, почти девичья, поэтому Джину приятнее от этого. — Ты такой хрупкий, маленький, мне понравилось доминировать, управлять тобой, насаживать и быть грубым, — с лёгкой улыбкой, обнажая зубы, говорит спасатель, он ухмыляется, его линия челюсти почти режет Тэхёна под другим ракурсом, а слова добивают. Этот спасатель резко прошёл курсы соблазнения? Если да, то парень хотел бы тоже записаться, потому что в штанах стоит, как никогда не стояло, прикоснись, и член взорвётся от перенапряжения. — М-мы можем повторить, ты знаешь, есть для этого специальные роли, мы можем попробовать, я не против быть снизу, даже не представляешь, сколько разных вещей можно натворить, — скулит Тэхён, облизывая пересохшие губы. На них Джин смотрит всего секунду, но её хватает, чтобы мальчишка завыл от желания получить поцелуй. — Глупый, — смеётся Джин на выдохе, он сжимает крепче талию Тэхёна, улыбается немного безумно, разглядывает по-новой, разглядывает лицо, острые ключицы, мужественные плечи и тонкую талию. Так у парней не должно быть, тем более не так красиво, идеально и пропорционально. Тэхён хрупкий, но сила имеется, его Джин в два счёта сломать пополам может, но не хочет, в руках этот парень горячий, жмётся и дрожит от желания. — Я же ничего не умею, — спасатель готов смеяться, руку от плеча мальчишки убирает и лезет прямо к нему в плавки, которые немного велики.       Тэхёна аж подбрасывает, он яростно втягивает воздух через стиснутые зубы, и сжимает в руках плечи Джина, смотрит вниз, на большую ладонь, накрывшую его член, и сдавленно стонет, обратно откидывая голову и больно ударяясь затылком о стену. Он привстаёт на носочки, толкается в руку спасателя, а тот лишь улыбается, гладит головку большим пальцем прямо как делал это с собой Тэхён в его ванной. Спасатель понимает, что не чувствует отвращения, размазывая смазку, ему нравится ощущать горячий твёрдый орган в руке, и, если бы не недавно пережитый оргазм, он бы снова возбудился, потому что Тэхён не прекращает дрожать и это чертовски мило, этот парень такой чувствительный, хотя с первой встречи показался той ещё сдержанной стервой. — Не умеешь, значит? — голос мальчишки дрожит, немного надломленный и слабый, а улыбка Джина выходит даже хищной и заинтересованной, он сам удивляется, что так умеет, ему нравится власть и такая сильная реакция парнишки. — Я же сейчас кончу, — зажмуриваясь, Тэхён кусает с силой нижнюю губу, задерживая дыхание, он напрягается всем телом и изливается в руку спасателя, дрожит крупно, сгибается, отлепляясь от стены и утыкается в плечо спасателя, часто дыша.       Он чувствует, что Джин хочет отстраниться, но придерживает его, обнимает, с силой прижимает, пока рука всё ещё находится между ними, слышится неприятный звук и разочарованное «блять» Джина. — Ты размазал свою сперму на моей груди, — отталкивает от себя парня спасатель, смотрит на грудь, где виднеется блеск спермы и почти воет. — Ну почему с тобой всё так стрёмно? — Зато не скучно, — пожимает плечами Тэхён.