Гнилой цветочек

Предупреждение было.

      На следующий день я узнала, где отец нанимал социального работника и он сказал, что в последний момент тот отказался и пропал. Я заблокировала номер своего «Социального» псевдо-работника. Больше не открывала никому дверь не спросив кто там, а посторонних посылала, даже стариков, с которыми не контактировала. Лишняя предосторожность не помешает. Дом был заперт везде, окна я больше не решалась вообще открывать, чтобы не ждать незваных гостей, а также наняла разнорабочего, чтобы тот спилил дерево возле моего окна, по которому по сей видимости и попадали нежеланные гости. За день было сделано больше работы, чем планировалось. Я никогда не чувствовала такой прилив сил. Венцу я отказала в прогулке из-за того, что боялась потерять время в пустую. Он меня понял и сказал написать, когда я буду готова выйти погулять.        С утра и вечером я принимала свой препарат — следовала указаниям врача четко по расписанию, продолжала работать на протяжении нескольких недель. Отец периодически навещал меня, мы просто пили чай и обсуждали будущее, он рассказывал про Элис, но по нему было видно то, как он устал, поэтому я ему сказала не беспокоиться обо мне, ведь никто больше меня не трогал. Венц также изредка навещал меня, даже совпало так, что приехал отец и они познакомились. Ничего необычного кроме чая и болтовни о работе не было. Дни превратились в дни сурка, я чувствовала себя дома «Премудрым пискарём», который боялся выходить из своего убежища.       Всё шло четко по плану: деньги копились, я иногда пренебрегала ужинами и завтраками, чтобы побольше отложить, в остальное время я жила на доставках, где просила курьера просто оставить еду, не пересекаясь с незнакомцами, хотя боялась что мне могут подкинуть отраву, но эта паранойя сразу же проходила, ведь зачем кому-то убивать меня. Если бы психопаты хотели меня давно убрать, я бы не сидела за ноутбуком сейчас, а также уже давно бы не смогла размышлять о будущем. Панацея — образ жизни затворника, ведь не надо ни о чем беспокоится. Полгода пролетело словно один месяц, поэтому, не желая терять больше времени, я поняла, что пора действовать.       Таким же вечером, как и обычно, я сидела и делала свою работу. Уже получив звание сотрудника месяца n-ный раз подряд и с самыми большими премиями, меня уведомили об оплачиваемом отпуске. Это то, чего я добивалась. Этого времени мне должно было хватить на переезд. Денег было достаточно, чтобы переоформить прописку на меня, помочь отцу с устройством Элис в частную школу, а этот дом бросить на растерзания бомжам. Вряд ли кто-то захочет выкупать дом с выбитой дверью, которая просто заделана досками и зашпаклевана. За всё это время я не чувствовала стресса и никаких побочных эффектов от лекарства не заметила, что было самым идеальным раскладом для меня. Уже собираясь лечь спать грезя о новом районе, таком тихом и спокойном, где мне не нужно было бы пережить за внезапных незнакомцев, я перевозбудилась. — Рано радуешься, они возле твоего дома, — знакомый образ присел на мою кровать. — Боже, я так перевозбуждена, что ты опять ко мне явилась, — я закатила глаза, мне нельзя зацикливаться на галлюцинации и не слушать её, чтобы не уплыть далеко-далеко. — Советую заколотить весь первый этаж, ты не одна перевозбуждена, кто-то мечтает о встрече с тобой, — она уже встала и пошла к окну, моё любопытство возросло, поэтому я последовала её примеру. В темноте я не заметила сначала ничего необычного, но в свете тусклого фонаря я увидела три силуэта, что напряженно стояли друг на против друга, в форме треугольника, также я заметила как он, в синей маске, повернулся в сторону моего окна и «пилил взглядом». — К тебе тянутся одни неприятности, ахах. Ты у нас, видимо, очень редкий цветок с запахом притягивания проблем, — меня давно никто не называл цветком, но она сделала это. У меня с цветами после того, как я прокрутила, что меня с ними связывало за всё это время, стала ненавидеть растения в принципе. Цветы — это отвратительно. Почему они привлекают людей? Запах? Для этого есть парфюмы и освежители. И дешевле, и запах дольше. А если вложиться в это побольше, то и качество лучше. Думаете живой запах лучше? Это уже полная вкусовщина. Я побежала к телефону, что был на кровати и начала набирать полицию, не послушав свою галлюцинацию. — Ну или так, но вряд ли они успеют приехать в этот район, хоть времени у тебя нет заколотить всё, они идут, — она пожала плечами. — Отделение полиции — слушаем Вас, — немного уставший голос зевком пропел мне в трубку. — Возле моего дома каких-то трое подозрительных людей, — я немного паниковала и поэтому мой голос мог дрожать. — Они что-то вам сделали? — он явно хотел уже закончить разговор, ведь мало ли кто хотел просто бы нажаловаться на кого-то, на мимо проходящих подростков или люди с паранойей, что возможно, неоднократно звонили им. Я вспомнила один важный факт. — Двое из них в масках, синяя и белая, — я уже успокоилась и ожидала заинтересованность полицейского. — Мы сейчас же к вам отправим свободную машину, — он приободрился, ведь, может не их отделение занимается подобным, но очень много ходило слухов о неуловимых убийцах, которых заметили только несколько раз и они были в масках. Я понимала, что это точно они, мои старые знакомые. Назвав нужный адрес и дожидаясь машины, мне ничего не осталось кроме как найти место, где я могла бы спрятаться. — Поверь, шкаф — не лучшее место, у тебя много хлама там помимо вещей, да и какой бы человек не проверил шкаф, если бы искал пропавшего человека, — подсказывала мне моё второе я. Она права, я туда как минимум просто не влезла бы. В ванной запираться — опасно, слишком хлипкая дверь. Под кроватью есть тоже шанс что меня найдут… Резкий звук бьющегося окна, шаги по стеклу, единственное, что осталось — кровать, мне больше некуда бежать. Я кинулась под кровать так тихо, как могла. Она была низкая, но я еле протиснулась и забилась в угол. Кровать на меня немного давила, было больно, особенно голове, я разодрала себе часть лица, пока пролазила, что отдавалось жгучей болью. Моё лицо испытывало сильную, но терпимую боль. Затаив дыхание и прислушавшись к звукам, мне открылась будто картина, как они поднимаются ко мне, я наблюдала со стороны. — Здесь как-то тихо, вы уверены, что она не сбежала? — раздался знакомый голос Хелена, всё было прекрасно слышно, их шаг за шагом, любой скрип половиц и лестницы. — Её геолокация не изменялась, а с утра она ещё сидела за ноутбуком по планам до вечера, — ровный и спокойный голос, такой самоуверенный и обладателем был никто иной, как Бен. Они бесцеремонно вошли в мою комнату. — Джек, проверь всё здесь, она не могла сбежать за несколько часов, — это звучало так без эмоций от Хелена, что я его не узнала. Кто-то открыл шкаф и начал рыться в вещах. — Я проверю в ванной, — сказал Бен и вышел из комнаты. — Её здесь нет, неужели она сбежала! — это уже было разгневано. Послышалось как мой напарник по рисункам сбросил компьютер с ноутбуком, что один в дребезги и с большим грохотом рухнул на пол. Это чуть не заставило меня закричать. Я старалась дышать ровно и тихо, слёзы катились беззвучно с моих глаз. — Я проверю под кроватью, — это раздалось у меня в голове эхом, меня могли найти, это могло означать только то, что мой поезд приехал на конечную станцию. — Её нет в ванной, да и я прочесал весь первый этаж — холодильник пуст, скорее всего она уехала, я видел её историю браузера и куда она могла направиться, возможно, она что-то подозревала, — Бен дал мне понять что не стоит переезжать туда, они уже знают. Они знают каждый мой шаг, за мной всё это время следили. Они никогда не спустят с меня глаз. Мотивы их не ясны и моя жизнь для них явно была игрушкой. Шаг за шагом приближался к моему местоположению третий, самый опасный человек, его уверенность чувствовалась по мере приближения. Сначала он опустился медленно на колени и стал нагибаться, моё сердце замерло. Синяя маска точно смотрела в мою сторону, слезы уже лились так сильно, что я бы иссохла, как медуза на камне под палящим солнцем. В глазах плыло, а я в этот момент забыла как дышать. — Её тут нет, — сказал он уже вставая с колен. Неужели он меня не заметил? Нет, такое невозможно. Он точно смотрел на меня, он точно почувствовал мой запах пота и слёз, такое море слез даже я чувствовала запах соли, хоть условно его не существует, но соль пахнет. — Сбежала… — как-то грустно начал Хелен, — Мы должны её найти! — уже на крик срывался он. — Не переживай, найдём цветочек и заставим поплатиться за это, не будем её поливать, ахахах, — смех Бена раздавался эхом. Их не смутило, возможно, что стул был ещё теплым, они не удосужились это проверить. Мне же лучше. Пусть думают, что я сбежала. Мой ритм сердца то отплясывал энергичный танец, то успокаивался, но я чувствовала победу. Полиция всё ещё не приезжала, но я начала молиться. В первые в жизни я молила Бога о том, чтобы всё обернулось для меня благополучно. — Вы идите ребят, а я тут кое что прихвачу, — сказал Джек им, на что те просто хмыкнули и ушли. Он сел на кровать, от чего меня немного придавило, было больно, но прикусив губу я сдерживала все звуки, что хотели бы из меня вырваться, почувствовался привкус металла на языке, кровь пошла от потрескавшихся губ. Спустя какое-то время, когда в доме стало тихо, с улицы не доносились голоса и этот психопат поднялся с кровати. Я уже думала, что он собрался уходить… — Выходи, — после этих слов меня начало трясти и тошнить, он знал, что я здесь, но не сообщил им, — мне тебя силой вытаскивать? Я как могла, так и выбиралась. Лицо жгло, ведь деревянный каркас уже ерзал по лицу, где была содрана кожа. Я села на полу подле кровати. — Я оставил тебе записку, почему ты не послушала меня тогда? Тянула до последнего. Зря ты стала общаться с Хеленом, у тебя был шанс, — пока он это говорил, медленно подходил ко мне. Моё обессиленное тело и страх, что сковал его, не давало ни малейшего шанса на побег. — Я задал тебе вопрос, — Джек прорычал эту фразу. Меня взял вверх истерики, точка апогея была достигнута. — Я… Я-я копила на переезд, хотела уже уезжать на этих днях, — через слезы и всхлипы провопила я. Он молча смотрел на то, как я реву и продолжал двигаться на меня, но уже чуть быстрее. Неужели это мой конец? Но нет, он просто меня обнял, я невольно была воткнута в его грудную клетку. — Глупая, как ты не понимала, что это всё ради твоей безопасности, — неужели он меня успокаивал? Взрослая тетка уткнулась в грудь убийце-психопату и плачется. Это всё игра и полный сюрреализм. Немного придя в себя и набравшись смелости я задала вопросы. — Как ты меня увидел, как ты понял что я здесь, — до сих пор заикаясь промолвила я, а он не торопился меня отпускать. — Стул ещё был теплый, я его проверял, запах крови… — он аккуратно отодвинулся и коснулся моих искусанных губ пальцем, от чего их начало жечь, а другой рукой поправил волосы, что закрывали часть моего лица, где была содрана кожа, — возможно, обычный человек тебя бы не увидел в тени под кроватью. Его законченная мысль заставила меня смотреть прямо ему в «лицо». Я почувствовала себя под какой-то защитой, но это чувство было ложным, я сейчас в самой большой опасности, которая могла бы настичь меня. Он аккуратно снял маску, меня одарила его улыбка и такой безжизненный взгляд сменился на нечто доброе, это было обманом, я уверена что они не могут испытывать таких эмоций. Простые манипуляции, которые обездвижили и обескуражили меня. Его лицо осторожно пододвинулось к моему и я почувствовала на своих губах его язык, он прошелся им прямо по моему рту, слизав кровь и затем последовало нежное прикосновение губ. Мне хотелось его оттолкнуть, это было очень противное чувство, но я чувствовала себя совершенно обездвиженной, задержанной без наручников. — Тебе нравится? — истерически и радостно завопила девушка, что материализовалась за его спиной, она нагнулась и смотрела на нас через его спину. Я знала, что она понимает мои истинные чувства в данный момент, что мне было мерзко, но решила поиздеваться. Слезы снова пошли из моих воспаленных глаз, их уже щипало, я молилась теперь, чтобы это всё закончилось. Звук сирен оглушил данный район, после чего он резко отпрянул от меня, маска была до сих пор в его руках… Ему явно не оставалось ничего, как открыть окно и спрыгнуть с него, но это был второй этаж. Он бы себе что-нибудь повредил. Я ликовала, что одного из этих уродов поймают, наконец-то. Моё лицо не выражало эмоций, но рядом стоящая девушка улыбалась, она явно показывала всю мою эмоцию злорадства. — Он спрыгнет, — издевательски пролепетала она, почти пропела. Значит она улыбалась совершенно иному исходу. Мои глаза округлились, когда он открыл окно и просто нырнул в него. Послышался удар о землю и шелест травы, ему повезло, что мое окно смотрело ровно в лес. Девушки и след простыл, как и Джека. Я до сих пор не могла пошевелиться, будто парализованная я смотрела на открытое окно. Дверь выломали и с криком «Это полиция!» ворвались копы. Уже было бесполезно, уже было не так важно. Моя жизнь не изменится никогда. Надо было сразу брать кредит и уезжать, хотя мне это бы не помогло, я не знала, что за мной следят настолько пристально… Надо было менять всё, от номера телефона, до всего что у меня было.       Полицейские нашли меня сидящей возле кровати, после чего вызвали скорую и накинули на меня плед. Меня это явно не успокоило, в голове «Они знают» только и крутилось. Если они знают обо мне, то и о отце, и сестре тоже.. Общаясь со мной — все подвергнуты опасности. Мне нужно было просто исчезнуть с радаров всех знакомых, но это настолько сложно сделать, ведь я не хотела покидать отца с маленькой Элис, не хотела расставаться с Венцем, моим единственным близким другом. У меня тогда ничего не останется, кроме денег, страданий и одиночества.       Уже в участке, после скорой, сообщили моему ближайшему родственнику о случившемся. Их расспросы о том, что произошло, не помогли добыть важной информации, ведь я кивала только на некоторые вопросы, не требующие развернутого ответа. Им ничего не даст, если я скажу о том, кто они, или…? — Имена, — снова появилась она, это привело меня в чувство, как бы странно не было, но моя собственная галлюцинация помогает мне собраться, какое-то безумие. — Их звали Джек, Хелен, Бен, также в их компании присутствует Тоби и некий Джефф, насколько я помню. — Неужели она про Вудса? — молодой полицейский с беспокойством воскликнул. — Благодарю за содействие, нам эта информация будет полезной. Часто ли вы видели их в своем районе? — до этого вопроса массивный мужчина стукнул незрелого полицейского. — Да, они сказали что живут рядом с тем районом, где всё это произошло, — вспоминая прошлые года я выдавила из себя информацию. Большего я не могла из себя выдавить. Отец должен был приехать за мной, вечно я доставляю с какой-то периодичностью ему проблемы. «Прости отец, я очень бы хотела спокойствия себе и твоей семье, мой единственный отец…» — на этой мысли я почувствовала дикую усталость, веки уже падали вниз, закрывая мне обзор на участок в холодных тонах. Меня посадили возле батареи, ведь время года не самое теплое, а также попросили не возвращаться в дом и советовали сменить место жительства. — Они следят за мной, — сказала я будто на последнем издыхании, после я не слышала ничего, ни то что они пытались меня спросить и не помню как приехал за мной отец.       Уже проснувшись в машине я понимала, что пока мы едем, они уже возможно знают где я, с кем я и что делаю. Отец в большой опасности, особенно если он везет меня домой. — Только не вези меня к себе домой! — прокричала я, от чего отец дернулся и руль немного повело, но благо всё обошлось и он снова вернулся на полосу. — Милая, не пугай так, сейчас тебе опасно возвращаться домой, — отец уже на выдохе сказал это. — Нет, не надо! Они явно следят за мной, я слышала… — я закрыла лицо руками, глаза не смыкались от сильного напряжения, я пыталась смотреть во тьму своих ладошек. — Сейчас за нами едет машина полицейских, нас сопровождают, мне всё уже рассказали, — отец сам был на нервах и это ощущалось в его интонации. Я поняла, что меня некуда деть, в участке оставлять — я только создам больше хлопот людям, а больше нет мне нигде места. В молчании мы доехали до многоквартирного, давно знакомого мне, дома. Я поняла, что останусь на какое-то время тут, и мне придется покинуть отчий дом. Главное сделать это так, чтобы никто не знал, что я здесь даже была. В моей голове созревал, возможно, безумный, но, как минимум, план по съёбам из этого места куда подальше.