Гнилой цветочек

Не Панацея.

      Собрав все нужное с собой, мы отправились к психотерапевту. У него я просидела порядка полтора часа или два. То есть, больше, чем предполагалось даже для обычного пациента, но этот мужчина как-то не здраво заинтересовался мной. Хотя главное мне выписали новый рецепт и сказали сразу обратиться, если замечу какие-то побочные эффекты. От старого лекарства наказали отказаться, да и оно уже не производится, так как посчиталось не эффективным.       Моя страховка покрыла гораздо больше, чем даже предполагалось, поэтому своевременно все было оплачено.       Далее мы просто прошлись с отцом по магазинам. Он благополучно подвез меня до дома с кучей пакетов, спросил, не требуется ли мне ещё что-то, но я просто сказала нет и он уехал домой к моей сестрёнке, ведь она осталась одна с самого утра в последний выходной отца. А также вчера была долго одна. Не знаю, что ожидает это невинное дитя. Я почему-то ощущала, что здесь что-то не так, но не предала этому значения. Весь день я распределила так, что смогла выполнить работу порученную компанией. Также они поинтересовались, все ли у меня хорошо и смогу ли я продолжать работать, на что был ответ положительный. Но работой меня не напрягали. Проработка моих проблем с психотервпевтом, хоть и не долго я там сидела — мне помогла, либо мне так казалось. Я сделала очень много за день и вечером решила провести уборку, ведь после нового лекарства я начинала чувствовать себя живой. Конечно, ещё не все так гладко, но пришла в себя. Меньше тревожных мыслей — больше трудоспособности.       Моя уборка длилась очень долго и уже давно была глубокая ночь. Я обдумывала как мне жить дальше, ведь мне не хотелось, чтобы все закончилось на моем отчаянии. Остатки боли начали уходить, одиночество больше так не давило, а о сне я даже не задумывалась. Но переодически у меня всплывал образ, так называемого «Джеффа». Будто я уже видела его, будто я его знаю. Но уже не так важно, возможно скоро меня здесь уже не будет. Я понимаю, что все мои эмоции уже связаны с этим местом и от этого тяжело избавиться. Уснув под утро я забыла о социальном работнике. Телефон был как всегда на беззвучном и дневной звонок так и висел в пропущенных.       Днём меня разбудил звонок в дверь, кто-то яростно названивал мне в неё. Я удивилась, что кто-то знает о существовании звонка, а не выламывают мне стуком двери. Открыв глаза и сделав пару неловких потягиваний, меня вынудили встать с кровати и спуститься на первый этаж. Открыв дверь, даже не спросив кто там, меня встретило двое, какой-то молодой парнишка, который одет совершенно не выделяюще, но лицо у него было знакомое и Венц. Венц мне просто улыбнулся, а парнишка начал говорить: — Здравствуйте, я социальный работник, вы вчера не взяли трубку, поэтому я подумал, что номер не ваш и пришёл к вам без спроса… Прошу простить меня, — он виновато посмотрел в пол, был он немного ниже меня и выглядел очень уж знакомо, блондин с голубыми глазами и немного острыми ушами, что-то мне это напоминало и голос… Точно, он был похож на Бена, но столько лет прошло, не может человек так сохраниться, да и выражение лица, в воспоминаниях он не выглядел так жалостливо. — Я пришёл тебя навестить… Моя бабушка сказала мне, что ты к ней стучалась и резко убежала куда-то. Я волновался, трубку ты не берёшь, да и в компании о тебе ходят не лучшие слухи, — он видимо решил вывалить все сразу, видно как он волнуется. Разве то был не сон? Может я была в таком бреду что уже и не помню? Я уже не понимала, что есть реальность, а что нет, но нельзя зацикливаться только на том, хоть это и сложно. Пригласив их к себе, я повела их в гостиную и сев на диван сделала жест, что они могут тоже присесть. Венц сел рядом, а мальчишка сел на бортик дивана. Не зная, как начать разговор и с кем, но решив, что я даже не знаю имени социального работника, поэтому все пошло само собой и из моих уст вырвался весьма логичный вопрос. — Бенджамин, меня зовут Бенджамин, — промолвил блондин. Такие совпадения меня заставили напрячься, но Венц выглядел совершенно спокойным, переведя взгляд на Бена, я увидела краткую улыбку, его уголки рта дергулись на долю секунды, но я уловила это. Мне было страшно оставаться с ним, это была полная подстава. Сев поближе к Венцу я спросила о работе, на что он тепло мне рассказывал, как за меня переживает начальство. Но упускал подробности, рассказывая о работниках, которые меня явно недолюбливают. — Прошу меня простить, но мне нужны рекомендации твоего врача и расписание, когда тебе их надо принимать, — он разговаривал со мной довольно неформально, поэтому Венц немного хмурился. Я нашла все бумаги и переписала все рекомендации на листок, на что он взял его и осмотрев сказал: — «Увидимся вечером». После этого он ушёл оставив меня с Венцем. — Мне он не нравится, выглядит юным и невоспитанным, — Венц напрягся. — Мне тоже, надо будет попросить поменять мне человека… — я задумалась, с каким агентством отец связывался, он мне не сказал, поэтому придётся его расспросить. — Знаешь, я бы хотел с тобой погулять завтра, у меня заслуженный отпуск, поэтому я какое-то время побуду с бабушкой, она уже очень старенькая, сама понимаешь все дела… — он почесал затылок. — Может тут и нет ничего кроме леса, но я буду рада с тобой завтра прогуляться, — я улыбнулась ему. Он приятный молодой человек, мне нужно живое общение, как сказал психотерапевт, да и чтобы за мной наблюдали. — Хаха, и вправду, в лесу может быть не так весело, но мы могли бы устроить пикник, — он явно намекал мне на близкую прогулку, чтобы узнать друг друга получше и положил свою руку мне на руку, которая лежала на диване, будто это какая-то неуместная вещь, но он захотел к ней притронуться, придав этому значения. Этот жест заставил меня отдёрнуть руку, как от кипятка, я не привыкла к такому вниманию, ведь за всю мою жизнь не было опыта сближения с противоположным полом. Он видимо неправильно понял мой жест. — Если ты не хочешь — можем просто прогулять и попить чая у моей бабушки, — он явно расстроился. — Не пойми меня неправильно… Ты симпатичный и приятный человек, но опыта у меня не было. Я бы хотела быть с тобой честна, мне просто не понятны такие жесты, — я чувствовала, как мои щеки пылали, но руку я также держала близко к себе. Я не понимала от чего у меня горит лицо, то ли от того, что мне он симпатичен, то ли столь интимная тема, как мне казалось, для меня была смущающей. — Значит у меня есть шанс? — он игриво улыбнулся мне и подмигнул. На что ответом ему был мой нервный смешок, мне было очень неловко. Эту неловкость нарушил звонок телефона и благо не моего. Кстати о телефоне, я вчера разблокировала все номера, которые были заблокированы под эффектом. Венц взял свой телефон и сказал, что ему нужно уехать, так как хоть он и в отпуске, но попросили выйти на работу. Он занимал достаточно высокую должность, поэтому я не удивлена этим — что его вот так просто могут вызвать. Попрощавшись, он хотел меня обнять, а я решила не сопротивляться и поддаться этому чувству. Последнее время мне будто не хватает объятий, тепла и близости. Уже вечерело, а мне не терпелось лечь спать, но лекарства нужно было принять вовремя. Звонок на телефон прервал моё планирование, сегодня день был неспокойным. — Алло? — Я приду проверить, выпила ли ты таблетки, — сообщил мне знакомый голос. — Сегодня нет необходимости, благодарю, — я задумалась, что социальные работники явно так не делают, а в прочем, я вообще не знала что они должны делать и не должны, поэтому было все равно. — Я понял, тогда приду завтра с утра. Составь список продуктов, что нужно будет закупить и отправь на этот номер, — после он хотел что-то ещё сказать, но я сбросила звонок. Я не хотела никакой больше помощи, мне нужен человек, что будет напоминать о лекарствах, не более. Странно, что психотерапевт не назначил мне повторный приём, ведь обострение — это не шуточное дело. Впрочем мне все равно, для меня главное моя трудоспособность, дабы свалить из этого чертового села. Лекарства были выпиты, а сон будто рукой сняло. Моё решение, как обычно почитать, было принято сразу, как почувствовала желание чем-то заняться.       Уже за кружкой зелёного чая и прочтением очередного романа, я услышала звук сверху, со своей комнаты. Телефон был как раз таки там же, на зарядке. В этот момент я жалела о том, что у меня нет стационарного телефона рядом с гостиной. Меня каждый шелест и звук от туда вынуждал будто подняться. Скоро у меня будет фобия на открытые окна, если все так дальше пойдёт. Взяв стул в руки, я медленно поднималась наверх, половицы под ногами немного поскрипывали, а с каждым таким скрипом моё сердце, дыхание и тело, замирало. Страх начинал перерастать в панику, хотелось закричать и спросить «Кто там?», но со рта мог вырваться только крик. Я понимала это, поэтому молча двигалась дальше. Шелест усиливался, кто-то будто рылся в бумаге… Я медленно заглянула в комнату и увидела Хелена в белой маске. Он копался в моих рисунках, будто искал что-то. — Я вызову полицию, молодой человек, если вы продолжите что-то рыскать здесь. — Это же я, Хелен, — он снял маску и любезно мне улыбнулся, но в глазах был только холод и лёд, — я хотел одолжить пару твоих рисунков и показать друзьям… Когда рассказывал, как ты рисовала, работы твои детские, им стало интересно, — он держал в руках действительно мои рисунки. — Мой дом это проходной двор или что? — я уже начинала вскипать от ярости, стул уже полетел в сторону края комнаты и с грохотом упал, но мой «друг» даже не колыхнулся, — а просто попросить? И какого черта ночью и в окно? Врываться в чужие дома является преступлением. Он просто улыбался и смотрел на меня. Стресс, страх и ненависть, такие чувства я питала к нему в данный момент, сон снова всплыл образами. Мне стало интересно только одно. — Ты знаешь кто такой Джефф? — я явно хотела спросить не это, но уже поздно. — Вы уже виделись? — он удивлённо посмотрел на меня. Я не могу разобраться что было галлюцинацией, а что нет, но это меня заводит всегда в тупик. — Нет, просто перепутала, — голова отозвалась болью, ноги тряслись, мне было страшно, я боялась своего друга как загнанный кролик перед лисой. Его хитрый взгляд не был красноречив, но он будто наслаждался этим и показывал всем видом. — Ты испытываешь красивые эмоции, семицветик, — он облизнулся и начал подходить ближе. Я же начала отходить назад, к лестнице, но не отворачиваясь от него. Повернуться к хищнику спиной было бы ошибкой. — Тебе даже не интересно? — он как-то огорченно промямлил, но стал надвигаться чуть быстрее. Естественно я поддалась и начала также ретироваться быстрее… Не заметив уже лестницу сзади своих ног, я поняла, что сейчас упаду. Меня схватили за руку, а затем потянули на себя. — Ты такая неуклюжая, — он уже сказал мне это на ухо, меня покрыло мурашками и я вскрикнула, то ли от страха, что чуть не упала, то ли от его странного поведения, что меня пугало ни чуть не меньше. — Хелен, отпусти… — мне было уже больно, он сжимал мою руку крепко. — Знаешь, мне не нравится, когда моя муза становится не моей вовсе, — он потащил меня в спальню. Я пыталась вырваться, но его хватка была очень сильной, от чего будто мои кости ломило. Уже возле кровати он насильно меня толкнул на неё, от чего матрас так сильно прогнулся, что я почувствовала глухую боль в спине. — Я не знаю, чего ты добиваешься, но после этого, если оно будет, я больше никогда тебя не желаю видеть. Мы не сможем быть друзьями, подумай, — я смотрела на него словно обиженный ребёнок. Его будто окатило водой со льдом, он смотрел на меня не смея пошевелиться, но хватка была такой же стальной. — Я не хочу, чтобы к музе прикасался кто-то… — он пролепетал эти слова очень нежно. В данной обстановке, это было очень неуместно. Я сбилась и не понимала его поведения от слова совсем. Это была попытка изнасилования или просто насилия? Я замечала за ним склонность к насилию, но думала ему не хватает дружеского тепла, ведь его друзья ещё те отморозки. Мысли уже окончательно спутались. Выгнать его у меня точно не было сил, но он показался вменяемым, поэтому мне нужно было включить голову, а не просто кричать и звать на помощь. — Хелен, давай спустимся и попьём чаю, обсудим, — я подумала это лучший вариант. Он оказался даже действенный, ведь парень ослабил хватку и отпустил меня. — Да, давай обсудим все, я… Давай лучше ты, идём на кухню, — он уже просто взял меня за руку, будто не хотел отпускать. Руки до сих пор горели жгучей болью от натянутой кожи и от попыток вырваться, сделала себе только хуже своими сопротивлениями. Боковым зрением я увидела расплывчатую фигуру. За что мне все это, я будто нахожусь между миром безумия и реальности, меж двух миров, которые пытаются слиться воедино. Но в итоге это будет все одним большим недоразумением. Отбросив мысли о своих прошлых проблемах, меня нагнетала больше несущая. Я не знала как сбежать, меня останавливало многое: от моей слабости, до боли в спине.        Уже на кухне, он ещё не отпускал мою руку, смотрел на чайник, будто тот должен был сам заварить чай. Я уже осмелела в край и выдернула руку. В голове я представила, как сбегаю, просто выбегаю через дверь и несусь куда глаза глядят, а точнее в город, но я осознавала тот факт, что физически сильный парень быстрее меня. Мне некуда бежать, мне никак не убежать… — Эм… Почему ты позволяешь так близко приблизится к себе? — он задал очень расплывчатый вопрос. Этот парень о себе говорит или о чем? — Я думала мы сможем с тобой подружиться, мне было с тобой весело поначалу, но ты меня пугаешь, — я набрала в чайник воды и включила его, вода кипящая в нем олицетворяла мою решимость, которая испарялась и продолжила уже выкипать, ведь во мне нет предохранителя. Он смотрел на меня очень робко, будто провинившийся ребёнок. Такие резкие изменения в человеке. Он психопат, почему раньше я не замечала. — Я знаю, что пугаю тебя, но когда к тебе подходят так близко… Мне кажется, что там должен быть я. Только я должен лицезреть тебя, рисовать, — он говорил так, будто сейчас заплачет или засмеется, его интонация мне была так незнакома, но нужно было что-то предпринять. Я поняла что мы имеем психопата с манией преследования? Мои выводы могут быть ложными… Голова отдалась глухой болью, будто что-то вошло и вышло из висков. Мне пришлось опереться на кухонный гарнитур, но руки отозвались болью. Весточку прислали, что дала ещё раз понять, насколько я никчемна в таких ситуациях. — Не думай о глупостях, пойми, ты можешь им манипулировать, — ко мне подошла девушка похожая на меня. Я остолбенела, сначала мой взгляд метнулся от неё к Хелену, но я поняла, что её не существует. Мой взгляд снова скаканул на неё, она улыбалась, а я почувствовала свою кончину. Показалось, что запахло чем-то гнилым, из-за чего у меня начались рвотные позывы. Хелен быстро подоспел ко мне и схватил, чтобы я не упала на колени. Я понимала, что это галлюцинация, но силуэт выглядел так реально, что отличить её было бы невозможно, будь я одна, если бы не невозмутимость моего «друга». Он провел меня к дивану и мы просто стояли ожидая чего-то. — С тобой все в порядке? — спросил он так заботливо, что я не ожидала от него, ведь атмосфера была несколько минут назад совсем другая. Такая резкая смена меня до сих пор волновала, обычный бы человек давно совершил бы очень плохие вещи со мной. — Кхе… — я пыталась сказать ему, как все плохо, что мне от него плохо, но мне заткнула рот рукой девушка. Я чувствовала, будто это было реально. — Поблагодари его, что он о тебе заботится. Поверь, это лучший вариант. У тебя невыгодное положение, — она смотрела на меня так, будто от этого зависела её жизнь. — Спасибо за заботу… — я понимала, что она права. Действовать ради своей выгоды, а не своей правды, вот что мной двигало в данный момент. Наши мысли будто слились с этой девушкой. Мы как единое целое, но по две стороны баррикады. Если меня преследуют другие психопаты, то врагов нужно держать ещё ближе. Он мог бы послужить мне щитом. Хелен меня отпустил и дал мне сесть. Его недоуменный взгляд смешался с восхищением, а галлюцинация была права насчёт исхода, он явно шёл благополучно для меня. — Садись рядом, — я похлопала по дивану, будто зову пса. Тот осторожно сел чуть поодаль от меня, но пристально смотрел. Диван немножко под ним промялся от чего меня покосило в его сторону, но я сидела как колышек в земле, мне было ещё страшно, в такой ситуации невозможно успокоиться. Свет был достаточно тусклым и атмосфера передавала эмоции американских горок, прыгая от страха к попытки успокоиться. Девушки и след простыл, будто она сделала что хотела и исчезла. Неловкое молчание прекратилось сразу же, когда послышались шаги с моей комнаты. Уже смирившись, что мой дом — проходной двор, я ожидала чего угодно. Возможно «чего угодно». Считалось, что хуже быть уже не может, но Хелен подскочивший с дивана, явно нервничал. Все мои старания его успокоить пошли крахом. Вниз спустился, тот, кого я хотела видеть меньше всего — Джек, мой старый знакомый. — Тебя ждут, Хелен, — это все, что он сказал. Я почувствовала себя пустым местом, и это чувство дало надежду, что сейчас все прекратится, они уйдут… Но ушёл только Хелен, через дверь. Джек же остался стоять и смотреть, выжигать во мне дыру, возможно и не одну. Тишину не хотелось нарушать, но стук моего сердца, который уже давно звучал так, будто я пробежала большую дистанцию, издавал звуки, которые можно было услышать даже слабослышащему. — Ты принимаешь новые лекарства? — этот вопрос был, то ли вкинут им, чтобы разрядить атмосферу, то ли из-за его переживаний. Не хотелось воспринимать это как «заботу» со стороны ненормальных. Это проявление простого интереса. Моё тело невольно само дало ответ, голова кивнула, будто ей кто-то управлял. На фоне стресса видеть галлюцинации, как я поняла, является для меня нормой. Я спокойно могу существовать с людьми, но явно не с ними. Повеяло холодом, он будто не хотел уходить, а мне оставалось только молчать. — Предложи ему чаю, раз пришёл, ахах, — опять мой голос, будто со стороны, хоть немного и искаженный. Повернув резко голову в сторону звука, опять мой образ. Она стояла в проёме ко входу на кухню. Это была её шутка? — Я шучу, ты успокойся. От него не исходит опасности, можешь расслабиться, он уже ушёл, — мое положение вернулось на исходное, я не увидела своего оппонента по игре в молчанку, это было настолько тихо и незаметно, что я не могла поверить своим глазам. Снова я в доме одна, лишь скрип окна с моей комнаты нарушал гробовую тишину. Мне не оставалось ничего, кроме как закрыть дверь за своими гостями и подняться наверх. Опять меня встретил беспорядок, но кое-что привлекло моё внимание среди всех бумаг. Там лежала записка, на которой было написано: «БЕГИ», четыре огромные буквы. — Я бы убежала, если бы смогла, — эти невидимые рамки меня теснили все сильнее. Я отнюдь не могла похвалиться стремлением к свободе. Будто где-то внутри я наслаждались, что моя жизнь не проходит как у обычного работника-планктона, но это приносит одни минусы. Порой мне кажется, чем я дольше здесь — тем ближе они ко мне подбираются. Я крутила в голове, что было в те дни, когда мы общались с Хеленом. Как раз отличный пример. Просто общались. Или я не замечала чего-то? Мои мысли перебил жуткий гул ветра с улицы и грохот грома. Начался дождь.        С этого момента я просто не хотела думать ни о чем и ни о ком. Моя цель — заработать денег на переезд, так как кредит мог бы испортить мне не только жизнь и превратить работу в постоянные переработки, но хотелось бы помочь отцу, ведь теперь он один заботится о Элис. Кстати о ней, я почувствовала, как скучаю по этой девочке, она заставляет чувствовать меня человеком… — Всё нормально, новые лекарства — новая жизнь, — сказала я в слух, но в голове засела фраза, что одного сеанса с психотерапевтом мало, особенно в такой период. По-хорошему меня должны были положить в больницу и наблюдать. Моё обострение могло навредить не только мне, но я уже не помнила что и говорила психотерапевту. Да он и не психиатр, чтобы разбираться в этом всём — его дело просто назначить лекарства. Будь что будет.