Высший балл

      Гермиона Грейнджер, не смотря на слухи, терпеть не могла промежуточные экзамены.       Причина была вовсе не в самих экзаменах или подготовке к ним, а скорее ее раздражала неделя до экзаменов. Насколько точно она могла вспомнить, все началось с того понедельника: звук будильника разрезал тишину, царящую в спальнях, этот же звук объединил всех ленивых и невежественных. За неделю до промежуточных экзаменов ее маленькое святилище в библиотеке - вдали от любого шума и прочих неприятностей, причиняемых студентами - превращалось в проходной двор. Оно заполнялось нескончаемым потоком людей, лезущих из всех щелей. Они были повсюду: за столами, у книжных стеллажей. Разве, что на стену не лезли.       Это было ужасно!       Возмутительно!       Раздражающе!       Кладя руку на сердце, волшебница не хотела признавать одной простой вещи — ее злило вовсе не это. На самом деле она была зла на то, что многие ученики, не уделяющие учебе достаточное количество времени в течение триместра, рассчитывали за одну неделю подготовиться к экзаменам и получить как минимум «Превосходно».       Именно это, частный случай, привел ее к этому решению.       — Могу ли я воспользоваться вашей аудиторией, профессор Флитвик? — спросила она у профессора Чар, — Только на эту неделю, — поспешила оправдаться она, — она просто ужасна.       Профессор одобрительно улыбнулся.       — Конечно можете, мисс Грейнджер, — сказал один из учителей Хогвартса, — приходите в любое время, когда захотите. Я буду рад вашей компании, она скрасит время, проведенное здесь, в попытках разобраться с работами учеников.       Она облегченно вздохнула, повесив сумку на плечо, — Большое спасибо. Я обещаю не беспокоить вас.       — Я в вас никогда не сомневался.       День прошел превосходно. Класс Чар был пустым и спокойным, было слышно только, как Флитвик водил пером по пергаменту. Гермиона была готова как обычно, в ее сумке лежали все необходимые учебники, и она не сомневалась, что какой-то нерадивый студент был расстроен нехваткой книг. Девушка чувствовала себя по этому поводу немного виноватой.       Естественно, в этом не было ничего страшного, что здесь был профессор, который корректировал ее мелкие ошибки. Профессор помогал ей с произношением (редко) и комментировал (чаще) историю становления Чар в качестве науки. Полученные знания она впитывала с большим энтузиазмом, и хотя знала, что была более чем подготовлена к экзаменам, решила вернуться на следующий день. Гарри и Рон будут яростно готовиться и также яростно жаловаться на них. Этот день был хорошим в сравнении с остальными.       Что насчет второго дня, то он принес неприятный сюрприз. Это произошло минут через десять, как ей удалось сотворить заклинание. Стук в дверь прервал ее тренировки.       Профессор Флитвик оторвался от своих документов, чтобы с любопытством посмотреть на дверь, сказав, — Войдите! — его голос получился достаточно громким для почти пустой аудитории.       Дверь распахнулась, впуская не самого приятного человека.       — Извините, сэр, — спокойно сказал Забини, — Это не отнимет у вас много времени, — он вошел в кабинет, держа под мышкой пять книг и стараясь сохранить равновесие.       — Вот ты где, — сказал он, поймав рассерженный взгляд девушки, — ты одна из тех, кому достался экземпляр Трансфигурация Виттори?       Гермиона нахмурилась и импульсивно прижала сумку к себе, словно книга могла от нее сбежать, — Да, и он останется со мной до конца следующей недели.       Забини вернул ей хмурый взгляд, которым был удостоен. Одна из книг так и норовила выскользнуть из его рук, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы её удержать.       — Он мне нужен, — констатировал слизеринец.       — У них нет дополнительного экземпляра? — спросила она, прекрасно зная, что даже если таковой и имелся, то был зарезервирован.       — Нет, Грейнджер. Представь себе, нет. Один из них у меня увели прямо из-под носа.       Она гордо вздернула подбородок, будучи готовой, защищаться, — Возможно, тебе следовало озаботиться этой проблемой две недели назад, если эта книга, — подчеркнула она, — была так необходима, — Политика библиотеки гласит, что книги, позаимствованные у нее, не могут быть переданы третьим лицам. Ни чем не могу помочь.       Забини сузил глаза, внимательно вглядываясь в Гермиону, — Знаешь, я заметил одну особенность. Одна девушка еще до начала всех экзаменов перетаскивает к себе большую часть библиотеки. Неудивительно, что она всегда получает самые высокие баллы.       Она возмущенно поджала губы, вздохнула и приготовилась к новой порции оскорблений, так как не собиралась сдавать позиций, предвидя не самый миролюбивый исход событий, Флитвик перебил ее.       — Я понимаю, что сейчас предэкзаменационная неделя, и все вы немного взбудоражены, — своим звонким голосом заговорил профессор, — но ссоры по такому незначительному вопросу неуместны, не так ли? Возможно, мисс Грейнджер, вы позволите этому молодому человеку, — кивнул в сторону Забини, — посмотреть данный учебник в пределах моего класса. Такой вариант вас устраивает?       Она закрыла свой рот, бросая недовольный взгляд в сторону Блейза, слизеринец в свою очередь всегда был готов вернуть его обратно.       — Хорошо, — коротко ответила она, — но только здесь.       Он коротко кивнул и поставил большую стопку книг на стол. Быстрого взгляда на них было достаточно, чтобы понять, они все относились к Трансфигурации.       Гермиона встала и направилась к своей сумке, которую в пылу ссоры закинула на одну из парт, позабыв о безопасности. Только сейчас она заметила, что сумка слегка разошлась по швам из-за веса книг, и девушка сделала себе ментальную отметку - купить новую в течение лета.       Мгновение спустя она беззвучно передала Забини книгу, и он, не теряя ни минуты, уселся за свободную парту.       Кабинет вновь наполнился тишиной, изредка прерываемой шелестом страниц. Она ожидала, что юноша из самого наглого факультета будет раздражать ее, но ошиблась. В какой-то момент ей даже удалось расслабиться. Данная компания была не самой худшей компанией. Чтобы там она не говорила, всегда приятно, когда рядом с тобой есть "добрый сосед",которого не хочется придушить.       — Грейнджер.       Она вздохнула, поднимая свой взгляд, — Что?       Это был один из неловких моментов, когда два взгляда пересекаются, и самое главное — не занервничать.       — Что такое минога?       Гермиона уставилась на него, ровно на пару секунд. Он выглядел серьезным. Всего на мгновенье ей показалось, что несносный Блейз знает ответ, и просто решил развлечься за чужой счет. Ее злил тот факт, что он спрашивает ее и ожидает, что мисс заучка подаст готовый ответ на блюдечке. В конце концов, она так усердно училась на протяжении долгих лет не для того, чтобы стать ходячей энциклопедией. В данном случае - сидячей. Она прекрасно понимала, что сейчас за ними наблюдает Фливтик при чем с большим интересом.       Эго Гермионы всегда было больше ее самой.       — Это рыба, — сказала она, — она живет глубоко под водой, в соленых водах океана. Минога нападает на более крупную рыбу с помощью особых присосок, ведя паразитический образ жизни, используя жертву как средство передвижения, и питается ее кровью.       Он дернулся, похоже, не ожидал таких подробностей.       — Спасибо, я все понял, — поспешно ответил юноша.       Гермиона сжала губы в одну полоску и потянула книгу на себя.       — В таком случае, больше нет необходимости задавать мне вопросы, если собираешься действовать по своему разумению.       Забини хмыкнул, но ничего не ответил.       Она была разочарована. Лучшая ученица на курсе ожидала услышать от него что-нибудь мерзкое, настолько, что этого было бы достаточно для его выдворения профессором.       Когда Гермиона увидела, что на улице потемнело, сделала вывод, что пора возвращаться обратно в общую комнату. Она тихо встала, собрала свои принадлежности, приготовившись выразить свою признательность за доброту профессору Чар.       Забини прочел одну четверть книги с кислым выражением лица.Вздохнув, он откинулся, назад сложив руки за голову, создавая импровизированную подушку.       — Мне нужна книга обратно, — напомнила она.       Он посмотрел на нее и вздохнул.       — Хорошо, — Блейз небрежно откинул книгу в сторону, явно сытый по горло, полученной информацией. Гермиону возмутило такое недостойное отношение к книге. Не удержавшись, грифиндорка бросила на него хмурый взгляд.       — Не нужно так смотреть на меня, я вернул ее обратно, — он слегка помахал рукой, — Эй, а еще не нужно быть такой строгой.       С ее стороны пришел еще один яростный взгляд, который девушка бросила перед своим уходом.       День третий. Забини был уже в аудитории.       Гермиона недоверчиво уставилась на него, направляясь к столу, — Что опять? — спросила она.       — Я мог закончить с книгой еще вчера, если бы кое-кто не был таким жадным, — пробормотал он, чтобы его слова могла различить только собеседница, исключая профессора.       — Жадная? — сказала она, — Жадная, потому что не позволяю испортить ценный экземпляр, который бы уже давно был пущен в расход?       Слова однокурсницы не произвели на него особого впечатления, он выдвинул стул, — Так или иначе, ты не читаешь ее, так что в данный момент мне книга нужнее.       Лицо Гермионы напоминало грозовую тучу, и она бы высказала все, что думает о нем, если бы только не профессор, сидящий в глубине аудитории и напевающий незамысловатые песенки во время проверки работ.       Последующие слова девушки удивили его.       — Ты, — коротко сказала она, — сиди здесь тихо. Я буду практиковаться, и если ты прервешь меня, — она покосилась на книгу, — то я превращу тебя в … жабу.       Забини поднял брови к переносице, — Нет, не станешь, — сказал он, все еще сардонически улыбаясь, — невозможно. Здесь профессор, и кроме того, человеческое преображение мы не узнаем раньше седьмого курса.       Она гневно посмотрела на него и ничего не ответила. Кроме того, она могла бы превратить его в жабу, если бы захотела. Для нее не было ничего невозможного. Гермиона всегда впереди.И чтобы доказать свою готовность от слов перейти к действию, Гермиона подошла к тумбе и превратила ее в мышь. Это заклинание было для седьмого уровня, но и здесь примерная ученица показала себя с лучшей стороны, доказав, что на многое способна.       К ее удовлетворению, Забини посмотрел на нее, но ничего не сказав, повел бровью и вернулся к чтению.       Сегодня был определенно не ее день, так как девушка потратила добрые две минуты, чтобы поймать или хотя бы прогнать мышь. Почувствовав смущение, она напряглась, а затем Забини прошептал «Акцио», и мышь приземлилась ему прямо на ладонь, заставив смущение девушки возрасти.       — Я сама могла это сделать! — огрызнулась она.       Забини отвлекся от учебника. Гермиона увидела, что в своем чтении он недалеко ушел.       — Почему же тогда не сделала этого? — спокойно поинтересовался он.       От страха мышь запищала, и юноша погладил ее по голове большим пальцем, таким образом, успокаивая. Его вопрос не получил ответа. Девушке не хотелось выглядеть еще более глупо, чем сейчас, и как бы ей не хотелось сбежать, пришлось признать простую истину.       — Я не знаю, — коротко сказала она, и чтобы совсем с этим покончить, перевела тему, — Ты уже закончил?       — Конечно, — ответил он, не сдвинувшись с места. Мышь продолжала тыкать носом в его ладонь в попытках спрятаться.       — Хорошо? — требовательно спросила она, косясь на профессора, который что-то бормотала по поводу неразборчивого почерка.       — Не собираешь сказать пожалуйста? — издевательски спросил Забини.       Ее терпение должно было вот-вот лопнуть, но к счастью, она смогла сдержаться.       — Пожалуйста, — на выдохе произнесла она.       Он сложил губы в подобие улыбки, поставил мышь на пол позади себя. Первое, о чем она подумала, что мышь побежит прочь и ее постигнет возмездие, но грызун не оправдал надежд девушки и улегся на пол, с любопытством изучая окружающее пространство.       — Ты невыносим, — прошипела она, наклонившись за мышью.       — Также, как и ты, — легко ответил он, — я, по крайней мере, не смешиваю учебу с личным.       Третий день закончился прекрасным перевоплощением стола в мышь и Блейзом, прочитавшим менее половины учебника по Трансфигурации.       Это не было большим сюрпризом увидеть его на следующий день.       — Я подумываю завтра оставить книгу в своей комнате, — сказала она ласково.       — Пожалуйста, не делай этого, — попросил он, — Это было бы неудобно.       Гермиона прошла мимо него, направляясь в самый дальний угол.       — Почему ты держишь эту книгу у себя, если все равно ее не читаешь? — в его голосе скользило раздражение. И он сделал паузу.       — Я уверена, что ты не можешь обращаться должным образом с книгами, именно поэтому я всегда забирала ее обратно, — она вытащила книгу из сумки и стала изучать ее содержание.       — Есть что-нибудь, чего ты не знаешь? — спросил он в гневе. Это был вовсе не комплимент. Совсем наоборот.       Гермиона нахмурилась и ответила на вопрос, восприняв его серьезно, — Да, — не став уточнять, что именно.       Несколько минут спустя, когда он все-таки получил книгу. Забини начал что-то недовольно бормотать, итальянского девушка не знала, как впрочем, и впереди сидящего парня, так что даже предположить о чем идет речь не могла. Ей было смешно, у него было довольно забавное выражение лица, так что она не отказала себе в удовольствии понаблюдать за ним немного.       Несколькими минутами позже, он захлопнул книгу с особым остервенением.       Гермиона подарила ему удивленный взгляд, он в свою очередь ответил ей ядовитым.       — Это книга бесполезна!       Она нахмурилась, — Тогда, почему просил почитать ее?       — Я думал, память подвела меня, — бросая на книгу яростные взгляды, продолжил он, но книга не отвечала взаимностью, в конце концов, это всего лишь книга.       — Знаешь в чем твоя проблема? — спросила девушка, — Если бы ты усердно учился и накануне экзаменов понял, что у тебя ничего не получается, я могла бы тебя понять. Но ты надеялся взять книгу и прочитать ее, рассчитывая на хорошую оценку, что само собой звучит странно.       — Я учился. Знаешь, не все такие одаренные как ты. И к слову, это сложная наука. Она испуганно посмотрела на него, а затем запротестовала, — Я училась, прилагала усилия, и если у меня что-то получается это не моя вина.       — Так же, как и я, — огрызнулся он, повышая голос, — Я понимаю книги в которых есть смысл, в этой же его нет.       — Нет, она имеет смысл, — вступила в дискуссию Гермиона, вздыхая, — Я покажу тебе. Что конкретно ты не понял?       — Все, — затем словив, что говорит по-детски, исправился, — Первые части.       — Все потому, что ты переходишь сразу к практике, пропуская теорию, которая тоже является важным фундаментальным инструментом в познании предмета. Она отложила свою книгу, прерываясь на объяснения, хотя не хотела до этого помогать ему. Но соблазн был велик, показать нерадивому ученику смысл Трансфигурации.       — Понимаешь, когда ты работаешь с деликатной трансформацией, тебе следует прилагать больше усилий, уделяя внимание мелким деталям. Важно все: от жестов до произношения. Кроме того, если ты знаешь, что профессор МакГонагалл предпочитает демонстрацию кошек и мышей, почему бы не подойти к этому вопросу более ответственно?       — Ты удивительно коварна, — похвалил ее Блейз.       — Нет, — отрицательно покачала головой, — это здравый смысл. Если профессор всегда делает мышей, почему бы не научиться их делать хорошо?       — С этим не поспоришь, я это часто наблюдал.       Конечно, Гермиона не упомянула, что Фред и Джордж тоже придерживались подобной практики, да и не зачем ему было знать.       — Трансфигурация мышей проще, чем птиц, но процесс все же трудоемкий.       — Это я понимаю, что насчет произношения?       — В самом конце, когда создаешь хвост, необходимо тянуть последний слог, если все сделаешь правильно, проблем не будет.       Он уловил ритм. Фактически, ему потребовалось две попытки.       — Ради Бога, почему я не знал этого раньше? — он трансформировал тетрадный лист в маленькую мышь, которую держал в руках, она жалась к его ладони.       — Я думаю, что у твоей мыши синие линии сбоку, — заметила она.       — Она не виновата, что родилась такой, — упрекнул ее юноша, — не вини ее в этом.       — Я не виню, — оправдалась Гермиона, проигнорировав его ухмылку, — Что насчет остального? Что тебе известно о неудачной трансформации?       — По всей видимости, если трансформируем неодушевленный предмет, то объект не должен двигаться, это хороший знак, — улыбнулся он.       — А еще?       — Важна окраска, цвет, форма.       — Хорошо, — раздраженно закончила она.       Он вздрогнул, когда мышь прикусила его большой палец.       На пятый день почти не было никаких претензий.       Фактически единственное, что она принесла с собой - это стопку старых учебников по Трансфигурации.       — Я обожаю тебя, — с кислым выражением лица продекламировал Блейз.       Гермиона хмуро посмотрела на него, — Я могу справиться с паникой Рона и Гарри, ты же меня не волнуешь, — он пожал плечами и протянул руку, — Только последние пять глав важны, те самые, что ты пропустил.       К счастью, Блейз не был особо проблемным учеником, и старался больше не высказывать свои жалобы вслух.       Ближе к концу, между ними наступила неловкая пауза. Гермиона подумала над тем как бы ее заполнить. Блейз посмотрел в ее сторону, и ей показалось, что он хочет что-то сказать, но вместо этого слизеринец, положил руку в карман, бросил в ее сторону не читаемый взгляд и покинул аудиторию, не попрощавшись.       Гермиона была обескуражена, поджав губы, она тоже засобиралась. На ее плечо легла маленькая рука.       — Я горжусь тобой, — сказал профессор Флитвик.       Ей этого показалось достаточно.       Хогсмид в эти выходные был ужасен. Студенты, обезумевшие от экзаменов, и предстоящих рождественских каникул не знали, как разорваться. Они напоминали бешеных животных.       С другой стороны Гермиона, она была уже готова к Рождеству. Она заметила, что Гарри и Рон не знали как от нее избавиться, скорее всего, они искали подарок для нее.       — Я куплю сливочное пиво? — она пришла им на выучку, фыркнув, поймав вздох облегчения с их стороны.       — Хорошая идея, — поддакнул Рон. — Мы к тебе присоединимся.       — После того как купим кое-что для квиддича, — добавил Гарри.       Гермиона улыбнулась, — Думаю там мне бы было жутко скучно, что же встретимся после того, как вы закончите.       Забавно, что вместо этого они отправились в Флориш и Блотс. Она решила проигнорировать это.       Три метлы были заполнены от и до. С трудом протиснувшись к барной стойке, героически выдержав очередь, она с тоской бросила взгляд на столики. Свободных не было, Если бы только произошло чудо, и половина посетителей неожиданно бы куда-нибудь не исчезла. Учитывая взгляды, которыми они обменивались, могла бы начаться заварушка.       Несмотря на большое количество людей, Гермиона была очень осторожна и удивилась, споткнувшись о чью-то ногу. Услышав глупый смех за спиной, она подумала, что стала жертвой злой шутки или может быть, с ней было что-то не так. Она стала проверять себя, и, не заметив ничего подозрительного, обернулась посмотреть на нарушителя ее спокойствия. Это были Крэбб и Гойл, их огромные туши было не сложно заметить. С юмором у них всегда было тухло. Она бросила в их строну увядший взгляд и что-то наподобие ха-ха.       — Я думал это забавно, — продолжал смеяться Крэбб.       — Я так не думаю, — она поправила шарф в надежде, что сможет отыскать свободное место. К счастью, этим кем-то и стали не особо одаренные интеллектом товарищи Драко Малфоя, так что она заняла их столик, поспешив выпить свое пиво, две кружки Гарри и Рона продолжая их ждать.       Похоже, что-то их задержало или они впрямь пошли покупать обмундирование для квидичча. Решив не дожидаться их в одиночестве, она вышла в дверь, на нее подул холодный ветер, и девушка поспешила закутаться в шарф. Это было странно и соблазнительно, гулять одной. Не было глупых, нелепых разговоров, было время подумать о чем-то своем, не стараясь вникать в чужие проблемы.       Ноги сами привели ее к Визжащей Хижине, они утопали в сугробе, но пока ветер был бодрящим, она не собиралась оканчивать свою прогулку.       Она была погружена в свои мысли, поэтому не сразу почувствовала, как в нее попали снежком. Разозлившись, гриффиндорка развернулась в строну наглеца посмевшего кинуть в нее снежок, и увидела худого подростка.       — Довольно, Стиббонс, — сказала она, вытаскивая палочку.       — Думаю, у меня есть еще одна попытка, — сказал он, направляя в ее сторону палочку.       — Я полагаю, что нет, ты только навредишь себе, — предупредила она, все еще не опуская свою палочку.       — Я могу победить тебя, — упрямо твердил подросток. Тогда она сделала несколько сложных жестов волшебной палочкой, слишком сложных для его уровня. Неожиданно, в лицо мальчишки врезался снежок. И он, слепо щурясь, стал счищать с себя снег. Она увидела своего неожиданного спасителя: черные кудри, дорогая одежда, подчеркивающая его статус крови.       — Так что мы здесь имеем? — буравя взглядом подростка, спросил он. Краска сошла с лица недавнего дуэлянта, и он отступил на шаг назад.       — Да ладно тебе, что с тобой? Он был близок к тому, чтобы атаковать тебя? Я его обезоружил.       След Стиббонса уже пропал.       — Знаешь, ты такая нервная, — она моргнула, продолжая упорно всматриваться в его лицо.       — Счастливого Рождества! — поздравил юноша ее.       Гермиона продолжила смотреть на него, вздохнув.       — Я не хотел быть неблагодарным, поэтому обезоружил его. Он безобиден, — не дождавшись ответа, — Как глупо с твоей стороны, от тебя не стоит ожидать многого, — бросил он, — В эти дни любой может носить черную метку, не так ли? Учитывая какое заклинание он использовал, я бы к нему присмотрелся, — издевательски протянул он.       И не дождавшись ответа, он ушел.       Чуть погодя, лежа в кровати, она думала над его словами.       Любой.       Даже он.       Позже она узнала, что Блейз получил «Превосходно».