Элисон Роксана Блэк

      — А, может не надо? — вяло протянула девочка. — Каникулы ведь только начались…       — Не хочу ничего слышать, ешь и за дело.       — Ну, папа, сейчас самое начало каникул… Римус наверняка устал, да, Римус?       — Нет, я не устал, — скучно произнес оборотень, читая газету.       — Ешь, ешь, — поторопил дочь Сириус.       Как только девочка закончила трапезу, Люпин повел ее в гостиную.       — Патронуса умеешь вызывать? — хитро спросил крестный отец.       — А сам как думаешь? — игриво перевела стрелки Блэк.       — Вызывай, — добродушно улыбнулся Лунатик.       Элис достала свою палочку и направила ее в воздух.       — Экспекто патронум! — уверенно и четко произнесла она, и из конца палочки вылетела серебристая спираль, которая вскоре приняла облик благородного и храброго льва.       — Истинная гриффиндорка, — гордо произнес Сириус, облокотившись о дверной косяк.

***

      Несколько часов Римус занимался с Элис. Ближе к восьми вечера он освободил девочку. От усталости девочка плюхнулась на старый диван в гостиной и прикрыла глаза.       — Папа, — тихо произнесла Блэк, чувствуя взгляд отца на себе.       —Да? — спросил он, садясь ближе к дочери.       — Расскажи мне о маме, — серые глаза девочки смотрели прямо в глаза отца, точно такие же глаза.       — О маме? Пф-ф, — Сириус откинулся на спинку дивана. — Хорошо, о маме, так о маме. Твою маму, — начал он рассказ, — звали Роксана, Роксана Малфой. Она была младшей сестрой Люциуса. Она была потрясающей женщиной. По характеру — точно такая же, как я, а что касается отношения к чистоте крови, то мы близнецы. Видишь ли, сначала твоя мама училась в Шармбатоне, во Франции, и даже на севере России в Колдотворце, но из этих школ ее выгнали. А все знаешь почему? — задал он риторический вопрос. — Характер. Ближе к шестнадцати годами родители решили перевести Роксану в Хогвартс. Отношения с родителями у нее были не самые приятные, а вот с братом… У них были настоящие отношения старшего брата и младшей сестры. Твоя мама поступает в Хогвартс, шляпа ей предлагает: Гриффиндор или Слизерин. Твоя мама не хотела лишний раз ссориться с родителями и, тем более, с братом, которого очень любила. Она выбрала Слизерин, но потом узнала о страшном предательстве брата. Он стал Пожирателем смерти. Во время учёбы в Хогвартсе мы с твоей мамой снова познакомились. Мы были знакомы, но в очень далеком детстве, — ответил он на немой вопрос дочери. — По началу мы ненавидели друг друга, а потом ненависть стала любовью, любовью всей жизни. После окончания школы мы поженились, и родилась ты. Что касается внешности Роксаны, то у неё были типичные для Малфоев белые волосы и голубые глаза, только не холодные и равнодушные, а добрые и теплые глаза, прямо как у тебя, — он улыбнулся и погладил дочь по щеке. Во время рассказа отца, Элис и не заметила, что на пороге комнаты встал Римус, который внимательно слушал, грустно улыбаясь.       — Да, твоя мать была удивительной девушкой, никто не верил, что она и твой отец сойдутся. Ну… — он сморщился, — конечно, когда Сириус и Роксана были совсем маленькие, их родители… Хотели сделать их семейной парой. И они в то время были против, но потом… — Римус не успел договорить, так как Сириус его перебил.       — Долгое время мы с твоей мамой не общались. По разным причинам. Но когда она вернулась в Хогвартс, я подшучивал над ней, а потом окончательно влюбился. Но наши родители уже были против союза, я уже тогда был изгнанником, но Роксана все равно стала моей женой, и у нас родилась прекрасная дочь, — Блэк улыбнулся и вышел из комнаты с загадочной улыбкой.       Вскоре Сириус вернулся с гитарой. Увидев инструмент у друга, Римус улыбнулся.       — Моя дорогая дочь, эта песня и этот вечер для тебя, — он улыбнулся и заиграл на гитаре. После вступительной мелодии он начал петь на английском. Сириус пел очень красивым мужским голосом, но все же в нем слышались хриплые нотки. Годы в заточении дали о себе знать.       — Я помню, как первый раз исполнил эту песню для твоей матери… — произнес Блэк после того, как закончил и стал наблюдать за реакцией дочери.       — Красивая песня, ты очень эмоционально пел. Я, пожалуй, пойду, спокойной ночи, — песня затронула девочку до глубины души. Слишком уж она была откровенной.       — Ты в порядке? — уточнил Римус, вставая с кресла.       — В полном, — тихо произнесла девочка, смахивая подступившие слезы, что не укрылось от Сириуса. Он быстро встал и обнял дочь за плечи.       — Что случилось?       — Ничего, все нормально, просто песня трогательная, — честно ответила Блэк. Сириус, обнимая дочь за плечи, потянул ее на диван, став трепать по макушке, на что девочка ворчала.       — Может, чаю? — предложил маг.       — Я кофе хочу, — смело заявила девочка.       — Кофе детям вредно, особенно, на ночь, — строго сказал отец юной Блэк.       — Про детей это ты про себя с Римусом говорил? — усмехнулась Элис.       — Про тебя, малышка. Ну, раз чай не хочешь, то иди спать, уже поздно, — Римус взглянул на часы. Была половина третьего ночи. Элис вздохнула, но послушалась. Она пожелала всем сладких снов и пошла спать.       — ну что, когда собрание Ордена? — спросил Римус.       — Семнадцатого августа, в день рождения Элисон, — произнёс Сириус и подошёл к окну.