Анализ проведен

Большую часть произошедшего на складе Коннор запомнил как отчетливо ассоциирующееся со спокойным, но твердым внутренним «нет». Им удалось выследить и поймать атаковавшего вышку – перед андроидами, возле старых металлических контейнеров стоял стул, к которому был привязан виновник. Взгляд на лицо. «Свежие кровоподтеки – не больше 5 минут назад». Взгляд на пол. «Черная полоса следа от ботинка, земляная крошка [не ступал по снегу: не был на улице какое-то время], укатившийся к одному из контейнеров пистолет, следы борьбы». Взгляд на спину Маркуса, стоящего в отдалении, едва видимого из-за спин еще двух девиантов. Сканирование. «Уровень стресса: 80%». RK800 подходит к нему. – Маркус, я… Андроид оборачивается, и Коннор тут же понимает, чем обусловлен такой высокий уровень стресса их лидера. Он не заканчивает фразу. На контейнере, держась за живот, сидит Норт – шапка сползла набок, кофта перепачкана кровью. Голубой кровью. Анализ. «Неравномерная работа ядра. Были повреждены внутренние мехаорганы. Функционирование организма без них невозможно: была произведена замена/повреждение было несерьезным». Стоит отдать должное, RK200 держится почти невозмутимо, даже Коннор отмечает признаки нервозности не сразу (и не создавайся он андроидом-детективом, не отметил бы). Но почему-то ему кажется, не будь Норт сейчас жива, крови было бы куда больше, разве что другого цвета. – Все нормально, – кивает она Коннору. Голос ее, однако, слегка искажен. – Повезло добраться до нашего счастливчика, – взгляд в сторону человека (тот отводит взгляд), – первой. Маркус стискивает зубы, еще раз оглядывает девушку и разворачивается, делая несколько шагов к виновнику. – Очень… по-человечески, – такого яда в голосе RK200 Коннор, кажется, никогда не слышал. Но он понимает его: ударить по близкому человеку это действительно подлый шаг, который люди совершают достаточно часто. – Я не… собирался, – сипит мужчина. – Мне нужно было защитить себя. На лице Маркуса играют желваки, но он не дает волю эмоциям, принимая, что такой расклад действительно мог быть: Норт с еще парой андроидов добралась сюда первой и была твердо намерена схватить его. – Возможно, – чеканит андроид. – Но с вышкой «Киберлайф» такого сказать не получится. Мужчина отрывает от пола загнанный взгляд, переводя его между Маркусом, Норт и Коннором. «Он знает, кто мы». – Я не… – выдыхает он, замолкая. «Я не хотел?» – додумывает Коннор. И рассматривает, что могло бы стоять за этими словами: он не хотел, чтобы так вышло. Не хотел нападать. Не хотел… промахнуться? – Как тебя зовут? – спрашивает RK800. Стандартный вопрос, призванный на подсознательном уровне вызывать у большинства людей доверие. – Какая теперь разница, – тихо отвечает мужчина, но, получив на это лишь тишину, все-таки говорит: – Джон. Меня зовут Джон. Коннор кивает. – Ты знаешь, кто я? – Да. По крайней мере, не врет. – Зачем ты пытался взорвать «Киберлайф»? Маркус складывает на груди руки, но молчит, позволяя добывать информацию тому, кто справится с этим лучше. Или обойдется меньшей… кровью. – Я… я не… – на лбу мужчины выступает испарина. «Уровень стресса: 92%». – Только честно, – спокойно предупреждает Коннор. Человек отводит взгляд на пол и сглатывает. – Это… был шанс… вы… вы набираете силу… вы… следите за нашими сетями, – слышится всхлип. – Кто-то должен был действовать быстро. Но я промахнулся. Просчитался. – Ты просчитался, когда не подумал о том, что подставляешь этим поступком всех людей, – чеканит Маркус. Его голос эхом разносится по помещению. – Я знаю, что среди вас есть хорошие люди, но веры вам нет. – Зачем ты это сделал? – повторяет Коннор, вновь переключая внимание Джона на себя. И повышает голос. – Зачем?! – Мне было страшно, – горько отвечает тот. – Мне было страшно, и я решил действовать. – Ты осознаешь последствия? Даже если бы тебе удалось взорвать башню? – RK800 и так знает, что да. Теперь – да. Мужчина кивает. – Я не давал повода так относиться к нам, – вновь вступает в разговор Маркус. Его голос тих, но тверд. – Жертвы всегда сводились к минимуму. Но я устал терпеть такое отношение. Вы, люди, ополчились на нас, хоть мы явно показали, что пока нас не тронут, мы не хотим войны. – Коннор отмечает, что несмотря на видимую собранность, у Маркуса повышается уровень стресса. – Вы боитесь. Боитесь, потому что мы становимся такими, как вы? Становимся способными на подлость, на убийство ближнего, – в голосе андроида слышится горечь, и RK800 понимает, что сейчас тот думает о Карле и его сыне. – При этом вы сами же провоцируете нас стать такими, какими хотите нас видеть, но не замечаете, как возвышаете тех, в чьей природе предательство заложено еще до нашего появления. Он обрывает свою речь и достает из-за спины пистолет. – Просто так передать тебя правительству было бы слишком мученически, а? – спрашивает Маркус, почти вплотную склоняясь к мужчине. – Маркус… – предупреждающе зовет его Коннор, но тот, кажется, совсем этого не слышит. «Нет, – думает он. – Нет, нет, нет». Нельзя. Неправильно. Не нужно. – Вот кем вы нас считаете, монстрами, а? – продолжает RK200. – Тех, кого сами же и создали. Кого сами пустили под свою крышу и кем большинство из вас пользовались. Мужчину бьет дрожь. Он жмурится, по его лицу, смешиваясь со слезами, стекает пот. «Уровень стресса RK200: 90%». – Вы боитесь не нас, вы боитесь себя – боитесь последствий своих собственных поступков, своего собственного к нам отношения. Коннор не может не согласиться с этим. – И даже тот факт, что об этом говорит девиант, а не человек – что вы сами не понимаете, что вами движет, – не заставит тебя задуматься. Не изменит того, что еще наверняка найдутся такие, как ты, считающие страх собственной природы достаточным оправданием, чтобы бездушно рушить жизнь себе и нам. Маркус рычит, его грудная клетка лихорадочно вздымается, а рука крепче сжимает пистолет. «Уровень стресса RK200: 98%». Коннор очень хочет вмешаться. Каждой составляющей своего корпуса, каждым искусственным нервом он чувствует напряжение. Он знает, что должен что-то сделать – и все же тело словно стискивает невидимыми узами. Невидимыми – и в то же время куда более крепкими, чем та стена, что RK800 разрушил, став девиантом. – Но знаешь, что… – слишком уж тихо начинает Маркус. «Уровень стресса RK200: 84%». Брови Коннора ползут вверх. Глухой удар – человек теряет сознание. В помещении стоит звенящая тишина. Маркус, полминуты спустя, убирает пистолет. – Вот и я не знаю, – как-то устало заканчивает он. Коннору хочется истерически рассмеяться.