Анализ проведен

Коннор примеряет новую белую рубашку с галстуком, когда в дверь тихо стучат. Уже вечер, да и будь что-то срочное, ему бы отправили сообщение, так что у него только один вариант того, кто же это может быть. Он поправляет галстук, приглаживает джинсы и открывает дверь. – Привет, – здоровается Кара. – Привет, – Коннор делает шаг назад, пропуская ее внутрь. Вчера им не удалось поговорить – да и было не до того, занимались транспортировкой атаковавшего и решением его судьбы, но с утра Коннор отправил Каре координаты своей комнаты и сказал, что когда она захочет, можно приступить к занятиям (вообще-то, для этого должно хватить и одного, но слово «занятие», если судить по ходовым фразочкам в сети, может звучать пошло [???]). На девушке темная, с голубыми и зелеными полосами на вороте, туника. Подчеркивает оттенок ее глаз, – отмечает Коннор. Вообще, всем андроидам последняя неделя пошла на пользу: они правда начинают жить, все чаще выходя в город и помаленьку и обустраивая свой быт. RK800 и сам думал о том, чтобы найти какой-нибудь домик. Неподалеку от убежища, чтобы всегда быть на подхвате, но все-таки. Только что ему там делать одному? – Ты как? – нарушает повисшую – Коннор понимает это только сейчас – тишину Кара. – Я… в порядке, – отвечает он. – Вчера был напряженный день, но Маркус – хороший лидер. Он со всем справится. Девушка задумчиво кивает. – Как Алиса? – в свою очередь спрашивает Коннор. В такие моменты, когда он с AX400 остается вдвоем, что-то меняется, но он не может сказать, что ему не нравится это ощущение – пусть оно и доставляет системе некоторый дискомфорт своей силой и нестабильностью. Кара улыбается. – Неплохо. Немного напугана, но, кажется, верит, что дядя-суровый-охотник-на-андроидов-Коннор не даст ее в обиду. – Дядя… Что? – на лице RK800 отражается непонимание вперемешку со смятением. Она… подтрунивает над ним? Или ему правда дали такое прозвище? Кара тихо смеется. – Ты посадил нас вчера в такси, а не оставил в центре. И все андроиды знают, что ты обладаешь навыками полицейского. Вполне логичный вывод, – она кивает и все-таки сжаливается над ним. – Я шучу. Ему стоит осознать тот факт, что поведение других девиантов тоже прогрессирует. – Но ведь здесь есть и доля правды, – уже спокойнее протягивает Коннор, переваривая сказанное. AX400 загадочно пожимает плечами. – Ладно, – он неловко похлопывает себя по карманам брюк, – ты хотела научиться бросать монетку. Я мог бы попробовать передать тебе код или составить инструкцию… – RK800 запинается, – но… – Но так надежнее, – заканчивает его мысль Кара, и девиант, оглушенный вероятностью того, что она чувствует то же, что и он, глупо кивает, ощущая, как разгоняется по телу перекачка тириума. Придя в себя через пару секунд, Коннор извлекает из кармана свой излюбленный четвертак. – Смотри. Обхватываешь монетку двумя пальцами вот так, – он показывает, как, поднимая руку на уровень их глаз. – Прикидываешь силу и траекторию. Чтобы подобрать первое, может понадобиться несколько бросков. Кидаешь, – он перехватывает четвертак другой рукой. – Перехватываешь. Учитывай, что принимающая рука должна быть зафиксирована: двигаются только пальцы. Монетка должна идти в руку, не рука к ней. Кара все это время внимательно следит за его движениями. Договорив, Коннор поднимает на нее взгляд. – Попробуешь? – он протягивает ей монетку. Она принимает ее – их пальцы не соприкасаются, и Коннор ощущает, как от этой мысли по телу проходит волна разочарования. AX400 кладет один палец на ребро монеты, второй – под низ, как показывал мужчина, и щурится, будто что-то просчитывая. Не машинно – а навскидку, по-человечески. Спустя пару мгновений ее ладонь дергается – монетка со звоном падает на пол. Кара поднимает ее. – Ничего, – утешает [???] ее Коннор. – Смести большой палец на милли… чуть правее. Хорошо. На сей раз, прежде чем звякнуть о пол, четвертак задевает кончики пальцев другой руки. Следующие несколько попыток проходят чуть успешнее: один раз Каре удается перехватить монетку, но для этого она двигает рукой и меняет хват. Она разочарованно покачивает головой: Коннор чувствует, как внутри начинает зарождаться паника. – Давай еще раз, – он протягивает ладонь, и Кара опускает на нее монетку. – Смотри. Он медленно показывает, как держать пальцы, какими должны быть движения, но девушка, кажется, уже не настолько верит в то, что у нее получится, чтобы пробовать. Коннор хмурится. И делает самую логичную и не логичную вещь одновременно. – Давай сделаем иначе. Иди сюда. Попробуй прочувствовать, как это делаю я. – Коннор встает у нее за спиной и нерешительно касается пальцами ее рук – направляя, но не задевая больше, чем необходимо. Он внимательно следит за тем, чтобы не прижиматься к спине девушки – убедившись, что в паре миллиметров и от его, и от ее тела неким «барьером» одиноко свисает черный галстук. Всех «стен» его системы едва хватает на то, чтобы сохранять сосредоточенность. Кара не двигается. – Вот так, – тихо говорит он и кидает монетку; правда, чтобы удержать ее в руках, девушке приходится сжать ладонь. Коннор понимает, что это его промашка: – Ты не… возражаешь, если я?.. – он не договаривает, пальцем показывая на ее сжатую ладонь. Она отрицательно качает головой, не подавая голоса. Коннор не видит ее лица – лишь затылок, да и, откровенно говоря, пусть так и остается, потому что он совсем неадекватно реагирует на их… близость. Его ладонь полностью ложится поверх ее руки – и бедного Коннора словно прошибает изнутри: систему лихорадит, нервы бьет дрожь, тириум усиленно прилегает к сердцу – насос словно на износе перекачивает кровь, стараясь уменьшить помехи в звуковом адаптере. Он не отдает себе в этом отчета, но его пальцы аккуратно изучают ладони Кары, анализируя, как синхронизировать их движения. Коннор чувствует, как вздрагивает в его руках девушка – и по инерции, подчиняясь подсознательному порыву, прижимается к ней спиной, желая дать некую опору, успокоить. – Все хорошо? – старательно контролируя голосовой модулятор, спрашивает он. – Да, – смущенно слышится спереди. Он кивает, забыв, что она не может этого видеть, и через мгновение двигает их руками. Монетка, словно трепыхающийся комар, замирает между их пальцами. Еще бросок. Успех. Еще. И еще. И еще. Сперва медленно, с ощутимыми промежутками – потом чаще, подчиняясь инициативе и движениям самой девушки, четвертак резко перемещается между ее руками. Коннор ослабляет хватку, позволяя кончиками своих пальцев лишь невесомо касаться ее костяшек. Кара радуется. Это чувствуется в ее движениях, – в тихих довольных вздохах... и даже [эта мысль заставляет Коннора задуматься о поиске андроида-психолога] в тихом звоне четвертака. Система меркнет: исчезают окна приложений, данные, функции, код – перед ним только девушка, да и та словно где-то далеко. Он полностью сосредоточен на том, что творится внутри: корпус пронзает до самого ядра, голосовой модулятор замыкается, а руки, в ответ на дрожь девушки [что случилось??], вновь обхватывают ее ладони. Последнее дает импульс – он переводит взгляд на их руки и видит, как от кончиков пальцев до середины ладоней исчезла кожа, обнажая белоснежный материал и инициируя контакт. Коннор паникует, пытаясь собраться с мыслями. Четвертак с тихим звяканьем падает на пол, и они с Карой отстраняются друг от друга. Девушка разворачивается и испуганно смотрит на него. Он моргает и наконец находит силы говорить. – Все нормально? – Кажется… – она оглядывает комнату. – Я… наверное, пойду, – предлагает она. RK800 понимает, что это наиболее оптимальный выход из создавшегося неловкого положения в данный момент. – Да, хорошо, – кивает он, глядя в сторону и неловко касаясь края галстука пальцами, словно придерживая его. Слышится тихий звук шагов и отрывающейся-закрывающейся двери. Он тоскливо смотрит на лежащую на полу монетку.