Анализ проведен

– Давай, поднимай свой гребаный жестяной зад, – слышится в голове голос Хэнка. – Он не жестяной… – бормочет Коннор, потому что мысленно бороться с системой он уже не в состоянии. Глаза открывать абсолютно не хочется – темная нега забытья отдает легкостью и спокойствием. Тем более, что в прошлый раз его надолго не хватило. – Какая нахрен разница, – слышится в ответ, и RK800 думает во всех красочных, подсказываемых интерфейсом выражениях расписать, какая же там, все-таки, %@#!, разница, но не успевает раскрыть рта – понимая, что голос Хэнка раздается не в голове, а совсем рядом. Он открывает глаза и садится – понимая, что находится уже не в убежище, – но окружение все же отдает чем-то неуловимо знакомым в самом оформлении и интерьере. Он на диване. Рядом с ним стоят Хэнк, Кара, вероятно, тот самый Марк, проводивший первичное обследование, и… Лютер. Коннор вопросительно смотрит на него. – Я тоже заразился, – раздается протяжный писк, перекрывающий часть слова, – …ным вирусом. Но, по крайней мере, держусь в сознании, а не как… – он замолкает, морщась и, видимо, сдерживая рвущиеся наружу эпитеты. [Пи-и-ип], – слышится наконец, и он выдыхает, но продолжать не собирается. – Интересная система, – культурно замечает Хэнк. – Может, тебе такую же поставить? – он вопросительно смотрит на Коннора. – Кто постарался? – Ко… Златко, [пи-и-ип], – RK800 думает, а не видит ли он, наконец, один из бредовых снов, о которых рассказывали люди, потому что происходящее слишком уж выбивается из рамок привычного. Хотя вряд ли его воображение на такое способно. Он смотрит на Кару – та выглядит словно ребенок, проглотивший жука и не понимающий, смеяться над этим или ужасаться. Хэнк, впрочем, не удерживается от смешка. – Да, вы в чем-то даже забавнее нас, – констатирует он. – О, ну я постарался на славу, – раздается позади них, и Коннор понимает, где находится, потому что этот голос система распознает мгновенно. Только вот прошлый опыт общения с этим человеком получился несколько… неоднозначным. – Добрый день, мистер Камски, – здоровается он. – Что же в вас говорит: необычайное жизнелюбие или обыкновенная вежливость? – вместо ответа ехидно задает вопрос мужчина. На сей раз он выглядит более подобающе – если так можно назвать шорты и майку. А еще, почему-то, с ним нет сопровождения. – Да-да, сегодня будем общаться без моих помощниц, – предсказывая ход его мыслей, озвучивает мужчина. – Значит, никаких «тестов Камски»? – простодушно спрашивает Коннор, отмечая, что в присутствии создателя система несколько присмирела. Однако порадоваться этому открытию не выходит – от ухмылки, появившейся на лице программиста, RK800 становится жутко. – Давай-ка без фокусов, – предостерегающе бурчит Хэнк. – Это вы ко мне пришли, – все с той же не сходящей с губ улыбкой резонно отмечает Камски. – И, думается, в ваших же интересах, чтобы вирус не пошел дальше. Лютер извергает поток ругательств, тщательно запикиваемых модулятором, отчего тот явно становятся менее угрожающим. Камски тихо смеется и разводит руками. Коннор бросает опасливый взгляд на Кару [она хорошо держится. Но зачем она поехала с ними?]. – Не думайте, что я беззащитен, – все так же спокойно отвечает он. – Но и не делайте из меня антагониста. В прошлый раз я не оставил вас в полнейшем неведении даже несмотря на то, что тест не был пройден. Коннор кивает, признавая правдивость этих слов. – Верно. – Пока ты был в отключке, я выяснил, как уничтожить вирус. Однако отследить, как он вообще начал распространяться, пока не вышло. Как и полный список того, на что он способен – то, что вы сейчас испытываете, – он кивает Коннору и Лютеру, – лишь небольшая его активизировавшаяся часть. Кто-то поработал на славу. Он замолкает, словно делая «окно» для возможных вопросов. Но их не следует. – Что ж… как ты понимаешь, отдать тебе «антивирус» просто так я не смогу, – Коннор вновь бросает взгляд на Кару, и уголок губ Камски дергается. – Поэтому без лишних предисловий: тест Камски, человечная версия. В твоей базе ведь есть история о Данко, горящем сердце и том, что он сделал во имя… людей? Коннор поднимается с места, уже понимая, чего от него хотят, и заводя руку за спину, нащупывая, взял ли он с собой оружие. – О, нет-нет, пистолет это пройденный этап, – останавливает его Камски. – Вытаскивай главную опору системы… или же биокомпонент #8456w руками. Он кивает. В голове роятся мысли, но их пониманию мешает отчаянный гул системы. Кара сжимает руки в кулаки и делает шаг к Камски: – Но это же бесчеловечно! Вы… – Бесчеловечно, – тут же прерывает ее мужчина, – убеждать всех, что девианты хотят быть как люди, но при этом не принять выбор между одним и множеством. Кара задыхается от возмущения, а Хэнк хмыкает: – По мне так это как раз вполне в духе людей. Если не брать за истину всякие сказочки, – AX400 и TR400 удивленно оборачиваются на его замечание. – Последние пару десятилетий – по большей части да. Но так было не всегда, – Камски остается невозмутимым. – Стоило ли становиться людьми, чтобы сразу перенять от них худшие черты? Лютер делает шаг вперед. – Нет, – синхронно отвечают ему Коннор и Камски, и RK800 расстегивает верхние пуговицы рубашки. – Все будет хорошо, – он не знает, пытается ли успокоить Кару или и правда наивно уверен в этом [теоретически, вкупе с действием вируса и повреждениями, извлечение данного биокомпонента будет летальным и замена не поможет… не зря же Камски сказал сделать именно это] – система бьется против его сознания так, что сводит кончики пальцев. Рука обхватывает деталь. – Коннор, – тихо зовет его Хэнк, неуверенный в том, что хочет сказать. Девиант поднимает взгляд на Камски: все та же невозмутимая улыбка на губах, только вот глаза, напротив, задумчивы. – Все нормально, – скосив взгляд на лейтенанта, говорит RK800 и вытаскивает биокомпонент.