Анализ проведен

Коннора… херовит. Да, подходящее слово, – к такому выводу приходит RK800, перебрав множество эпитетов и выбрав, к слову, не самый резкий. Мысли, команды, фоновое – все плывет перед глазами, переливаясь сине-зеленым, то теряя насыщенность, то заставляя внутренне морщиться от нее. Кажется, у людей подобные состояния называются… болезнью? Он воспроизводит последние воспоминания и понимает, что вокруг темно и тихо – за исключением едва слышного гула компьютера. Ему не хочется открывать глаза. Ясно, что их с Лютером «тренировка» закончилась не в его пользу. Помимо того, что яростно бунтует система, интерфейсом выбрасывая ядовито-зеленые всполохи прямо ему в глаза [с ним раньше того не было], сам корпус тоже дает о себе знать. Нос, в районе переносицы, как будто облеплен горячей кашей – нервы легонько пощипывает, отчего хочется дотянуться до нарушителя спокойствия и выскрести дочиста. Разве что ощущение это фантомное – и там ничего нет. Зудит и в горле – и понастойчивее, заставляя сглатывать и думать о том, чтобы как следует смазать его на пару десятилетий вперед. Ноги, плечо, позвоночник – покалывает в отдельных участках, но ничего критичного. В общем-то, ни одна из этих неполадок не является таковой – худо-бедно выполняющая свою основную функцию система это подтверждает. Тогда что с ним? «Это не нормальное состояние, такого нет ни в одной базе данных», – слышится чей-то голос. Голос, говоривший об этом где-то рядом пару часов назад. «Можно провести аналогию с компьютерным вирусом», – в голосе говорящего слышится замешательство. [Только симптомы вполне человеческие] – мысленно стонет Коннор. «Камски, с-с…» – хочет выругаться он, но тут же недоуменно вздрагивает. «С-с?.. Создатель? Или…» Затылок обжигает – в мешанине сообщений взбесившегося интерфейса явственно читается: «Не думай». Думать действительно некомфортно, поэтому RK800 подчиняется и приоткрывает глаз. Это действие тоже отдается сопротивлением – рука неосознанно дергается, а окружение не сразу собирается в единое целое. Он открывает второй глаз – на фоне проясняющейся картинки мелким шрифтом пропечатываются бранные слова. Коннор бормочет что-то угрожающее, но нечленораздельное – и слава Камски [нелестные эпитеты перед глазами тлеют красным], потому что напротив его койки сидит с любопытством наблюдающая за всем этим Кара. Их взгляды встречаются – и система вновь бомбардирует его различными частями речи, правда, у RK800 складывается ощущение, что направлены они скорее на него. – Привет, – выдавливает Коннор, неохотно проталкивая сквозь поток ругани мысль о том, чтобы приподняться. – Привет, – кивает девушка. – Марк вышел, он проводил твое обследование, – поясняет она. – Видимо, не очень удачно, – тихо шевелит губами Коннор, на сей раз солидарный с тем, что говорит ему система – но, конечно, не озвучивает этого вслух. Кара извиняющееся разводит руками. – И надолго вышел? – уже тверже интересуется Коннор, сдерживая порывы высказать предположения о том, куда. – Не знаю. Решают, что делать, – по всем признакам выглядит так, будто в твоей системе сидит какой-то вирус. И, возможно, не только в твоей – ваша с Лютером тренировка стала чем-то вроде катализатора. Он кивает, поменявшись с системой ролями и совершенно искренне констатируя смесь математической константы, равной 3,14 и обрубка «здец». Интерфейс недоумевает, высвечивая картинки с людьми, пьющими чай и оттопыривающими мизинец. Коннор принимает сидячее положение. Несколько минут проходят в тишине. …Пока за попытками хоть как-то адаптироваться к выходкам вируса и понять, чего тот хочет, RK800 наконец не осознает, что его рубашка расстегнута и он сидит полуголый. Не то чтобы андроиды слишком отличались конструкцией, но сейчас он в человеческом обличье, а у людей подобное считается не очень приемлемым [да и обнажи он корпус… Коннор не уверен, что это было бы нормально]. Он оглядывает тело от груди до живота – в паре мест на коже виднеются просочившиеся сквозь рубашку капли тириума. Перед глазами уже мелькает весьма правдоподобная картина того, как, потянувшись к лежащей неподалеку тряпке, он чуть смачивает ее уголок языком и принимается размеренно стирать кровь с кожи. Коннор сопротивляется. «Это не я», – мысленно повторяет девиант, словно мантру против всех образов и слов, которыми закидывает его система. RK800 сидит так минуту, две, три – не желая уступать и теряясь во времени, пока, наконец, все не меркнет и он не отключается.