Ошибка

Все утро Хэнк говорил по телефону. Ему звонил капитан – Коннор слышал его голос в трубке – и убеждал подумать над предложением о Канаде. Андерсон, кажется, не был против. Коннору же было неприятно от одной только мысли, что Хэнк бросит свой дом только из-за него, но в то же время он испытывал радость от того, что лейтенант даже не рассматривал возможность отправки андроида за границу в одиночку. Когда он озвучил эту мысль, Хэнк чертыхнулся, в два шага преодолел половину комнаты и крепко схватил Коннора за плечи. -Слушай сюда, - он нервничал, - Тупой ты кусок пластмассового идиота, - Хэнк говорил быстро и неразборчиво, - Я не могу еще раз тебя бросить, понимаешь? – его руки ослабли; Хэнк уронил голову на плечо андроида, - Ты моя единственная семья, Коннор. Девиант забыл, как дышать. Ему не нужен был воздух, чтобы функционировать, но голова вдруг закружилась. Коннор обхватил плечи лейтенанта и прижал его к себе так крепко, как только мог. Раньше он считал прикосновенья ненужной тратой физической энергии. Он никогда не думал о том, что, держа в своих объятиях живого, теплого и мягкого человека, будет чувствовать себя самым любимым и важным существом на свете. Он никогда не думал, что кто-то другой станет для него любимым и важным. -Когда там, в чертовой телебашне, тебя завалил тот девиант, - Андерсон крепко сжимал рубашку андроида, - Я понял, что если потеряю тебя, слечу с катушек. Ноги девианта подкосились. -Хэнк, - выдохнул он, немного ослабил руки и, подняв голову лейтенанта за подбородок, уставился в его глаза внимательным взглядом влажных глаз, которые Андерсон часто в шутку называл щенячьими, - Прости за это, - он коснулся лба Хэнка своим и закрыл глаза. Он и подумать не мог, что когда-то чьи-то прикосновения будут обжигать его тело, плавить синтетическую кожу. Мягкие губы Хэнка коснулись его подбородка, затем щеки, уголка губ. Коннор вздрогнул и не смог сдержать улыбки. -Мы сбежим, Коннор, - мужчина обнял ладонями лицо юноши, - Поселимся в маленьком городке, устроимся в местный участок и забудем обо всех ужасах, которые здесь произошли. Его губы накрыли губы андроида, и парень распахнул глаза. Он не знал, что делать. Не знал, как реагировать. Ему было неизвестно даже, как он должен был отреагировать. -Хэнк, - выдохнул он в приоткрытые губы полицейского. Андерсон засмеялся и отпустил его лицо. -Я слишком стар для такого, - он покачал головой, убрал спутанные седые волосы с лица, - Если бы прошлому мне сказали, что я влюблюсь в пластикового мальчика, начистил бы этому кретину рожу. Коннор стоял с протянутыми вперед руками, слезами, падающими со слипшихся ресниц на щеки, открытыми влажными губами. -Если бы мне, - слова не поддавались ему, терялись в писклявых всхлипах, - Пластиковому мальчику, сказали, что я поверю в то, что живой, и по-настоящему привяжусь к человеку, я бы сбросил свою память, - он коротко посмеялся и закрыл лицо рукой. Темные окна отражали свет луны, проникающий в легкие занавески, оставляя узоры на старом деревянном полу, кровати и двух мужчинах на ней. Хэнк сидел на краю, опершись руками о матрас позади себя, Коннор разместился на его коленях. По-детски смущаясь, он крепко сжимал футболку на груди лейтенанта обеими руками и неумело целовал его губы. Грубая борода приятно колола кожу. После всего пережитого андроид не верил, что может быть действительно живым. Он не верил, что может быть любим настолько, что взрослый лейтенант с долгой историей за сутулыми плечами сможет проникнуться к нему таким теплом, что у самого Коннора закипали внутренности. Ему казалось, что если порезать его тело, из ран польется красная горячая кровь. Андерсон тяжело дышал. Его дыхание, касаясь холодной кожи девианта, словно оставляло на ней пятна ожогов. Коннор чувствовал их и хотел, чтобы это ощущение осталось с ним навсегда вместе с коленями, губами и неопрятной бородой этого мужчины. Только сейчас он по-настоящему понял, почему Трейси так хотели убежать вдвоем, почему Саймон без раздумий отдал за Маркуса жизнь, почему Кэра забывала о себе, защищая малышку Алису. -Хэнк, - проскулил Коннор, когда мужчина крепко обнял его за талию, пустил руки под его одежду и стал осторожно и медленно гладить его спину. Грубые мужские пальцы мягко вели в ложбинке у поясницы. Коннор задыхался. Если это означало быть поломанным девиантом, которому не светит ничего, кроме уничтожения, то он был даже рад, что стал таким. Что ты делаешь, Коннор? Заткнись, Аманда. Он сам не заметил, как все его существование превратилось в постоянные попытки стать ближе к Хэнку, как каждая мысль неумолимо вела к нему, каким приятным для него стал запах крепкого виски. Андерсон остановился, убрал руки и упал на спину. Его волосы разлетелись по одеялу. Он смотрел на андроида, и свет так красиво отражался от его серых глаз, что Коннор замер, глядя в них. Лейтенант вытянул вперед ладонь, и девиант вложил в нее свою руку, сплел свои пальцы с большими пальцами полицейского и подвинулся ближе, усевшись на его бедрах. -Что случилось с твоей женой? Почему он это спросил? Коннор чувствовал, что испортил момент. Андерсон крепко сжал его пальцы и отвернул голову в сторону. -Ушла, когда Коула не стало. Впрочем, это андроид и предполагал. Легче ему не стало. -Ты любил ее? Хэнк криво усмехнулся и снова перевел взгляд на него. Его гладкая бледная кожа будто источала приятное голубоватое свечение. Лейтенант нерешительно кивнул. -Когда-то уже слишком давно. Я думал только о работе, о том, как поймать побольше преступников и как заработать побольше денег, чтобы обеспечить сына всем, чего он хотел, - мужчина привстал, опершись на один локоть, - Я не уверен, любил ли я ее, ну, знаешь, как женщину. Коннор задумался. Притих. После недолгих, но сложных мыслительных операций он выдал: -А меня ты любишь, как женщину? Повисла тишина. Сумо стучал когтями по полу, шагая к миске на кухне. Лейтенант упал, закрыл лицо свободной рукой и засмеялся так, как никогда раньше не смеялся в присутствии Коннора. Обычный, естественный, но непривычно радостный смех полицейского заразил девианта, и он тихо засмеялся вслед за ним. -Сколько самоуверенности у тебя, дурила резиновая, - сквозь смех едва выговорил Хэнк. Коннор выпрямил спину и опустил голову на грудь. Хэнк встал, обхватил его руками и прижался лицом к его плечу. -Тебя я люблю, как Коннора, понял? Конечно же, он не понял. Метафорические человеческие изречения давались ему с трудом, как бы сильно он не пытался вникнуть в их смысл. Как понять, где правда, а где слова употребляются в переносном значении? Он не знал. Андерсон поцеловал его лоб, потрепал волосы и, немного понаблюдав за сконфуженным выражением на лице андроида, завалил его на бок рядом с собой, положил ладонь на его лицо и провел большим пальцем вдоль впалой скулы. Коннор придвинулся ближе, прижался к его груди, закрыл глаза и растворился. Это не было похоже на подсоединение к памяти другого андроида. Ему даже не с чем было сравнить эти ощущения. -А я люблю тебя, как Хэнка, - промямлил он, зарываясь носом в насквозь пропитанную запахом алкоголя футболку.