Golden Years (AU).

Сэм Уилсон открыл глаза, сидя жопой на холодной крышке унитаза. Ноги, кажется, продрогли от клетки кожи, вплоть до костей. Наверное, нервные клетки превратились в маленькие круглые сосульки внутри под кожей. Сияющие, прекрасные красивые кристаллики. Уилсон до сих пор слышал музыку, звуки были что надо, вечеринка разгоралась во всю. А он застрял тут на унитазе, кажется приклеенный своей жопой к холодной поверхности крышки какахо - поглощающего устройства. Он помнил как глазом только не моргнул, что вся улица была забита разными машинами. Он помнил, как он сидел на туалете, содрогаясь всем своим телом нагим, и открывающим достоинства, даже туалетная бумага не помогала от холода. И как бы он не кричал, его никто не слышал. В два часа ночи веселье продолжалось, а он успел продрогнуть кажется до черепа, и сидеть без движения как статуя, все ноги затекли. И задница присосалась к крышке туалета, ощущение что они там роман устроили. Чернокожий пожал ноги, стискивая стучащие друг о друга ноги. Резко дверь открылась, и перед ним встал высокий мужчина, в черном атласном пиджаке, с такими же атласными штанами, а из под пиджака, виднелась белая рубашка. Мужчина играл в руках с ключами, с едкой и до одури неприятной улыбкой. - Красивый прикид Сэм. - Проговорил, черноволосый, доставая телефон, в миг и туалет заполнила вспышка. Ох Лафейсон, шантажист. - Неловко вышло - Послышался, женский шипящий голос как у змеи, и Хела даже не показалась на глаза, она то появляется надолго, то её совсем не видно. Может испарится когда надо, Уилсон бы назвал её истинным призраком. Вышло очень неловко, два шантажиста всего вуза, и голый он, казус. Вокруг темнота, резко Наташа чувствует холод, кажется. Она где-то далеко, где-то в Антарктиде. Среди ледяных скал, с висящими прозрачными сосульками, совершенно холодными от скал, где-то в горах. В ветряном холодном воздухе, повисло напряжение. Так ужасно угнетавшем, прекрасную, бело крайнюю местность. Этот далекий край. С множеством извивающихся по своему, фигур. Созданными, этим царством холода и миром. Эти пещеры, через одну из глубоких и опасных минеральных, пещер, совершенно темных, без какой либо лишней дырочке в потолке, она имела только вход и выход, потолок кстати говоря, так сказать имел "люстру" из сосулек. Выход вел, к заснеженному озеру, никогда ранее бурлящей реке. Но климат резко изменился и тут настало вечно холодное царство. Вот что представляло воображение Наташи, пока взгляд не сфокусировался на этом добродушном юношеском лице, улыбка тонких губ, ясная, застввляющая её через боль в голове, улыбнуться в ответ. Кажется в голове был целый парад барабанщиков, между прочим, идущий грузно и тяжело, маршем. От чего голова опускалась, наклонялась в бок, мечтала лечь на что нибудь холодненькое ещё больше. Это проходило мурашками по коже и неизменно, успокаивающе срабатывало. Роджерс, знал это, был сам когда-то в такой ситуации, но после этого к алкоголю не лез, аккуратно он, положил вторую холодную руку к вискам Наташи, они пульсировали. И это отдавалось в ушах, давило на виски, и внутренности головы жужжало. - Роджерс? - Дыхнув перегаром спросила она. Видела размыто но его руки, она ни с чьими, чужими не перепутает. И знает это. - Да я, не двигайся, я сейчас приду. - Он аккуратно переносит её к углу ванной. Где она опираясь руками, свешивает голову в бок и кладет на свое же голое плечо. На ней майка, но она не чувствует её бретелек и считает себя полностью голой. - Ты что, изнасиловал меня? - Спрашивает она уже у себя, ибо дверь закрывается. И понимая что ответа не получит, молча сама косит голову на синюю бретельку. Чертова шутка разума. Играется ей как куклой, и теперь она к сожалению не являлась кукловодом. Как только Баки увидел Роджерса, он резко прижимает его к стене, смотря на него не мигающим взглядом, он белый волк, а Стив хромающая косуля. Но какого-то черта косуля, кажется влюбилась в рыжую лису. Но как всем известно по детским сказкам, волки,мужья лисиц. - Какого черта Стив? Ты же говорил, что на первом курсе она не в твоем вкусе? - Прошипел юноша с каштановыми сильными волосами, они крысинвми прядями спускались к его лицу. От чего он стискивал зубы, и сдувал эти крошечные линии, которые тянулись к его плечам. - Я ничего не делал, всего-то помог ей, у неё рвота началась, я её отвел. - Пробубнил Стив, чувствуя что руки сжимают его крепче. - Я не об этом. - Протугорил Бранс, смотря как Роджерс, смотрит взаимно на него. - Вижу ты не понимаешь, объясню, она не пришла на тренировку, она поворачивала так много раз, когда хотела бы сбежать и не видеть этого ублюдка. Что вы там учили? - Бранс наполнился к нему. Кажется его глаза блистали злобой, а зубы создавали оскал. Только вот, его пулей прошло как только он услышал её голос. - Какая-то девка, не должна ссорить лучших друзей, запомни меня Бьюкенен Барнс. - Проговорила она, отчеканив каждое слово будто бы заучив, её тонкие пальцы, сплелись на его кистях рук но он надавил на Роджерса только сильнее, кажется это не спина Стива от усталости, и неподвижности костей захрустела а стена. Он сидел с ней всю ночь, утирая её губы когда ей было плохо, ищя ведра и давая ей выспаться. Сидел неподвижно, боясь спугнуть сон, и охраняя его. - Поняла. - Тихо проговорила Наташа, отпуская руки Баки, и резко хрустя костяшками пальцев, обоих рук. Роджерс промычал от боли, так же как и Бранс, как только локти, впечатались в их лица. Баки отошёл, пришпандоренный к стене, как и Роджерс. - Обоим, за справедливость, девочки, чтобы потом друг другу, дополнительно не набивали, подсчитывая кому досталось а кому нет. - Проговорила Наташа презрительно фыркая, и снимая каблуки, идя прямо босиком, к выходу из стеклянного замка "Старк индастриз". - Баки и лично в своих интересах последи за Мартой и Пьетро, я не хочу и ты не хочешь чтобы все повторилось. - Проговорила балерина, о своей скажем так, коллеге по работе, и звучно хлопнула дверью. Роджерс, только сейчас опомнился, что она пьяная и ключи от машины у неё. Коридоры вуза были настолько скучными и однотонными что смотреть на них не было смысла, пьяная Романофф, в состоянии думать разумно. За руль машины не садилась, после вечеринки у "Старк индастриз", оставила её там на парковке, но ключи взяла с собой, ибо нехрен, на новую трудно заработать. Кабинет Стэна Ли, не был таким же оригинальным как у кого либо другого, но Наташе он нравился, она называла его уютным. Тут везде воняло сушеной рыбой и коньяком, на столе была чудная подставка для ручек, черная в виде черепа, два отверстия для глаз, всегда таращилась на входящих. Щелчок замка прозвучал грозно, как удар по последнему вколоченному в гроб гвоздю. Романофф, и наверняка пьяная. Стэн сидел в своём кабинете, ожидая Романофф часов наверное два. Он медленно стучал пальцами по столу, каждые пять минут проверяя наручные часы. - Я тут, извините за задержку. - Рыжая села в кожаное кресло напротив, оно было черное, и кожа липла к телу, не натуральное. Девушка закинула ногу на ногу, от неё несло перегаром, но говорила она совершенно нормально и осознанно. Шла так же крепко с но казалась ниже, значит сняла каблуки. Не особо уверенна в своем равновесии хотя у неё оно шедевральное. Тонкие пальцы, холодных рук, сжали подлокотники в виде гордых и ровно смотрящих вперед сфинксов,не причастных ни к чему, смотрящих вникуда, и молчаливых, они не скажут ничего, они не сломимы, сильны и горды они сфинксы. Мужчина протяжно вздохнул и немного приблизился к Нат.-Леди, ну как вы так, то не красиво?- совершенно спокойно проговорил Стэн,несмотря на его строгий и прямой взгляд. - - Некрасиво? - Непонимающе спросила она, склонив голову в бок, точно не зная о чем речь или стараясь, мнимо не догадываться. Да и о чем тут знать после вина, спирта, водки и коньяка. Налитых в вазу, выпитых залпом, со словами "после первой не закусываю". Чего знать то, после головной боли то. Стэн отодвинулся и открыв ящик стола, достал какие-то листы. Он положил их на стол и пододвинул -Это табели твоей успеваемости, Наташа. Ты стала учить хуже. Намного. Девушка выдохнула, запах перегара разлетелся по комнате, как естественный запах, хотя тут и без этого плохо пахло, не только рыбой и перегаром Наташи так еще и табаком. Девушка протянула руку к папке, аккуратно беря её во вторую и листая. Молча хмыкая, как всегда, это был её естественный и повседневный жест, ему удивляться не стоит, это как пирамиды в Египте, то что египтяне видят каждый день. А её окружение, этот хмык - ухмылку, видят каждый день. Романофф шумно выдыхает, истощая легкие, в запасах кислорода. Стэн Ли раскинулся в кресле, скрестив руки на груди. Недовольство с его лица так и не пропало. Скорее это было даже и не недовольство, скорее разочарование. Он так верил, что Нат будет отличной от других, хотя бы умом. Она отличалась, отличалась всегда. Не давила в себе это и молча опустила папку. Закусив губы, показалось что она сожалеет, молча кивает головой. В такт тиканью часов. А потом резко её рыжие локоны, бурно шевелятся, будто в водовороте огненных событий. И молча её голубые глаза, приятно сверкают, как два прекрасных карата, в темноте, чем-то напоминают бусинки глаз. - Стэн Ли... - Протягивает она, хрипло, кажется вместо Стэн, она хотела сказать "Стив"? -Да?-тихо проговорил он на выдохе, сменив свой взгляд уже на более доброжелательный. Да, Наташа его любимая ученица и естественно он не понимает, что с ней происходит и что случилось. Но он готов помочь, каждому. Каждый студент для него как родной, словно его ребенок. - Я когда нибудь заберу документы, философия, французский, что-то другое, это не мое. - Девушка аккуратно показала пальцем на свою грудь, левую, где-то под ребрами там сердце. - И это почему-то отчетливо знает это, и то что мы называем душой тоже, а я не знаю почему, просто я передаю информацию, которое хочет мое тело и жаждет, что нравится моим можжичкам, это странно. -Нат, что случилось? Твоё состояние меня беспокоит-И Стен снова приблизился, вглядываясь в девушку, ища проблему, кажется понимая, или не совсем. - Просто я знаю что это не мое. - Девушка шумно выдохнула, подсознательно знала. - Просто я была таким человеком, который относился к типу "лишь бы не болтаться, лишь бы поступить", это странно. - Она пожала плечами, выглядела потеряно, а её глаза выглядели тоже - потеряно, и как-то масляно, но не из за алкоголя. И говорила она уверенно. Точно дело не в алкоголе и это ясно на подсознательном уровне. Стен вновь протяжно вздохнул и просто кивнул в ответ. -Хорошо-ответил он, вновь понимающе кивнув. Кажется она думает о чём-то, думает и не понимает, что она добилась. Или что это для неё значит. Молча качает головой, мол ей что-то не ясно или наоборот устраивает. -Если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти. А сейчас извини, мне нужно работать-Как-то медленно проговорил он. - Стэн Ли, дай Роджерсу стипендию, он и так еле как сводит концы с концами, и блины готовить не умеет. - Романофф грустно усмехнулась и встала, беря сумку, и перекидывая её через плечо. Паренек, зарабатывал как мог, просил в долг, отдавал долги, голодал, ибо хорошо готовить не мог. Стен кивнул, внимательно смотря за Романофф. "Все же с ней что-то не так" подумал он в мыслях, все так же смотря на нее. - Кажется... Это будет лучшим подарком для него, а то художник из Бруклина, а от дешевых заказов, к дешевым заказам... - Последовала тишина. Озарение, она влюбилась. Безвозвратно, что сделал сильный и красивый юноша из Бруклина для неё? Улыбнулся? Показал бицепс? Нарисовал её? Нет, тут что-то другое. Один детский сад, одна школа, один институт, они всю жизнь преследуют друг друга. Вплоть до этого момента и она хочет забрать документы? -Ты влюбилась?- с лёгкой улыбкой спросил он. Ох, теперь он все понял. - Н...нет что за чушь? - Романофф вскинула бровь, смотря на Стэн Ли, с глупой улыбкой, все то эта улыбка и выдает. Попытка помочь ему сделать блины, сбежать с ним с урока и затащить на крышу попытка помочь преодолеть боязнь высоты, которая увенчалась успехом, и защита от Баки. Кажется это только дружеская помощь с но когда она поцеловала его в шею, чтобы он оторвался от страха, когда стащила майку. Когда сказала Баки и Стиву, что любая женщина, не должна рушить дружеские отношения, даже она. Она поняла что врать себе больше не может.Она знала что эта чушь правда. -Ох, да ты же опешила. И глупо улыбаешься. А ещё вся эта помощь. Да, ты влюбилась.- Кивает он, как ни странно одобрительно. - Не потому что он красивый или сильный. - Утверждает Романофф. -Почему же? - Стэн Ли, вопросительно вскинул седую бровь. - Я знаю его довольно давно. С детского сада, я полюбила его не за то что он был самым сильным, он подогнал свое тело под идеал совершенно недавно, самым сильным он не был, не потому что он был самым быстрым, им раньше он тоже не был. Зато он был самым храбрым. У него было большое сердце и он был добр. Наташа улыбнулась шире - И я рада, что таким он и остается. - Кажется рыжая горда за него. -И ты хочешь уйти и видеть его намного меньше? Не глупи. - Но как только он увидел страх в её глазах, он все понял. Девушка поджала губы. Как будто бы другого выбора не было. Будто бы военная программа, Красная Комната из её кадетского класса хочет забрать её на опыты. - Я просто боюсь, не могу сказать. - Хотя нет, именно так и было, её снова хотят найти и стащить на опыты. Шепчет она тихо, держась за ручку двери. -Я понимаю. Ладно, иди и хорошо поспи.- Стэн только тянется к телефону чтобы уладить проблемы, но слышит её шепот. - Не говорите кто попросил стипендию, пожалуйста. - - Протараторила Наташа, выскакивая из кабинета. Стен усмехнулся и улыбнулся шире. -Ох уж эта Наталья. И молча идя по коридору, Хела, Локи. Не важно кто, она молча отводит взгляд. Молча опустив голову, проводит рукой по лбу, идет молча, направляясь у общежию, но замирает как только видит Баки. Надеясь что ни он не Роджерс не подрались. Баки посмотрел на Нат, вытирая кровишку с губы. Жалкую каплю и явно не его. Резко Наташа как ошпаренная подняла голову - Где Роджерс? - Проговорила она монотонно, будто бы не выявляя никакого интереса. -У себя -проговорил он. Девушка кивнула, и кинулась туда. Нет с ней явно что-то не то, носится за Роджерсом как собачонка, он её ещё обнял за талию, а точнее положил руку на живот, беременна? Баки проводил её взглядом, сжимая ладонь в кулак. Романофф, без каблуков, сняла идет ровно. Волнуется. Из за того что алкоголь в её теле и он мог подействовать на ребенка? Не важно. Она исчезает из поля зрения Баки Бьюкенена Бранса, за дверью Роджерса. Вот из за чего она хочет исчезнуть отсюда, между лучшими друзьями, начнутся распри. А это ей не нужно. - Роджерс. - Зовет рыжая взволнованно. На стрельбище было сегодня холодно но Марта ведь как всегда. Черные ботфорты, с цепью на ними, так блестят, как алмазы аж глаза рябит. Чёрно белые, в полоску, кожаные легинсы, и белая, обычная футболка, с кожаной курткой, обязательно черной поверх неё. И её ярко рыжие волосы, с оттенками паприки, сброшены в бок, обнажая сбритый левый висок. - Привет, красавица, - помимо пробегает Максимофф, одним ударом выбивая с её красновато - рыжей головы кепку, спортсмен, всегда любил повеселиться, и девушка была не против. Марта растянулась, в негодующей ухмылке - Привет, что как? Девушка замерла опуская пистолет от дерева на котором была мишень, она любила слушать, как щепки разносятся малым эхом, по стрельбищу, любила слышать как дерево хрустит. - Нормально.- Отчетливо проговорил он. - Ванда сбежала с Виженом. Он обещал паприкаш не готовить, так что за сестру я спокоен. - Паприкаш, под этим словом он имел в виду соитие, и в правду был за сестру спокоен. Девушка усмехнулась, - А ты обещал Баки случае со Стивом не делать фондю? - Баки и Стив, следили за Мартой, с самого её приезда, девушка была слабой в силовых культурах, но ловкая и с посторонними острая на язык, из за чего всегда приходила побитой, а Роджерс и Барнс, по доброте душевной, начали защищать её. И не важно что они на разных курсах. - Или Наташе? - Проговорила она с усмешкой, фондю было то же самое, соитие в данной ситуации как и паприкаш. - Пожалуй, я лучше приглашу тебя шаурму поесть, - обворожительно улыбнулся Пьетро. На что из его рук ловко, вытащили футболку и надели на его голову. - Ни паприкаша, ни фондю, ни шаурму, мы кушать не будем. - Она положила пистолет на стол поднимая руку,мол окончила отчет стрельбища. И подошла к статному, высокому мужчине, по крайней мере для неё высокому. - Идем, я умею готовить зарубежную кухню, думаю тебе понравится. - Улыбнулась она, от чего Пьетро заманчиво облизнулся и пошел следом. - Кстати неплохая попытка пригласить меня на свидание. - Усмехнулась она, идя с пепельноволосым. Баки стоящий у дерева, неприятно ухмыльнулся. Наташа попросила следить за Мартой, теперь он понял зачем, чтобы он отвлекся от балерины, белый волк понял все, без исключения. Он был диким волком. Он до одури проницателен. Читает её мысли, угадывает поступки, и лжет, что не любит её. А она будто бы ставит на путь истинный. Сейчас она поступила для него, как меркантильная,сука и мразь. Безалаберная, и резкая в словах. Она казалась ему, доброй. С первого раза, слово "добрая", пробудило в ней ярость на все два года. И он думал что их общая ярость, загорится незабываемым огнем, только её ярость это шторм в море, а его вечно пляшущий огонь. Он понял что она хочет, хочет чтобы он нашел другую, и он молча усмехается. Может какая нибудь юная леди из компании Марты ему и подойдет. Но все это становится, неточным и размытым. Только если судьба соблаговолит.