Golden Years (AU).

Стив шел по парку, рассматривая асфальт под ногами. Ему захотелось прогуляться, что для него не совсем свойственно. Одет он был в простые джинсы, серую майку с эмблемой его же щита и кепкой. На улице стояла солнечная погода, в парке почти не было народу. Стив подошел к ближайшему киоску и купил себе газировку - было не пекло, однако пить все равно хотелось. Погода в мегаполисе была жаркая, запах расплавленных покрышек и шины, духота, так что идти только в принципе в парки, под теньками деревьев особенно прохладно, а еще можно поваляться на траве авось с утра осталась жтвительная роса, если не пропиталась в землю. Живительная влага. Наташа молча сняла майку черного цвета с себя , разминая стопу, стоять в черной майке, с вырезом очень неудобно. Особенно почти в утренний часа пик, почти на одном месте и что-то говорить без остановки в микрофон наушников, да тем более в душном помещении таком кау В следующий раз, она не пойдет на лекции Беннера, пусть обломится. Наташа осознанно понимает что черное притягивает тепло и сворачивает в темный лесопарк. Со стороны пролетной парковой дороги повиделось движение но сейчас оно было каким-то особым, какой-то знакомый запах веяло в вашу сторону.Стив повел головой, будто принюхиваясь, но сразу будто отмахнувшись, отогнал наваждение. Что-то подсказывало, что это не последняя неожиданная встреча на сегодня. Ибо он видел еще и Сэма с Баки. - Да нет, кажется, ничего,- немного нахмурившись, ответил сам себе Роджерс. Но сам, можно сказать на рефлексе огляделся. Ему почуялся знакомый парфюм. Он узнает его из тысячи. Ни с чем не спутает. Это парфюм Нат. Возможно это просто игра воображения, которое соскучилась по тайному объекту воздыхания, а может и нет. Среди листвы повиделась рыжая шевелюра, она переливалась блестела на солнце, сквозь непроглядную зелень. Отдавала оттенком неспелого каштана, и цветом скукоженного кленового листа. Блестела как янтарь на солнце, вытащенный из рудников. Какой это цвет, точно по парикмахерской палитре сказать нельзя. Можно обобщить словом "рыжий". Стив, принюхался - Хороший вкус, молоко, мягкое и спокойное на нюх ощущение и мед, тягучая смесь с нотками корицы. - Кажется ему нравятся эти духи, а как точно сказал и понял что это он - Нат?- неверяще окликнул знакомую шевелюру Стив. Девушка повернулась и удивленно посмотрела на Роджерса. Как давно они не виделись именно этом парке, в котором гуляли в детстве? Думаю, они оба уже сбились со счета. Он давно наблюдал за Наташей и её поведением с ним. Ему почему-то показалось, что между ними есть искра. Однако они оба ее не видят. А ведь какая пара получится. И сейчас он заметил эту искру. Девушка посмотрела на него устало, без задорной искорки в глазах, но как она увидела Роджерса та начала постепенно разгораться и пламенится не в её глазах а в сердце. Губы, красные, яркие, обеденные помадой, растянулись в улыбке, приветствующей всех но кажется в особенности Кэпа. В левой руке она держала бутылку с водой. В правой черную потную майку. Стив опустил взгляд на спортивный топ, который прикрывал, все что нужно наверху. К сожалению. Он прошелся взглядом по фигуре Нат, отмечая про себя, как она восхитительно выглядит. Впрочем, как обычно, потом поднял глаза скорее всего на волосы рыжей, щя определение этому? Или как и остальные ломал голову как называется оттенок в палитре мастера салона красоты и какой номер имеет? Не суть Роджерс никогда не узнает. - Привет - Повторила она. В любой ситуации очаровательно это произносит. Девушка утирает потные плечи и шею, со спиной, скомканной черной майкой, проходясь по лбу. И так же продолжая улыбаться, мнет ноги, о камушки о землю. Будто у нее их ломит. Ломку прелестных ножек Нат, прерывает жужжание её телефона в кармане. Девушка молча берет его. "Мудак". Написано там большими, ровными буквами. Кажется она зло вздыхает, и становится ясно что это Беннер. И берет трубку, ученый что-то долго говорит, и Наташа по долгу молчит. Поджимает губы. - Во первых, я сейчас занята, во вторых я не видел вас там, в третьих вы же предпочли науку мне, стоп что? Чудно, идите к черту Беннер. - Девушка срывается на последнем, выделяя интонацией его фамилию, и резко сбрасывает, телефон хрустит в её руках и ломается на пополам, летит в урну. Кажется она только этого и ждала. Когда она с ним поссориться ещё сильнее. Девушка вздохнула. - Чудно, меня не хотят видеть на лекциях философии.- У Наташи и в правду не было постоянной уверенности что её не выгонят, и появился Беннер, раньше она ладила с ним. Но теперь кажется, все дошло до худшего поворота в жизни. Наташа наклоняется, и отирает черные джинсы, от катушек и прочего дерьма, поправляя лямки. На шее девушки написан или же вытутаирован никто иной как:Штрихкод ничем не отличается, от штрихкодов на пакете молока, или на банке сливок, на коробке с шоколадом И объект 287,ниже после штрихкода странно смотрелся, жила там, как подопытная крыса? Написано ниже. Образец номер 7. Черная Вдова. Стив напряженно молчит когда он видит это на миг, Наташа поднимает верх тела, а точнее корпус и поправляет волосы. Он знал что это Красная Комната. - Идем Романофф, у меня появилась идея, нагадим твоему Брюсу хорошим настроением. - Говорит он, хватая её за запястье руки, и таща в сторону вуза. Кабинет мистера Ли не изменился не капельки. Особенно с того момента когда она заходила сюда по поводу Роджерса, только если тут все сильнее пропахло терпким табаком. В комнате было жарко, от гущи не особых приятных запахов, но это кабинет Стэна и она тут не властна. А если бы и была бы, то давно бы закинула ногу на ногу, где-то не стол, снесла все в поисках алкоголя, и курила и пила бы. Закусывая сухой, соленой рыбой, может занюхивая своими волосами которые пахнут нежным молоком, и тягучим, блестящим как золото, медом естественно с трепкими нотками корицы, которые выбиваются на первый план, из этого мягкого контраста. Блондин посмотрел на рыжую с выжиданием в глазах. Она поморщилась от запаха приоткрытой двери, по смешному скукожив носик, на что Роджерс тихо приподнимает уголки губ, и наклоняется к её уху. - Неприятный запах? - Хочешь я зайду? - Но Наташа поспешно качает головой, дверной проем открывается шире, от чего морщится и Роджерс, в его слизистую носа, тоже начали поступать данные запахи, вроде пиво, вроде табак и соленая рыба, отмечая то что ещё воздух затхлый и дышать совершенно невозможно, и в нутри было жарко, а с кондиционером произошла поломка, с таким воздухом это совершенно невозможно. Стэн Ли, дернул жесткий воротник своей рубашки и ослабил галстук. На лбу вступали бусинки пота, и он не поленился утирать их рукой, отодвигая пальцами кубинскую сигару. А потом посмотрел в глубь комнаты, и наткнулся на острый, но приятный взгляд рыжеволосой девушки. Старик сидел закинув ногу на ногу, и дымя табачной продукцией, которая выкуривалась довольно быстро и разлетелась по комнате. - Ну я бы сидела, примерно так же, если бы смогла завладеть вашим кабинетом. - Усмехнулась она, доставая из внешнего ящика вяленую рыбу и кидая на стол рядом, придерживая папку, подмышками, она подошла к пыльным полкам серванта, что там только не было, отсортироварнные документы, девушка взяла от туда банальное пиво и шумно поставила на стол, стуча дном бутылки и, специально привлекая внимание. Вскоре аккуратно поднимая створки окна. - Вот так скорее всего, но документы ещё вокруг разбросаны. - Усмехнулась она. Стэн посмотрел в сторону двери которая громко хлопнула, слушая Наташу. Кажется Роджерс решил оставить их, наедине. Романофф положила на стол шесть бумажек - Это несанкционированные неожиданные уведомления о пропуске, мой, Стива, Румец, Клинта, Хелы и Локи, Фенрир можете не считать он собака которую мы прячем в общежитии от вас и охраны, но я знаю что вы простите, и пожурите. - Она улыбнулась, растягивая блестящие губы, в очень широкой и чувственной улыбке. Стэн Ли хотел возразить, мол почему так много людей, кто учится то будет а? Но, её улыбка сбивает с толку, блестящие красивые губы, он слышал как Беннер кричал на неё. Слышал все. Но она решила искать успокоение, чем жаловаться, а одной найти можно только депрессию. Он любил не конфликтных людей. Они казались ему приятными. Слышал все, причем совершенно. И он понимал почему Наташа злилась. И почему иногда охватывающее её чувство ярости, не хотело уходить из его тела. Ей надо остыть, или опустить пар, не столь важно. Подумать может быть о чём-то. Главное отвлечься, или тут будет торнадо. Седовласый приятно улыбнулся - развлекайтесь. - Усмехнулся он беря бумажки и раскидывая в сторону, тем самым способствуя ещё более широкой улыбке. - Да именно так я себя и представляла в роли завуча. - Усмехнулась она, даже не думая собирать бумажки и уюркивая за дверь. Ли громогласно усмехнулся, открывая пиво, это лучший день чтобы отдохнуть, а если отдыхаешь сам, разреши другим. Ровно через два часа, на дороге появится, блестящий, черный лакированный бентли. Проезжая мимо цепких лап метро где пахло, как в старом гараже. Она осмотрелась, везде, в дневном свете были вывески, которые еле как светили. За окнами домов, потухли люстры ибо, солнце само светит. Проносились машины, пешеходов было намного больше чем ночью. Ночь и день два разных единых живых существа. Переезжая зебру, вывески начали светить сильнее. "Базар", "табачная продукция", "Фармацевтика", были аптеки с зелеными крестами, и змей который обвил чашку. Все из за того что машина приблизилась, скоро они не увидят всего этого и будут довольны, свежим воздухом на даче у Клинта с Румец. Были лужи на тротуаре, котыре отражали те самые огни вывесок,котыре поблекли. Были даже двери с надписью, закрыто, не все еще проснулись. Миледи Романофф глянула на себя, в зеркало машины, а потом опустила взгляд. Там ведь была такая же она, которая повторяет её движения. Может в нашем мире есть зазеркалье и со вторым одинаковым вторым я,вы видитесь только через зеркало, как дверь к друг другу. А так пока не увидите новое зеркало,не встретитесь никогда. Совершенно интересная теория. Но с научной точки зрения, невозможная. Наташа с довольной улыбкой поехала дальше. Некоторые здания были совершенно из стекла, и металла, а некоторые были старые и разбитые. Убитые войной, Первой Мировой , может даже Второй. Грязные, остатки стекла наверное,готовы покрошиться на месте. Она остановилась на светофоре, хмуро запрокинула голову, смотря на небо. В поисках солнечного диска, который вылезал из за облаков. И молча опустила голову, проводя взглядом по обстановке. Вновь трогаясь. Таинственно и красиво, телефонная будка, была очень старой, и скамьи тоже. Все это было обвито, голыми стеблями вьющихся роз. Земля была в высокой траве, и колосьях пшеницы. Поросшей всякими как говорят биологи, вредителями. Асфальт, был дрянной, с пологой осыпью и песком, неровно ог разбирался на кусочки, и откуда не возьмись во все стороны тянулся плющь, будто заглатывая землю, в зеленую пелену. Нью - Йорк, это довольно таки шумное во всех смыслах место. Жизнь тут, бьет ключом. Это как река, с молниеносно быстрым течением. А машины, и люди, животные, есть русло этой реки, и то куда она хочет протекать. Наташа выехала на магистраль. Аккуратно нажимая на педаль глаза, и задние сиденья и передние, полегли одурманенные сном. Черная машина, заблестела на солнце, старая и теперь служащая, не спящей ей. Вскоре она не раздумывая давит на газ, резко заворачивая, чтобы не врезаться в машины, включает скорость передач, переходя на вторую. Придерживаясь знака "80 км". Машина ехала, гудела. Девушка смотрела на густые облака в бескрайнем синем небе. Подолгу молчала. Выезжает на более гладкую дорогу, машина едет лучше, покладнее, ладнее или же водитель привык, к тому что делает. Резко останавливается, на обочине, аккуратно заворачивая на проселочную дорогу, они почти у пункта назначения. Дачная местность, с полностью неровной дорогой буграми, вы колдобинами и зазубринами. Женская рука с блестящим черным лаком, она сжала и перевела на первую, если они будут ехать очень быстро, то можно и прокол шины получить и друзей разбудить. Но ни того ни другого не особо хочется. Вопила педаль газа, ей ничего другого не оставалось как давать машине ехать. Девушка втопила на педаль газа, оставляя за собой клубни дыма. Прочей скопившейся по дороге грязи. И камни начали хрустеть под шинами. Уже втапливая сильнее, под машиной что только не трещало, от напора колес. Вскоре под машиной зашелестела трава, и Наташа удовлетворенно улыбнулась, смотря на домик. Вскоре выходя из машины. Впереди виднелся домик, в нем горел свет. Девушка тихо шла, слишком тихо. Подойдя ближе к террасе, она улыбнулась, смотря на скрипучие доски ступенек, Клинт делал на совесть. Даже сейчас они не проломились. - Наташа, я сам донесу пакеты с едой. - Протороторил Стив, хватая пакеты из женских напряженных в перетаскивании вещей, рук, и смотря на рыжую. - Тебе лучше отдохнуть. - На что сама рыжая усмехнулась, поправляя его волосы, нелепо взъерошенные и усмехаясь - Мы приехали сюда чтобы, отдыхать Роджерс, так оторвемся по полной. Он любил её, всем сердцем доверил ей все что знал, защитил её от дальнейших эксперименты красной комнаты, и она несомненно благодарила его за это, но не испытывала ничего. Она довела его до кипения, даже влечения нет. Ох как же она любит делать такое, ялозить, брехаться, врать, она любит мучить людей. типичная Романофф и ей все равно. Ей ровным счетом плевать на всех их чувства. Были, определенные лица которые интересовали её, и она в правду дышала к ним как-то иначе чем к Баки, он не любил её за это, были те самые определенные которые были для неё марионеткой, игрушкой, и ниток не надо было, они и так в её темных руках, а она управляется ими так ловко до невозможности, с искусством иллюзиониста, котырй показывал очередной легкий фокус, но люди же ослы, они не понимают. Вот какой была Романофф. Такой и останется для него, особенно сейчас. И она уже обставила все точки над и. Девушка играла им, своим партнером и знакомым, он совершенно осознанно понимал это, как же не понять, он очень хорошо знает её. Даже слишком. Как будто бы она какая-то кукла, которой он придумал историю. Он когда нибудь бросит её в печь, как будто бы она солдатик из той сказки, но она будет сгорать но не гореть. Она, сильная. Сильная. И это его иногда пугало. Она убьет его с особой жестокостью. Сломив его, если уже не сломила сколько они ломали друг друга. Её стены силы, за миг превращались в обычный щебень. Его спокойная река, начинала штормить, устраивая водовороты. Она жалкая глупая и наивная. Думает он за частую, но он знает, что умнее неё манипулятора нет, нестыковка. Но он понял, понял, девушка хочет чтобы он нашел кого-то другого. Ему казалось что Пьетро и Марта его уже давно заметили, за ним кто-то следил, или это неумолимая паранойя. Он уже не понимал, что правда, что реальность, кажется он сошел с ума. Думает что понимает её, уж нет. Эта девушка до одури проницательная. Читает его мысли, угадывает поступки, и лжет. Меркантильная,сука и мразь. Безалаберная, и резкая в словах. Она показалась доброй, когда-то давно. С первого раза, слово "добрая", пробудило в ней ярость на все два года. Она старалась не казаться такой ему. И в правду старалась а тот ещё как на зло, твердил себе одно и то же, а под конец влюбился. Чтоб её, она не любила это, ненавидела, не уважала его за это. Пугающая внешность. Черты характера, и отталкивающий, полный ненависти у жизни, взгляд. И такой человек как на зло твердил одно и тоже. Их нихера не объединило, жуткий собственник, ревновавший её к каждому фонарному столбу, ей было дико неприятно. Забирать её свободу, не смеют даже какие-то там законы. В любовь играют только дети, а Баки Бьюкенен Барнс, взрослый человек, но при виде Стива, Наташа кажется маленький ребенок, Баки не слепой, Баки видит это. Наташа жила своими глупыми иллюзиями? Нет. Невнятными фантазиями? Нет. Она жила и горела лишь одной мечтой, она поддается Роджерсу, дает ему маленькое желание рыжей красавицы, но её тело только для балета. И когда нибудь, она в правду заберет документы, в Роджерс слишком наивен, слишком недогадлив. Хотя они вместе имели шанс на фантазии, определенный фанатизм, о лучшей жизни. Но её фантазии были не о долго и счастливо. Такого не случается. Мир не ебаная сказка, конца с примесью счастья не существует. Все кто живут на этом мире, что то от тебя все таки хотят, не важно в какую сторону кланяться их намерения, добрые - злые, в твою пользу в чужую. Они в любом случае. Хотят от тебя чего-то определенного. И она хотела,она хотела и получала. Он был ее игрушкой в силовых упражнениях, она тренировалась с ней, превзошла многих в красной комнате. И все, только вот он был все равно лучше. Он же чувствовал дружбу, которая переросла в любовь. И когда-то она согласилась и на то и на то. Но он был дико слеп. Не зная все её хитрости, рыжая бесстыжая, конопатая которая грохнула бабушку лопатой, рыжая красавица, лисица и хитрая ведьма. Хотя кто мог о таком подумать, что за такой девушкой кроется такое. Не волк. А хитрая лиса. И она поняла что может сломить. Может поломать. Каждая добрая стена, превращается в жалкий щебень. Так ломали её, так будут ломать других. Сломанные, разбитые на куски, они уже познали жизнь. Все рано или поздно превращаются в мразей. Такие как она до одури злые. Испытывающие смесь непонятных чувств. Определенную злость. Ненависть и дикую любовь. К некоторым. Безжалостно, бесчувственно. Она убьет её и по настоящему. Он видел много таких девушек, не она первая не она последняя. Но она, прямо показала ему что, не хочет его мучить, пусть ищет другую и он принял вызов. Рыжей кукловодки. Все они марионетки, и она тихо дергает за ниточки не выползая из тени. Особенно после случая с господином Беннером. Она старается быть тише воды, ниже травы. И у нее выходит, она бьет во все уязвимые, срезает ниточки, привязывает новые. Играется людьми и информацией как куклами. Для неё это как повторение одного и того же уравнения, два плюс два. Просто одинаковый набор букв. Во свое же благо. Это сильно играет ей на руку. Баки не лучший кукловод. Хоть тоже прячется в тени. Чтобы быть лучшим надо действовать самому. Без забот о том кто жертва а кто герой. Это волновать не должно. Особенно с сессией на носу. Они уже переквалифицировались из друзей в людей, которые играют в холодную войну, так глупо. Баки не может больше терпеть, ему и не нужно. Он захрипел гортанно, дыхание в правду выбило, горло пересохло, нервно начал глотать воздух, чувствуя как на лбу выступили испарины. И сел около речки, с него хватит он не может смотреть на Пьетро и Марту. Они отлично ладят, как раньше не будет, он чувствует это. Баки сидел около речки, она так спокойно блестела. Идущая рядом девушка замерла, казалось вода совершенно прозрачная, и стеклянная, ибо там в ней упали тысячи каратов, казалось что раньше тут в лесах было озеро, и пираты потеряли сундук сокровищ. На солнце вода, блестела тихо и спокойно. Вовсе не волновалась, волн не было, и даже маленьких накатов на берег, хотя бы горстки воды. Девушка двинулась, села рядом. - Привет. - Баки начал первым разговор. Девушка улыбнулась, кивнула, потом угукнула а через минуту вовсе заговорила. - Привет Баки, красиво правда? - Она посмотрела на Бранса, который молча кивнул - Это ты следила за мной? Ты такая же посланная во их любовное благо от Стива? - На что она кивнула. Черт они так подходят друг другу и рыжей точно пойдет фамилия Романофф. Но на душе становится легче, как будто бы, в его коже порвался надрыв и перегной выходит оттуда, с стремительной силой, ведь от этого становится легче. И ему стало тоже легко. Даже таким ответом она была удовлетворена, молчаливым кивком, отвела взгляд, посмотрела обратно, деревья вовсе не шумят, ветра вообще нет. Трава не щекочет спину. Тишина покой, свобода. - Как ты? - После недолгого молчания спрашивает он. На что чувствует, своей рукой пожимания плечами. Она сидит слишком близко, он чувствует её тело и тепло, он не против. Девушка садится в позу лотоса, тоже не может оторваться взглядом как и он. - Плохо, надо знать, подумай хорошенько. - Он слабо улыбнулся, доставая сухую рыбу. - Идеально, сейчас лучше некуда. - Она улыбнулась, почувствовала запах рыбы, улыбнулась шире. Каштанововолосый, с темными прядями, посмотрел на неё, протянул кусок, отмечая то что девушка в правду улыбается, и говорит что ей хорошо, значит таки в правду идеально ему неожиданно захотелось увидеть эту улыбку чаще, прямо таки необходимо. - Да, спасибо Баки. - Она аккуратно кусает кусок, жует, соленый. Она соленая душа, любит соленые вкусняшки, но и не прочь сладкого. Жадно жует. Вскоре молча утирает губы рукавом. - Ты надолго тут? - Он слышит слабое угуканье, слышит как она прокашлялась, давно он не видел Еву тут. - Насколько? - Он посмотрел на нее. - Три месяца, а потом, потом не знаю. - Она поправила волосы, зализала. Его дыхание сбилось, она похожа на Нат, волосы все равно вьются, и становятся пышнее, все равно падают к ушам и на глаза. Вот засранцы. Так и вьются. - Не так уж и долго. Но для тебя достаточно. -Он улыбнулся и кивнул, возвращаясь дыханием в привычный такт. Девушка замешкалась - Баки...? - На что услышала мычание, мол чего тебе. Он посмотрел на нее - Ну что молчишь? - Внимательно он осмотрел то как она выглядит.Пастельный оттенок платья, с бантом на спине, кофейный оттенок. Черные лакированные туфли на шпильках. Красивые и приятные волнистые волосы, фиолетовыми прядями, блистает на солнце. - Ну говори. - Быстро проговорила он. - Я теперь как ты Баки. - Она даже не грустит и молча, чувствовует как его дыхание перебивает, он смотрит на неё, берет своей рукой её, руку этот не живой кусок человека, она похожа на не живую. Сжимает. - Да ты теперь как я, знаю что ты теперь в нашем вузе считай... - Он закусил язык, чтобы не сказать лишнего, почувствовал как она положила свою голову ему на плечо, и поцеловал в макушку, этих странных волос. Любуясь отражением заката на воде.