Edges

«If I stay silent, I am damned.»

-Who Am I, Les Miserables

  Алек был почти уверен, что если Иззи когда-нибудь услышит, что у него затекла шея, то она обязательно скажет, что-нибудь о том, что у него просто тяжёлая голова и если она станет ещё больше, то определённо упадёт с его шеи, настолько он поклоняется правилам. Хорошо, может быть это звучало забавнее в его голове. Или же ироничнее? В конце концов, ни Священное Писание, ни один артефакт не могли бы избавить Алека от необходимости наносить светящиеся золотые искры на сгиб локтя, чтобы заблокировать любую боль каждый раз как Джейс касался его. Особенно проклятие парабатаев. Выглядящее как пророчество, представленное как монстр, искажение связи-эрос, которое, как говорили, было катастрофой. Но об этом не стоило беспокоиться. Алек знал своё место в тени. Как бы сильно он не протестовал против этого, но его сердце никогда не отклонялось от золотого света. Он клялся следовать за улыбкой Джейса, которая появлялась, когда тот замечал, что Алек непроизвольно засмотрелся на него. Каждый урок жизни Джейс должен был усвоить вместе с Алеком: каждое расставание, каждый неверный шаг. Алек не был героем этой истории. Джейс был. В любой версии реальности всегда будет Джейс и его верный спутник, пока смерть не разлучит их. В последнее время Алек стал задаваться вопросом будут ли среди его соратников в будущем споры о том, кто был настоящим спутником Джейса. Будет ли в песнях о славе его парабатай носить рыжие волосы? Станет ли он ею? Клэри и Джейс могли бы стать легендами, но возможно… Просто может быть… Где-то в библиотеке чернокнижника появилась бы история о златовласом охотнике и его парабатае с пламенем в сердце. О любви лучшего из сумеречных охотников и его любимого темноволосого лучника. Истории всегда искажаются людьми, которые их рассказывают.