Последняя статья Риты Скитер

осень 1993 «Уна, была очень удивлена тоном твоего письма. Мне показалось, что между строк звучало разочарование и осуждение. Есть вещи, о которых не можешь и не хочешь рассказывать даже самым близким. Иногда в жизни происходит то, что больно ранит и не лечится временем. Именно поэтому я старалась обходить в разговорах с тобой тему нашей с Лили дружбой. Когда выяснилось, что Римус заступает в должность профессора, то я поняла, что скоро придется выложить все карты перед тобой. Странно, на самом деле, что Северус ни разу не обмолвился за эти годы о нашей юности в Хогвартсе. Что ж, если говорить сильно вкратце, то все было так. Тебе известно, что первые четыре курса я провела в Ильверморни на факультете Пакваджи. В Америке у нашей семьи едва ли не больше родственников, чем в Англии. Ирландцы, что уж там. Один из дядюшек заверил родителей (твоих бабушку и дедушку), что мне пойдет на пользу посмотреть мир. Да я и сама грезила об Америке, что уж там. Мне нравилось в Ильверморни, но мы с родителями слишком друг по другу скучали, поэтому я и вернулась, в конце концов, домой. И поступила в Хогвартс. Это был один из немногих случаев, когда Шляпа распределяла кого-то старше первокурсника: я попала на Когтевран. С Лили Эванс мы познакомились на ЗОТИ. Сами удивились, насколько мы похожи – не только внешне, но и по складу характера. Остальные удивлялись всю оставшуюся жизнь (признаться, это начало напрягать уже спустя пару недель после нашего знакомства). Мы не стремились подружиться, это произошло само собой. Наверное, у тебя так же произошло и с Гермионой, судя по тому, что я вижу. Поттер и его шайка постоянно крутились вокруг Лили, Джеймс ей проходу не давал от слова «совсем». Ну и Северус. Бедный Северус! Когда они окончательно разорвали свою дружбу, Лили начала встречаться с Джеймсом. Сириус пытался подкатывать ко мне, но у нас как-то не пошло, знаешь. Летом перед седьмым курсом я встретилась на каком-то рауте с твоим папой. Тем же летом мы вчетвером (я позвала Лили, а она – Джеймса) поехали путешествовать по Европе. Орландо навещал своих итальянских родственников, мы изъездили пол-Италии и еще несколько стран. Так и начали с того времени дружить парами. Спустя год, после выпуска, я родила тебя, а Поттеры справили свадьбу. Мы постоянно гостили друг у друга. В тот период Лили была для меня одной из самых близких людей: поддерживала во время беременности (представь, каково было сдавать СОВ с большим животом), после нянчилась с тобой, успокаивала мои бушующие гормоны. Через пару лет я сделала то же и для нее. А потом они погибли, и у меня из-под ног будто выбили землю. Это было ужасно. Я даже отвезла тебя маленькую на пару недель к бабушке и деду, потому что ревела целыми днями и ничего не могла делать. Мы с Орландо думали взять опеку над Гарри, потому что я приходилась ему крёстной матерью. Ты, наверное, очень удивлена сейчас. Профессор Дамблдор объяснил, что Гарри будет безопаснее под крышей у его кровных родственников, вдали от магии. Я была готова притворяться маглой, но Дамблдор строго-настрого запретил. Гарри уже три года как в курсе, что такое магия и все с ней связанное. А я всё не знаю, как ему рассказать обо всём этом. Сейчас вот Сириус сбежал. Паршивые из нас крёстные, что уж тут. Вот так, моя девочка. Если коротко, то все было так. На зимних каникулах я постараюсь ответить на любые вопросы, которые у тебя появятся. Знаю, что ты не станешь в порыве чувств писать и обвинять меня во всех смертных грехах. Теперь, когда ты знаешь всё это, я хочу спросить совета: как быть? Как подобрать момент, чтобы поговорить с Гарри? Или продолжать молчать?

С любовью, твоя мама»

***

«Мам, конечно же Гарри нужно рассказать всё! Может быть, мне стоит пригласить несколько человек к нам в усадьбу на зимних каникулах? А там уже создадим обстановку, чтобы вы смогли спокойно все обсудить. Мне невероятно жаль, что ты так рано потеряла подругу, которая так много для тебя значила. На мгновение представила, что Гермионы нет рядом… Как поцелуй дементора. Наверное. Я сварила зелье для профессора Люпина, он очень приятный в общении и просто прекрасно преподает. Но, кажется, ему не хватает компании. Профессор Снейп с ним очень холодно обходится (хаха, как и со всеми!). На самом деле, холоднее. Но вежливо. Учитывая, как они общались в школе (Люпин мне рассказал немного) – ничего удивительного. Гарри дополнительно занимается у него; я попросила профессора пока не рассказывать о тебе и ваших отношениях с Лили. Пусть информация поступает дозированно.

Уна

P.S. Пошли мне, пожалуйста, мои кристаллы для гадания (они лежат в черном бархатном мешочке прямо на комоде). Никак не могу убедить Трелони, что карты – самый оптимальный вариант для меня, она жаждет чего-то большего. И да, как там этот благотворительный приём у Малфоев?»

***

В пятницу Уна, как всегда, спустилась после занятий в кабинет зельеварения. В понимании Снейпа выходных и праздничных дней не существовало, да и Уна не жалела сил и времени на любимое занятие. Хотя Чжоу звала ее сегодня на очередную вечеринку, организованную близнецами. Уна осторожно постучала в дверь, но ответа не последовало. Странно, обычно профессор Снейп в это время всегда находится здесь, приводя в порядок полки после учебной недели. Девушка приоткрыла дверь, а затем просочилась в темный зал. – Привет. Девушка вздрогнула и резко обернулась на голос – в углу, около сваленных в кучу котелков, сидел Драко Малфой. В приглушенном свете белел его блонд, улыбка-ухмылка и поблёскивал перстень с гербом семьи. – Привет, – ответила Уна. – А где профессор Снейп? – Сказал, что скоро вернется, – пожал плечами слизеринец. – Припахал меня чистить котлы. По-маггловски. Без магии. Последнее уточнение он произнес таким тоном, как будто бы Олливандер не знала, что значит «по-маггловски». – Значит, ты провинился в чём-то. Девушка кинула сумку на одну из пустых парт, достала маленькую переносную чернильницу, небольшое перо, пергамент и села на привычное место – в угол, противоположный от Драко, где ее ждал собственный начищенный до блеска котел и несколько склянок с ингредиентами. – Если я в чём и виноват, – процедил Драко, скобля внутренность котла металлической щёткой. – Так только в том, что не прогулял этот чёртов уход за тварями. Что варишь? – Мопсово зелье. Уна сосредоточенно перечитывала рецепт, подчеркивая особо важные места красными чернилами. Со стороны могло казаться, что она не замечает ничего вокруг, хотя ее ощутимо подбешивал Малфой и его жалобы на жизнь. Он, в свою очередь, сверлил девушку взглядом. – Ты всегда такая разговорчивая? – А ты всегда такой ворчливый? Они посверкали глазами – стальными и изумрудными – в сторону друг друга и замолчали на какое-то время. Девушка зажгла медленный огонь под котлом и начала создавать зелье. Она то и дело ходила от булькающей жижи к полке с миллионом баночек, выискивая нужные ингредиенты. В воздухе запахло чем-то странным (не неприятным); но все шло по плану. Горка из сверкающих котелков медленно росла около Малфоя. – Говорят, ты одна из лучших на Когтевране, – нарушил тишину блондин, пытаясь как-то уменьшить напряжение между ними и подольститься. – Кто говорит? – удивилась Олливандер, даже не повернувшись в сторону собеседника. – У нас на факультете нет рейтинга. – Серьезно? – Ну да. Каждый ведь талантлив по-своему. – Прикольно. Просто я даже иногда от преподавателей слышу: «Олливандер то, Олливандер сё». Снейп так вообще. – Не ври, профессор Снейп никого в любимчики не записывает, – закатила глаза Уна. – Вслух, может, и не говорит, но заметить можно. Ты единственная, с кем он дополнительно занимается. Даже Грейнджер побоку, хотя она из кожи вон лезет. Домашку он тебе тоже отдельно задает. – С меня и спрос больше, – вздохнула девушка, пожав плечами. Медные волосы блеснули в свете растопленных свечей. Вместе с тем невооруженным взглядом можно было заметить, что Уна явно польщена тем, что она единственная студентка, кому благоволит Северус Снейп. Однако она быстро прогнала самодовольство. Надо сконцентрироваться на содержимом котелка. Всё, что необходимо было теперь делать – медленно, не останавливаясь, помешивать деревянным черпачком зелье, ставшее очень жидким. – Передашь ему, что я всё сделал? Драко обтряхнул и вытер об мантию руки. Правая уже зажила после визита к мадам Помфри. – Конечно передам. Блондин кивнул и направился к выходу, но замер на полпути, обернулся и выпалил: – Тебе помощь нужна? – Даже не знаю… – растерялась когтевранка. – Расставь склянки обратно на стеллаж, если не сложно. Там все подписано. Малфой кивнул и в течение десяти минут аккуратно разносил уже не нужные девушке баночки по местам. Он старался не подавать виду, что откровенно пялится на пятикурницу. Она делала вид, что не замечает, что он пялится. Несколько раз он улавливал ее запах: прелая листва, корица, крепкий кофе и какие-то духи. – Вроде всё. Ну, я пойду. – Спасибо, Драко. Сэкономил мне кучу времени. Уна широко улыбнулась – совершенно искренне. Малфой вихрем вылетел из темного кабинета. Угрюмый Снейп пришёл, только когда девушка уже разливала получившееся зелье по маленьким пробиркам. Он придирчиво помешал оставшуюся жижу, проверив ее текстуру, принюхался и подробно расспросил подопечную о процессе приготовления. Девушка максимально подробно изложила свои действия, упомянув, что немного изменила порядок добавления ингредиентов, чтобы увеличить срок хранения конечного продукта. – Недурно, мисс Олливандер. На досуге проверю, правильно ли оно действует. Я, между тем, задержался у профессора Люпина. Он впечатлен Вашим мастерством. Зелье работает максимально эффективно. Уна могла поклясться, что уголки губ ее наставника на мгновение дернулись вверх. В душе она ликовала, но вслух произнесла привычное: – Спасибо, профессор. Я могу идти? – Да. До встречи в понедельник. – Профессор, могу я узнать, за что наказан Драко Малфой? – обронила Уна как бы невзначай, складывая канцелярские принадлежности в сумку. – За несоблюдение техники безопасности и последующее недостойное поведение. – На уроке профессора Хагрида? – Всего доброго, мисс Олливандер. Снейп погрузился в проверку чьих-то домашних заданий, нарочито громко шурша пергаментом. Уна поспешила в гостиную Когтеврана, планируя принять душ и тут же отправиться спать. На письменном столе ее ждали два небольших запечатанных конвертика. «Уна, привет! У нас всё окей, мама и папа передают тебе огромный привет. Я погрязла в учебе настолько, что просто ужас. Теперь вспоминаю СОВ и ЖАБА с такой теплотой, аж поверить сложно. Потом сама поймешь. Начались курсы по маскировке (уж это-то я умею, хаха) и слежке. Грюм такой смешной: делает вид, что недоволен мной, а среди своих хвалит. Думает, что я не пронюхаю ничего об этом. В общем и целом – справляюсь, кушаю хорошо, высыпаюсь только редко (много практики и ночных смен). Мама постоянно напоминает, что лучше бы я шла куда угодно, но не в мракоборцы. Занятный этот персонаж, твой новый препод. Судя по описанию, достаточно адекватен и дает реальные знания. Поэтому лови момент, мало ли кто в следующем году придёт на должность. Также рекомендую налечь на все предметы вообще, но ты и так это делаешь. Ты большая молодец! Как там Трелони, успокоилась насчёт твоего блестящего пророческого будущего? Если нет, скажи мне, я приеду и успокою её.

Как всегда твоя, Тонкс»

Рыжеволосая волшебница решила, что ответит на письмо подруги завтра, потому что ей было, что рассказать. А торопиться она не хотела. Сургуч со второго конверта полетел в мусорную урну. «Уна, бросай учебники, и пойдем завтра в Сладкое королевство! Отказ не принимаем. Собираемся в 10:00 около фонтана. С нами идет Ли Джордан, Анджелина Джонсон, Алисия Спиннет, Кэти Бэлл, Чжоу с Мариэттой, Мёртон и еще куча народу. Будет весело (с нами по-другому не бывает!)

Фред и Джордж Уизли»

Девушка приглушенно всхохохтнула, стараясь не разбудить соседок, наспех нацарапала положительный ответ, не давая себе время подумать и отказаться, и рухнула на кровать. Ох уж эти Уизли! Расшевелят даже мертвого.