Mon bebe

***

Неделя закончилась быстро, и удовлетворенная друг другом парочка сама не заметила того, как течка омеги полностью закончилась. Проснувшись к обеду, Бэкхён лениво потянулся, медленно приоткрывая глаза. Мужчина напротив всё ещё спал, мирно сопя ему в область ключицы. Широкая ладонь покоилась на талии омеги, собственнически прижимая его к себе, а горячее дыхание щекотало кожу младшего. Бэкхён тем временем нежно водил пальцем по чужой руке, иногда надавливая ногтями и вызывая тем самым мурашки у старшего. Чмокнув в щёчку спящего альфу, Бэкхён тихо встал с кровати, прежде сбрасывая чужую руку со своей талии. Порыскав по шкафу, он надел белую, немного смятую рубашку альфы, решив, что теперь может себе это позволить, и направился в сторону двери, даже не подозревая, что всё это время Чанёль не спал. Пак следил за каждым движением омеги, сверля его взглядом. Он успел рассмотреть все его тело, находя на нём всё больше и больше оставленных засосов, которые он же и поставил. Засосы были во всех местах, где только можно, на одной только заднице гематом больше чем на всем теле вместе взятом. Чёртов собственник. Да и синяки небольшие виднелись на ногах из-за некоторых неудобных поз. В общем, окончательно замучил омегу. Сейчас Бэкхён выглядел так, будто бы его хорошенько избили и изнасиловали. Но его довольное лицо говорило об обратном. За эту неделю они и есть толком не успевали, так, перекусывали бутербродами раз в день, а то и реже. Ведь когда парни наконец-таки выбирались на кухню, чтобы плотно поесть, как у омеги резко косились ноги от возбуждения. А Паку ничего не оставалось, кроме как выключить газ на плите и бежать в спальню, взяв на руки младшего. Но один раз Чанёль всё же выполз на улицу, чтобы зайти в аптеку за презервативами, и благо, что в это время Бэкхён мирно спал, не подозревая об отсутствии альфы около себя. Бэкхён всё же почувствовал сверлящий взгляд, направленный в его сторону, но поворачиваться не спешил. Он аккуратно нагнулся за валявшейся на полу ручке, которая упала со стола, видимо, тогда, когда Пак впопыхах, случайно влетел в него. И выпятив задницу, Бэкхён открыл Чанёлю вид на свою оголённую задницу, на которой и места живого не осталось. Но счастье Пака длилось не долго, потому что парень, быстро подняв ручку, выпрямился и невозмутимо повернулся в сторону кровати, где альфа уже во всю пускал слюни. — Чего смотришь? — дерзко спросил Бэкхён, складывая руки на груди. А Чанёль сразу же отвёл взгляд, будто бы и не пялился пару секунд назад на аппетитную попу младшего. — На что? Я ни на что не смотрел, — проговорил Пак, удерживая свой взгляд на занавесках. — Правда что ли? — Бэкхён вопросительно поднял одну бровь, после не выдерживая и широко улыбаясь. За неделю парочка сблизилась не только физически, но и духовно. Они признали свою тягу друг к другу, а ещё то, что их связь оборвать не получиться, так почему им нужно убиваться из-за этого? Они должны радоваться тому, что нашли друг друга. — Хмм, ну как знаешь, — Бэкхён высунул язычок и соблазнительно вильнул бёдрами, после быстрым шагом спускаясь на кухню. Но не успел он спуститься и на одну ступеньку, как сильные руки схватили его за талию, прижимая и разворачивая к себе лицом. Чанёль впился требовательным поцелуем и в без того искусанные губы омеги, посасывая юркий язычок. Бэкхён довольно замычал, когда его резко подняли, заставив обвить талию ногами, и начали мять его пятую точку. — Чанёль, — прохрипел младший, слегка отстраняясь, и помутневшим взглядом рассматривая кофейного цвета глаза напротив. Он зарылся рукой в каштановые волосы, мягко перебирая локоны и нежно поцеловал мужчину в уголок губ, — я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, малыш, — Бэкхёна резко закинули на спину, оставляя смачный шлепок на ягодицы, и спустив с лестницы, потащили на кухню. Посадив младшего на кухонный стол, Чанёль решил приготовить им обоим блинчики с кленовым сиропом, которые Бэкхён просто обожал. А Бэк тем временем пытался привлечь внимание альфы всевозможными способами. Такое поведение омеги, Чанёлю лишь льстило. И пусть он отбивался от наглых рук парня, которые пытались залезть под резинку трусов, когда старший жарил по счёту уже шестой блинчик, ему нравилось это. А Бэкхёну доставляло удовольствие того, как ломался Пак, глубоко в душе понимая, что он делает это лишь для галочки. — И кто из нас ещё неприступная омега? — довольно щурится Бэк, наконец-таки успевая оттянуть резинку боксеров, и приспустить трусы вниз. — Я вообще-то нам тут завтрак приготовить пытаюсь, — с серьезным видом произнес Пак, который разрушился через пару секунд после того, как младший взял в руки полу-возбужденную плоть альфы и стал надавливать на головку. Да Чанёль был на седьмом небе от счастья, ведь его Бэкки наконец-то стал сам проявлять инициативу, не отлипая от него ни на секунду. Он о таком и мечтать не мог. — Я был бы не против съесть сегодня тебя, — довольно промурчал омега, водя рукой по налитому кровью члену, который уже гордо стоял и требовал внимания. А после послышался глухой стон старшего, который облокотился руками о стол напротив Бэка и прикрыл глаза. Чанёль слегка опустил голову вниз, прикусывая нижнюю губу. Член твердел в и становился больше, пульсируя в чужих руках. — Провокатор… манипулятор, — хрипел альфа, когда Бэкхён спрыгнул со стола и опустился на колени перед мужчиной, целуя головку члена губами. Прикрыв глаза, он медленно взял её в рот и начал посасывать, громко причмокивая. Венки с каждой секундой набухали всё больше, а желание усиливалось. Всё бы так и продолжилось, если бы не внезапный запах гари, окутавший всю кухню. — Черт, — прошипел альфа, сразу же выключая газ и откидывая голову назад, — мы испортили блинчик. Бэкхён отстранившись, сразу же поднял на мужчину взгляд, заливаясь громкий смехом. Он одел на старшего его боксеры и поднявшись, снова запрыгнул на стол. — Дурачок, — смеясь произнёс омега и чмокнул альфу в щёчку, оставляя свою пару на этот раз неудовлетворенной, за что и получил щелбан по лбу. *** — Мы разве не договорились о том, что тебе не стоит ходить по клубам и распивать алкоголь? — недовольным голосом процедил Чанёль, что испепелял чужую спину взглядом. А Бэкхён, застыв с кроссовком в руках, резко повернулся в сторону шума. — Папа? — даже в полной темноте Бэкхён видел эти искрящиеся от злости глаза и невольно попятился назад. Чанёль рассмотрел это действие как сопротивление, а после начал надвигаться в сторону двери. Рывком прижав Бэкхёна к стене, Пак вызвал у сына еле -слышный писк от неожиданности. Альфа приподнял лицо Бэка за подбородок, чтобы тот смотрел прямо на него, но парень лишь прикусил губу и отвел взгляд. — Я не хотел… правда, — неуверенно бормотал Пак младший, всё также не поднимая глаз. — Мне кажется кто-то забыл о своих правах и обязанностях, не так ли, Бэкхён? — спокойным голосом спросил Чанёль, пытаясь сдержать свой гнев при себе, и наконец нащупав выключатель, нажал на него, чтобы не приходилось напрягать глаза в темноте. — Мне уже восемнадцать и я… — договорить Бэк не успел, его запястья больно сжали чужие руки, поднимая их над головой. Боль заставила парня поморщиться и прикусить губу. — Пусти… пожалуйста, мне больно, — хрипло бормотал Бэкхён, пытаясь вырваться из чужой хватки. Но для Чанёля это было не более чем жалкие попытки котёнка выбраться из воды. От безнадеги этот «котёнок» шмыгнул носом, прикрывая глаза, а у Чанёля будто что-то щелкнуло в голове. Он отпустил чужие руки, а после резко закинул тушу парня себе на спину. «Жертва» не брыкалась, не дергалась, даже не возмущалась, лишь слегка сжимала чужую футболку. Дойдя до комнаты, Чанёль небрежно кинул парня на кровать, после сразу же придавливая телом. Альфа открыл ящик тумбочки, выуживая оттуда ремень и положил парня на свои колени так, чтобы чужой пах упирался в собственный. Снизу послышалось тихое мычание, но омега не решался двинуться. И Чанёлю нравилась эта покорность. Он осторожно огладил чужие ягодицы, снимая штаны с бельем и открывая вид на маленькую родинку, которую так любил. Мужчина потер своими грубоватыми руками по нежной кожи, а после несильно ударил, будто на пробу. Бэкхён вздрогнул от неожиданности и приподнял голову. Шлепки повторились по другой половинке, но уже с большой силой, они вызвали у Бэкхёна писк и тихое поскуливание. — Папочка, — хныкал омега, но на большее его не хватало. Позже шлепки приходились уже ремнем, а бледная кожа парня непривычно покраснела. Омега сжимал простынь, держась за нее как за спасительный круг и мычал, уткнувшись в нее носом. — Ты будешь слушаться папочку? — с садистки-довольной улыбкой спросил старший и остановился на какое-то время от порки, нежно поглаживая ягодицы. Ответа не последовало и это напрягло мужчину, поэтому он ударил ещё раз, и услышав удовлетворительное: «да, папочка», положил ремень на место. — Умничка, — альфа убрал руки от парня, позволяя тому действовать как хочется, и Бэкхён медленно слез с чужих колен, шипя от жгучей боли. Но на удивление Пака, младший залез на его бедра, толкая на кровать и впиваясь в чужие губы. Парень скрестил свои ладони с ладонями альфы и стал елозить на чужом паху.  — Прости, папочка, — тихо прошептал в губы Бэк, после засасывая губу альфы и проходясь по ней язычком, — я люблю тебя.