Под луной

Солнце уже скрылось за горизонтом, и на улице стало холодно. Тучи весь день висели над городом, но холодный сильный дождь пошел только сейчас. Тонкое пальто не спасало от ливня, и Лидии пришлось зайти в какую-то дешевую забегаловку. В небольшом помещении был до ужаса грязный пол, а незамысловатая еда вызывала подозрение. Но, главное, здесь было сухо и тепло. Никакого дождя. И еда. Девушка заказала себе горячий кофе со сладкой булочкой. Раньше она редко употребляла в пищу подобное — берегла фигуру. Сейчас же ей было все равно; от голода сводило живот и тошнило. Кофе был немного горьким, но он неплохо согревал ее. Лидия собрала влажные от дождя волосы в тугой пучок на затылке, продолжая с аппетитом есть черствую булочку. В животе, не привыкшему к такой пище, появилась тяжесть и неприятная, ноющая боль. Все немногочисленные посетители забегаловки косились в ее сторону. Неудивительно, ведь уставшая и замерзшая девушка в дорогой одежде, но со спутанными волосами и размазанным макияжем вряд ли будет восхищать своим внешним видом остальных так, как раньше. Теперь она просто посмешище. Снова никто. Входная дверь снова открылась, впуская в помещение холод. Лидия поежилась, опустив взгляд на почти выпитый кофе. Она все еще была голодна, но денег осталось не так много. Полагаясь на банковскую карточку Джордана, всегда «заполненную» деньгами, Лидия почти никогда не брала с собой наличные. Сложно уложить в голове, сколько всего может произойти с человеком всего за один день. — Как жизнь, чувак? Никто еще не траванулся твоими пирожками? Как там бедные кошечки и собачки? Это было произнесено специально громко, с издевкой, и, наверняка, не являлось правдой, но Лидию затошнило при одной мысли об этом. Аппетит тут же пропал; она была рада, что успела доесть свой скудный ужин раньше, чем были произнесены эти отвратительные слова. — Снова колу и бургер? — доброжелательно поинтересовался грузный хозяин забегаловки, словно не услышав предыдущие слова своего собеседника. — Нет, на этот раз хот-дог с колой. Нужно же в жизни разнообразие. Этот насмешливый тон голоса показался Лидии смутно знакомым. Она медленно приподняла голову, украдкой взглянув на темноволосого собеседника хозяина этого места. — А из тебя все еще прет оптимизм, МакКолл. Прямо лучи из задницы бьют. Скотт закатил глаза, откидывая отросшие пряди темных волос со лба: — Нужно же кому-то освещать этот мир. Как думаешь, я справлюсь с ролью солнышка? Мужчина добродушно улыбнулся, протягивая парню его заказ: — Приятного аппетита, Солнышко. Скотт осторожно взял завернутый в бумагу хот-дог и колу, отходя подальше, и только потом закричал: — Чувак, прости, но я по девочкам! Лидия улыбнулась. Эти люди, они были такими живыми, настоящими, словно сама жизнь вдохнула в них неисчерпаемую энергию. Конечно, она узнала Скотта — того самого бармена, которому нахамила в ту роковую ночь. Девушка снова взглянула на смеющегося парня украдкой и тут же замерла, встретившись с ним взглядами. Сначала Скотт выглядел растерянно, но потом привычная, немного наглая улыбка вернулась на его лицо. — О Господи, кого я вижу, — произнес он громко, и все посетители тут же посмотрели на Мартин. Ей стало дурно от такого внимания. — Принцесска в дорогущем платье ужинает в стремной забегаловке на окраине города. Лидия сглотнула, когда МакКолл плюхнулся на шаткий стул напротив ее. Она опустила дрожащие руки на колени, пытаясь пересилить себя, и с вызовом взглянула на парня: — Что тебе нужно? Проваливай отсюда, идиот. Скотт улыбнулся, подпирая рукой подбородок, и устало произнес: — Знаешь, твои понты не выглядят круто, когда ты сидишь вся зареванная и дрожишь. Что, дизайнерская одежка не по сезону, да? Именно в этом момент ее чувства достигли пика, и Лидия издала какой-то нечленораздельный звук, прижимая костяшки озябших рук к искусанным губам. Влажные пряди волос прилипли к ее щекам, теперь впитывая ее слезы, которые текли нескончаемым потоком. — О, черт, — протянул МакКолл, оглядываясь по сторонам, и попытался сесть так, чтобы закрыть своей спиной плачущую девушку от других посетителей. — Господи, если уж ты снизошла до того, чтобы плакать перед простыми смертными, я уже боюсь предположить, что могло произойти. Лидия тихо всхлипнула, отводя от парня взгляд. Тот вздохнул, полез в карман своей куртки и достал оттуда пачку бумажных носовых платков. Молча протянул её Лидии, и та с благодарностью их приняла, вытирая платком слезы и высмаркиваясь. — Что случилось-то? — спросил он, когда пришла в себя и успокоилась. Лидия устало взглянула на него: — Я тебя не знаю. Ты не знаешь меня. С чего мне быть с тобой откровенной? Несмотря на грубые слова, Скотт расплылся в широкой улыбке: — Понты вернулись, стоило избавиться от соплей, надо же. Лидия промолчала и закусила губу. Человек, сидящий напротив нее, не заслуживал такого отношения к нему. Кажется, в своей, немного издевательской форме он искренне интересовался, что произошло. Слезы снова потекли по ее щекам, и девушка достала очередной носовой платок из пачки. — Я переспала с одним парнем. — О, — Скотт выглядел озадаченным. — Он был так плох?  — Не в этом дело, — она совсем не к месту засмущалась, вспомнив ту самую ночь, и резко выдохнула: — Я переспала с парнем, в то время как была обручена с другим. МакКолл широко распахнул глаза, удивленно уставившись на нее. Лидия ожидала и одновременно с этим боялась такой реакции: людского осуждения ей хватило сполна за все эти дни. — Ну, — спустя несколько минут молчания произнес он, кусая губу, — надеюсь, что тот парень действительно заслуживал это. Этот парень заслуживал большего. У Стайлза правда была симпатия к ней, а она поступила таким мерзким образом, сделав больно сразу двум людям. У Лидии заныло сердце под ребрами, и она снова высморкалась, понимая, насколько жалко сейчас выглядит. — И как же заканчивается твоя грустная история? Опять вспомнился Стайлз с его словесным описанием моментов, как на бумаге. Возможно, те его слова и звучали простовато, но Мартин никто никогда не говорил подобного, поэтому ее сильно впечатлило всё это.  — История заканчивается тем, что одинокая и запутавшаяся девушка сидит в забегаловке с грязным полом, пережидая дождь, чтобы потом снова пойти спать на улицу и предаться сожалениям о прошедших днях. — Ух, ты прямо Королева Драмы, — Скотт поморщился. — Напоминаешь моего друга, тот тоже говорит о себе в третьем лице, только вечно все романтизирует. Тошнит уже. Девушка только что осознала, что сидит перед незнакомцем, с простотой, без всяких заморочек рассказывая ему историю своей жизни. Лидия уже и не помнила, когда, за исключением того вечера со Стайлзом, так же легко общалась с другими, зная, что те ничего не попросят взамен. МакКолл с сочувствием посмотрел на нее: — Тяжело тебе, наверное. Жила спокойно, купалась в золотой ванне, а теперь вынуждена спать на улице. Непривычно. — На самом деле, после того как я впервые приехала в Нью-Йорк, я несколько дней ночевала в каком-то складе, кишащем крысами и тараканами, пока меня оттуда не выгнали. Неожиданно взгляд Скотта смягчился, и он уже смотрел на нее по-новому: — Не слишком радужно, да? Лидия покачала головой, тяжело вздыхая. Кажется, парень уже не испытывал к ней той прежней неприязни, да и у нее не хватило бы совести нахамить ему после этого разговора. — Я снимаю квартиру с другом, и у нас свободна комната. Маленькая, но все же лучше, чем скамейка в парке. Девушка поняла, к чему ведет Скотт, и покачала головой: — У меня нет денег. — Устроишься на работу и замараешь свои белые ручки. Потом отдашь. — Я пыталась, но мне везде говорили, что вакансии заняты. Скотт цокнул языком, скептически смотря на нее: — Разве? Лидия кивнула. Парень закатил глаза, неожиданно громко говоря: — Эй, чувак, тебе разве не нужна была посудомойка? Лидия изумленно распахнула глаза, когда хозяин забегаловки оглядел ее с головы до ног, изучая. — Она мне всю посуду перебьет. — Научится, — настойчиво произнес парень. — Ну или можешь поставить ее за прилавком, как хочешь. — Ладно, пусть приходит завтра к семи утра. Без опозданий. Девушка растерянно моргнула. Ее жизнь менялась со скоростью света: Лидия еще не успела привыкнуть к одним жизненным обстоятельствам, как их сменяли другие, вынуждая приспосабливаться и к ним. — Ты не голодна? — вдруг спросил Скотт, смотря на стаканчик от кофе. — Давай я куплю чего-нибудь поесть. Мартин была голодна, но все же настойчиво произнесла: — Я же говорила, у меня нет… Скотт ее перебил: — Не все в жизни сводится к деньгам, Лидия. И я не обеднею от одного пирожка.

***

— Вы сговорились? Это шутка такая? — Стайлз, попытайся взять себя в руки, сейчас я все объясню. Лидия вздрогнула, смотря на покрасневшего от ярости Стилински, которого пытался успокоить МакКолл. Почему-то когда она согласилась пожить здесь, девушка никак не думала, что соседом МакКолла окажется Стайлз. Встреча с ним заставила ее сердце забиться чаще. Ровно до того момента, пока он не отошел от шока, начав возмущаться. — Ты же эту девку терпеть не мог, а теперь зовешь с нами пожить? — Ей нужна помощь, — терпеливо произнес Скотт, не обращая внимания на злость друга. — Сам ворковал с ней, а теперь хочешь прогнать? Стайлз побледнел. Скотт перевел ошеломленный взгляд на покрасневшую Лидию, и только резко выдохнул, когда пазл сложился у него в голове. — Ну ты даешь, — хохотнул МакКолл, хотя это было совсем не к месту. — Ты буквально увел Мартин из-под носа Пэрриша. Это он тебе лицо разукрасил? Стилински поморщился и кивнул. Ярость ушла на второй план, уступив место тревожности и усталости. Парень неуклюже присел на диван, откинувшись на спинку дивана, и МакКолл взглянул на Лидию: — Иди в свою комнату, уже поздно. Нам со Стайлзом нужно кое-что обсудить.

***

Она не знала, сколько прошло времени. Голоса за тонкой стеной периодически становились громче, но потом снова стихали, и Лидия никак не могла разобрать, о чем именно спорят парни на этот раз. Девушка взглянула на часы. Была почти полночь. Лидия повернулась на бок в узкой кровати, которая теперь, после долгих холодных ночей на улице, казалась ей идеальной. Дверь в ее маленькую комнату со скрипом приотворилась, и тонкая полоска света прорезала тьму. Лидия прищурилась, вглядываясь в силуэт Стайлза, и тут же присела на кровати, поджав под себя ноги. — Скотт мне все рассказал, — тихо начал парень, делая медленные шаги к ней. — Мне жаль, что тебе пришлось это пережить. — Я думала, ты будешь рад, — вырвалось у нее, и девушка прикусила язык. Стилински удивленно приподнял брови, и Лидии в очередной раз стало стыдно за свои слова. Она устало вздохнула, нервно дергая пряди своих влажных после горячего душа волос. — Просто я не понимаю, — начала девушка, чувствуя комок в горле, — почему вы со Скоттом именно те, кто помог мне. Моя лучшая подруга оказалась настоящей тварью, а все остальные друзья просто не брали трубку, когда я им звонила, или вежливо отмазывались от моей просьбы позволить мне переночевать у них. Я просто не понимаю. Весь мой прежний мир раскололся на части. Всё кажется таким фальшивым… Фальшивая свадьба, фальшивый жених, фальшивые друзья, которые завидовали и пользовались мной. — Значит, такие были друзья, — отрезал Стайлз, осторожно присаживаясь с ней на край кровати. — Может, это и хорошо, что ты поняла это, пока еще не слишком поздно. Лидия пожала плечами. Все ее ценности, весь ее мир сменился, словно по щелчку пальцев, оставляя после себя огромную пустоту в ее душе. Девушка снова почувствовала, что она плачет. Стайлз взглянул на нее, и сразу все понял. Он поджал губы, торопливо обнимая ее за плечи. Девушка уткнулась носом в его грудь, и вдруг почувствовала, что плакать захотелось лишь сильнее. — Так еще хуже, — сдавленно прошептала она и всхлипнула. Стайлз погладил ее по волосам: — Закрой глаза. Поплачь немного. Иногда это необходимо. Лидия послушно прикрыла веки, и теперь слезы потекли с такой силой, что она с ужасом подумала, что из-за них его футболка промокнет насквозь. Плакать всегда легче, когда человек закрывает глаза, согретый теплом чьего-нибудь тела. Слезы в таких ситуациях льются лишь сильнее, чем если бы этот же самый человек плакал в одиночестве и дрожал от холода. Спустя некоторое время слезы попросту закончились; Лидия отстранилась от Стайлза, неуверенно смотря на него покрасневшими глазами. — Скажи что-нибудь, — попросила она. Стайлз склонил голову набок, мягко смотря на девушку: — Что именно?  — Что-нибудь красивое. Стилински закусил губу и задумался, продолжая поглаживать рукой ее дрожащие плечи. Лидия с надеждой и ожиданием смотрела на него, немного приоткрыв полные губы. — Ее кожа сияла в тусклом лунном свете, который подчеркивал все изгибы ее тела. Мягкие тени ложились на ее лицо, и ему казалось, что перед ним сидит не живая девушка, а скульптура, высеченная из дорогого редкого камня. Лидия улыбнулась; в ее глазах блестели слезы: — Ты только что сравнил меня с камнем? — Над описаниями нужно еще поработать, — Стайлз потер переносицу, с прищуром глядя на нее: — Надеюсь, ты плачешь из-за неудачного сравнения. Она выдавила из себя смешок: — Оно просто ужасно. Но с лунным светом мне понравилось.  — И мне, — парень вытянул ноги, устраиваясь поудобнее. — Под луной все выглядит красиво. — Даже слезы? — сама не понимая почему, спросила Лидия и закусила губу. Стайлз серьёзно посмотрел на нее: — Да. Даже слезы.