Awake

      Завтрак для Тэхена готовился все в той же тревожной задумчивости. Отчуждение и одиночество в этой квартире, казалось, можно было почувствовать на коже липкой серой паутиной. И мириться с этим ощущением абсолютно не хотелось: может, в этой семье уже и привыкли к подобному, но всегда тянущийся к людям общительный и жизнелюбивый Сокджин точно не вынесет такого давления.       Явно решив что-то для себя, Сокджин заметно приободрился и тут же развил активную деятельность. Вскоре кухня заполнилась приятным теплым запахом подогретых тостов и призывно дымящегося омлета. Последней ноткой стал свежесваренный какао, и дышать сразу стало как будто в разы легче. Нагрузив всем приготовленным найденный в недрах кухонных шкафчиков поднос, Сокджин отправился в комнату Тэхена — раз мальчик болеет, то стоило соблюдать постельный режим.       Тэхен, как и ожидалось, лежал в кровати и даже не открыл глаза при появлении учителя. Сокджин быстро освободил руки, оставив завтрак на столе, и проверил температуру ребенка — лоб был горячим, но последовавшее неразборчивое ворчание ребенка дало понять, что состояние вполне терпимое.       — Тэхен, завтрак готов, — как можно бодрее сообщил Сокджин. — Поторопись сходить в ванную, пока ничего не остыло.       Тэхен нехотя приоткрыл глаза и вяло спустил ноги с кровати. А затем посмотрел на поднос. С изумлением узнав выведенную кетчупом сердечкообразную мордочку, хитро смотревшую на него с приготовленного омлета.       — Та Та! — невольно вырвалось у Тэхена, который на несколько мгновений даже забыл про вызванную болезнью слабость.       — Его так зовут? — спросил довольный реакцией Сокджин. Тэхен, насупившись, застенчиво кивнул.       — Очень милое имя. Та Та наверняка будет рад составить тебе компанию. Только сперва нужно привести себя в порядок, хорошо?       Тэхен, на этот раз не выразив возражений, послушно скрылся в ванной. Вернулся мальчик заметно посвежевшим и ожившим. Мягкая игрушка заняла почетное место по правую руку, пока завтрак поглощался со все более возрастающей скоростью.       — Вкусно было? — Сокджин искренне порадовался аппетиту ребенка, тут же прикидывая, чем еще он сможет его удивить в следующий раз. Тэхен застенчиво кивнул, и Сокджин благоразумно отступил, дабы не давить на него так сразу. Поэтому он занялся уборкой посуды и вернулся к Тэхену уже только спустя некоторое время.       — Папа же предупредил тебя, что я буду следить за твоей успеваемостью? — осведомился Сокджин. — Хотя ты болеешь, но от программы отставать не стоит.       Вполне задобренный вкусным завтраком мальчик вновь не стал спорить. За пару часов они успешно прошлись по нескольким предметам, и на этом Сокджин решил оставить ребенка в покое.       — Ты хорошо себя чувствуешь?       Тэхен неуверенно прокашлялся, но все же утвердительно помотал головой. Пока они занимались, Сокджин не торопил его, давая спокойно собраться с мыслями и сосредоточиться, то и дело переходя на отвлеченные темы или переиначивая скучные упражнения в учебниках таким смешным образом, что Тэхен невольно начинал смеяться вслед за учителем.       Для обоих заниматься вот так оказалось гораздо веселее и проще, чем в школе. Сокджин уже почти готов был поздравить себя с маленькой победой, но уже после обеда Тэхен неожиданно стал еще более молчаливым и угрюмым, чем утром. И на этот раз не помог даже еще более сытный и прихотливый обед, для которого Сокджин позвал мальчика на кухню.       От заботливо протянутой для измерения температуры ладони Тэхен теперь с раздражением уклонился.       — Я в порядке. Хочу побыть у себя, — отрезал он. — Не заходите ко мне, если не позову.       — Эй, Тэхен!..       Но тот уже решительно закрыл дверь перед самым носом опешившего от таких предъявлений мужчины.       — Тэхен?       — Уходите, я буду спать, — раздалось приглушенно из-за двери спустя некоторое время.       — Тэхен, давай поговорим?       — Не хочу! Уходите!       Подобные капризы Сокджин спускать с рук даже не совсем здоровому ребенку не собирался.       — Тэхен, открой дверь, — нескольких лет в школе было более чем достаточно, чтобы выработать нужный тон для разговора с такими вот упрямцами без повышения голоса. Уже через минуту мальчик открыл дверь и тут же поспешил обратно в постель, отвернувшись к стенке.       — Что такое? — уже более мягко спросил Сокджин. — Тебе не понравились манду? Просто скажи, и я буду готовить то, что ты любишь.       — Хватит, — резко оборвал его Тэхен. — Не нужно быть таким добрым, перестаньте!       Сокджин изумленно хлопнул глазами.       — Вы ведь тоже уйдете? А вместо вас кто-нибудь другой придет. Зачем вам все это?       — Что значит зачем? Разве мы не можем дружить?       — Вы уйдете! — упрямо повторил Тэхен. — Тоже уйдете и оставите меня!       — Я пока не ухожу, — как можно терпеливее и ласковее заверил Сокджин, начиная понимать, что беспокоит ребенка. — И даже если я не буду твоим учителем, ты всегда будешь моим маленьким учеником.       — Врешь, — голос Тэхена задрожал, и он даже забыл о надлежащем обращении к взрослому. — Все вы врете. Все уходят и забывают!..       Отвернувшись и уткнувшись в подушку, Тэхен заплакал. Сокджин, пытаясь утихомирить детские слезы, мягко поглаживал трясущиеся плечи, но мальчик лишь повыше натянул одеяло.       — Я буду твоим другом, обещаю, — Сокджин заговорил, только когда Тэхен немного затих. — Ты знаешь клятву тысячи игл?       Тэхен помолчал и наконец повернулся к нему.       — Нет, не знаю.       — Тогда покажу. Давай сюда мизинец.       Тэхен, вытерев упрямо текущие против воли слезы, послушно протянул руку. Сокджин, ободряюще улыбнувшись, подцепил его мизинчик своим.       — Даю слово, что будем друзьями. Если совру — проглочу тысячу игл.       — И это сработает? — с сомнением спросил Тэхен, глядя на сцепленные пальцы.       — Конечно, только ты тоже должен пообещать, что будешь мне другом.       — Тогда… Обещаю, что буду хорошим другом, — без особой уверенности пробормотал Тэхен. — Если совру — проглочу тысячу игл.       — Обещаем! — завершил Сокджин торжественно. Тэхен окончательно успокоился, но эта истерика не прошла даром — он буквально сразу заснул, уже не почувствовав, как Сокджин поправляет одеяло и осторожно выходит из комнаты.       Проснулся Тэхен весьма вялым, так что Сокджин заставил его принять все приготовленные лекарства и таблетки, внимательно сверяясь с оставленным рецептом.       Вечер прошел значительно веселее — мальчик почувствовал себя значительно лучше и даже сам пригласил учителя поиграть с ним в видеоигры. Заказанная на ужин пицца послужила прекрасным поощрением маленькому победителю — Сокджин, не игравший раньше в приставку, так и не смог победить Тэхена ни в одной игре. Однако торжествующий детский смех был наградой уже для ничуть не обиженного таким исходом мужчины.       В виде исключения в честь новообретенной дружбы они таким образом засиделись допоздна. Когда Сокджин спохватился и глянул на часы, то обнаружил, что был уже двенадцатый час – и где-то через полчаса должен был вернуться Намджун.       Тэхен тоже не хотел попасться отцу, поэтому без лишних вопросов поспешил умыться и переодеться ко сну. Однако сразу Сокджина не отпустил.       — Учитель Ким, посидите со мной.       — Я никуда не уйду, закрывай глаза.       Тэхен забился под одеяло, а сидящий рядом Сокджин стал тихонько напевать вполголоса знакомые колыбельные.       — У вас такой красивый голос, — прошептал Тэхен с закрытыми глазами. — Хочу еще послушать.       — Я спою тебе, засыпай.       — Спокойной ночи, учитель Ким.       — Спокойной ночи, Тэхен.       Сокджин успел пропеть несколько песен почти сразу засопевшему во сне мальчику, когда заметил тонкую полоску света, что проникла в комнату. Резко замолкнув, он повернулся, увидев в просвете знакомую высокую фигуру. И, тихо поднявшись, бесшумно вышел в коридор.       — Как прошел день? — осведомился Намджун, еще не успевший переодеться.       — Все хорошо. Был кашель и небольшая температура, но Тэхен не жаловался. Разогреть вам ужин?       — Буду весьма признателен. Господин Ким, — Намджун приблизился к Сокджину, который уже собирался пойти на кухню. — У вас действительно красивый голос.       Поняв, что Намджун слышал его импровизированное выступление для Тэхена, он невольно смутился.       — Простите, я…       — Не скромничайте. Однако вы же не забыли, о чем я вас попросил?       Все воодушевление Сокджина от того, что Тэхен все же доверился ему, мгновенно рассеялось от этого невозмутимого, но вкрадчивого вопроса.       — …Пожалуйста, не делайте больше необходимого.       «Не делай того, о чем тебя не просят». Сокджин скрылся в отведенной ему комнате сразу, как накрыл для Намджуна на кухне легкий ужин. Он старался не судить о человеке, не зная всех обстоятельств. И понимал, что Намджун так ставит себя не от жизни хорошей. Но оправданий тому, что Тэхен должен быть обречен на одиночество, так и не подобрал. И не сдержал тяжелого протяжного вздоха, вспоминая истерику и рыдания ребенка.       — …Какая же ты все-таки скотина, Ким Намджун.