Awake

      Оставаясь дома по болезни, Тэхен всегда провожал отца на работу, если успевал вовремя проснуться, что случалось не так уж часто. Но в этот раз его разбудили излишне оживленные голоса. Сонный мальчик, не привыкший к ругани и каким-либо конфликтам, сразу напрягся и, для большей уверенности сжимая в руках верного Та Ту, осторожно подошел к двери и приотворил. Скоро из доносившегося из кухни разговора едва проснувшийся ребенок смог уяснить, что также успевший проснуться учитель Ким о чем-то активно спорил с его отцом.       За те дни, что мужчина уже провел здесь, ничего подобного ни разу не случалось, и Тэхену тут же стало интересно, что могло произойти. Он побаивался отца, при этом уважая и любя. И тем самым исключительным, еще не изжившим себя детским чутьем чувствовал такой же внутренний непоколебимый стержень и в мягком, обманчиво снисходительном учителе. Вне зависимости от причины разногласий результат Тэхена интересовал, так что он без особых угрызений совести продолжал прислушиваться к увлеченным спором взрослым.       ... Несмотря на все неодобрение, что вызывал так называемый подход Намджуна к воспитанию, не принять во внимание ничем не поколебимую искреннюю привязанность ребенка было нельзя. Решив пойти против неоднократных предупреждений, Сокджин начал действовать.       Он заранее накрывал завтрак рано уезжавшему по делам Намджуну, и в этот раз, дождавшись, пока тот допьет на совесть сваренный кофе, не поспешил покинуть кухню, как делал обычно.       — Вы что-то хотели? — от Намджуна решительный настрой замершего в проходе Сокджина не укрылся.       — Да, господин Ким. Я знаю, вы меня предупреждали… Но даже уволенный, я все равно остаюсь учителем и закрыть глаза на ваше отношение к сыну не могу.       — Обязательно говорить об этом сейчас? Мне нужно выезжать.       — Обязательно! Сегодня суббота, у вас по расписанию законный выходной!       — У меня ненормированный график, каждый день расписан почти по минутам до конца месяца, и если…       — И если вы так продолжите, то рано или поздно ваш собственный сын откажется вас признать! Думаете, что сможете привязать и ограничить его, запугивая и держа практически в четырех стенах? Если так, то вы ошибаетесь.       — И что вы от меня хотите? — со сдерживаемым раздражением осведомился Намджун.       — Вы почти не видитесь с Тэхеном, вы можете хотя бы сводить его куда-нибудь? Сейчас выходные, и…       — Сегодня мне нужно согласовать интервью с моделью, потому что другие дни ее не устроят, а…       — А завтра — командировка, послезавтра — другое интервью, потом — очередной дедлайн для журнала! Вы руководитель или кто, черт возьми?! Отмените встречу, перенесите, отправьте другого ответственного человека, в конце концов! Не сомневаюсь, вы будете удивлены, что один день с родным ребенком вашего дела не разрушит!       Сокджин, спохватишись, замолк, понимая, что все же позволил себе лишнего, и собственная правота едва ли послужит тут оправданием. Но никак не ожидавший подобной отповеди Намджун неожиданно коротко рассмеялся, отставив опустевшую кружку и покачав головой.       — Вы поразительны, господин Ким, — наконец сказал он окончательно стушевавшемуся Сокджину, поднимаясь из-за стола.       — Я не хотел вас как-то оскорбить или…       — Я прекрасно понял, что вы имели в виду. Я вас ни в чем не обвиняю. Мне приятна ваша забота о Тэхене, вы делаете то, на что оказался не способен я сам. И, думаю, мне давно нужен был такой человек, который не побоялся бы вот так ткнуть меня в мои ошибки.       — Значит… Вы подумаете над моим предложением?       — Сделаю это прямо сейчас.       Сокджин с волнением пристально следил, как Намджун делает звонок и отдает короткие и четкие распоряжения. Ему даже не верилось, что благодаря такой вспышке наглости или же смелости удалось совершить столь важный шаг. Сделав несколько звонков, Намджун отложил телефон.       — Итак, как вы и просили, на сегодня я свободен. Какие будут предложения? Куда нам поехать?       — Поехать? — внезапно раздался взволнованный детский голос. Тэхен, уже не скрываясь, буквально метнулся мимо учителя к отцу. — Мы правда куда-то поедем?!       Застигнутый врасплох Намджун натянуто улыбнулся и наконец утвердительно кивнул. Вопреки ожиданиям, Тэхен не стал кричать и прыгать от переполнявшей его радости, а, выронив по пути игрушку, быстро и молча прижался к отцу, крепко обнимая на уровне пояса. Даже давно очерствевшее сердце не могло не дрогнуть от этих трогательных действий, и Ким-старший в ответ неловко потрепал взъерошенные пушистые волосы сына.       — Послезавтра ты снова пойдешь в школу, так что почему бы сегодня нам действительно куда-нибудь не съездить, — произнес Намджун, словно душевные семейные поездки были для них привычным делом.       — А куда?       — А куда бы тебе хотелось?       Тэхен в замешательстве молчал, явно не готовый к подобному вопросу. И сам Намджун поверх головы сына бросил на Сокджина выразительный взгляд: он тоже крайне смутно представлял, где они могут провести время. Понимая, что он все это затеял, Сокджин поспешил взять ситуацию в свои руки.       — Почему бы вам не отправиться в Сад утренней свежести?       — Там красиво? — поинтересовался Тэхен.       — Очень красиво, — заверил Сокджин. — Поэтому иди умываться, я приготовлю тебе завтрак, а потом вы поедете…       — А вы? — неожиданно спросил Тэхен. — Папа, учитель Ким может поехать с нами? Учитель Ким мой друг, можно его пригласить?       — Раз уж учитель Ким твой друг, и если он не будет против…       — Буду рад присоединиться, Тэхен, спасибо за приглашение, — согласился Сокджин, правильно угадав очередной пронизывающий взгляд Намджуна в его сторону — тот явно не был готов еще самостоятельно составить своему сыну дружескую компанию.       Тэхен торопливо позавтракал, несмотря на убеждения Сокджина, что им некуда спешить. Тэхен был слишком взволнован и даже первым выбежал из квартиры, когда все были готовы к выходу.       — В первый раз вижу его таким, — невольно заметил Намджун. — Я и не думал, что он так обрадуется…       — Это то, каким он и должен быть, — заметил Сокджин мягко вполголоса. — Тэхен правда вас любит. Иначе бы и не был сейчас так счастлив. Вам нужно ценить это.       — Я… постараюсь, — с напряженной улыбкой ответил Намджун. У него не было ни малейшей уверенности, все-таки прошло слишком много времени с того дня, как он полностью закрылся от всего мира.       Но уверенность Сокджина каким-то образом тонко и ненавязчиво действовала на него, иначе тот, возможно, за свою дерзость уже собирал бы вещи, как это было с прежними наставницами Тэхена. Учитель определенно отличался от них, хотя бы тем, что, не смотря на прямое предупреждение, остался стоять на своем. Были и другие причины. Намджун не просил заботиться и о нем, но каждые утро и вечер его исправно встречала горячая, необыкновенно вкусная еда и теплая, красивая улыбка.       Намджун не был дураком и отлично понимал, что симпатизировать ему у Сокджина нет ни малейшей причины — учитель слишком ясно дал понять, как неодобрительно относится к мужчине, воспитывающего отпрыска фактически по волчьим законам. Понимал — и, тем не менее, был благодарен хотя бы за ту видимость домашней теплоты и благополучия, что Сокджин старался создать в столь неприветливом доме.

***

      Когда они приехали в Сад утренней свежести и миновали билетные кассы, Тэхен с открытым ртом побежал впереди взрослых, маленьким подвижным флюгерчиком вертясь по сторонам и пытаясь обозреть все и сразу. На длинном подвесном мосту, что располагался недалеко от входа, мальчик, не обращая внимания на предупреждающий окрик Намджуна, бодро понесся вперед по опасно кренящимся доскам и в последний момент хватаясь за протянутые тросы-опоры.       Сокджин, по привычке поспешивший за совсем уж ошалевшим от радости ребенком, сам едва не растянулся на мосту. Намджун, в последний момент успев придержать его за локоть, сдержанно улыбнулся и помог устоять на ногах.       — Тэхен, прекращай, иди сюда! — уже гораздо строже позвал Намджун сына. Тот, наконец услышав, вернулся к взрослым.       — Учитель Ким, вам страшно? — бесхитростно спросил мальчик, увидев, что Сокджин все еще нервно держится за рукав его отца.       — Нет, я просто чуть не упал, — взрослые, неловко переглянувшись, отошли друг от друга, заодно давая пройти и остальным посетителям.       Вскоре Тэхен уже был буквально переполнен свалившимися на него эмоциями и открытиями. Через пару часов, за которые они исходили многочисленные тропинки, мостики, переходы, все проголодались, и Сокджин повел Кимов в один из знакомых ему ресторанов на территории Сада, что как раз располагался по пути. И хотя местная стряпня явно не могла сравниться с сокджиновой, пообедали они с большими охотой и аппетитом. После сытного и плотного перекуса вот так сразу идти куда-то не хотелось. Намджун ненадолго отлучился в уборную, а Тэхен уже начал поклевывать носом.       Сокджин почти с отеческой (или материнской?) нежностью наблюдал за с непривычки утомившимся от впечатлений ребенком. И мысленно похвалил себя за правильный выбор места поездки. Развлекательные центры и аттракционы, может, и были бы неплохим вариантом, но для начала маленькой семье требовалась умиротворяющая, спокойная обстановка, возможность сосредоточиться друг на друге. И одна из ярчайших достопримечательностей Кореи как нельзя более лучше подходила для этого. Здесь прекрасно было неспеша и вдумчиво гулять, легко забывая о потоках остальных многочисленных туристов и просто визитеров. Сокджин тихо радовался про себя, когда любопытный Тэхен подрывался куда-то и тянул Намджуна за собой, стремясь показать очередной привлекший его уголок, а Намджун с легкой и расслабленной улыбкой следовал за ним.       Даже сам Сокджин давно не мог припомнить, когда у него в последний раз был настолько мирный и располагающий день. Только сейчас он понял, что и ему самому отчаянно требовался отдых. И сейчас, видя искренние улыбки обоих Кимов, с облечением чувствовал, как понемногу отпускает его этот незаметный, но неподъемный груз забот и переживаний.       — … Учитель Ким? — видя, что папа не спешит возвращаться, Тэхен пересел ближе к Сокджину с подозрительно заговорщеским видом.       — Да, Тэхен? — мужчина отвлекся от своих размышлений. — Устал? Еще не хочешь домой?       — Нет, — Тэхен откровенно засыпал, но все равно упрямо покачал головой. — Учитель Ким, вам папа не нравится, да?       — Почему ты так говоришь? Твой папа — хороший человек, просто… Ему было трудно, я полагаю?       — Я часто думал, что папа меня не любит, — поразительно взросло и рассудительно заметил Тэхен. — Думал так, пока вы не пришли… А сейчас мы вместе гуляем, и папа улыбается мне. Спасибо вам, учитель Ким.       — Не за что, Тэхен, я всегда…       — Наверное, папа тоже очень одинок, — продолжил Тэхен. — Вы же можете и ему стать другом, да? Или взрослые так не делают?       — Н-не переживай, Тэхен. Я буду рядом с вами...       Несмотря на всю наивность вопросов, сердце у Сокджина почти защемило. Тэхен был совершенно прав. Намджун, как и его сын, казался закрытым и неприступным. Однако Намджун тоже мог любить и радоваться жизни, как сегодня это смог Тэхен. Намджун тоже нуждался в человеке, перед которым мог бы не бояться открыться.