Awake

      Дать обещание оказалось гораздо проще, нежели его выполнить. После нескольких неудачных попыток Сокджин лишь огорченно поджимал губы и вздыхал, отступаясь и полагая, что неудачно подбирал момент.       Намджун же, как будто догадываясь о намерениях Сокджина, целенаправленно избегал разговора. Сокджину не хотелось давить, но Тэхен с каждым днем становился все тревожнее, и дня не проходило, чтобы мальчик не расспрашивал учителя, передумал ли папа насчет его отъезда. Сокджин честно пытался его успокаивать, но продолжать тянуть с этим было нельзя.       Дождавшись одного из тех редких вечеров, когда Намджун вернулся домой достаточно рано, чтобы успеть поужинать с ними, Сокджин, пытаясь не накручивать себя зря, последовал за мужчиной в его спальню с твердым намерением довести разговор до конца. Зная, какой он усталый и нервный после работы, Сокджин не спешил, даря расслабляющие прикосновения натянутому как струна телу. Прижимаясь со спины и оглаживая чуткими ладонями напряженные плечи, плавно переходя на спину. Когда Намджун развернулся к нему, склоняясь для поцелуя, отозвавшийся Сокджин чуть не забыл о своей первоначальной цели. Но понимая, что волнующий обоих вопрос рано или поздно придется решать, остановил дальнейшую провокацию, устраивая руки на недвусмысленно вжатой в его пах пояснице.       — Джун-и, мы можем кое-что обсудить?       — Если это из-за Тэхена…       — Тэхен не хочет уезжать, Джун-и.       — Знаю. Но моего решения это не изменит. Он должен поехать.       — Зачем? — мягко возразил Сокджин. — Разве наша образовательная система настолько плоха?       — Дело не в образовании. Тэхен умный мальчик, и будь дело только в учебе, я бы не настаивал на этом.       — Тогда почему? Ты же знаешь, как тяжело Тэхену будет сблизиться с новыми людьми, да еще и в другой стране?       — Вот именно. Он должен через это пройти. Иначе продолжит и дальше полагаться только на нас.       — На нас? — непонимающе нахмурился Сокджин. Он все еще не мог уловить мотивов такого упорства.       — Тэхен открылся тебе, но не другим, — жестко произнес Намджун. — Думаешь, я забыл, что Тэхен чуть не сорвал свой номер на фестивале? А если бы я не успел тогда? Он бы окончательно стал для остальных неудачником, сбежав на глазах сотен людей. Пока его просто игнорируют, но такими темпами скоро дойдет до травли. И мы не сможем вечно быть рядом, Джин-и, и защищать его от всего.       Сокджин растерянно молчал, обдумывая услышанное. А на душе от чего-то вдруг стало особенно тяжело. В словах Намджуна опеределенно был резон, но вот так принять это…       — Я… Я понимаю, Джун-и… Но разве это все-таки не будет слишком жестоко? Тэхен еще совсем ребенок, и я уверен…       — Джин-и, — Намджун скользнул рукой по скуле и чуть приподнял того за подбородок, — ты был бы отличным наставником, если бы не забыл о моей просьбе. Не делай того, о чем тебя не просили, Джин-и.       — Тэхен для меня больше, чем ученик, как я могу не волноваться о нем? А ты, похоже, совсем не беспокоишься о том, что…       Намджун вдруг резко отстранился.       — Джин-и, не забывайся. Ты ему не отец. И ничего не решаешь.       Сокджин словно окаменел. Обвинение, сдержанное и завуалированное, но от этого не ставшее менее справедливым, мало-помалу начинало доходить до ослепленного искренней любовью и привязанностью молодого человека.       — Почему я не могу любить твоего сына?.. — выдавил он. — Я знаю, ты хочешь для него только лучшего, ты его отец, но я не могу принять, что ты так легко решаешь…       — Ты и не обязан принимать, — оборвал его Намджун еще более похолодевшим тоном. Это стало последней каплей. Сокджин, конечно, и не думал устраивать истерик. Но вполне понятного подтекста добившей его фразы хватило, чтобы почувствовать себя вдруг совершенно потерянным и опустошенным. «Ты не обязан принимать». «Ты ничего не решаешь». «Не делай того, о чем тебя не просили».       С какой-то отчетливой ясностью Сокджин осознал, что они непонятным образом вновь оказались в самом начале. И даже еще дальше друг от друга. Сокджин считал себя профессионалом, но сейчас вынужден был считаться с полным своим поражением. Он не справился. Возможно, ему действительно стоило послушаться тогда Намджуна, а не пытаться любить и сделать счастливыми тех, кто, как Сокджин полагал, в этом нуждался.       — Я понял, — со смирением произнес Сокджин. — Прости, что так вышло. Полагаю, до отъезда вы справитесь и без моей помощи?       ...Перед глазами стояла странная пелена, пока Сокджин неторопливо и методично складывал в сумки свои вещи. Намджун показался, застыв в проеме и явно силясь что-то сказать, но Сокджин даже не повернулся к нему. Забрать все личное при желании за раз было невозможно, и Сокджин, наплевав, ограничился лишь самым необходимым.       Тэхен, привлеченный непривычной возней, с недоумением наблюдал, как Сокджин с двумя объемистыми сумками, не поднимая глаз, задержался в прихожей, чтобы зашнуровать обувь.       — Джин-и, куда ты? — взволнованно позвал Тэхен, своим детским сердечком ясно чувствуя неладное. Сокджин не сразу смог заставить себя обернуться к мальчику.       — Тэхен, иди к себе, — сейчас Сокджин, как ни странно, был рад появлению Намджуна, наблюдавшего за сборами мужчины без каких-либо возражений и крепко удерживая рванувшегося к учителю мальчика.       — Куда Джин-и уходит? Почему он забрал вещи? — упрямо повторил мальчик. — Джин-и!.. Почему ты уходишь?! Ты же обещал!       Сокджин наконец обернулся и с грустью улыбнулся.       — Ты все еще мой друг, Тэхен. Но прости, что все-таки не смогу быть рядом. Я оказался не очень-то хорошим учителем.       Тэхен непонимающе смотрел на него и на отца. Сокджин заставил себя поспешно подхватить сумки и выскользнуть за дверь, пока его не остановили неминуемые детские слезы.       Чем Сокджин лучше Намджуна, если решил вот так сбежать, предавая ожидания доверившегося ему ребенка? Только сейчас Сокджин хотя бы мог заставить себя уйти, чтобы не видеть, как рушатся созданные им иллюзии счастливой семьи. Так ли уж он виноват, если наивно думал, что его любви хватит, чтобы суметь разрешить сомнения и противоречия обоих — одинокого ребенка и его не менее одинокого родителя? Неужели этого Намджун добивался? Противоречивые чувства сожаления от собственной беспомощности и незаслуженной обиды никак не утихали, заставляя как будто в тумане отмерять квартал за кварталом, не замечая тяжести сумок.       Неужели Намджун все это время не принимал его серьезно? И намеревался все закончить, как только мальчик уехал бы, и необходимость в репетиторе отпала?       Сокджин слишком любил его, чтобы поверить, что тот просто использовал так удачно подвернувшегося в нужный момент симпатичного преподавателя. Теперь было достаточно времени, чтобы подумать обо всех возможных причинах и последствиях. Вечерняя прохлада Сеула не принесла желанного облегчения, напоминая, что идти некуда. Сейчас стало ясно, сколь поспешно и непредусмотрительно Сокджин, уповая на лучшую долю, отказался от снимаемой им квартиры, когда Намджун предложил жить у них постоянно.       Взгляд бездумно скользил по неоновым вывескам. Не сразу Сокджин вышел из прострации, чтобы собраться с мыслями и для начала сообразить, где сейчас находится. Темные и тихие аллеи вечерного парка были не слишком благонадежным вариантом места проведения нынешней ночи. Однако можно, по крайней мере, передохнуть и решить, как быть дальше. Телефон грозил скоро разрядиться, и было бы неплохо до этого момента найти хоть какую-то крышу над головой. Потратив несколько драгоценных процентов зарядки, Сокджин быстро проглядел несколько сайтов с объявлениями о поисках и сдаче жилья. Удача улыбнулась спустя несколько звонков.       — Алло, я по объявлению, вы еще ищете соседа по комнате? … Отлично, я мог бы подъехать прямо сейчас? … Я знаю, что уже поздно, но это действительно срочно. … Да, спасибо за понимание… А, меня зовут Сокджин, Ким Сокджин. … Очень приятно, Пак Чимин, где тебе удобнее будет встретиться?