Awake

      Чимин не рассчитывал, что Чонгук позвонит ему, поэтому позвонил ему сам через пару дней. Чонгук к этому времени наверняка должен был остыть, и можно было надеяться, что сейчас они обсудят условие Пака спокойнее. Вообще, Чимин собирался в первую очередь поговорить с Хосоком, чтобы убедиться, что младший не наломал дров.       Но Хосок не ответил на звонки ни в тот злополучный вечер, ни на следующий день. И вот тогда Чимин уже по-настоящему забеспокоился и всё-таки позвонил Чонгуку.       Как и следовало ожидать, приняли его весьма прохладно. Но когда на вопрос, где находится его брат, Чонгук язвительно ответил, что не подписывался следить за ним, в груди у Чимина похолодело. А мелкий идиот, похоже, даже не понимал ещё, что могло случиться что-то серьёзное. Хосок, конечно, не благополучно нашедшийся малыш Тэхён, но это вовсе не значит, что взрослому парню в расстроенных чувствах ничего не угрожало в ночном городе.       — Ты с ним разговаривал, когда вернулся? — Чимин с трудом сдерживал желание закричать.       — Какая разни…       — Ты виделся с ним?! Что ты ему сказал?! — нарастающая паника взяла своё, заставив сорваться на крик. Чонгук ошеломлённо помолчал, явно не ожидая подобного.       — Мы… Мы просто поругались, как обычно! Он вышел и не вернулся, я думал, он пошёл к кому-нибудь из друзей…       Чимин не находил слов.       — Тебе что, действительно плевать, что твоего брата два дня нет дома, а телефон отключен?! Он даже мне ничего не сообщил, к кому он мог пойти?!       — Как будто у него мало друзей!.. Он же не ребёнок, чтобы я за ним бегал! — в ответном крике наконец тоже начал звучать страх.       — Живо собирайся и приезжай по адресу, который скину, — с трудом взяв себя в руки, наконец холодно приказал Чимин.       — Зачем?       — Поедем вместе в полицию, кретин! Чтобы начали искать сразу, как позволят сроки!       На другом конце провода гулко сглотнули и что-то согласно пробормотали, и Чимин бросил трубку.       В ожидании Чонгука Чимин вспоминал телефоны и адреса знакомых ему друзей Хосока. Но таких, к сожалению, было совсем немного — парни учились на разных курсах, и окружение обоих, соответственно, было разным. И пересекаться приходилось достаточно редко — только чтобы в случае встречи в университете или где-то за пределами поздороваться как со знакомым.       После нескольких звонков под надуманными предлогами, чтобы раньше времени не разводить панику, список возможных контактов и адресов существенно пополнился, но легче на душе ничуть не стало — никто из тех, кому дозванивался Чимин, не знал, где сейчас Хосок.       Когда младший Чон наконец приехал, Чимин мрачно вручил ему листок с адресами.       — Адреса тех, чьи телефоны я не достал, — сквозь зубы произнёс Чимин. Он успел обзвонить всех, до чьих контактов смог добраться, и уже было ясно, что адреса принадлежали даже если и достаточно хорошим друзьям, но никак не тем, к кому Хосок мог бы поехать в подобной ситуации.       Чонгук бегло прошёлся по листку отсутствующим взглядом. И с таким несчастным и виноватым видом затем уставился на Чимина, что у того не хватило духу вновь накричать на донсэна или же как-то успокоить.       — Хён… Всё ведь будет в порядке?..       Хосок не любил пить и уж тем более заливать спиртным свои эмоции. Хотя после последнего разговора с Чонгуком сделать это очень хотелось. Выбросив из головы всё лишнее и про себя напевая въедливый мотив, Хосок добрёл до одной из работающих круглосуточно забегаловок.       Только хорошо знавший Хосока человек мог бы понять, как тяжело у него на душе и чего стоит тому не огрызаться в отместку на мелочную ненависть младшего брата, усугубляя ситуацию ещё больше. Принципиально не разрешив себе призывать на помощь зелёного змия, Хосок ограничился каким-то горячим блюдом и газировкой. И собрался написать Чимину, чтобы попроситься переночевать у него. Пусть Чонгук перебесится в одиночестве сегодня, но не думает, что способен заставить принять свои до сих пор неясные старшему правила.       Но с Чимином Хосок так и не связался.       «Здравствуй. Выглядишь неважно. У тебя что-то случилось?»       Пальцы против воли стиснули телефон, и Хосок заставил себя усидеть на месте, не метаясь и не оглядываясь по сторонам, зная, что всё равно никого не увидит.       «Я в порядке. И просил прекратить это. Как ты вообще узнал, где я?»       «Я просто хочу знать, что ты в порядке. Но сейчас это не так, поэтому я пишу. Что в этом плохого?»       «Мне не станет легче от того, что неизвестный тип тайком следит за мной, понимаешь? Мне не до тебя. Прекращай»       «Я не делаю ничего плохого. Почему ты мне не веришь?»       «Это называется преследование. Я не буду больше тебе отвечать»       Хосок отложил телефон, вымученно потирая виски. Сообщения продолжали приходить. Номер не был заблокирован только потому, что начиналось всё не так плохо, точнее он был готов мириться с закидонами как-то написавшего ему незнакомца.       Хосок был гиперобщительным и толерантным, поэтому и в окружении его набралось достаточно неординарных и странноватых людей. Но до сталкерства как-то не доходило.       Незнакомец тогда случайно ошибся номером, Хосок ответил в своей манере, и разговор предсказуемо и ожидаемо продолжился как-то сам собой. Сейчас даже за «случайно» поручиться было нельзя.       Такое общение продолжалось почти всё время после прибытия Хосока на учёбу в Сеул. Аноним держал дистанцию и не слишком надоедал, не чаще раза в неделю присылая достаточно лаконичные сообщения сугубо по теме и только с подачи Хосока начиная распространяться на отвлечённые темы.       Поэтому далеко не сразу пришло осознание, что аноним знает о Хосоке куда больше, чем могло дать их виртуальное общение. Только когда ему несколько раз намеренно или нет дали понять, что знают, где Хосок находится или во что одет, он начал понимать, что общение перешло за рамки положенного.       Поскольку никаких других действий за пределами экрана не последовало, пришлось как-то смириться. Тем более что аноним как будто действительно точно знал, когда требуется его поддержка.       Но когда несколько раз Хосок до ночи задерживался в студии, забыв ужин, а потом встречал курьера с доставкой еды, которую не заказывал — тогда и незнакомец в чате и начал пугать своей осведомлённостью. Хосок определённо не говорил ему о своей студии и не называл адреса, как и того, что в очередной раз засиделся в ней допоздна с домашней работой.       Хосок пытался незаметно, но вежливо свернуть общение, но раз в неделю у него неизменно осведомлялись о делах. Или присылали ссылки на материалы, которые могли пригодиться для подготовки очередной отчётной работы.       Вот и сейчас аноним знал, что Хосок находится в кафе, куда завернул случайно. И даже знает, что насколько Хосок в раздрае после ссоры с братом. И не просто знает, а видит и читает это сквозь фальшивую лучезарную улыбку-сердечко. На что способен раньше был разве что Чимин.       Нет, к нему сегодня лучше не идти, хотя где гарантии, что этот сталкер уже не выяснил адрес его лучшего друга. Заплатив за ужин, Хосок со словно застывшей на лице улыбкой покинул кафе и пешком направился в сторону арендованной студии — в ней при желании тоже вполне с удобством можно было переночевать.       Добравшись до неё и открыв дверь, Хосок включил свет, пробегаясь взглядом по пустому залу и заходя внутрь. В открытом проёме сзади угадалось какое-то движение, а потом свет перед глазами резко погас. И причина была явно не в исправно работавших лампах.