Misery and pain

Она смотрит на меня остекленевшими глазами, молчанием вынося приговор, обвиняя во всех грехах. Господи, меня сейчас стошнит! А я даже не могу отвернуться. Её взгляд всё равно будет буравить мою спину. Я боюсь подойти к ней, боюсь дотронуться до неё. Голова кружится. Мне плохо, мне так плохо. Кэролайн забилась в самый дальний угол своей темницы, поджала колени и тряслась от страха и отвращения к самой себе, не сводя глаз с трупа. Это было выше её сил. Ты никогда не считал убийство смертным грехом. Или считал? Я ведь ничего не знаю о тебе, Клаус… Но и ты осудил бы меня сейчас. Девушке показалось на мгновение, что бездыханное тело пошевелилось. Глаза блондинки расширились от ужаса, из приоткрытых губ вылетел сдавленный крик, и она ещё сильнее вжалась в стену. Она не могла отвести взгляд от мёртвой. Дверь темницы распахнулась со ставшим уже привычным противным звуком. – Что-то твой миленький не торопится отдать мне лекарство. Решил, что может играть со мной. Диктовать мне условия. Идиот, – Сайлас кривит губы в презрительной ухмылке. К Кэролайн он почему-то упорно приходит только в обличии Клауса. И от этого девушке становится ещё более жутко. – Молчишь? Ну, как хочешь, куколка. А ты могла бы облегчить свою участь, уговорив его… Что ж, как знаешь. Сайлас разворачивается и уходит. И Кэролайн уже не знает, что лучше – он или эта давящая тишина и навеки остановившийся взгляд жертвы. Она медленно сходит с ума, стены пляшут перед глазами, пол и потолок раскачиваются… Мёртвая поднимается с сырого пола и немигающим взглядом смотрит на Кэролайн. Протягивает к ней руки… Кэролайн стошнило прямо на пол тюрьмы. Как бы она ни крепилась, организм не выдержал. Мёртвая приближалась к ней, шаг за шагом, не отводя от неё застывшего пустого взгляда. Разлагающийся, смердящий труп протягивал к Кэролайн руки и отвратительно улыбался. Девушка вскочила, хватаясь за стены, забилась ещё дальше в угол, вжалась в ледяные камни – и упала, потеряв сознание. Всё оставалось как прежде. Но Кэролайн Форбс медленно сходила с ума в этой клетке, наедине с телом невольной жертвы.