Misery and pain

Кэролайн очнулась на мягкой кровати. Кто-то искупал и переодел её. Не было больше боли. Медленно открыв глаза, девушка приподнялась на локтях. Это место было ей незнакомо. Что со мной? Где я? Я умерла, или это сон? Боже мой, что это!? Кажется, иногда я забываю даже, кто я!.. – Я же говорил, что ты слабая, очень слабая… Кэролайн хочется забиться в подушки, слиться с шёлковой простынёй, только бы не слышать этот голос, не видеть такие родные черты перекошенными и искажёнными чёрной натурой Сайласа. – Зачем… Зачем тебе это… Ведь… – Кэролайн не может понять, она давно уже ничего не может понять. Наверное, глупо спрашивать у своего мучителя о причинах его выходок? Но Кэролайн было всё равно. – Зачем? Тебе правда это интересно? – Сайлас наклоняется к ней, проводит пальцем по её губам и, резко выпрямившись, отходит от кровати к окну, стоит спиной к девушке. – Ты никогда не думала, что все эти красивые легенды, все эти рассказы – лишь порождение фантазии? Чья-то выдумка? А что, если тот, о ком они сложены, сам внушил первым рассказчикам этих легенд то, что хотел, чтобы думали люди? Что, если все эти мифы – не более, чем сказка того, кому нужно именно такое видение людьми реальности? Что, если в самой убедительной и правдивой легенде правды не больше, чем воды в пламени? Кэролайн с ужасом слушала его. В первый раз Сайлас говорил с ней, приподнимая маску. Или он снова пытался манипулировать её сознанием, внушить ей то, что было выгодно ему? Почему-то на этот раз Кэролайн была уверена, что он говорит правду. Сайлас резко повернулся лицом к ней и снова подошёл к кровати. Кэролайн со страхом следила за ним. – Хочешь знать, что на самом деле стоит за красивой историей? Почему я оказался заключён на этом проклятом острове на долгие годы? Истина в том, моя девочка, истина в том, – шипел Сайлас, садясь на кровать и приподнимая указательным пальцем подбородок Кэролайн, – что я был слишком опасен для них. Я был их королём, их Богом, я создал их всех из ничего. Я черпал силу в их страхе, в их ужасе, отнимая их власть и их способности. Но нашлась та, которая оказалась достойной соперницей. Не знаю, за что, но она полюбила именно меня, а не мою власть. Наивная, как ты… Верила, что можно изменить меня, что можно подчинить Тьму. А когда она увидела, как ошибалась, я уже не мог отпустить ей. Она стала моей куколкой, моей вещью, только моей вещью. Она возненавидела меня, но мне было плевать. В её ненависти я черпал наслаждение и вдохновение, – Сайлас смотрел прямо в глаза Кэролайн, и его дыхание обжигало её кожу. – День за днём я упивался её ненавистью и отвращением, и она ничего не могла с этим поделать. Её взгляд обжигал презрением, но она была слабее меня, намного слабее меня. Она не могла сопротивляться. Она сходила с ума, – Сайлас смотрел прямо в глаза Кэролайн, а она, словно зачарованная, слушала и не могла отвести взгляд, – день за днём, час за часом, минута за минутой… Секунда за секундой она сходила с ума. И мне нравилось это. Пока однажды сумасшедшая не получила странную, тёмную, разрушительную силу, которую она называла экспрессией. Эта сила разрушала её изнутри, убивала, подчиняла себе, но мне было плевать. Моя игрушка по-прежнему принадлежала мне, – губы Сайласа оказались в миллиметре от губ Кэролайн. – Я недооценил мощь экспрессии, подпитанной ненавистью, и это стало моей роковой ошибкой. А она была похожа на тебя, моя куколка, очень похожа на тебя… – губы Сайласа накрыли её губы. Кэролайн, очнувшись, словно от гипноза, оттолкнула мужчину от себя и вскочила, отчаянно ища глазами выход из новой темницы. Сайлас зарычал и бросился к ней. Кэролайн отшатнулась, и он вписался на всей скорости в стену. Не помня себя, девушка бросилась к двери и отчаянно рванула ручку. Как ни странно, дверь легко поддалась, и Кэролайн выскочила в длинный тёмный коридор. Зная, что стена надолго Сайласа не остановит, девушка побежала по нему, путаясь в подоле ночнушки. – Сюда, Барби, – Деймон схватил её за руку и затащил в какой-то узкий боковой коридорчик. – Пусти! – Кэролайн попыталась вывернуться из его рук. – Тшшш, тихо, прости меня, этот чокнутый мудак многое может внушить, – Деймон знал, что все слова сейчас будут лишними и он не сможет заставить Кэролайн ему поверить. – Деймон?.. – неуверенно прошептала девушка. – Идём, я знаю, где выход. Быстрее, времени мало. Бонни согласилась помочь нам, но она не может долго контролировать свои силы. «…странную, тёмную, разрушительную силу, которую она называла экспрессией. Эта сила разрушала её изнутри, убивала, подчиняла себе…» Экспрессия. Бонни!.. Что стало с той ведьмой, что с ней стало? – А Бонни, она… – Кэролайн не могла оставить подругу в этом жутком месте, если та вообще была здесь. – Она последует за нами, позже. Идём, – Деймон тащил окончательно растерявшуюся Кэролайн за собой, не давая ей опомниться от шока.