Малыш у тебя в штанах.

— Не хочу, — вытирая слёзы, произносит в ответ. Тогда парень поднимает девушку за локоть, заставляя посмотреть на них. Их там было около семи, и все семеро учились у нее в школе. Среди этих придурков был и Чон Гук. На его плече лежала рука парня из параллельного класса, Ким Тэхёна. Правая рука была перебинтована, а в левой находилась стеклянная бутылка пива. — Детка, ты чего молчишь? — один из парней, Пак Чимин, начал подходить ближе. Гук просто наблюдает, хочет посмотреть, что же будет дальше. — Отвали! — Юра тоже не из робкого десятка и постоять за себя, по крайней мере попытается. — Чего так грубо? — обнимает за талию, мгновенно опуская руки на бёдра. — Прекрати! Больной придурок! — начинает колотить слабыми кулачками тому в грудь, а ему хоть бы хны. — Малыш… — шепчет тот на ушко. — Малыш у тебя в штанах! — истерит та. А Чон Гук громким смехом заливается, ведь девушка постоянно говорит эту фразу, когда кто-то называет ее малышом. — Что смешного?! — бесится Чимин. Они сейчас все далеко не трезвые, поэтому, что-либо объяснять себе дороже. — Чим, отдай ее мне, — произносит Гук. — Ты же знаешь, у меня сегодня был трудный день, я хочу расслабиться… — Чон подходит ближе к паре. Как я уже говорила, если переспать с посторонним, то метка становится красной, но минет ведь никто не отменял. — Так уж и быть, но… Тогда обещай, что расскажешь, кто твой соул, — ловит друга на слове рыжеволосый и, с разбегу запрыгивая Хосоку на спину, движется дальше. Чон Гук усаживает девушку на скамейку, а сам кладёт свою голову той на коленки. — Что ты делаешь? — спокойно спрашивает Юра, ведь привыкла к такому со стороны Чона, он и юбку ей перед всеми поднимал, и блузку «нечаянно» рвал, сейчас ещё цветочки. — Не видно? Расслабляюсь, — тот прикрывает глаза и казалось бы сейчас уснёт. — Я сказала родителям. — Прекрасно. — Они хотят позвать вас на ужин завтра. — Отлично. — Ты придурок. — Прекрасно. — Я тебя ненавижу. — Отлично. Ах, этот алкоголик в пьяном бреду совсем ничего не соображает. — Хочешь? — он поднимает бутылку с пивом вверх. — Хочу, — она попыталась взять бутылку в руки, но Гук резко отодвинул ее. — Сначала поцелуй. — Больно надо, — отвернула голову. — Тебе так сложно поцеловать своего любимого? — Ты мне не любимый. — Чёртова сучка… — смеется Гук. — Ладно, поделюсь с тобой, так уж и быть, — даёт бутылку девушке и та, сделав глоток, морщится. — Ты что алкоголь никогда не пробовала? Хотя это алкоголем никак не назовёшь. — Не пробовала, и что? — отдаёт бутылку обратно. — Тогда ещё пей. Эта дурочка так хотела потеряться в рутине из алкоголя и ночного неба, что даже не думая, послушала одноклассника. — Ну что? — смотрит на нее. — Ужас! Как вы это пьёте? — девушка рукавом губы вытирает и Гуку в глаза смотрит. — Обыкновенно. Пей ещё, пока не почувствуешь, что это, как обычный лимонад. — Тогда он подействует? — Тогда уже ты подействуешь, — смеется тот, а на лице пьяная, кроличья улыбка. — Придурок… — шипит та, следуя указаниям соула. Глоток за глотком и вот, действительно, вашу мать, как лимонад. — Ну что? — Фу…- Отдаёт бутылку обратно. — Больше никогда не буду пить, — тяжело вздыхает, опрокидывая голову назад. — Главное, до дома дойди, ясно? — Чон поднимает голову. — Ясно, — блять, да она походу уже спит. — Где ты живёшь? — спрашивает, начиная трясти за плечо. — Твою мать… Как можно так быстро напиться? Ну, а что Гуку оставалось делать? Не оставит же он ее на улице. Люди ещё подумают, что наследник фармацевтической корпорации женился на алкоголичке и бомжихе, придётся домой тащить. Чон Гук жил отдельно от родителей, так как те считали, что их сын уже достаточно взрослый и самостоятельный. Каждую пятницу отец забирает парня из школы и везёт на работу, дабы обучать наследника. — Как ты могла уснуть? — шагает с девушкой на спине. — Ты там спишь, а мне спину ломай. — Чон Гук, я не хочу за тебя замуж… — пьяно бормочет девушка, обнимая парня за шею. — А я хочу, чтобы ты вышла за меня. Так они и шли в тишине к дому Гука. — Чон Гук, ты что собрался меня изнасиловать? — снова этот пьяный бред. — Ага, обязательно, только после свадьбы, — ищет в заднем кармане ключи. — Блять… — шипит, ведь сделать это не получается. Тогда Юра сама достаёт их и протягивает парню. — Чон, а где мы? — Решил показать тебе твой будущий дом, — открывает дверь. — Была бы ты такая разговорчивая на детской площадке, я бы тебя домой завёл, а не сюда тащил, — ведёт девушку в спальню. Укладывает на кровать, укрывает одеялом, перед тем сняв кроссовки, и уходит в свою комнату.

***

5:31 Юра открывает глаза и морщится от тусклого солнечного света и головной боли. — Чёртов Чон Чон Гук! Ничего нормального не посоветует, — поднимается, держась за голову. — Где это я? — оглядывает комнату. — Это не мой дом, — смотрит на наручные часы. — Не знаю, где я, но, скорее всего, сейчас все спят, и я могу свалить домой, — открывает дверь и тихонько ступает по паркету, не забыв забрать кроссовки, что валялись возле кровати. Все препятствия миновали, показалась входная дверь, и вот свежий, обжигающий воздух ударил в лицо, заставляя трезво мыслить и отбить всякое желание похмеляться. — Холодина… — потирает свои плечи, как ни как вечером вчера было тепло, поэтому она надела всего лишь майку, а сейчас утро — холод, ещё и зима приближается. Прекрасно! Закрывает дверь и, более менее приведя свои волосы в порядок, бежит домой. Школьный день никто не отменял, а родители, если узнают об отсутствии дочери, и вовсе гроб закажут и место на кладбище. Благополучно добравшись до дома, пробежав пару кварталов, девушка забралась в свою комнату через окно и облегчённо выдохнула. Юра помнит всё до момента, когда Гук предложил ей пить пока не покажется, что это обычный лимонад, а потом пробел. Натуральный, сука, пробел! И думай теперь, что хочешь. Спать не хочется, остаётся только сходить в душ, собрать учебники, позавтракать и отправиться в школу, что собственно и сделала Юра. Сегодня у них состоится ужин, в честь того, что очередные соулмейты нашли друг друга, но перед этим нужно прожить день в школе и перетерпеть очередную порцию насмешек и издевательств Гука. Голова сегодня не варит, а это значит, что язвить в ответ будет трудновато. Девушка уверенно шагает в класс, но увидев ту кучку больных придурков, вся уверенность машет ей ручкой и улетает на большом воздушном шаре. Юра опускает голову вниз, стараясь спрятать лицо за длинными волосами. Те парни может быть ее и не вспомнят, но вот Чон Чон Гук, мать твою за ногу, ещё и подъебёт. А хотя, он слишком занят общением с друзьями, чтобы обращать внимание на нее, поэтому миновать больных придурков было не так уж и сложно. Спокойно зайдя в класс и сев за свою парту, Юра облегчённо выдохнула и уложила голову на парту. Звенит звонок, и в класс заходит Чон Гук, удивляясь тому, как эта нахальная девчонка успела проскочить мимо него. Как всегда садится за свою парту, ударяя ногой по ножке стула спереди, чем вызывает раздражённое шиканье. — Что тебе нужно? — Юра держит себя в руках только потому, что этот идиот не оставил ее на улице. — А как же: «Огромное спасибо, что ты не оставил меня на улице. Я сделаю всё, что ты хочешь!» и тому подобное? — говорит полушёпотом, чтобы назойливый учитель не начал читать свои нотации по поводу поведения на уроке. — Губу закатай, — отворачивается от парня. — Сегодня вечером у вас будет ужин, — ухмыляется. — Похоже, я хорошенько повеселюсь.