Малыш у тебя в штанах.

— Доченька, иди переоденься. Они скоро придут, — мать носилась по кухне и расставляла различные блюда. — Мамочка… — Юра обняла женщину и громко заплакала. — Я не хочу… — Малышка, это наш долг… — мать гладит девушку по волосам. — Думаешь, я хотела за твоего отца замуж? — Он бьёт тебя… Давай уедем?.. Давай? — Юра с какой-то надеждой посмотрела на мать, от чего у той сердце начало болеть. — Я не могу, малышка. Давай просто делать то, что обязаны, м? — Мама… — Юра, ты почему ещё не готова? А ну марш переодеваться! — послышался грозный голос отца. Девушка сразу же побежала наверх, иначе достанется и ей, и матери. — Не могу больше… — сползает вниз по стенке. Она бы и убежала, если бы не мать. Мать — это самое дорогое, что было в ее жизни. Женщина постоянно заступалась за девочку, из-за чего месяцами лежала в больницах. Да, было трудно, но сейчас всё наладится. Юра заметила, как изменился отец, после того, как узнал кто жених ее дочери. Мужчина стал чаще обнимать жену и реже кричать на дочь. На самом деле, Миссис Ким с дочерью уже пытались убежать, но. Муж нашёл их спустя пару дней. Вот тогда мать девочки избили до такой степени, что та пробыла в коме около месяца. Юра тоже хорошенько отхватила, заступаясь за мать. Именно поэтому лежала на соседней больничной койке. — Ладно… — Вытирает слёзы. — Ради мамы… Мама в последнее время так рада тому, что отец меняется. Именно поэтому Юра будет жить с Чон Гуком без происшествий и скандалов. Родит ребёнка, который никогда не будет страдать, по крайней мере, Юра не позволит ему страдать. Она, как и ее мать, будет защищать. Чон Гук вспыльчивый… Очень… Но это не помешает девушке закрыть собой ребёнка. Девушка быстренько сходила в душ и надела красное платье с открытой спиной и шеей. Собрала волосы и заколола, так принято, чтобы было видно метку. Спускается вниз, где отец с несвойственной ему самому улыбкой, обнимал жену и ждал гостей. В дверь позвонили. Мать открыла. На пороге стоял Чон Гук, его отец и мать. Но она не выглядела так, как выглядела мать Юры. Эта женщина сияла от счастья и буквально излучала доброту. А всё потому что Чон Гук заступался. Сын никогда не позволял отцу поднимать руку на мать. А что сделает наша Юра? Правильно! Ничего. — Здравствуйте! — отец Гука или бухой или он всегда такой весёлый. Чон осмотрел Юру и подмигнул. Девушка лишь отвела взгляд в сторону, карая себя за то, что судьба наделила именно этой меткой. — Что ж, пойдёмте за стол? — радостно пролепетала Миссис Ким. Гука посадили рядом с Юрой и отметили, что пара как с глянцевого журнала сошла. Но Чону, видимо, скучно стало, раз он свои кацапатки устроил на колене девушки. Юра вздрогнула и попыталась убрать руку парня, но что-то нихрена у нее не получается. Ладонь ползёт выше, а Гук, как ни в чём не бывало, отвечает на расспросы родителей девушки. Терпение Юры не вынесла такого напора, и девушка встала из-за стола. — Извините, мне дурно, — девушка поклонилась и ушла. Отец даже не успел возразить. — Я пойду, посмотрю как она, — парень мило улыбнулся и откланялся. Найдя комнату девушки на втором этаже, Гук входит без стука.  — Ну и чего ты плачешь? — Уходи, — ее плечи судорожно потрясывались от частых всхлипов. Чон сел на кресло и посмотрел на спину будущей невесты. — Думаешь, я буду бить тебя? — Я не думаю. Я знаю. — И как же ты узнала? — Ты, Чон Гук, бил меня даже в школе, я даже представить боюсь, что будет после того, как выйду за тебя. — Обещаю, уж мы то с тобой повеселимся, — смеется. — Уходи, — сдерживает новую волну слёз. — Просто уйди. — А что, если не хочу? — Ненавижу тебя. — А…ненавидишь? — Ненавижу больше своего отца. Парень немного задумался, с чего бы ей ненавидеть своего отца? Наверное, Гук не знает, какого это, когда тебя каждый божий день унижают и избивают. Конечно, он же парень, таких любят. — Причём здесь твой отец? — Ах, ты же не знаешь какого это? — девушка встаёт с постели. — Ты же не знаешь, какого это, когда ночуешь на улице зимой, потому что боишься зайти в дом. Ты же не знаешь, какого это, когда тебя избивают за любую оплошность, — с каждым словом Юра становилась всё ближе и ближе, а сейчас она стоит рядом с парнем, что поднялся с кресла, и тыкает пальцем ему в грудь. — Ты ничего не знаешь, — поднимает глаза, полные слёз и смотрит в глаза, полные непонимания. — Я ненавижу тебя, Чон Чон Гук. Ненавижу… — утыкается лбом в грудь парня и продолжает плакать. Гук вообще нихрена не понимает. Смотрит в никуда и сжимает руки в кулаки. Он не знает, что сейчас нужно сказать, как себя вести и что делать. Поэтому, он просто стоит. — Может быть, если бы я родилась парнем, мы с мамой не терпели всё это…