Быть безумцем

— Все мои друзья безбожники, будь осторожен.

Его мир был абсолютной серостью, с еле различимыми лицами каких-то незнакомцев вокруг, которые кружились, словно вихрь, заставляя терять равновесие. Руки окрасились алой темной кровью, и он уже сам не помнит, чья она. Дождь поливал его, словно из ведра, будто бы пытаясь смыть с него всю грязь, но парень только больше пачкался, вытирая свои ладони мокрой травой, загоняя черную землю в потрескавшуюся кожу. Темные, как уголь, волосы прилипали к лицу, его колени больно упирались в асфальт, в глаза нещадно бил неоновый свет вывески какого-то замшелого клуба. Приложив все усилия, он все-таки оказывается внутри помещения, толкая тяжелые двери, почти вслепую продвигаясь в сторону туалета, распихивая людей, которые попадались ему на пути. Тело нещадно саднит и трясет, все внутренности будто бы горят, сумасшедшая агония охватывает его голову, препятствуя нормальной работе мозга. Ему кажется, что он сейчас сгорит от того, как сильно печет его кровь, пробираясь по артериям. Он рухнул на грязный толчок в заблеванной кабинке с разрисованными стенами, прислоняясь к холодному кафелю лбом. Руки судорожно шарили по карманам, расстегивая замки на старой косухе. Пальцы сжали шприц с беловатым, разведенным заранее порошком, рукав рубашки небрежно закатан вверх, а на венах, украшенных многочисленными посиневшими следами от уколов, нет живого места. Мгновение — и героин проникает в кровь, мгновенно растекаясь по всему организму, заставляя дыхание наконец нормализоваться. Глаза блаженно закрываются, губы растягиваются в коматозной улыбке, игла падает под ноги, он наступает на нее грязными берцами. Кто-то целых пять минут пытается достучаться до него, со всей дури вколачивая кулаками в хлипкую дверь. — Ты чего, заснул там, что ли? — громкий бас будто бы заставляет проснуться, парень расслабленно встает, выходя из кабинки. Какой-то бородатый громила сердито сверлил его взглядом, заталкивая в туалет подвыпившую полураздетую девицу, улизнув вслед за ней. В отражении запачканного зеркала на него смотрит какой-то чужой человек, с отрешенным стеклянным взглядом, до ужаса расширенными темными, как ночь, зрачками. Впалые бледные щеки, фиолетовые мешки под глазами, потрескавшиеся губы, спутанные волосы. Он тот еще «красавчик». Взгляд опустился на собственные руки, которые сейчас омывала рыжая вода из-под крана, смывая землю и алую кровь. Ему кажется, что все его тело пропитано чужой кровью, он буквально слышит ее запах, подавляя в себе желание блевануть прямо в эту потрескавшуюся раковину. Былая эйфория, которая раньше радовала его собой, с каждым разом становится все слабее, а внутри нарастает чувство паники. Нужно искать что-нибудь крепче. Телефон в кармане мокрых джинс вибрирует, он медленно достает его, замечая на дисплее четыре буквы — «Отец». Недовольно хмыкает, выбрасывая аппарат в мусорное ведро к использованным контрацептивам и парочке одиноких шприцов. Никого нет дома.

***

Блондинка плавно движется около шеста, уже оставаясь в одном нижнем белье красного цвета, в тон матовой помады, которая укрыла собой ее розоватые пухлые губы. Руки скользят по металлу, стройные ноги расставлены в стороны, взгляд направлен в одну точку, не замечая всех этих людей, которые сидят перед сценой в несколько рядов. Она, словно кошка, выгибаясь, ползет к краю своего постамента, к ней тянутся пальцы незнакомцев, в кружевных трусиках становится больше купюр, прижатых резинкой белья. Девушка встряхивает головой, светлые волосы падают на лицо, прилипая к влажной коже. Она проводит тоненькими пальчиками по своей шее, спускаясь к груди, сжимая ее одной рукой. — Да, детка, я хочу тебя! — выкрикивает какой-то мужчина из зала, явно не удовлетворенный своей сексуальной жизнью с женой, скучной работой, тремя детьми. И только она — недосягаемая забвенная мечта, которая может унести их в мир фантазий. Она другая, отличающаяся от сварливых супруг, у нее не существует проблем, она никогда не произносит ни слова, с ней они могли бы сделать все, что им угодно. Могли бы… Для них она способ утвердиться, отвлечься от рутинной жизни, вкусить молодость и свободу. Ее голубые глаза замечают его… Он выходит из туалета, проходя к бару, окидывая ее холодным взглядом. Парень складывает руки на груди, унимая дрожь в своем теле, сверлит ее своими темными глазами, закусывает нижнюю губу. Теперь ее танец принадлежит только одному зрителю, и ее взгляд прикован только к нему. Все эти движения она посвящает этому незнакомцу, наслаждаясь его реакцией, наслаждаясь тем, как сбилось его дыхание. Если для всех присутствующих здесь мужчин эта юная особа, крутящаяся у шеста — способ забыться от привычной жизни и открыть для себя новый мир, то для нее этим способом является он. Только в близости его тела, в силе, с которой он сжимает своими руками ее талию, в грубых поцелуях, которыми он одаривает ее шею — она вкушает свободу. Музыка стихает, девушка плавно поднимается с пола, сексуально облизнувшись, хитро улыбается. Виляя бедрами, легкой походкой уходит за сцену под довольные возгласы и присвистывания публики. Блондинка набрасывает легкий шелковый халатик лилового цвета, заходя в гримерку, сразу закрывая двери и прислоняясь к ней спиной. Глаза закрыты, дыхание учащенное, руки сжаты в кулаки. Она отсчитывает время… Один, два, три. Стук в дверь не заставляет себя долго ждать. Девушка нетерпеливо открывает ее, улыбаясь правильности своих догадок. — Иди. Тебя уже ждет твой постоянный клиент. — загорелая девушка с розовыми дредами быстро кивает, указывая на VIP-комнату, прямо по коридору. Блондинка, даже не переодеваясь, идет туда, предвкушая желанную встречу. Она оказывается в темном помещении, лишь только красный неоновый свет ночника разрезает эту темноту укромной комнатушки. Кожаный диван, темный столик, мини-бар и даже личный шест. Все, что пожелает щедрый клиент. Он сидит на диване, запрокинув голову на спинку, прикрыв глаза. Она понимает — он снова употреблял. Но ей плевать. Вот честно, абсолютно плевать. Если бы днем она прониклась сочувствием, пытаясь ему помочь, то ночью в ней живет абсолютно другой человек. Безрассудная, смелая, развязная девица. Парень слегка вздрагивает, когда чувствует ее тело на своих ногах. Блондинка садится на него, обвивая тонкими руками шею, стаскивая дурацкую шапку с черных кудрей. Он сдавленно выдыхает, ощущая ее накрашенные губы на своей шее, которые начинают нежно целовать его, иногда прикусывая кожу. Его крепкие руки забираются под шелковый халатик, поглаживая спину девушки, заставляя мурашкам пробежаться по ней. Ее шаловливые пальчики спускаются по его торсу, поднимая края футболки. — Станцуй для меня. — тихо шепчет брюнет, прикусывая мочку ее уха. — Только для меня. — она послушно встает с его коленей, подходя к шесту. Халатик падает на пол, плавно спускаясь по ее телу, девушка остается в одном лишь белье, начиная соблазнительно двигаться у шеста. Холодный скользкий металл и разгоряченная жаркая кожа создают невыносимый контраст, который заставляет тело покрываться мурашками раз за разом, а в животе завязывается тугой узел, который подвластен развязать только он. Девушка перебрасывает волосы, укладывая их на одно плечо, а пальчики тянутся к застежке красного бюстгальтера, который падает на пол. Парень прикусывает нижнюю губу, ощущая то, как возбуждение достигает своего пика, болезненно упираясь в ткань боксеров. Он сбрасывает с себя косуху, но остается сидеть на месте. Сейчас он — ее хозяин, и она сделает все, что ему вздумается. Блондинка медленно подходит к нему, плавно опускаясь на колени, все ее движения такие невесомые, что брюнету кажется, будто бы она ненастоящая, словно дымка тумана, всего лишь очередная галлюцинация, вызванная приличной дозой героина. Но ее касания настолько реальны, особенно, когда она неспешно расстегивает его ширинку, приспуская джинсы и боксеры вниз, проводя рукой по возбужденной плоти, доставляя удовольствие. Парень нетерпеливо замычал под воздействием ее нежных движений вверх-вниз. Пальцы на ногах свело от наслаждения, глаза прикрылись, а дыхание сбилось к чертям. — Тебе нравится? — томно спросила она, хотя ответ был более, чем очевиден. Девушка продолжала свои движения, облизывая алые губы, желая доставить ему, как можно больше удовольствия. Парень резко схватил ее за руки, заставляя подняться с пола. Блондинка слегка опешила, но его грубые движения всегда ее заводили. Заводили ее темную сторону. Брюнет сбросил свою футболку, она сама стянула с него штаны, оставляя полностью обнаженным. В следующее мгновение уже почувствовала своей спиной холодное стекло журнального столика, к которому была прижата. Его руки бродили по ее телу, когда губы нещадно терзали тонкую шею. Его касания, словно электрическим разрядом, проходились по ее венам, заставляя кровь забурлить, словно кипяток. И если для него нужна была доза наркотика, то для нее он был тем самым героином. Разве можно настолько быть зависимым от человека, имени которого ты даже не знаешь? Они просто наслаждаются друг другом, встречаясь вот так вот, несколько раз в неделю в этой комнате уже на протяжении нескольких месяцев. Они почти не разговаривают, слова им заменяют поцелуи и ласки, которыми одаривают друг друга. Девушка забывалась в его руках, забывалась под напором его тела, даже не желая думать о том, что вместо него мог быть кто-нибудь другой. Этот незнакомец был ее постоянным клиентом… в то же время и единственным. И если, вспоминать то, как она решительно предупредила менеджера о том, что будет только танцевать у шеста и не больше, то сама не понимает почему согласилась уединиться с ним в этой комнате, когда Ванесса в третий раз сообщила о том, что один из клиентов требует только ее. Ей всегда в голове представлялись какие-то потные дальнобойщики, которые обычно снимают здесь девушек на несколько часов, чтобы хорошенько развлечься. Но когда она увидела его, выглядывая из-за угла, пытаясь незаметно рассмотреть… парень стоял у бара, выкуривая сигарету. Черная кожаная куртка обтянула его крепкие мужественные плечи, темные волосы спадали на лицо, хмурый взгляд, который будто бы прожигал дыру в каждом. Девушка сдалась… Сдалась в его власть окончательно и бесповоротно. И сейчас, вновь оказываясь в его объятиях, утопала в этой страсти с головой, блаженно постанывая от его уверенных действий. Блондинка не заметила, когда он успел снять ее нижнее белье, отбрасывая его в сторону. Он устроился у ее ног, больше раздвинув их, резко оказываясь внутри, заставляя блаженно вскрикнуть от ощущения этой нужной наполненности, которая приятно удовлетворяла желание, образовавшееся внизу живота. Парень сдавленно рыкнул, утыкаясь носом в ее шею, жадно целуя, оставляя багровые пятна, которые завтра ей вновь придется щедро скрывать слоем плотного тонального крема, чтобы менеджер не устроил выговор. — Ох, черт! — простонал он, ускоряя свои движения, цепко хватаясь за ее талию, притягивая к себе с каждым толчком, проникая как можно глубже. Его пальцы так сильно сжимали бархатистую бледную кожу, что девушка была уверена — синяки обязательно проявятся на утро. Но эти властные прикосновения, которые он дарил ей, заставляли внутри все трепетать от восторга и наслаждения. Ей нравилось быть в его власти, чувствовать то, что в эту самую минуту она принадлежит исключительно ему. А больше всего это нравилось парню. Он с упоением вдалбливал себя в ее хрупкое тельце, захлебываясь своей властью над ней. Она исполнит любое его желание, сделает все по его приказу, но ему хватает того, что просто можно быть с ней. Можно так развязно увлекать ее в грубый глубокий поцелуй, можно сжимать в руках ее ягодицы, может шлепать их, можно кусать ее шею, можно слышать ее неистовые стоны, которые вырываются из алых губ. В голове все помутнело от действия наркотиков, а в глазах все затуманилось от удовольствия, которое готово было искрами сыпаться с их тел. Брюнет переместил их на диван, давая ей возможность быть сверху, чувствуя, как она с энтузиазмом задвигалась на нем, делая круговые движения бедрами, слегка сжимая внутри. — Да, детка! — вырвалось из его уст, когда он блаженно запрокинул голову вверх, закусив губу до крови. Этот тугой узел внизу живота в скором времени должен был развязаться, от чего наслаждение становилось все более приятным, а мурашки пробегали по их потным телам. Блондинка не прекращала свои фрикции, интенсивно двигаясь, чувствуя, что вот-вот и она достигнет своего пика. Ее тоненькие пальчики пробежались по его рукам, задевая посиневшие следы уколов, поднимаясь к широким плечам, останавливаясь на его затылке, крепко сжимая в руках черные волосы. — О, фак! — прокричала девушка, еще более ускоряясь, а ее тело уже почти сводили судороги от того, как приятно было в этот момент. Брюнет сжимал ее ягодицы, приподнимая, направляя в нужное русло, помогая достичь обоим скорейшей развязки. — Я уже не могу! — простонала, слегка захныкав, впиваясь ногтями в его спину, оставляя красные свежие царапины, рядом с позавчерашними, которыми сама же украсила его тело. — Да, черт возьми! — он сходил с ума от той волны удовольствия, которая заставляла его задвигаться быстрее, сильнее сжать ее ребра, глубже насаживая на себя. — Сука! — он зарычал, в буквальном смысле кусая ее за плечо, впиваясь своими зубами в бледную кожу. Он резко поднял ее, моментально выходя, изливаясь на внутреннюю сторону ее бедер. Девушка подрагивала в его руках, утопая в оргазме с головой, рухнув на его тело. Ее веки закрытых глаз подрагивали, а губы растянулись в довольной улыбке, в то время, как дыхание было рваным, ровно так же, как и у него. Парень ощущал ее горячее дыхание на своей шее, которая до сих пор хранила на себе ее поцелуи. Брюнет осторожно взял ее за руку, переплетая их пальцы между собой. Этот жест заставил ее широко распахнуть глаза, щекоча своими ресницами его влажную кожу. Это казалось чем-то большим, чем просто бездумный секс, как это происходило в самом начале. За столь долгое время они наконец стали по-настоящему близки, не беря во внимание то, что они трахались все эти месяцы с завидной регулярностью. Но сейчас эта близость была более, чем просто физическая. И они прекрасно осознавали это оба, хотя не знали даже имен друг друга и каких-то элементарных фактов из жизни. Она — стриптизерша, он — наркоман, который всегда щедро платит за удовольствие. Все. Это единственное, что позволялось быть узнанным. И если бы не его жуткая зависимость, и ее двойная жизнь, которая разрывалась между светлой и темной стороной — они, возможно, могли бы поговорить о том, что действительно происходит между ними, и как все будет продвигаться дальше: останется на уровне страстного секса в VIP-комнате или перерастет в нечто большее. Но на данном этапе их собственные проблемы, навалившиеся грузом, не давали сдвинуться с этой мертвой точки, оставляя все на своих местах. И это их абсолютно устраивало. Брюнет закурил, затягиваясь ментоловой сигаретой, и никотин пробирался прямиком в легкие, заставляя тело еще больше расслабиться от эйфории, не считая кайф от очередной дозы героина и приятную истому от ахринительного секса. Казалось, быть более счастливым, чем он в эту минуту — просто невозможно. Блондинка все так же сидела на нем, прислоняясь щекой к его плечу, одной рукой переплетаясь с его пальцами. Его шея была запачкана красной помадой, которая не прошла свое испытание на стойкость. — Хочешь? — он обратился к ней, предлагая сигарету. Блондинка переняла ее своими пальчиками, преподнеся к пухлым губам. Затяжка, и в голове все становится куда более расслабленным. Едкий дым медленно испаряется рядом с ее лицом. Сигарета вновь оказывается у брюнета, их рукопожатие прекращается, теперь его ладонь покоится на ее оголенной спине, медленно поднимаясь вверх, задевая каждый позвонок. Она блаженно улыбается, смотря в омут его зеленых глаз, которые скрывают темные расширенные зрачки. На ее памяти всего пару раз он приходил полностью трезв, не употребляя наркотиков. Парень затягивается никотином, задерживая дым во рту, притягивая ее к себе за затылок. Девушка накрывает его губы своими, слегка приоткрывая. Едкий дым проникает в ее горло со жгучим влажным поцелуем. Она бы отдала все, лишь бы нежиться в его крепких руках, как можно дольше. Ее пальчики скользят по контуру набитой змеи в короне на его плече, он тушит сигарету, сильнее притягивая ее к своему обнаженному телу. Его рука двигается по внутренней стороне ее бедра, приподнимаясь все выше и выше, настигая нужную точку. Девушка вздрагивает, когда ощущает его пальцы на своей влажной плоти, которая все еще не может остыть от их близости. — О, да… — томно стонет она ему на ухо, вызывая табун мурашек, которые незамедлительно пробежались по коже. Ее дыхание на мочке уха заставляет прикусывать губу от удовольствия. Брюнет круговыми движениями нежно массирует ее клитор, второй рукой сминая пышную грудь, желая доставить как можно больше наслаждения. Сегодня они обошлись без прелюдий, он был слишком голоден ею. Но видеть, как она извивается под его ласками, как стонет от его прикосновений — было лучшим подарком. Блондинка притягивает его к себе, приникая к желанным губам, проникая языком в его рот. Она целует его страстно, настойчиво, инстинктивно двигая бедрами навстречу его пальцам, которые проникают в нее, начиная двигаться. Ее тело все еще не отошло от приятной истомы недавнего секса, и в этот раз оргазм чувствуется гораздо ближе, заставляя ее задрожать. Его приятные фрикции уносят ее куда-то в другой мир, голубые глаза закрыты, а шея вновь усыпана его мокрыми поцелуями, которые спускались к ключицам, а позже к возбужденной груди. — Давай, малышка… — он шепчет, опаляя своим горячим дыханием мочку ее уха, легонько прикусывая. Его движения внутри нее заставляют девушку задыхаться от блаженства, сжимая его плечи в своих маленьких ладошках, когда он нащупал заветную точку. — Я хочу, чтобы ты кончила. — улыбнулся, прикусив губу. Блондинка фокусировалась на его лице своим рассеянным томным взглядом, зарываясь в черные кудряшки. — О Боже мой! — она почти заплакала, сжимаясь мышцами вокруг его пальцев, которые вмиг стали еще более влажными. Ее тело вновь дрожало от приятного чувства, которое накрывало, пробираясь в каждую клеточку. Стоны от нахлынувшего оргазма разносились по душной комнате, пробираясь под его кожу, впитываясь в кровь. Парень прижал к себе ее уставшее тельце, нежно обнимая за талию, а девушка все так же пыталась перевести дыхание, прилипая потной щекой к его скуле. — Я тебя обожаю… — еле слышно прошептала, почти не шевеля губами, но брюнет услышал, довольно улыбнувшись. Он лег на диван, укладывая ее рядом, зарываясь носом в светлых волосах, пахнущими цветочными духами. Не слишком сладко и приторно, но слишком приятно и возбуждающе. Оставшиеся двадцать минут они молча пролежат, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. Его грубая косуха укроет ее тело, и парень обязательно отметит в своей голове, что ей до безумия идет эта кожа. — Мне пора. — брюнет произнесет, уже полностью одевшись, когда их время выйдет. И эти пару часов вновь пролетели, как несколько минут. Девушка окутала себя шелковым халатиком, поправляя волосы, привставая на носочки, чтобы дотянуться до его лица. Они в тишине изучали друг друга глазами, будто бы пытаясь запомнить каждую деталь, словно в последний раз… — До встречи? — закусив губу, спросила, скользя пальчиками по родинкам, которые усыпали его острую скулу. Брюнет молча притянул ее к себе, оставляя ласковый поцелуй на розовых губах. В следующую минуту он ушел, оставляя ее наедине, заставляя быстро собрать свои вещи, отправляясь в гримерку. За окном два часа ночи, на устах все еще его вкус, а в груди непонятное саднящее чувство, будто бы что-то обязательно случится…