Быть безумцем

Джагхед размеренно шагал по серому длинному коридору, окидывая взглядом родные стены полицейского участка. Ох, сколько раз ему приходилось здесь находиться. У него не хватит пальцев на руках сосчитать все те случаи, когда шериф Келлер его задерживал. Документально оформленных было всего лишь пять — те, которые папа не смог замять с помощью денег, так как были либо потерпевшие, либо дохренища свидетелей. В остальном же, его часто выручали связи ЭфПи. Тяжелая железная дверь отворилась, парень прошел в помещение, где ему разрешили увидеться с отцом. Мужчина лежал на койке, расслабленно прикрыв глаза, когда услышал неожиданный скрип двери. Он присел на своей «кровати», наклонив голову набок, смотря на сына, который стоял напротив, сложив руки на груди. Между ними — железная решетка, которая не давала даже обняться. — Ну привет, папа. — начал парень, подходя ближе, упираясь локтями в металлические прутья арматуры. — И тебе не хворать, сын. — усмехнулся Джонс-старший, оказавшись рядом. — Рад видеть тебя на свободе. — Хотелось бы сказать тебе то же самое. — съязвил брюнет, усмехнувшись. Сарказм всегда спасал его в тех ситуациях, когда нервы на самом деле были на пределе. — Для начала покажи мне свои вены, парень. — серьезно проговорил мужчина, уставившись на сына. Тот изумился, сведя брови к переносице, и выражение его лица ясно давало понять отцу, что он о нем думает. Но ЭфПи было плевать на возмущение Джага, о чем и говорил тяжелый взгляд. Молодой человек фыркнул, но все же задрал рукава кожаной куртки, оголяя вены, которые были не тронуты. Никаких синяков, следов уколов или темных пятен, которые обычно украшали его смуглую кожу. Мужчина удовлетворенно улыбнулся, смотря в глаза сына — зрачки тоже были в нормальном состоянии. — Доволен? — хмыкнул Джонс-младший, притворно улыбнувшись. — Можешь бычиться сколько влезет, я доволен, что ты не обкололся до усрачки, как только оказался за пределами диспансера. — такой же «добродушной» улыбкой ответил ему отец, склонив голову на бок. — Только вот мне интересно, почему ты в первый же вечер своей свободы заявился в дом Куперов и устроил там разбой? — его тон стал жестче, а губы сжались в тонкую полоску. Он явно был зол. — Личные счеты. — спокойно ответил парень, присаживаясь на единственный стул, который стоял у обшарпанной стены. — Тебя могли опять задержать. Или ты хочешь оказаться на нарах вместе со мной? — Я хотел мести, я ее осуществил. Эта тварь раз и навсегда уяснила, что он недостоин чести называть себя ее отцом. — нахмурился, прожигая отца своим грозным взглядом. — Я уж думаю. От тебя до сих пор несет бензином. — усмехнулся Форсайт, почесав затылок. — Откуда в тебе столько жестокости? — Спрашивает меня человек, который арестован за убийство. — хмыкнул брюнет, изогнув бровь. — Тебе ли не знать, папочка? — Ты ведь знаешь, что я не трогал Малакая. — Я-то знаю, а вот шериф Келлер уверен в противоположном. Интересно, почему? — Джагхед сузил глаза, уперев локти в колени, наклонившись вперед. Ему действительно было нужно знать, почему именно его папашу решили загрести за хладнокровную расправу с человеком, у которого был километровый список врагов. — Потому что у меня нет алиби, сын. Потому что Упыри дали показания о моих угрозах их лидеру. Потому что Змеи, черт возьми, их заклятые враги. И потому что у кого-то на меня грандиозные планы. — проговорил мужчина, загибая пальцы один за другим. С его связями он мог оказаться на свободе на следующий же день, но здесь был замешан кто-то гораздо крупнее, и этому «кому-то» ЭфПи явно не слабо насолил. — Хочешь сказать, что тебя ловко подставили? — Если бы действительно подставили, то я бы уже был в тюрьме. Пытались, но получилось весьма неаккуратно. В тот день я приезжал к тебе с визитом, почти две недели назад, помнишь? — И в чем проблема? Там ведь есть электронная регистрация посетителей. — нахмурился парень, не понимая, почему Келлер не проверил столь простую вещь. — Да, есть. Только по иронии судьбы в тот день она не работала. Системное обеспечение накрылось вместе с электричеством, линии которого повредила гроза. Забегу вперед паровоза и отвечу на твой следующий вопрос: твои слова не будут приняты, как показания, потому что формально ты вышел из психушки. Так же, как и слова Элизабет, она до сих пор официально остается психом. — подытожил ЭфПи, закусив от досады щеки. — Больше нет никого, чтобы подтвердить мое алиби. Слова Джейл не будут рассмотрены, ей всего шестнадцать. — Тебя обложил сплошной пиздец, дорогой мой папочка. — съязвил, зарываясь руками в волосы. Теперь ему было понятно, что Пенни действительно была не заинтересована в освобождении Короля, так как подобные дела она могла решить буквально за сутки, находя тысячу и одну лазейку. Да и Мустанг, видимо, пригрелся на троне, пока ЭфПи был задержан. Но теперь пришла очередь Джагхеда вершить правосудие. — Кто пытается тебя убрать? Есть мысли? — он точно знал, что был кто-то верховенствующий, так как для Заклинательницы было бы не под силу провернуть всю эту аферу, даже с помощью еще одного Змея. Здесь явно был кто-то третий. — Да. Я уверен, что на это способен лишь один человек. — серьезно произнес Форсайт, устремив взгляд на сына. — У меня есть главный конкурент, который давно пытается заграбастать наш рынок. А, когда он узнал, что я продал наркотический бизнес Блоссому, ужасно разозлился, потому что ему поджали хвост. — Стоп. Что?! — резко остановил его сын, округлив глаза. — Ты отказался от продажи наркотиков?! Какого лешего? Это ведь дело почти всей твоей жизни. — усмехнулся парень, до сих пор не веря в то, что отец говорит серьезно. — Да, Джаг. Теперь Змеи владеют исключительно оружейным картелем. Последняя партия героина уходит завтра. Верзила будет за старшего. Тебе туда лезть не стоит. — кратко объяснил Джонс-старший, не желая больше об этом говорить. Ведь все было и так понятно. Он решил прекратить распространять эту дрянь, учитывая то, что его родной ребенок пять лет сидел на игле. Не стоит винить Бога или судьбу, если сам являешься Змеем-искусителем, гробящим жизни многих молодых людей. Форсайт вышел из игры. Хватит. — На твой счет упало три миллиона — выручка за сделку. Эти деньги мне не нужны, я поровну поделил их между вами с Джейл. — парень проглотил ком, застрявший в горле. Его брови подскочили вверх, а в голове не было ни одного приличного слова. Не каждый день, черт возьми, узнаешь о том, что ты уже блять гребанный миллионер. — Единственный вопрос: кто тот бесстрашный человек, который решил тебя упрятать в тюрьму и убил Малакая. Знаешь, способ расправы довольно специфический для главаря банды. Похоже на месть мафиози из черно-белых фильмов. — хмыкнул брюнет, сложив руки на груди. Вид отца стал куда серьезнее. — Именно, сын. — уверенно произнес мужчина. — Здесь действительно замешана мафия. Один предводитель преступного клана. Его имя ты вряд ли слышал, он более известен в Нью-Йорке. — Форсайт мерял комнату шагами, потирая подбородок пальцами, тяжело вздыхая. — Но теперь его интересы упали на Ривердэйл. Хирам Лодж, собственной персоной. — челюсть брюнета, казалось бы, уже лежала на полу. Что за хуйня происходит в мире, где отец его двинутой соседки-стервы пытается убрать с дороги его собственного отца. Что блять за чертовщина творится с их судьбами, которыми умело играется кто-то свыше? — Подожди, ты говоришь о том человеке, который как бы уже год сидит в тюрьме? Насколько я знаю, его приняли ФБР еще прошлой зимой, опечатали все имущество, и семья была вынуждена переехать сюда. Разве не так? — У тебя явно устарелая информация, Джаг. — усмехнулся ЭфПи, цокнув языком. — Его отпустили буквально через месяц после задержания за «отсутствием улик», и он преспокойно творил свои незаконные дела в пределах нашего города. — Пиздец. — только и мог произнести Джонс-младший, изумленно расширив глаза. Интересно, а сама Вероника знает о том, что ее папаша не жрет казенную баланду, а упивается властью, ведя войну со Змеями, пока она целый год живет в дурдоме?!

***

Огромный деревянный амбар освещался лишь несколькими тусклыми лампочками, которые не давали нужное количество света. В помещении пахло сыростью и грязью, и Джагхед отчетливо с каждой секундой понимал то, как это место было похоже на его прошлую жизнь. До встречи с Бетти. Парень стоял у огромных железных контейнеров, осматриваясь вокруг. Весь этот склад был забит наркотой и оружием под завязку. И раньше это была его самая желанная мечта — оказаться в месте, где количество героина превышает десять килограмм на один квадратный метр. А сейчас… сейчас он почти ничего не чувствовал, находясь рядом со столь искусным товаром. И даже, если приглушенное желание таилось где-то внутри, теплело и желало прорваться наружу, то облик Элизабет, ее заплаканные глаза и то обещание, что он дал ей — пресекали подобные мысли на корню. Он дал девушке клятву, что больше не прикоснется к этой дряни — он ее обязательно сдержит. Тони, стоявшая рядом, с опаской посматривала на брюнета, на его тяжелое дыхание и хмурый вид. Она понимала, как тяжело ему было сейчас, и не знала, зачем он сюда заявился, так как ЭфПи приказал ему держаться от этого места подальше. Верзила, родной дядя Топаз, недоверчиво взглянул на него, ожидая, что он снова сорвется, не веря в то, что парень наконец победил свою зависимость. Но все же промолчал. Злить Джонса-младшего было куда опаснее, чем броситься под бегущий локомотив. — С тобой точно все хорошо? — спросила девушка, подойдя к другу, устроив руку на его плече. — Может, не стоит тебе здесь быть? — Со мной все в порядке, Тони. — сдавлено процедил, сквозь зубы парень, пытаясь держать себя в руках. Его уже изрядно бесили взгляды окружающих, которые буквально кричали сами за себя, что ждут, когда он оступится. Когда сорвется. — Все-таки прошло еще мало времени, Джаг. — она с опаской посмотрела на его потемневшие глаза, которые пронзительно уставились на нее. — Я боюсь, что ты возьмешься за старое. — ей всегда было страшно наблюдать за тем, как он гробил себя. Каждый посиневший укол на его венах, каждый взгляд расширенных зрачков, каждый звонок ЭфПи, когда брюнет вновь оказывался в реанимации с передозировкой — пугали ее до чертиков. Ее родители закончили свою жизнь в объятиях с иглой, еще когда ей было всего шесть лет. И видеть то, как не менее близкий человек доводит себя до смерти, упиваясь героином, было выше ее сил. Она старалась держаться от этого подальше, часто избегала и игнорировала в последнее время, не желая видеть его, все больше напоминающего трупа. И ей иногда казалось, что он уже не выберется из лап этой жуткой зависимости, что еще немного — и придется с ним прощаться. Но сейчас… когда перед ней стоял совершенно другой Джагхед, который когда-то сидел с ней за одной партой в школе, который делился с ней обедами и каждый раз выручал, когда нужно было где-то переночевать, только бы не попадаться на глаза пьяному дяде… Ей было до безумия страшна лишь та мысль, что все может повториться. Что он вновь возьмется за старое. — Топаз, хотя бы ты мне мозги не еби! — взорвался парень, отдернув плечо. — Сколько можно блять? Все говорят мне одно и то же. Будто пластинку зажевало. Бесите! — он пнул ногой стоящий рядом контейнер, пытаясь выпустить пар. Брюнетка поджала губы, промолчав — он часто срывался на ней, не подбирая слов. Знала, что потом жалеет из-за своей несдержанности, но извинения слышала лишь в самых редких случаях. — Ну что, обиделась? — даже не поворачиваясь к ней лицом, спросил парень, цокнув языком. Да, он всегда страдал из-за своей импульсивности, но раньше его это абсолютно не заботило. Ему было откровенно плевать на то, что думают и чувствуют окружающие, так как мысли занимала лишь очередная доза и поиск развлечения на вечер. Но сейчас, когда ему пришлось несколько месяцев жить бок о бок с людьми, которые в большей степени страдали из-за таких вот мудаков, которые не считались с мнением остальных; когда он на собственной шкуре прочувствовал то, как больно могут ранить его слова и действия, вспоминая тот жуткий случай с Элизабет — решил, что ему придется что-то менять в себе, если он хочет действительно жить по-другому, полностью отказываясь от себя прошлого. — Нет. — хмыкнула Топаз, сложив руки на груди. Хотя, конечно же, это была неправда. И, конечно же, она не ожидала того, что он это заметит. — На тебя совершенно бессмысленно обижаться, тебе же все равно плевать. — она неловко поджала губу, рисуя ногой на земле незамысловатые узоры. Тот повернулся к ней передом, устремив на нее недоверчивый взгляд. Каким мудаком бы он ни был, но все же эта несносная, вездесущая девчонка часто его выручала в свое время. И молча терпела все его психи, лишь в редкие случаи бросая в него что-то увесистое. — Ладно, прекрати. — он беззлобно усмехнулся, раскрывая объятия. — Иди сюда, пока я не передумал. — Тони смутилась, не замечая за ним таких жестов ранее, но все же поддалась вперед, оказываясь прижатой к его груди. Она закатила глаза, слыша его недовольное ворчание по поводу того, что ее волосы слишком сильно пахнут лаком, но все же промолчала, лишь слегка пнув его ногой. — Та девушка… которую я видела, когда приезжала. — неуверенно начала Топаз, отпрянув из объятий брюнета. — У вас с ней все серьезно? — выгнула бровь, коварно улыбнувшись. — Свит Пи случайно проговорился мне, что у нас наконец-то появилась Принцесса. Джонс хмыкнул, закатывая глаза. В который раз убедился, что парни иногда бывают сплетниками похуже, чем девочки, которым это было свойственно по их природе. — Трепло. — усмехнулся Джагхед, посмотрев на подругу. — Если и так. Тебя что-то смущает? — Меня смущает то, что я об этом ни сном, ни духом. — притворно возмутилась Топаз, сложив руки на груди. — Как ее хотя бы зовут-то? Парень прищурился, смотря на эту юную вымогательницу, но все же сдался. Все-таки говорить о своей любимой девочке ему было приятно. И он бесконечно ждал тот момент, когда наконец заберет ее из того ужасного места и познакомит со своей Змеиной семьей. Хотя, по правде, опасался этого знакомства. Элизабет казалась ему совершенно иной, не из их дрянного мира. Но он знал — эта блондинка будет с ним, несмотря на все трудности, Змеев и столь непривычную жизнь Саутсайда. — Бетти. — слегка улыбнулся тому, как сладко звучит ее имя на его языке. — Ее зовут Бетти. — Если честно, мне всегда казалось, что твоя девушка будет выглядеть слегка иначе. — И как же? — усмехнулся парень, прищурив глаза. — Ты ожидала, что ей станет какая-нибудь наркоша из местного притона? — Скорее — мелкая из семейки Адамсов. — хмыкнула Тони, поддерживая веселый тон друга. Как же давно у них не было обычного, приятного разговора. — Хотя… учитывая то, в каком месте я ее встретила. Не факт, что она уступает моим фантазиям. — Ох, поверь. — протянул, закуривая сигарету, не обращая внимание на грозные взгляды Верзилы из-за того, что на этом складе было категорически запрещено курить. — Ее криповая семейка Куперов, куда более чокнутей Адамсов. — Куперы? — удивилась девушка, изогнув бровь. — Серьезно? — Какие-то проблемы? — спросил Джагхед, не понимая ее тона. Хотя все Змеи давно были знакомы со столь ненавистной городской газетенкой, которой владели Куперы; их статьи частенько обильно поливали грязью весь Саутсайд. — Скорее истинное недоумение тому, как интересно иногда может сложиться судьба. Когда Змеиный Принц влюбляется в Нордсайдовскую девчонку, а моя любимая девушка Шерил оказывается ее кузиной. — усмехнулась Антуанетта тому, как комично звучала вся эта фраза. — Шерил? Подробней. Тони лишь покачала головой, укоряя себя своей же глупости. Ведь это был, наверное, единственный человек, который еще не познакомился с этой рыжей бестией, в венах которой бурлил настоящий огонь. — Шерил Блоссом. Моя девушка. — Блоссом? — поперхнулся воздухом Джонс, не ожидая услышать столь знакомую фамилию. — Дочь Клиффорда, который выкупил у отца наркотический бизнес? И сестра Джейсона, который сбежал вместе со старшей дочкой семейства Купер? — девушка утвердительно кивнула, заставив парня ошарашенно выдохнуть. — Ебать, что за пиздец творится с этой жизнью? — это был скорее риторический вопрос, ответ на который было бы найти крайне сложно. Джонс недоуменно качнул головой, и его мозги, казалось бы, окончательно закипели. А ему всегда казалось, что его существование было крайне запутанным. Но стоит только глубже копнуть, разбираясь во всех перипетиях семейства его возлюбленной, как сразу же натыкаешься на новый, крайне извращенный секрет. — И че? Кто из вас возьмет чью фамилию? — усмехнулся, вызывая негодующий взгляд своей подруги, которая сейчас была готова выпустить в него целую обойму. — Ох, нам до этого еще далеко, Джаг. Но я обязательно спрошу твое мнение, когда придет время. — съязвила девушка, «добродушно» улыбаясь. — Лучше вспомни о своей Принцессе Купер, которой скоро придется познакомиться с нашим Змеиным клубком. — Принцессе Джонс. — исправил брюнет, облизнув губы, затушив сигарету об близстоящий контейнер. — Звучит гораздо лучше.

***

Третий день без Джагхеда был очередной пыткой одиночества, которое съедало все мысли девушки, заполняя их лишь тоской по любимому парню. Блондинка закуталась в его рубашку, которую тихонько стащила из сумки, оставляя себе. Запах его тела, приятного одеколона и сигарет успокаивал девушку лучше любых лекарств. Элизабет сидела напротив Реджи, устремив на него свой взгляд. Парень казался чрезвычайно расслабленным, выкуривая ментоловую сигарету, медленно выдыхая дым в потолок. Такие «сеансы» были ей до сих пор в новинку, когда она не чувствовала себя подопытным кроликом или окончательно поехавшей. Ее не убеждали в собственном безумии, не заставляли рассказывать историю от лица двух разных людей. Мантла задавал вполне обычные вопросы, спрашивал о самочувствии, часто шутил. Это было настолько непривычно, что в первое время Бетти совершенно не могла расслабиться и открыто о чем-то говорить. Сейчас же чувствовала себя рядом с ним абсолютно умиротворенно. — И та-а-к… — протянул парень, смотря на свою пациентку. — Расскажешь мне, как это произошло. — он кивнул, указывая на руку девушки, где на безымянном пальчике сверкало аккуратное колечко. — Знаешь, совершенно неожиданно. — усмехнулась та, прикасаясь к нему, слегка прокручивая. — Но у меня возникло такое странное чувство, что все идет правильно. Будто бы так должно было быть. Ты понимаешь меня? — она наивно взглянула на него, заставляя широко улыбнуться. — Конечно, я тебя понимаю, Элизабет. — качнул головой парень, вспоминая свою историю. — Иногда бывает так, что спонтанные события, которых ты совершенно не ждешь, случаются именно в нужный момент. Будь это плохие или хорошие происшествия. Но иногда действительно стоит довериться случайности, если ощущаешь, что это правильно. — Мне так непривычно, что врач и правда слушает то, что я говорю. — мысли вслух, которые совершенно случайно сорвались с языка, заставив неловко улыбнуться. — Просто… Рейнольдс всегда убеждала меня в том, в чем была убеждена сама. И я как-то до сих пор не могу поверить в то, что на меня никто не давит. — В этом кабинете ты можешь говорить все, что придет тебе в голову. — Реджи добродушно усмехнулся, затушив сигарету. — Поверь, ты даже не можешь себе представить, что приходилось мне слушать из уст твоего благоверного. Джагхед бывает невыносимым болваном. — он засмеялся, вспоминая самое начало их работы, когда его пациент бесился буквально из-за всего, так как ломка не давала забывать о себе ни на минуту. Парню пришлось выслушать целую гору «лестных» слов о себе, этом учреждении, Джонсе-старшем и всех тех, кто был причастен к его заключению. Она издала смешок, ловче кутаясь в рубашку своего парня, вдыхая родной запах. — Я лишь хотела сказать тебе «спасибо» за твою помощь и твою поддержку. — Лучшая благодарность для меня — это твоя улыбка на лице, светлые мысли в голове и желание скорее покинуть этот дом, чтобы начать новую жизнь. — уверенно произнес Мантла, чаруя своей беззаботностью. — Ты ведь готова забыть все то, что мешало тебе ранее? Ты хочешь, чтобы все изменилось и было именно так, как желаешь сама? Купер глубоко вдохнула, набирая в легкие побольше воздуха. Сейчас она уже не чувствовала того немыслимого груза на своих плечах, который тянул ее в какую-то глубокую, беспросветную бездну. Не чувствовала злости внутри, не желала загнать ногти глубоко в кожу, чтобы увидеть на ладонях алую кровь. Она потихоньку освобождалась от того, что так невероятно долго терзало ее, и вправду верила в лучшее. — Да, Редж. — блондинка улыбнулась, почувствовал облегчение. — Я хочу начать все сначала, где не будет места моему прошлому. Я хочу начать новую жизнь рядом с Джагхедом и знать, что все свои решения принимаю самостоятельно. Что вся ответственность отныне исключительно на моих плечах. — Ну тогда я крайне постараюсь, чтобы на следующей неделе ты уже была на свободе. — уверенно произнес Мантла, ободряюще взглянув на Элизабет. Ему предстоит проделать нелегкую работу, чтобы добиться от своей пациентки лучшего результата. Чтобы она окончательно и бесповоротно приняла себя, полюбила свою истинную натуру и желала менять свою жизнь к лучшему. И, если она действительно так сильно хочет этого, как говорит, то он сделает все, что от него зависит.

***

Джагхед пытался быть, как можно спокойнее, делая очередной глоток кофе, не обращая внимание на разгневанный взгляд сестры. Парень поджег сигарету, втягивая едкий дым в легкие, присаживаясь на высокий стул. Джейл буквально сверлила его взглядом, будто бы желая прожечь дыру в своем старшем брате. Она была крайне возмущена тем, что сегодня он забрал ее домой, буквально вырывая из рук Свит Пи. Девушка потянулась к пачке сигарет, лежащей на столе, но не успела достать оттуда и одну, как получила по рукам. Парень негодующе смерил ее взглядом, выпуская дым из своих губ в сторону. — Тебе не кажется, что ты еще мала, чтобы курить? — серьезно спросил Джагхед, прищурив глаза. — Особенно в доме, особенно в моей компании. — Не кажется. — отвернула голову в сторону. Джаг только хмыкнул ее ребячеству, вновь возвращаясь к своему телефону, печатая сообщение для Реджи. Он каждый вечер звонил ему, интересуясь, как дела у его девочки и был несказанно рад тому, что ей становится заметно лучше. Он невероятно гордился своей Бетти, которая сдерживала обещание, данное ему, и действительно старалась, как можно скорее покинуть тот дом. — Что? — не выдержал парень, когда в очередной раз наткнулся на пронзительный взгляд сестры, которая недовольно поджала губы. — Почему ты считаешь меня настолько глупой и маленькой? Ты даже не соизволил рассказать мне о своей девушке! — в лоб спросила та, негодующе нахмурившись. — Ох, Свит Пи. — недовольно протянул, вспоминая друга не лучшими словами в своей голове. — Видимо, за эти три дня он решил посвятить весь Ривердэйл в подробности моей личной жизни. — Ну ты же не собирался посвящать меня в это сам. — хмыкнула девочка, вздернув подбородок вверх. В ее тоне была слышна ревность, которая не давала ей спокойно порадоваться за своего брата. И гадкая обида за то, что ей-то он не дал возможности пожить у Стивена, хотя видел, что он ей нравится. — Я бы все рассказал. Сам. Когда разобрался бы с этим дерьмом, которое творится с нашей семьей. Если ты забыла, то нашему отцу грозит не хуевый срок. — проговорил брюнет, вновь зарываясь рукой в темные волосы, разозлившись на то, что прошло уже четыре дня, как он вернулся домой, а дело никак не двигалось с мертвой точки. Да еще и Пенни, вставляла палки в колеса, все время пытаясь уличить нового адвоката в непрофессионализме. Видимо, ее действительно задел тот факт, что Король больше не питает к ней доверием. — Я прекрасно помню, Джаг. Но ничего не могу сделать, чтобы ему помочь. Не могу повлиять на обстоятельства, потому что ни черта не понимаю в этих запутанных делах Змеев. — растерянно проговорила, смотря на свои пальцы, которыми сейчас теребила край своей растянутой футболки. — Просто мне обидно, что ты не захотел поделиться со мной своими секретами. Я ведь думала, что ближе меня для тебя никого нет. — Джейл… — устало выдохнул парень, затушив сигарету в хрустальной пепельнице. — Ближе тебя у меня действительно никого нет. Ты — моя семья. Так же, как и отец. Как и Бетти. — он нервно прикусил губу, когда сестра перевела на него свой пристальный взгляд. — Я бы обязательно тебе все рассказал, поверь. И скоро ты даже сможешь с ней познакомиться. Надеюсь, что буквально дней через пять я наконец заберу ее оттуда, и вы увидитесь. — Она будет жить с нами? — обеспокоенно спросила брюнетка, чувствуя укол гадкой ревности к своему брату. — Да. — твердо произнес, не желая слушать какие-либо претензии. — Элизабет будет жить здесь, со мной. — он прошел мимо сестры, открывая холодильник за ее спиной, доставая бутылку холодной колы. — И это не обсуждается. — То есть я не могу жить со Свит Пи, а какая-то сумасшедшая будет спокойно обитать под одной крышей с нашей семьей! — разозлилась девочка, прикрикнув. Ее так злил тот факт, что никто не желает ее слушать, считая маленькой. Раньше отец читал ей нотации по поводу Стивена, теперь брат продолжает его традицию. — Прекрати сейчас же. — серьезно проговорил парень, крепко сжимая напиток в руке. — Бетти не сумасшедшая. Даже не смей говорить о ней подобные вещи, Джейл. — он старался оставаться спокойным, чтобы не сорваться на родной сестре. — Если бы не она, то я бы уже вероятно откинулся из-за очередного передоза. И даже не подумал бы завязать с наркотой. — брюнет с грохотом завалился на стул, присаживаясь напротив, не отводя от нее хмурого взгляда. — И я благодарен Стиву, что он помог тебе, когда это требовалось. Но это его долг, он не мог оставить в беде наследницу своего Короля. Ты думала, что он поступит по-другому? — Почему ты против него? — негодующе воскликнула она, сцепив зубы. — Я не против него! Он мой друг еще со школы, один из самых близких друзей. Но, Джейл! Тебе шестнадцать, а ему двадцать три! Ты еще совсем маленькая девочка, ребенок! А Свит — здоровенный мужлан! Ты это понимаешь? — разозлился Джонс, повысив голос. И как доказать этой глупой девчонке, что они априори не могут быть вместе? — Это ты ничего не понимаешь! — крикнула она, соскакивая со своего места. — Почему ты не хочешь, чтобы я была счастливой? — стараясь не заплакать, до боли закусыла губу, всхлипнув. — Он даже и пальцем меня не тронул, даже не намекал на что-то большее, чем просто дружеская поддержка! А ты делаешь из него озабоченного маньяка. Мне он нравится, и я буду с ним общаться, хотите вы этого с отцом или нет! — Джейли хлопнула ладонью по столу, уже не замечая того, как слезы скатываются по ее юному лицу. Ох, уж это чертово упрямство и характер Джонсов, которые передавались из поколения в поколение вместе с генами ДНК! — Выключи свой юношеский максимализм. — он смягчился, поджав губы в тонкую полоску. — Я просто забочусь о тебе, дорогая. Так же, как и папа. И, если ты думаешь, что я не желаю тебе счастья, то ты глубоко ошибаешься. — ему было слегка не по себе от ее слов, потому что ни за что в жизни парень не желал того, чтобы сестра в нем разочаровалась. На мгновение он почувствовал себя на месте ЭфПи, пытаясь убедить эту девчонку в том, что старается для ее же блага. — Я волнуюсь о тебе. Я хочу, чтобы с тобой все было хорошо. — Ты не представляешь, насколько со мной все хорошо, когда рядом он. — прошептала, смягчившись, исподлобья посмотрев на брата. Джагхед устало выдохнул, понимая, что бессилен против влюбленной девчонки, которая в свои шестнадцать лет воспринимает все происходящее слишком близко к сердцу. И в какой-то степени он ее понимал, так как сам был по уши влюблен в свою Элизабет, которая была его первой и единственной настоящей любовью. Раньше отношения с девушками его интересовали только ради удовлетворения своих физических потребностей, и это никогда не длилось дольше пары недель. Да и теперь он даже не помнил имен тех, с кем разделял свою постель когда-то в прошлом. Но в тот момент, когда парень встретил Бетти, что-то явно пошло не так, потому что он еще никогда не чувствовал к другим такого желания и такой тяги, даже несмотря на то, что изнывал от жуткой зависимости. Это определенно было для него чем-то новым и неизведанным. — Я просто хочу, чтобы ты меня поддержал, Джаг. — всхлипнула девочка, подходя к нему ближе. Он незамедлительно притянул ее в свои объятия, крепко прижимая к груди. — Хорошо, Джейл. — Джонс легко улыбнулся, проводя рукой по кудряшкам сестры. — Я понимаю тебя. — он выдохнул, прикрыв глаза. — Мне тоже слегка не по себе, потому что я опасался твоей реакции по поводу Бетти… И, видимо, не зря. — прикусил губу, глубоко вдохнув воздуха, пытаясь собрать мысли в кучу. — Но поверь, она лучшая девушка из тех, кого я встречал. Ты не представляешь, как сильно я люблю ее. И я хотел бы, чтобы ты приняла ее. Спокойно. — он устремил на нее свой взгляд, желая найти хотя бы капельку поддержки. — Ей очень сложно сейчас, она осталась совсем одна, без своей семьи. Ее родители — чокнутые фанатики, которые заперли ее в дурдом лишь потому, что она не хотела жить так, как они ее заставляли. Я уже молчу про ее шизонутого брата, который пытался ее убить. — парень нахмурился, вспоминая всю эту неприятную историю. — Ей очень нужна наша поддержка. Пожалуйста. Джейли выдохнула, слушая своего брата. Уголки ее губ слегка дернулись вверх, давая ему понять, что она не только его слушала, но еще и услышала. — Если для тебя это настолько важно, Джаг. — все же сдалась, чувствуя себя сейчас пристыженной своей совестью за глупую детскую ревность. — То я не буду стервой, обещаю. Я с радостью познакомлюсь с твоей невестой. Джонс удивленно нахмурился, вскинув брови вверх, точно помня то, что еще не успел рассказать сестре о столь важном событии, которое меняло всю его жизнь. — Господи, ты и об этом уже знаешь?