Мое солнце

Тропа виляла меж невысоких деревьев и редких кустов, что значительно мешало идти прямо, учитывая что глаза я открывал по одному, да и то через раз. Солнце нерешительно проклевывалось сквозь утренний туман, не решаясь окончательно будить природу. Рядом мелькнул зайка, тут же скрываясь в чаще. Мы прошли последний дом и свернули с тропинки в самый лес, полностью теряя из вида мнительное солнце. Медленно плетясь за невысокой и очень резвой девчонкой, я то и дело мысленно возвращался в свою кровать, оставшуюся в простеньком домишке где-то позади. — Биин, — простонал я, — Не маячь, и так тошно. Мне обязательно идти туда в такую рань? — Эх, Лёвка, вот чего ты скулишь? Радоваться должен тому, что хозяин выбрал тебя! Сегодня же столько гостей будет! — мечтательно протянула плутовка, — может найдешь себе кого, чурбан! Обернувшись, она ткнула в меня пальцем в грудь и чуть припрыгнув, зашагала еще быстрее. — Сегодня такая классная погода, а ты мрачнее тучи. Тебя же не навечно злой и циничный Гимли утащит в свое логово, походишь, поулыбаешься, с гостями повозиться и все! Свободен как ветер, покуда новые не приедут, хотя может к тому времени растеряешь все свое обаяние и окончательно дедом станешь! — Не затирай мне об отличной погоде так рано, второе солнце еще не поднялось, а я уже на ногах. Ты очень дорого поплатишься за мой столь ранний подъем. Да и как такой лапочка, как я, способен потерять свое обаяние? — улыбнулся я во все тридцать два повернувшейся Биин, возмущаясь скорее для вида. — Вот и отлично, лапочка мой, тогда не ной. — протянула она улыбаясь. Свернув на дорогу, мы прошли мимо кромки леса. Даже с лучами света чаща выглядело мрачновато. Говорят, там водятся Карбурунды, та еще тварь, если честно. — Лёва! Смотри! Второе солнце встает, как красиво! — вырвав меня из плотного кольца мыслей, восторженно воскликнула девушка, уставившись на горизонт. — На заре-е, голоса зову-ут, — тихо пропел я, снова окунаясь в воспоминания о прошлой жизни, понимая что я чертовски соскучился по ней, — Как живописно. — Хватит напевать эти странные песни! Откуда ты их вообще берешь?! — насупилась девчонка, показательно складывая руки на груди и возобновляя путь. — Би-ин, не дуйся. Вот чего ты начинаешь? Это ты так на песню надулась? Ты же отличный пацан! — еле успев увернуться от оплеухи, я замер. Пришли. Биин поняв почему я остановился, еще больше насупилась. Все же этот мистер Гимли был странным. А еще жестоким и лицемерным, в общем ничего хорошего от него ждать не приходилось. Жил я здесь уже около года, может чуть, или не чуть, больше. Время вообще вело себя странно в этом мире. Да и не только время. Когда я только попал сюда, у меня на ключице появилась странная отметина, словно след от чего-то. Он не оттирался, не перекрывался ничем и иногда светился тусклым светом. По его форме и цвету меня определили в «рабочие», что-то вроде свободных, ну почти, крестьян. Жил я, относительно этой деревеньки, неплохо. Руки растут, как говорится, оттуда, что очень выручает. Я жил сам толком не зная где. Местность была плохо заселена, но все же здесь было что-то вроде большого города в центре, на окраинах, всюду от которого располагаются странные, поистине шикарные и пампездные поместья, хозяива которых, как например мистер Гримли, имели огромное влияние на власть. Город был очень известный в наших слоях, буквально каждый о нем слышал, но вот видели его лишь единицы. Особенно я не мог понять страсти местной интеллигенции к разноплановым светским вечерам. Пустая трата времени! Как будто они все не абсолютно одинаковые. И вот сейчас мне предстоит целый вечер стелиться перед этими снобами на радость хозяину, потому что лицом вышел и улыбка у меня «сносная». Ну и на этом спасибо, я не привередливый на комплименты. — Ну, пойдем? — неуверенно протянула Биин, невесело усмехаясь. — Не съедят же нас там. И мы пошли. Неуверенно и без особого энтузиазма, но пошли же. Дом Винспута Гимли был одним из лучших в округе, большой и очень помпезный. Разве что золотом покрыт не был, ну снаружи так точно. Фасад дома был очень впечатляющий: массивные оконные рамы, изрезанные сотнями узоров, вычурные перила из тёмного дерева. И венчали этот праздник богатой жизни огромные двери, метров пять в высоту, сейчас открытые нараспашку, у которых толпились рабочие, со «сносными» мордашками и обворожительными улыбками, со всего владения нашего господина. Подойдя чуть ближе я увидел Чарли, хозяйского сынишку лет двадцати двух, только года два назад, по слухам, вернувшегося с учебы за границей. Сейчас же он внимательно следил за быстрой подготовкой персонала на сегодня. Увидев наше приближение он подскочил к нам и подтолкнул в направлении гардероба, всучая каждому по стопке форменной одежды. Биин лучезарно улыбалась, переодеваясь и попутно осматривая убранство дома и столь симпатичного молодого хозяина. Облачившись в черную рубашку, того же цвета штаны и темно-синий фартук, заканчивающийся на бёдрах, я двинулся к скоплению народа. Чарли объяснял зачем все мы собрались здесь в такую рань и чего же в итоге от нас хотят, ну не у всех же под боком есть настырные шатеночки, везде сующие свой нос и знающие всё и обо всём, это только я такой везунчик. Закончив лирическое отступление, он раскидал нас по залу, а меня, как и еще парочку счастливчиков, закрепил за особым гостем, в моем случае — Бланке. Сделав вид что все здесь втупляют в происходящее, мы с очень серьезным видом разошлись по имению в ожидании гостей и начала самого вечера. — Эх, Лё-ёвка, как же тут классно! — улыбаясь чуть ли не до ушей протянула Биин, наблюдая с террасы за подъезжающими экипажами в ожидании своего гостя, за которым и будет бегать весь вечер. Ну, а если забить на этих снобов, то место было просто волшебным! Роскошный сад, окружающий дом по всему периметру, с шикарными и скорее всего дико редкими деревьями и растениями всевозможных нереальных, как мне казалось раньше, расцветок. Темно-синий пруд, по правую сторону от входа, в котором даже с террасы было заметно копошение его обитателей. И метров семь, в высоту, кованного забора, оплетенного чем-то напоминающим плющ, но это растение кусалась и имело до одури приятный запах. Девчонка, давно отчаявшаяся получить какие-либо комментарии от меня, резко встрепенулась и толкнула меня в бок, призывая принять более презентабельный вид и кивком головы указывая на подлетевший экипаж. Замерев от удивления, я не моргая следил за приземлением кареты, запряженной пегасами. Конечно, я слышал как-то, помогая в кузнице, от местных мужиков историю о возвращении сына местного разводчика столь редких лошадей, но даже они сами не воспринимали новость всерьез, так как крылатые кобылы, даже в этих краях, что-то сравни чуду. И это они еще про утконосов не слышали, которые абсолютно реальны! Бобер с утиным клювом и перепончатыми лапами, несущий яйца, хотя сам млекопитающее, вот это даже больше похоже на бред шизофреника чем пегасы. — Я, конечно, уже привыкла вести диалоги со стеной, но тут как бы твой гость приехал и тебе лучше бы собраться. — Угу. — Ты неисправим! — вздохнула Биин и развернувшись, направилась в дом. Когда я вновь перевел свое внимание на экипаж, из него уже выпорхнула девушка, весело улыбаясь и защищаясь от чрезмерной опеки кучера. На ней было легкое платье, открывающее точеные ключицы и изящную шею, смоляные волосы убраны в свободную прическу, а две прямые пряди обрамляли лицо, на котором святились два океана, весело разглядывающие движение в пруду, а пухлые губы неизменно были изогнуты в улыбке. — Бланка! Рад что ты приехала, как добрались? — на порог выскочил Чарли и, быстро преодолев разделявшее их расстояние, заключил смеющиюся девушку в объятья. — Тише, тише, задушишь же! — все так же смеясь, вяло сопротивлялась девушка. — Пойдем в дом, с утра не так уж тепло. — молодой человек потянул девушку за локоть в дом, но остановился напротив заинтересованно наблюдающего Лёвы. — Бланка, — парень кивком указал на стоящего в сторонке Бортника, — он будет тебя сопровождать на сегодняшнем вечере, если тебе что-нибудь захочется — обращайся к нему. — Полно тебе, это лишнее! Со мной и так всегда все носятся, еще и тут начинается. — Во время официальных приёмов принято обеспечивать гостей всеми возможными удобствами, так что ты ничего не можешь с этим поделать. — Ладно, пойдем. — Девушка обратилась к застывшему парню, а после скрылась в доме и Лёве ничего не оставалось, как юркнуть следом за ней, оставив Чарли на растерзание следующим гостям, уже прибывшим в своих пампезных экипажах. — Как тебя зовут? — Лёва. — Лёв, давай ты отдохнешь, развеешься, не хочу заставлять таскаться тебя следом за мной. — Сэр Чарли просил не отходить от Вас. — Но ты же всегда будешь где-то рядом, так что я всегда смогу позвать тебя, если мне будет что-нибудь нужно, хорошо? — Да. — неуверенно ответил парень, но следовать за девушкой, с улыбкой пробивающейся через толпу к, очевидно, своему знакомому, не стал. Осмотрев шумное празднество, Лёва остановил свой выбор на подпирании стены, вблизи фуршетного стола. Сложно было отрицать магию вечера, пары кружащие в захватывающих танцах, щебетание и заливистый смех дам и вежливые улыбки их спутников, пытающихся ненароком поболтать со своими знакомыми. Как для одноразового посещения такие вечера даже начинали нравиться Бортнику. Однако, заметив изучающий взгляд сына Гримли, он взял первый попавшийся под руку бокал и затерялся в толпе, выискивая Бланку. Девушка нашлась на удивление быстро и парень сразу направился в её сторону. Забив на странное жжение в районе метки, он искоса наблюдал за косящимся на него Чарли и осторожно приблизился к Бланке. Она весело общалась с каким-то мужчиной, Лёва лица не видел, так как стоял он к нему спиной, да и не сильно это его сейчас волновало. — Мисс, не буду вас надолго отвлекать, просто передам бокал, а то у сера Чарли могут возникнуть вопросы. — Спасибо, Лёва. Девушка не успела закончить фразу, так как была прервана резко обернувшимся собеседником. Она с интересом наблюдала за застывшими парнями, неспособными в данный момент выдавить из себя ни звука. Первым в себя пришел Шурик, он кивнул девушке и подозвал, ошивающиюся поблизости Биин. — Прошу простить меня, но придется покинуть вашу прекрасную компанию, надеюсь я не слишком вам надоел за этот вечер. — он подхватил девичью ручку и поцеловал в тыльную сторону ладони Бланки. Еще раз кивнув он растворился в толпе, оставив ошарашенного Леву с мило улыбающейся черноволосой девушкой. Все так же потерянно и упорно сверля взглядом стену, Лёва чуть не поседел, когда теплая рука легла на его плечо. — Пойдем со мной, — сухо сказал Чарли и не став дожидаться Лёвы, развернулся и направился из зала. Сколько он так простоял, сверля стену? Они сами не смог бы ответить на столь казалось бы простой вопрос. Шурик. Шурик! Он здесь! В этом доме, в этом мире, рядом. Леву совершенно выбило из колеи появления Шурика и он все никак не мог переварить данную информацию. Со стеклянным взглядом он удивительным образом маневрировал в этой беснующей толпе, умудряясь вовремя сворачивать от столкновений, с громадными и очень опрометчиво размещенными в таком количестве в зале для танцев, колоннами. — Не спи на ходу, сюда. — Чарли подтолкнул Лёву к какой-то внушительной двери и открыл её, пропуская Бортника. - Отец, — Чарли кивнул мужчине сидящему в массивном кресле, в котором без труда угадывался хозяин дома, — Александр, — еще один кивок, уже в сторону мужчины, лицом стоящему к окну. Гримли старший встал и внимательным, придирчивым взглядом обвел Лёву. У последнего аж похолодело внутри от такого взгляда. Винспут Гримли не мог оставить равнодушным человека, находящегося с ним в одном помещении, морально раздавленным, запуганным, растерянным — да, но только не равнодушным. Вообразите себе человека лет пятидесяти, низкого, толстого, с большим и широким носом, массивным лбом и взъерошенными волосами. Лицо же Винспута Гримли напоминало скорее неудачный шарж, чем привычные черты лица. Массивный нос был его главной частью. С горбинкой и широкими крыльями, он непременно притягивал внимание. Острые, смотрящие прямо в душу, глаза, зеленые, цвета тягучего болота, жаждущего погубить очередную душу в своей безжалостной глубине. Тонкая линия губ была плотно сомкнута, говоря о серьезном мыслительном процессе. — Не знаю что Вы в нем нашли, но я согласен. Только учтите, что обратно я его не заберу, да и Пегаса не отдам. — Я и не просил об этом, спасибо в любом случае. — Шура все так же сверлил взглядом двор, не обращая внимание на хозяина дома. — Даже не посмотришь на него? — насмешливо поинтересовался Винспут. — Думаю у меня еще будет время на это, мы закончили обсуждение договора?  — Думаю да. Очень рад, что мы с вами нашли общий язык и пришли к соглашению, Александр, приятно иметь дело с понимающими людьми, умеющими принимать верные решения. Надеюсь это было не последнее наше сотрудничество. — Взаимно, можем мы уже идти? — Да-да, конечно. — мужчина спешно подошел к Шурику, пожимая его руку, попутно похлопывая его по плечу. — Заезжайте еще, мистер Ладзаро, Чарли всегда, как и я, рад вашим визитам. — Всенепременно, — Шурик посмотрел на Лёву и взглядом попросил идти следом. — Надеюсь на твой визит в эту среду, Чарли. — Александр попрощался с другом и скрылся за дверью. По дороге к экипажу Шура не проронил ни слова, а лишь изредка прощался с какими-то людьми, на ходу и даже не утруждаясь превратить натянутую улыбку во что-нибудь более дружелюбное. Лёва же с интересом разглядывал спину и профиль друга, понимая что это что-то настолько знакомое насколько и неизвестное сейчас. Все в том же молчании они забрались в карету и тронулись. Лёва с удивительным вниманием и каким-то трепетом осматривал сидящего напротив Шуру. Он был до неприличия дорого одет, антрацитовый бархатный фрак, с серебряной вышивкой на рукавах. Из-под распахнутых полов виднелась темно-синяя рубашка, от середины груди спрятанная под чёрным, застегнутым на все пуговицы, жилетом. Штаны у Умана, как продолжал по привычке называть его в своей голове Лёва, были также чёрными и просто великолепно сидели на хозяине. Рядом с ним покоилась невысокая трость, с изящной ручкой, увенчанной определенно дорогим камнем, а сама трость была явно из породы чистокровного дерева, с прекрасной родословной. Так же камень, похожий на тот что был на ручке трости, был на острой вычурной броши Александра и Бортник с охотой отметил, что его друг выглядит крайне безупречно. Какое-то время Бортник молчал, с интересом разглядывая новые для себя пейзажи, а после задал один интересующий его вопрос: — Ладзаро? — Запомнил, — тихо хмыкнул Шура, — это долгая история, расскажу как приедем