Мое солнце

Лёва был в смятении и собирался поделиться своим открытием с Шуриком. Шел четвертый день его пребывания в поместье друга и это было совершенно не тоже самое, что его жизнь в местной деревне. Бортник по-настоящему почувствовал насколько эти два мира разные, начал понимать отчего так неуловимо изменился Шурик и откуда на лицах людей столько морщин. Странно было осознавать новые данные, ожидая беззаботной жизни в богатом поместье. — Уже насиделся в библиотеке? — спросил Уман, отрывая взгляд от очередных бумаг. Жаль здесь хорошего бухгалтера не нанять. — Насколько ты уверен в том, что нас никак не подслушают в этой комнате? — во взгляде кареглазого что-то промелькнуло, но он очень быстро собрался. — На восемьдесят процентов, но, к моему сожалению, более надежное место — только лес. Стоит ли разговор тех рисков? — Не знаю… Может это вообще общедоступная информация и я лишь зря паникую. Но…фух, в общем, что тебе известно о истории государства? Этого мира в целом. Мы же в Фат-Новелл? Слишком много королевств, боюсь перепутать. — Да, да… Тебе подробно его историю? — Нет, не нужно. Я думаю, тебе известна байка про королеву Марию, полумифических сыновей и так далее. — Подожди, — Шурик зарылся рукой в волосы, сводя брови на переносице, — Есть же документы, фрески, Мария существовала, слишком много доказательств. — было заметно, что Умана изрядно взволновало заявление друга. — Она — да. Но у королевы родилась дочь. — Нет. Не может быть этого. Да и как ты… Ты уверен? Как такое может быть? Откуда… Не может такое количество людей заблуждаться. — Есть в твоей библиотеке очень занятная секция, с виду ничего такого, но… Биин постоянно напевала песенку, на первый взгляд непонятный набор не то что слов — звуков. Да и на второй взгляд тоже. Но делала она это так часто, что я запомнил и сам теперь периодически напеваю. Будет звучать странно, но как я закончил первый куплет, одна книга словно подсветилась. Может вообще показалось, но ее там быть не должно было. Она из раздела истории, а я искал сборник всех видов растений и книга никак не могла стоять в той секции. Там же постоянно книги ставят на места, если вдруг… — Секунду, ты закончил со списком необходимых семян? Час до отправки в город. — Да, он готов. - Уман заторможенно кивнул. — Продолжай, пожалуйста. — Шура откинулся на спинку кресла, потирая глаза. — В общем, есть свидетельства, что дочь Марии назвали так же, дабы в истории скрыть факт отсутствия наследника. Говорят, здоровье королевы слишком подкосилось после рождения ребенка и выносить второго она была не в состоянии. — Но тогда те сыновья — это ее внуки? — Тоже нет, у Марии «||» был единственный сын, он позже и занял трон. — Но откуда все эти байки, если в книге по истории королевства есть свидетельства несостоятельности этой истории? — Этой книги больше нигде нет, скорее всего. Ну, мне так кажется. Там упоминается о грозах во время правления внука королевы. Два века не было ни дня без дождей, ни о каком урожае в таком случае и речи не шло. Написано, что в то время болезни стали обычным делом, люди умирали от голода или болезней, никакая медицина не могла исправить ужасных последствий постоянной влажности, холода и отсутствия еды, тем более того уровня. Начал процветать каннибализм в бедных районах, животных не осталось совсем. Говорят, в это время появились первые Карбурунды. В земле, вязкой как смола, оставалось слишком много костей и она решила избавиться от них, породив монстров, отделив их от себя и отправив их на защиту лесных границ. Никогда же этих существ не видели за пределами леса. — Погоди. Это все, конечно, очень интересно, но смахивает на сказку. — После первого замеченного Карбурунда грозы прекратились. И до нашего появления не было ни одной, а это около четырех веков, если свидетельства не врут. — Откуда взялась стена тогда? — Никто не знает… Я не нашел ни одного упоминания о строительстве, она…словно бы просто появилась в один момент, но в какой именно невозможно отследить. Это очень странно, она определенно где-то должна фигурировать. — Лёв, это все ужасно странно и если то, что ты нашел — правда, нам не стоит распространяться об этом. Непонятно с какими целями это все скрывается. Неужели история о войнах братьев лучше обычного природного катаклизма, можно было скрыть только человеческую жестокость. — Почему тебя не удивляет история появления Карбурундов? Я до этого считал, что они, как и все живое тут, появились постепенно и эволюционировали до такого состояния. — Лёв, я думаю над этим, но, мне кажется, история этих монстров точно не первостепенна. Нам нужно в город и к Чарли… Нужно…рассказать все ему. Бери с собой книгу и я искренне надеюсь, что он меня переубедит. Подобный ход развития событий и количество умалчиваемой информации слишком напрягают. Повисло молчание, по лицу Умана было заметно, что он обдумывает все вышесказанное и ищет пути. Тяжело вздохнув, он встал со своего места и накинул пиджак на плечи. — Нашел что нибудь о метках? Не хотелось бы узнать, что это древнее проклятие или что-то, чем удостаивают всех прибывших в этот мир извне. — Ничего пока, косвенные упоминания меток есть, но ни природы их происхождения, ни влияния на наш организм я не нашел. Библиотека большая, не теряй надежды, выясним. — Хорошо… Ты готов к поездке? Мы уже задерживаемся.

***

По прибытии в поместье Гимли, Шурик направился в сад, ведя Лёву сразу за собой. Кареглазый был в курсе любимого места юного наследника. Сад не зря был гордостью хозяина, место завораживало и Чарли Гимли большую часть времени проводил в нем. Плутая в лабиринте потрясающего вида растений, парни наконец наткнулись на молодого хозяина. — Александр! Я так рад вас снова видеть, да еще и так скоро! Чудно видеть и вас, Лёва, в добром здравии. — Добрый день, Чарльз, я прибыл для важного разговора и мне хотелось бы говорить без лишних ушей. — Тогда я просто обязан показать вам мою беседку. Прошу. — Не может этого быть! Подумай сам, это же звучит словно детская сказка. — сокрушался кареглазый, зарываясь рукой в волосы. Он с самого начала не мог спокойно слушать левин рассказ и беспокойно метался по беседке. — Нет, ты не понимаешь. Это вполне вероятно. Две женщины на троне. Подряд. Просто недопустимо по тем временам, скандал должен был быть небывалый. Но об этом ни слова. — Вот именно! Никаких упоминаний. Чарли, подумай сам, неужели подобное можно было так надежно скрыть? — не желал униматься Уман, голубоглазый все никак не мог понять такой бурной реакции. — Вполне возможно. Ты просто не понимаешь что за книга попала в руки к Лёве. И я, кстати, не понимаю как ты мог ее не узнать, но опустим это. Нам нужно больше союзников, втроем, даже с нашими ресурсами, сложно будет докопаться до всей правды. А это, очевидно, лишь вершина. Ни слова о стене, ни в жизнь не поверю что её действительно возвели для сдерживания бунта. Да и эти правила, никаких выездов. А ещё, она же ледяная даже в жару! Неспроста это. Да ха эту информацию можно выгодно выторговать себе… Даже не знаю, нужно сперва подумать кому выгоднее рассказать об этом, для всех нас. — Я надеялся, что ты над нами посмеёшься и переубедишь. Но похоже, история действительно с двойным дном. — устало опустился на скамейку Шурик, — Не понятна тогда эта политика, слишком легкомысленно, народ жаждет перемен. Это очень опасное время для такого количества празднеств, пиров и приемов. Нужно получить подтверждение написанного в книге. Есть варианты? — Я напишу Бланке, у нее есть выход на молодую принцессу, можно попробовать поискать в королевской библиотеке. — Есть ли какие либо мероприятия, на которые мы смогли бы достать приглашения? — Сложно сказать, Король проводит их небывало много, должно что-нибудь быть. Уже вечереет, я думаю вам стоит переночевать здесь. Попрошу приготовить вам покои. — Да, так будет удобнее, большое спасибо. Нам наверное стоит уже зайти в дом, пока совсем не стемнело? — Ничего не имею против.

***

— Ну Шур, я знаю этот перелесок почти наизусть. Не водятся они в нем, честно. — А потом встретишь Карбурунда и что делать будешь? — Биин тут почти с рождения живет и ни разу, за все это время, они не напали. Даже полразика. — голубоглазый уже почти исчерпал аргументы. — Лё-ёв. — Я быстро. Возьму немного вещей, может с Биин поговорю и сразу назад. — Давай я все же с тобой пойду. — Нет, у вас с Чарли есть о чем поговорить без лишних ушей. Не переживай ты так, я раньше часто там гулял, спокойный лесок. — Хорошо, уговорил. Только не долго, пожалуйста. — Конечно, спасибо! Я пошел, — Уман тяжело вздохнул, глядя на хлопнувшую дверь.

***

В лесу было очень тихо, настолько тихо, что это не на шутку напрягало Бортника. Ночью было и без того сложно ориентироваться, а без слуха и подавно. Парня грызло чувство вины. Герном, уже после полета, рассказывал про хозяйского любимца — Асторо. Винспут настоял на том, что сам выберет пегаса и глаз его пал на самого лучшего коня в упряжи. Смольно-чёрный, жилистый и с чертовски упрямый, конюх описывал коня так любовно, словно то его ребёнок (хотя Лёва не удивился бы, воспринимай тот их дйствительно так). Астро, как звал его Шурик, заслуженно был любимцем сначала старшего Ладзаро, а после и Умана, пегас слушался хозяина безукоризненно, чуя главного и показывал характер в отношении всех остальных. Герном даже показал парню сходящий синяк на руке, говоря что напугал животное сам, резко подойдя. Голубоглазый так проникся, что решил выкрасть пегаса из конюшни. Да, идея так себе, но находясь в пределах владений Гимли, осуществить задуманное было не в пример легче. Он даже решил замести следы, идя от своего старого дома, да и перчатки не помешают ему, чтобы отвести от себя хотя бы часть подозрений. С горем пополам найдя примерное направление, парень осторожно ступал по сухим веткам, стараясь не шуметь. Затылком Бортник ощущал пристальный взгляд. Он не знал что может водиться в этом лесу, поэтому решил не рисковать. Шурика голубоглазый не обманул, местность была знакома, но до этого он ни разу не встречал кого-то опаснее птицы. Не успел парень побродить и четверти часа, как справа от него зашевелились кусты, с хрустом обламывая ветки под чьим-то напором. Из густой листвы появилась темная морда. Лёва замер, словно загипнотизированный двумя светящимися янтарями. Боже. Парень даже близко не был готов к этому, не имея ни единого предположения о том, как же ему лучше поступить, если он все же хочет оставаться живым. Волк. Огромный, мать его, чёрный волк! Ночью. В лесу. Когда он один вдруг решил в совершенно спонтанном порыве выкрасть животное. Просто чудно! Нервы Бортника были на пределе, хотя он с момента, как заметил зверя так и не шелохнулся. Сердце билось так бешено, что становилось больно дышать и каждый вздох давался все тяжелее. На висках выступили капельки холодного пота. Голубые глаза судорожно блуждали по лесу в поисках выхода, однако неизменно возвращались к таким хищным и холодным янтарям. Животное, как и человек, было полностью напряженно, внимательно следя за каждым вздохом. Лёва дернулся вправо, как тут же зверь продемонстрировал ряд острых клыков, так же слегка дернувшись вслед за парнем. Нервы человека сдали и он рванул вперед не разбирая дороги. Голова была ватная, словно он сейчас не здесь и все это случилось не с ним. В ушах нестерпимо стучало, а ноги то и дело подкашивались, мешая и так с трудом пробирающемуся сквозь кусты и камни Бортнику. Парень пусть и старался как можно аккуратнее перебирать ногами, все же пару раз приложился коленями о камни, сдирая кожу в кровь, и предплечьем о ствол какого-то малосимпатичного дерева, так не вовремя появившемся на пути. Сейчас он не думал о волке, не думал о том как ноют мышцы и раны, не думал о том, что скорее всего бежит не туда, он думал лишь о Шуре, которого было бы глупо так скоро потерять. Он всерьез начал опасаться, что, возможно, они с Уманом больше не встретятся. И от этих мыслей грудную клетку стягивало еще сильнее, до такой степени, что снабжение своих легких кислородом казалось непосильной задачей. Палка от какого-то дерева больно прошлась по боку, разорвав в клочья одежду и оставив в память о себе рваную рану, пусть и не сильно большая, она не особо помогала в быстром передвижении по лесу. Подумав, что это не самое главное сейчас, Лёва пересиливая боль мчал дальше, силясь не думать о том как животный страх поглотил все его нутро, разрывая изнутри. Он бежал все быстрее, все меньше уделяя внимание веткам, с таким садистским наслаждением царапающим кожу. Вдруг Бортника повалило на землю. Приложившись грудью о замерзшую почву, он шумно втянул воздух. Сразу прикрыв шею и голову руками, парень перекатился на спину, схватил рукой морду животного и свел второй две передние лапы вместе, нечеловеческим усилием удерживая их на месте. Зверь утробно зарычал, отталкиваясь задними лапами и пропахивая человеком землю, стараясь освободиться. Бортник же не выпуская челюсть волка из захвата, с огромным усилием перескочил на его спину, мертвой хваткой цепляясь за чёрный загривок, все так же стараясь удерживать пасть закрытой. Он боялся каждой раной того, что это ничто, по сравнению с тем что с ним сделает разъяренный зверь. Из последних сил удерживаясь на спине волка, он старался не дать слабину, так как прекрасно видел, что и силы животного на исходе. Мощные лапы еще раз взрыхлили землю, а злобный рык стал чуть тише. Собрав все силы в кулак, Бортник накренил зверя, заваливая его и крепко удерживая на месте, стараясь снизить его подвижность на минимум. Злобный рык снова разрезал тишину, но вскоре стих. А взгляд золотых глаз из злобно-холодного, стал скорее обиженным. При ближайшем рассмотрении волк оказался молодым. Пусть длинной он и был почти с рост парня, высотой доставая ему до пояса, сил и навыков ему явно недоставало. Со свистом выпустив воздух, голубоглазый отпустил успокоившегося зверя, ожидая нападения. Но тот поняв что Лёва был сильнее и опытнее, спокойно лег у ног человека, признавая его авторитет. Парень опешил, не ожидая подобного, однако наконец спокойно выдохнул, полностью расслабляя ноющие мышцы. — Из-за тебя, меня точно больше никуда одного не отпустят.