Цветы, что режут меня изнутри

      — Черт, да что же такое? — тот запнулся об лежащую аптечку, что расположились посередине комнаты, странно уже вторая аптечка за все время, что он пробыл в этом доме.       Черт, было странно смотреть на всю эту прогнившую атмосферу, она давит на голову и на плечи, что остаются болью в сердце и подозрительно странным чувством, которое он до недавнего времени не знал.

Жалость

      Было жалко её, что она довела себя до этого состояния, состояния безысходности, когда хочется жить, но смысла нет. Она потеряла смысл существовать, но умирать не хотелось.

Самое хуевое состояние, когда ты на грани, но слишком слаб, чтобы что-то сделать

      Об этом кричала её комната, в которой было развешено слишком много полароидных снимков, слишком много суицидальных мыслей, слишком много смерти на её стенах, в её голове.       «А ты, Кашин, разве смог бы так жить? — голос прозвучал очень ясно, чтобы понять, что это голос его судьбы, что лежала в больнице восстанавливаясь, — твой мир ограничен на шлюхах и алкоголе, что старше тебя, очнись, придурок, твоё восприятие кричит, что ты видишь только то, что хочешь сам»       И правда, он никогда не замечал тихих девочек, никогда не помогал людям, что нуждались в обычном разговоре. Но тогда, да и давайте будем честны, сейчас, Данила думал лишь о своём благополучии, ведь Лиза может натворить все что угодно, а молодым он умирать не хочет.       Все слова сказанные подруге предреченной, были лишь пылью в глаза, что он любил пускать. Он все так же считает, что никакой любви нет, да и никогда не будет. Он будет врать всем, ради выгоды своего положения.       Странно замечать такое за человеком, которого ты по сути не знаешь нихрена, но вроде и должен знать всю жизнь, ведь вы похожи.       И здесь начинается новая стадия:

Отвращение

      Отвратительно наблюдать, как люди себя жалеют, жалуются на свои проблемы, когда они просто маленькие по сравнению к мировому масштабу, например: «падение близнецов». Умерло немало людей, там правда скорбил весь мир, говорили все кому не лень, обсуждали всех, кроме себя.       Вот и Данила считает, что Лиза жалеет себя.       «Черт тебя подери, Кашин, ты скатился до уровня примитивного мышления, когда виноваты все кроме тебя, — он безумно улыбнулся, считая у себя в голове до десяти, — упрекаешь её в самобичевании, когда сам вгонял её в это состояние. Да и к тому же, жалеешь себя, когда думаешь, что умирать молодым ты не желаешь. »       Он сел на смятую кровать и опустил взгляд в пол, обнаруживаю несколько капель крови и лепесток розы. Усмехнувшись, Даня лёг полностью на довольно большую кровать и смотрел на снимки Лизы, где она была с друзьями улыбалась. Где показывала брекеты с милыми резиночками, что блистали всеми цветами радуги.

Принятие

      Он принял её натуру у себя в голове, смерился, что это именно она досталась ему, а не модель.       Понял, что он уже никак не отделается от этого предречения судьбы, пытаясь настроиться на разговор с девушкой, который он не совсем хочет и начинать, ведь не любит признавать свои ошибки.       По натуре он был человеком, что смотрел на всех с высока, делая поспешных выводы, смотря на внешность, думая о собственном благополучии, а не о других. Но оставаться таким он не должен был, каждый друг отдалялся от него со временем, ведь он подводил их, делая больнее. А потом начиналась новая стадия:

Злость

      Злость на друзей, что они его оставляют, что не приезжают в бары забирать его. Что после игнорируют когда ему нужна помощь, а потом в итоге забывают, что такой человек ещё существует. Кашин многогранен, он знает все, он знает всех, он знает, что ему нужно. Но как только цепочка рвётся, он забывает про все его планы, про людей, что окружают его до сих пор. И как бы он не отрицал, но каждому было понятно, что он не простой человек, не тот, кому можно довериться.       Лиза ещё этого совершенно не знает, даже если он попытается измениться, то ничего, к великому сожалению, не получится. Он не изменится через десять лет, через пятьдесят (как он конечно же и думает, но…). Конечно, не будем отрицать, что он заботится о тех, кто правда ему нужен, но этот список ничтожно мал, да и только туда попали проверенные временем люди. Но Лиза туда ещё не входила…

***

      — Да, все хорошо, ничего не нужно, мам, — Лиза лежала на больничной койке и обнимала самую любимую женщина на свете, которая сильно волновалась за свое чадо и корила себя, что не заметила раньше такое безалаберное поведение родственной души.       — Лиз, ты все-таки могла мне сказать, что да как, а не молчать. Мы бы сводил с отцом тебя к врачу и что-нибудь придумали, — Надежда глубоко вздохнула поправляя подушку дочери, усаживая её поудобнее, — врач сказал, что скоро начнётся ЛФК, и скоро начнём тебя усаживать и учить держать позвоночник, так что, я буду чаще приходить.       — Мам, не нужно, я же не беспомощная, если что Даша поможет, — она улыбнулась своей маме, чтобы та поверила ей и не столь сильно переживала, — только не волнуйся, если что, то я позвоню тебе или Алишер Тагирович А сейчас иди домой и выспись, не хочу видеть тебя уставшей.       — Это ты меня сейчас выгоняешь? — Неред кивнула и расхохоталась.       С той стороны двери, стоял Даня с её вещами, которые состояли из множества длинных кофт и тёмных джинс. Услышал разговор знакомой и её мамой, он остановил руку над ручкой. И резко убрал её, отходя на несколько шагов и кидаю спортивную сумку на пол.       — Мам, что с тобой? — маленький мальчик подбежал к раковине, где стояла женщина тридцати пяти лет.       — Дань, пообещай, что ты никогда не станешь таким, как он, — из рук светловолосый выпал лепесток нарцисса.       — Мам, ты бы могла сказать мне, мы бы сходили с тобой к врачу и придумали что-нибудь, — Кашин подбежал к маме и положил ладонь на её плечо.       — Не нужно, я сама разберусь в этом, я не беспомощная, — она посмотрела на своего сына и выдохнула, — я живу, только ради тебя, запомни.       Воспоминания больно отдавались в затылке, будто кто-то ударил тяжеленным молотком. Вот и сейчас получается так, что Лиза живет только ради него, чтобы он не умер, чтобы он был счастлив. Вся его судьба циклична, что мама о нем заботились, оставаясь в живых ради своего сына, что теперь Лиза. Она будет мучаться, но спасёт его от гибели в столь раннем возрасте.       Дверь медленно открывается и серые глаза пронзительно оглядывают с ног до головы на что женщина спешно обходит парня, пытаясь не задеть. Он пробежался взглядом по маме Лизы, что растерянно обвела того взглядом, смотря через плечо и поспешила удалиться, дабы оставить дочь одну.       Даня смотрит в след уходящей женщине, а позже опомнился и взяв вещи, зашёл в палату к предречённой. Он тяжело выдохнул и посмотрел на её русые волосы и на тело, что было покрыто одеялом.       — Оставь вещи и можешь уходить, — она продолжала наблюдать за видом, что меняется в окне и за дождём, что хлестал, звонко отбивая ритм о стекло окна.       — Лиз, давай поговорим, — начал он, но вскоре его перебили.       — Зачем? Что после этого измениться? Ты что, меня полюбишь или я тебя полюблю? — Даня опустил голову вниз, осознавая, что она права, ничего от этого не изменится, совершенно ничего.       Человека изменить нельзя, сколько бы не старался другой. Пока он сам этого не захочет, никакого прогресса не будет. Да и давайте будем откровенны, ему совершенно не хотелось меняться, да, принять её как соулмейта, он принял, но вот во всем остальном он был не намерен уступать.       — Заслужить можно все — доверие, признание, уважение. Но любовь заслужить нельзя, она сама по себе, хочет — приходит, а хочет — уйдёт. Да, мы соулмейты, но и это скорее всего можно исправить, — выдохнула Неред сквозь слезы и зашмыгала носом, пытаясь восстановить дыхание. Ведь говорить все это больно, несмотря на то, что со своей родственной душой они едва знакомы, сердце прожигает печать ненависти к этому человеку, а внутри ещё больше разрастается цветок розы.       Громко закричав, она сжала простынь руками и закашляла. Лепесток синей розы лежал на белой простыне в кровавой луже. Даня вдруг стал суетиться и подбежал к девушке, беря её за руку, обходя койку, чтобы увидеть лицо девушки.       — Лиз, пообещай мне, что дашь ещё один шанс, — она покачала головой в знак протеста и закашляла пуще прежнего, лепестки розы медленно опускались на пол, вместе с кровью, — Лиза, пообещай, пожалуйста, иначе сейчас ты умрёшь, а вместе с тобой и я, в один день как говорится, но только не счастливы. Лизочка, пожалуйста, дай ещё один шанс.       Неожиданно врач влетел в палату и выгнал оттуда молодого человека, оставляя ждать за дверью.

***

      Через минут пятнадцать, вышел врач и посмотрел на парня, что быстро встал.       — У неё был приступ, видимо соулмейт опять шалит, — Алишер Тагирович посмотрел на парня и увидев таймер на его руке выдохнул, — я так понимаю, вы её родственная душа? — Даня только кивнул, возвращая взгляд на дверь палаты, — значит она начала отрицать вашу с ней связь и именно по этому случился приступ, в следующий раз, будьте мягче с ней, у неё сейчас стрессовая ситуация, она может ещё раз впасть в кому.       Парень лишь спешно кивнул, быстренько обходя доктора и открывая дверь к Лизе, сразу слыша важные для него слова:       Я готова дать тебе ещё один шанс