Цветы, что режут меня изнутри

      Все было очень странно: белый свет бил по глазам, а зрачки начали увеличиваться. Она не могла подвинуть руку или элементарно посмотреть вверх. Было просто невозможно оглянуться по сторонам, и попытаться хоть что-то, да разглядеть.       Лиза просто размышляла: что же случилось? Все было размыто. Сначала она выходила из дома. Все было прекрасно. Но потом резкая темнота и совершенно непонятные картинки. К чему там появился тот рыжий парень? И кто была та незнакомка? Бесспорно, все это было бессмыслицей, да и она была просто напугана, чтобы размышлять, что же все это значит.       Посторонние звуки раздались около её палаты. В дверном проеме показался врач, который пропустил, судя по звукам, девушку, что сразу же подбежала к кровати, и схватила руку Елизаветы, сильно сжимая. Неред попыталась повернуться, но из-за ломящей боли в теле её попытки не увенчались успехом.       — Лиз, как ты? — девушка ничего не ответила, а лишь чутка дернула пальцами.       — Дело в том, что после комы, человек не может прийти в себя полностью сразу же, минимальный срок восстановления год. Были повреждены жизненно важные органы, так что придётся лежать продолжительное время. Вам придётся тщательно ухаживать за Елизаветой.       Дарья печально улыбнулась. Даня испоганил жизнь Лизе, которая и вовсе может остаться инвалидом. Зарыковская посмотрела на улицу: под фонарём стоял высокий рыжий парень, докуривая уже третью по счету сигарету. Он постоянно поправлял свою чёлку, чтобы та не мешала думать о том, что же он будет говорить, когда будет заходить, и падать на колени.       Шатенка порылась в своей сумке, и вынула оттуда телефон, дабы уже набрать парню, и позвать его сюда, чтобы тот поднимался в палату, а не ходил вокруг да около больницы.       — Дань, заходи уже. Лиза пришла в себя, но ничего утешительного сказать не можем, — Дарья выдохнула, потирая переносицу от усталости, — заходи быстрее, тебе все объяснят.       Через две минуты в палату залетел рыжеволосый и смиренно встал около кушетки, смотря на русую, взгляд которой был устремлен в потолок. Он дотронулся до её холодной ноги, и бережно погладил. Больше не хочется доставлять боли , которая сковывала её все то время, когда он гулял.       — Я уже рассказал Дарье, что нужен будет за ней регулярный уход, чтобы ей не стало хуже, лучше не травмировать её, — врач нащупал пульс девушки, и стал считать по часам, — шипы повредили жизненно важные органы. Вообще невообразимо, что она вышла из комы.       Данила виновато посмотрел на девушку: ее глаза все еще были направлены вверх, чтобы не смотреть на тех, кто же все-таки пришёл навестить её.       — Тем не менее, говорить она может прекрасно, вот только со способностью ходить или писать придётся немного повременить, так как на восстановление уходит большое количество времени. также вам придётся проходить ЛФК*. И хочу предупредить вас, у неё может быть амнезия на почве стресса, но по этому поводу нужно будет обращаться к другому специалисту, но все, что в наших силах, мы обязательно сделаем, — он посмотрел в глаза парню, а потом задержался на лице Дарьи.       Данила кивнул, чувствуя себя совсем бесполезным. Что он за парень, если не может помочь своей девушке, которая сейчас просто не в состоянии сама что-либо сделать.       — Лиз, ты чего-нибудь хочешь? — Дарья обеспокоенность встала, смотря в глаза девушки. Пустой взгляд Лизы причинял Даше нестерпимую боль.       — Сначала воды, — начала говорить хрипящим голосом русоволосая, пытаясь повернуть шею в сторону парня, — потом рассказать кто это, — она указала на Кашина, — а потом принести мои вещи.       Даша кивнула и быстрее подскочила к графин с водой, что находился рядом с кушеткой больной. Она налила воды в стакан и протянула в руки, что сильно дрожали и не могли долго держать что-либо на весу. Даня помог девушке подняться и оказаться полулежа, на что та благодарно кивнула, начиная жадно опустошать ёмкость с жидкостью. Русоволосая с глухим стуком поставила стакан на деревянную тумбу и выжидающе посмотрела на подругу, которая не могла подобрать слова, но Данила взял все в свои руки, начиная говорить.       — Лиз, ты оказалась здесь из-за того, что потеряла много крови, когда пыталась вскрыться. В общем, это все из-за твоего соулмейта, — Неред сразу посмотрела на свою руку и увидела белый бинт, на котором виднелись кровавые пятна. Парень замычал и раскрыл рот дабы сказать важную вещь, но его безжалостно прервали:       — Твой соулмейт — Даня, — она указала рукой на рядом стоящего парня, который опустил глаза вниз и топтался на месте, силясь поднять взгляд, но ему стыдно даже посмотреть на кровать, где лежала его судьба.       — Даш, выйдите пожалуйста, — она посмотрела на подругу и на врача, что ждал, когда же он сможет продолжить свою работу. Она развернулась, и взяла за руку рыжеволосого, который поплелся за ней как безвольная кукла, врач тоже начал выходить из палаты, — пусть он останется, — Та кивнула на рыжеволосого, который встал в ступоре, когда девушка оставила его.       Парень осторожно подошёл к кушетке и попытался схватить руку девушки, но та еле дернула ей, давая знать, что не хочет касаться его.       — Лиз, прости, пожалуйста, — Кашин склонил голову вниз, и начал шмыгать носом, ведь температура выводит его из себя, но он никак не мог оставить свою возлюбленную в больнице, ведь ей сейчас намного хуже, чем какая-то там простуда.       — Я оставила тебя здесь, чтобы ты не прощения просил, а сходил ко мне домой, ведь мне нужны вещи, и забрать пса из приюта сегодня, я могла была съездить сама, но, как видишь, не получилось, — она печально вздохнула, откидываясь головой на подушку, — пожалуйста, поухаживай за ним, пока меня не будет.       — Лиз, но… — он уже подходил к ней ближе, но та еле развернула голову, и начала прожигать его взглядом.       — Не трогай меня, если бы я могла не просить тебя, да и видеть никогда бы не стала, но мне жалко Дашу, она и так много сделала, — Данила кивнул головой, пытаясь все-таки поговорить с соулмейтом, но девушка слышать его не хотела, он понимал, сделал много плохого. Да и человек он так себе, постоянно гадит, и ведёт себя отвратительно, не ценит людей, которые ценили его.       — Хорошо, я помогу тебе, но мне нужны ключи от твоей квартиры, — Та кивнула на тумбочку, где они лежали, видимо мать достала, когда посещала девушку, — Лиз, я знаю тебя не так давно, но я хочу извиниться за свое поведение, и за то, как я обращался с тобой, сам того не зная, я причинил тебе боль.       — Просто скажи, кто та розововолосая девушка, которую я видела в моем видении? — она взглянула в его печальные глаза, что передавали всю грусть и преданность на этот момент.       — Она была моей любимой девушкой, но я не был ей верен.       — Дань, ты же понимаешь, что никаких нас и быть не может, — она грустно выдохнула пытаясь прийти в себя, — ты сам выбрал свой путь. Пусть мне было больно, но быть с тобой, ещё больнее.       Последняя надежда никак не исчезла из его глаз, что горели синим пламенем, он - Кашин Данила Владимирович, и проиграть просто так какой-то девушке (хоть и его судьбе, за которую он будет бороться из последних сил). Всё таки согласившись с ней, он уже думал, какие аргументы он будет предоставлять Даше, чтобы та дала шанс хотя бы попробовать сблизиться с русоволосой, ведь ни она, ни он не хотят, чтобы Лиза страдала всю свою оставшуюся жизнь, ведь хоть и говорят — «Умереть за любовь не сложно. Сложно найти любовь, за которую стоит умереть», и судьба определённо знает, что тот человек Даня, который теперь будет бережнее относится к чувствам девушки, и постоянно угождать ей в мелочах, которые просят обычно девушки.       Кашин в состоянии обеспечить их на ближайшие два года, но вряд ли Лизе это все нужно. Она и так многое потерпела за последние несколько лет, он просто не сможет причинить ей ещё больше боли, которая разъедала изнутри всю душу, что на протяжение огромного количества времени страдала.

***

      Подъехав на жёлтом такси, что медленно тащилось по всем пробкам, даже не пытаясь обогнать машину, хоть рыжеволосый и постоянно торопил водителя, что что-то бурчал себе под нос, пытаясь оправдаться перед клиентом.       А когда парень злобно хлопнул дверью перед лицом мужчины, и подбежал к подъезду серого дома, из которого выходила какая-то бабуля, которую он поприветствовал, и начал подниматься на третий этаж, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. И быстро вынув ключи, которые он бережно хранил у себя два дня, постоянно смотря на брелок, в котором была фотография маленькой Лизы, которая радостно улыбалась поедая сладкий мороженный десерт, утыкаясь в него носом, а сверху вишенка, которая соблазнительно смотрелась, но Неред притягивала его больше, чем что-либо на свете.       Открыв квартиру, которая была обклеена светлыми обоями, и около двери стояла вешалка, куда вмешалась вся одежда. Снял с помощью ног свою обувь, и бережно поставил на полку, чтобы не пакостить тут, а то Лиза явно будет недовольна, что в её доме так грязно.       Первым делом он зашёл в спальню, где стояла кровать, с серым постельным бельём, стол в углу с двумя мониторами, шкаф, где находилась вся её одежда. Здесь пахло русоволосой и нотками розового лотоса, что она так любила. Пройдясь по комнате, он провел рукой по стене и плюхнулся на кровать, пытаясь впитать её запах в себя. Это было похоже на одержимость, но разве это так плохо, разве плохо, что он любит её так, что готов убить всех за эти глубокие карие глаза, с ноткам зелёного чая, за эти пухлые розовые губы, что должны целовать только его, никого-то другого, а именно его. Его светлые веснушки, перебирать его рыжие волосы, играть с щеками или ругать его за съеденные сладости, которыми она хотела поделиться с ним.

Этакая мания собственника, но если его все устраивает, то и её собственно тоже.

      Разве судьба не выбирает похожих нас людей, которые умеют зарабатывать деньги или им нравится что-то особенное, как самые отвратительные вещи, так и самые милые. А ещё судьба выбирает противоположных себе, ведь противоположности притягиваются.       Выйдя из комнаты, он зашёл в ванную, дабы вымыть руки, но обнаружил на полу огромную лужу крови, и синих лепестков, что были местами красные. Около ванной открытая аптечка, в которой валялась перекись водорода, и красные бинты.       Крови было много, но она выжила, и он благодарил судьбу, кланяясь ей в ноги.