Извращенец

— Давай-ка всё проясним, Джеффри, — Хэнк хлопнул ладонями о стол, грозно нависая над капитаном полиции Детройта и источая такую злость, что его непосредственное начальство с силой сжало подлокотники стула, теряя на мгновение контроль, — хрен знает из каких источников поступила не очень достоверная информация, что в местном клубе для любителей садо-мазо был замечен девиант, и я, вместе с этим механическим ведром — Коннором, мать его, — должен притвориться местным извращенцем, любящим вставлять андроидам? Я ничего не забыл? — Хэнк! — гаркнул капитан, раздражённый до невозможности. — Сядь, чёрт тебя дери, в кресло, пока я не усадил тебя туда силой, — Андерсон недовольно повёл плечами и выразительно проигнорировал предложение, но промолчал, и на том спасибо. — Этот случай может пролить свет на то дерьмо, которое ты уже неделю не можешь разгрести. У нас ноль идей. Ноль! И ты мне, как маленькая девочка будешь нудеть, какой ты бедный-разнесчастный, с революционным андроидом не в ладах? Мне плевать на ваши распри, ясно? Гибнут люди, а ты всё никак не можешь достать голову из задницы и начать работать. Фаулер перевёл дыхание, поправил галстук, так не вовремя начавший душить шею, и продолжил: — Не советую проверять моё терпение, Хэнк. Ты знаешь правила сам: либо ты делаешь всё, что от тебя зависит, либо... — Либо вылетаю из полиции нахрен, знаю, — перебил Андерсон, скрипнув зубами. — Как ты себе представляешь, я сообщу эту распрекрасную новость железяке? Ой, Коннор, а ты не знал? Сегодня мы едем под прикрытием на задание в БДСМ-клуб под видом хозяина и раба ловить таинственного девианта, как тебе перспективка, а? Ах, да, я слышал, в таких местах всем плевать, что ты андроид, так что можешь готовить свою задницу. Прекрасное, наверное, зрелище — моего андроида пустит по кругу толпа мужиков! — Тебя это злит? — капитан знающе подтрунил, про себя удивляясь такой реакции. Забавно. — А ты у нас шибко проницательный? — фыркнул Хэнк, вылетая из кабинета начальства. — Да, злит. Коннор сидел на своём месте, напоминая чем-то верную псину, ждущую своего хозяина дома. Сумо иногда с точно таким же выражением морды сидел у порога, когда Хэнк уходил в очередной бар на всю ночь. Такая неживая тусклость, пустота, одиночество в ожидании кого-то, и эта маска застыла на пластиковом, умело смоделированном лице андроида. От мысли, что этим кем-то, вероятно, является он сам, на душе непривычно становилось теплее. Симпатия к машине пугала. Хэнк подошёл к своему столу, устало ввалившись в рабочее кресло. Лицо Коннора мгновенно оживилось в приветственной мимике, а его губы растянулись в полуулыбке. — Добрый день, лейтенант Андерсон. Вы уже получили информацию о задании? — лаконично поинтересовался андроид, внимательно вглядываясь в лицо мужчины напротив. Он считывал знакомые его программе черты, с настороженностью отмечая гнев, и предполагал по уже выработавшейся привычке, в чём мог просчитаться. — Ты какой-то слишком довольный для того, кому придётся прикинуться секс-рабом, — Хэнк с подозрением сощурил глаза, сложив на груди руки. Спокойствие робота раздражало, будто бы его одного волновало, что им сегодня светит пережить. — Я не могу быть довольным, лейтенант. Но моя программа определяется служением людям, поэтому я не предвижу трудностей, — Коннор совсем уж по-человечески склонил голову набок, выражая подобие сочувствия. — Вас что-то гложет? Я могу помочь? Хэнк скривил лицо, словно прожевал целый лимон. Якобы искренняя забота била оскоминой по зубам. И что в нём вообще может вызывать симпатию? — Да, можешь. Заткнись, — мужчина злорадно усмехнулся вытянувшемуся лицу, стало приятно, что хоть андроид и симулировал, но делал это на высоте: всё ради людей, так сказать. Бред. — Расскажи, что ты знаешь о задании? — Анонимный источник указал на предположительного девианта, посещающего со своим хозяином элитный клуб с садомазохистской тематикой. Наша задача заключается в поиске неисправного андроида, его изъятии и дальнейшем изучении аномалии, — отчеканил Коннор, поглядывая на Андерсона. — Почему таким извращённым методом? Не легче ли было отправить туда команду с пушками наперевес, а не устраивать весь этот маскарад. — Это заведение отличается высоким уровнем конфиденциальности и безопасности своих посетителей, так как основной контингент — люди, чей достаток намного выше среднего показателя. Помимо прочего, клуб имеет некоторую... специфику, — Коннор резко замялся, словно не решаясь что-то сказать. Подобие сконфуженности пролетело по лицу андроида, вызвав у довольного лейтенанта усмешку. Ошибки робота радовали больше, чем свои достижения, то ли из-за того, что андроид временами настолько раздражал, что чесались руки спустить в него обойму, то ли потому, что неидеальность делала его более человечным, оригинальным, приятным. И это импонировало. Очень. До неожиданной и неконтролируемой симпатии. — Ещё специфика? Помимо БДСМ, что ли? — коротко хохотнул Хэнк. Коннор непозволительно долго скользил взглядом по его улыбке, запоминая каждый штрих, неровность, звук. Он словно прозревший глядел, приоткрыв по инерции рот, и не мог оторваться. Программа снова сбоила, с непозволительной для передовой модели частотой. Это... заставляло задуматься. Коннор перевёл взгляд обратно на глаза лейтенанта, прекрасно понимая, что его запинка не скрылась от внимательного оппонента. — Клуб предназначен для людей и их партнёров-андроидов. Двух людей вместе туда не пустят, как и вооружённый отряд. Самый логичный шаг — операция под прикрытием, а мы — самый логичный выбор для этой операции. — Значит, это встреча группы богатых извращенцев, предпочитающих вставлять железкам? Прекрасная перспектива провести вечер, ну охренеть. Тебе нужны дополнительные... приготовления? — Хэнк с хитринкой осмотрел андроида, играючи. — Может, латексный костюмчик или верёвки для бондажа? А что, тебе пойдёт, Коннор. — Мне в самом деле нужно переодеться и достать допуск, лейтенант. Советую вам подобрать презентабельный удобный костюм, я приеду к вам к десяти вечера. Вам удобно это время? — мягко поинтересовался Коннор, старательно продумывая шаги, чтобы не оступиться. Эта разноречивая личность ему такого точно не простит. — Встретимся в десять, железка. *** Хэнк уже сто раз успел себя проклясть, ибо с такой тщательностью он не собирался даже на первое свидание в далёкой юности. Удобная приталенная синяя рубашка, выгодно удлиняющая фигуру, и тёмные джинсы. Вроде бы и неплохо, но он всё никак не мог решить, что вообще можно было надеть, особенно когда твой гардероб состоит из четырёх комплектов одежды и двух маек, которые валяются в стирке с грязным бельём уже неделю. Холостяцкая жизнь, что уж там. Самым странным во всём вечере было царящее нетерпение. Оно пронизывало, казалось, весь дом, самого Хэнка, с чертыханьем борющегося с запонками, и даже Сумо, который холерично поскуливал временами, с неприязнью реагировал на суету вокруг. А ещё Андерсон не мог дождаться, когда же он увидит Коннора. Услужливая фантазия генерировала всё более откровенные наряды, и, когда на андроиде осталось в конечном итоге только серое нижнее бельё, Хэнк взвыл от отчаяния. И что этот хренов робот делал с ним? Почему у него перехватывает дыхание от одной только фантазии и почему живот сводит так, словно он сейчас сгорит изнутри? Трель дверного звонка разнеслась по дому и, немного погодя, повторилась чуть дольше. Хэнк, проклиная себя на чём свет стоит, помчался к двери, настолько ему было необходимо увидеть, сошлись ли его представления с реальностью. Почему-то фантазия о сексуально одетом напарнике казалась слишком горячей, и он с постыдным замиранием сердца дёрнул за ручку. И... разочарование. Коннор был одет совсем неброско, джинсы и рубашка, словно они вместе отоваривались в магазине в паре кварталов отсюда, только одежда андроида была новой, как с иголочки, даже слишком опрятной, холодной. Не живой. — Проходи, раз пришёл, — буркнул разочарованно Хэнк, мгновенно приобретая тот самый кислый шарм, который преследует его с редкими перебоями последнее десятилетие. — Здравствуйте, лейтенант Андерсон, — спокойно поздоровался Коннор, прежде чем был повален на пол. Сумо напрыгнул на андроида, нюхая его с неоднозначно покачивающимся хвостом и не чувствуя запаха самого существа, только лёгкий шлейф из аромата улицы, прохожих и его хозяина, облепившего Коннора со всех сторон. Собака постояла с крайне умным видом на его груди, а затем широко лизнула щёку и мгновенно расслабилась под гладящей её за ушком рукой. — Сумо! Отстань уже, обалдуй! — Хэнк согнал питомца, с долей неверия посмотрел на узкую улыбку андроида, искренне удивляясь тому, что имитация эмоций сработала на таком чутком существе как его пёс, и, нет-нет, он не смотрел на улыбку просто так, потому что она понравилась, зажигая снова костёр в груди. Вовсе нет. — Невоспитанный пес, что уж там, — Андерсон подал руку Коннору, предлагая помощь, на мгновение позабыв, что перед ним не человек, и с удивлением отметил, насколько же тёплой была рука, коснувшаяся его в ответ. Хэнк оценивающе осмотрел Коннора, но что-то всё никак не давало ему покоя: что-то давило на подсознание, что-то, чего образу сексуального андроида явно не хватало. Распутности. Мужчина подошёл ближе, представляя, что же ему подпортить, а затем резко запустил пятерню в синтетические волосы, разлохмачивая их. — Что вы?.. — начал Коннор, но прервал сам себя, ощущая всплывающие системные ошибки. Непонятно, ново, непривычно, приятно. Диод просигналил о сбое, окрасившись в золото, но быстро возвратился в привычное голубое сияние. — Не волнуйся, не обижу, — успокоил Коннора Хэнк, не понимая такого изменения и списывая его реакцию на раздражитель, — ты выглядишь слишком чопорно, а так будешь больше походить на шлюшку. — Эти андроиды не вступают в половую близость с несколькими партнёрами за деньги, не понимаю аналогии, — Коннор нахмурил брови, намекая на объяснения. Хэнк только угрюмо хмыкнул, мол, как хочешь, так и понимай, и махнул рукой, подзывая к машине. Район, в котором располагался клуб, был малообжитым и крайне тихим. Ни убийств поздно ночью, ни изнасилований, ни пьяных драк вечером каждой пятницы. Идеальное место, чтобы не выделяться и не светиться, если ты богат. Андерсон не был богатым, и он кожей ощущал, как противоестественно выглядит в этом месте. Он неуверенно подрулил к стоянке близ назначенного места — небольшого трёхэтажного здания — и заглушил мотор, но руки с руля не убрал. — Кого именно мы ищем? Там андроидов несколько десятков, как найти из них одного девианта? Это как мне попробовать среди репродукций Мона Лизы найти оригинал. — Вероятность нахождения девианта гораздо ниже, если быть честным. Поведение обычного запрограммированного андроида не будет иметь существенных различий с аномалией. Однако у нас есть информация, что пара человек-девиант в этом случае несколько необычна, что облегчает поиски. — Удиви меня? — фыркнул Хэнк, устало закатив глаза. — Если верить анонимному источнику, девиант — хозяин, а человек — раб. — Ты шутишь, — Хэнка даже повело от неприязни, рот скривился в отвращении, а ногти с силой впились в кожу руля. — Вы отрицательно относитесь к подобным предпочтениям? — Коннор с интересом наблюдал за реакцией, заполняя базу данных новой информацией. — Ты задолбал меня уже своими вопросами. Цель у тебя, что ли, такая: выдавить из меня всё, что только можно? Да, я не понимаю и не принимаю этого, ясно? — шок привычно сменился на раздражение и гнев, клокочущие подобно вулкану в груди. Захотелось стукнуть идиота-напарника чем-нибудь увесистым по голове и сбросить в реку, чтобы больше не видеть и не слышать. Или пристрелить, как вариант. — Тогда что вы думаете об отношениях между людьми и андроидами? Это в любом случае отвратительно? — Железка железке рознь, — соскользнул с щепетильной темы Хэнк, вспоминая, как час назад у него в штанах становилось горячо от мыслей о Конноре. — А ты сам что об этом думаешь? Или надумал с людьми мутить, вот и расспрашиваешь? Очень за тебя рад, только избавь меня от подробностей, пожалуйста, — мужчина, не собираясь слушать ответ, вышел из машины, ёжась от прохладного ноябрьского ветра. Разговор, вопреки голосу разума, вызвал отвращение и знатно подпортил настроение, а шальная мысль, что у Коннора может появиться любовник-человек, и плевать, что секс машинам был не нужен, навязчивым червём прогрызала подкорковое вещество. Дерьмо. И почему его это должно волновать? А почему волнует? Коннор поджал губы, привычно имитируя мимику, соответствующую ситуации. Поведение Хэнка не вписывалось в его понятие о нормальном, настолько необычным он был человеком. Часто раздражённым и грубым, а иногда грустным и безумным, готовым в любой момент пустить пулю кому-нибудь, возможно — себе, в лоб. И всё чаще он был спокойным и умиротворённым, когда они оставались одни, будто бы старые друзья. Таким мужчина ему был приятнее. И не потому, что в таком моральном состоянии их работоспособность повышалась на тридцать четыре процента. Просто что-то такое было в Хэнке, что влекло Коннора к нему, как насекомых к свету. — Вам это понадобится, — Коннор вышел из машины, противно скрипнув её дверью, и протянул мужчине небольшой тёмный пакет. — И что там? Если там новая рубашка для меня или что-то в этом роде, то я... Коннор, ты вообще охренел?! — Хэнк вытащил поводок и ошейник, сделанные из тёмной кожи, мягко переливающейся в свете улицы. — Зачем мне это нужно, по-твоему? Или «Киберлайф» вложили в тебя такой прекрасный юмор и тебе вдруг попрактиковаться захотелось? Он даже для Сумо слишком узкий. — Это не для вашей собаки, Хэнк, — легко пожурил Коннор, и его лицо приняло такое выражение, будто бы он объяснял ребёнку, что такое хорошо и что такое плохо. Хэнк захотел дать этому грёбанному андроиду чем-то тяжёлым по зубам. Чтобы не улыбался, ублюдыш. — А для меня. По правилам клуба, андроиды с хозяевами должны быть на поводке, а без него любой из гостей может воспользоваться им в сексуальных целях. — А, так ты за свою жопу беспокоишься, — хохотнул мужчина, чуть качая при этом головой, — и чего сам-то не надел? — Я... думаю, что андроид, самостоятельно выполняющий это действие, будет выглядеть подозрительно, — выкрутился Коннор, не понимая, как он не подумал об этом раньше. Словно и не хотел думать. Странно. Диод на его голове несколько раз помигал жёлтым цветом, но быстро вернулся в норму. Оправдание прозвучало достаточно логично, да и выполнение задания сейчас гораздо важнее, чем анализ собственных действий. — Подойди ближе, надену эту хрень на тебя, зря, что ли, в секс-шоп гонял? — Коннор послушно выполнил просьбу и чуть наклонил голову назад, неотрывно вглядываясь в глаза Хэнка. Его взгляд был мягким, изучающим и немного наивным, чёрт их знает как сымитированным, и иногда, вглядываясь в ответ, мужчина отчётливо видел перед собой человека. Пожалуй, слишком отчётливо, даже для новейшей разработки «Киберлайф». Не может же программа воссоздать такое? Хэнк застегнул на шее андроида ошейник, совсем уж нелогично проверив, не перетягивает ли он бледную искусственную кожу, и прицепил поводок, призывно лёгший в руку. Сказать, что, будучи собачонкой на привязи, Коннор выглядел горячо, значит ничего не сказать, и Хэнк с горем пополам признался себе, что секс с андроидами не такая уж и отвратительная вещь, как казалось сначала. Или только с этой моделью... а может, виноват только этот самый Коннор и никто другой? «Прекрасное умозаключение, молодец, старый идиот, ещё влюбись в грёбанную машину, тогда твоя жизнь заиграет новыми красками дерьма», — Хэнк потянул за поводок, проверяя его длину, и, удовлетворённый полутора метрами кожи, он с тяжёлым сердцем пошёл ко входу, где их уже ожидал местный и весьма презентабельный на вид охранник. Коннор молча подстраивался под обрывчатый шаг и следовал за новоиспечённым хозяином след в след. Его взгляд метался от самого здания и охранника то к Хэнку, то к поводку в его руке. Программа довольно оповещала, что такое поведение — полное подчинение, служение людям — это абсолют андроида, что именно так и нужно себя вести. Вот только подчиняться почему-то хотелось только одному человеку, а это уже было вопиющим нарушением ряда протоколов. Программный сбой. Хэнк протянул карточку членства клуба, нарытую полицией Детройта, и охранник протянул ему её обратно, идеально кривя рот в подобии человеческой улыбки. — Добро пожаловать, надеюсь, вы хорошо проведёте время, — с чопорной вежливостью и приветливостью проговорил андроид, пропуская их внутрь тёмного коридора. Чуть вдали была дверь, из-за которой лилась музыка, и у Хэнка было ощущение, что он шагает прямиком в ад, встречающий его с фанфарами. — Ваш спутник может раздеться здесь, — охранник указал на один из шкафчиков в углублении стены. — Это ещё зачем, — подобрался Хэнк, настороженно всматриваясь в спокойную маску андроида. — Правило клуба. Андроиды должны остаться нагими до пояса, таким образом другие члены могут оценивать внешние и рабочие характеристики роботов наглядно. Такой подход облегчает обмен и поиск потенциальных партнёров. Извините за неудобства, надеюсь на ваше понимание. — Дебилизм какой-то, — гаркнул Хэнк, отстранённо думая, какого чёрта его не поставили в известность и что ещё его напарник умудрился скрыть. Такой подход ему отнюдь не нравился. Коннор медленно, словно нехотя, начал расстёгивать рубашку, чем знатно взбесил Андерсона, в нетерпении крутящегося на месте, но мужчина не мог не отметить, как изящно двигались пальцы, так выверено, идеально, слаженно, что Хэнка стало одолевать подозрение, а не является ли случаем этот танец извращённым искусством соблазнения, вложенным в любого андроида. Потому что чем дольше он наблюдал за руками Коннора, тем больше принимал простую истину: секс с андроидом отличная вещь. По крайней мере, с этой самой нерасторопной железкой, чтоб её. — Слишком долго, — Хэнк перехватил пальцы, отвёл их и сам расстегнул пуговицы, справляясь, как ни странно, заметно быстрее. Коннор проследил за руками Хэнка взглядом, уперевшись в них так, что мужчина начал смущённо подрагивать. Он словно девственнице блузку расстёгивает перед первым сексом, честное слово, что за дурацкая ситуация? — Простите, хозяин, — скромно (боже, скромно!) ответил Коннор и в немом повиновении опустил голову. — Что? — Хэнк даже заволновался, не поехал ли у андроида процессор, но вовремя вспомнил, где и зачем они находятся. Но слово уже разогнало кровь по венам, а сердце начало биться так часто и сильно, что Хэнку просто стало стыдно перед андроидами, так позорно он палился. — Кх, больше не медли, понятно? — Да, хозяин, — и Хэнк был готов завыть: сердце с радостью оформило очередной кульбит, смачно стукнувшись о грудную клетку. Андерсон пробежался взглядом по подтянутому телу андроида, отмечая, что он и вправду не имел никаких отличий от человека, даже соски и несколько родимых пятнышек, раскиданных по белоснежной коже, были в наличии. Что уж там таить, выглядел Коннор прекрасно. Мужчина, словно обжёгшись, оторвался от созерцания. Не время и не дело. Коннор как ни в чём не бывало пошёл к двери, из-за которой раздавались басы, приоткрыл и пропустил Андерсона вперёд, заходя сразу же за ним. Сказать, что Хэнк был поражён, значит ничего не сказать. Его взгляд бегал от угла к углу, словно он не мог ему поверить и всё силился раскрыть оптический обман, но долгие секунды ничего не происходило. Он ожидал увидеть стол для пыток, где скованный цепями и истекающий синей кровью андроид обхаживал своего хозяина, имитируя стоны боли, или же оргию человек на десять посреди помещения, а крупные люди в кожаных и латексных костюмах били бы всех, кто отказывался присоединиться, плетью. И, к своей радости, ничего подобного не увидел. Это был обычный клуб, оформленный в тёмных тонах, приятно давящих на глаза, с приятной ритмичной музыкой и обычными людьми в нём, разговаривающими друг с другом, нарочито вежливо, судя по мимике и позам. Кое-кто смаковал элитный алкоголь в баре, а кто-то охотно перетирал с барменом. Всё, что разнило это место от тех, в которые ходят обычные люди, заключалось лишь в полуголых андроидах, стоящих близ своих хозяев, связанных с ними через поводки. Некоторые стояли почти наравне с людьми, безразлично глядя впереди себя, другие сексуально выгибались по просьбе хозяина, хвастающегося своим приобретением. Хэнк нахмурился, приметив андроида, ползущего как собачонка за каким-то мужичком, постоянно подгоняюще тянущим за поводок. Выглядело это откровенно мерзко, и мужчина махнул Коннору идти к бару, выбрав его как идеальный наблюдательный пункт. Коннор одобрительно кивнул и пошёл за лейтенантом, изучающе осматривая помещение. Хэнк приземлился на один из стульев и тряхнул головой, словно прогонял навязчивую мысль. Коннор, чуть помедлив, сел рядом, и заказал стопку виски, мгновенно её оплатив. — Вы слишком напряжены, — ответил на недоверчивый взгляд андроид. — Ты теперь мне каждый раз будешь бухло поставлять? — Хэнк с доброй усмешкой опрокинул напиток, чуть морщась от жгучей жидкости, облившей горло. — Может мы вместе теперь по барам будем гулять, очень выгодно получится. Ты платишь, я пью, все счастливы. — Я считаю пристрастие к алкоголю губительным для вашего здоровья, возможно вы рассмотрите идею здорового образа жизни как потенциальное направление? — Коннор чуть улыбнулся, мягко направляя лейтенанта на путь истинный. Хэнк посмотрел на него взглядом «лучше держи своё мнение при себе, а не то я засуну тебе одну из бутылок из бара в задницу и скажу, что таким калеченным и купил» и допил остатки виски, показательно облизнув губы напоследок. Коннор как-то слишком по-человечески проследил за языком, чуть приоткрыл рот, будто бы хотел повторить за мужчиной, но вовремя принял нейтральное выражение лица, развернулся к диванчикам чуть поодаль и точным движением сомкнул губы. Хэнк тоже принялся разглядывать людей вокруг, и вскоре прервал тишину между ними: — Я, конечно, не эксперт по железкам, но мне сложно представить вон того крепыша в качестве секс-робота, — кивнул Хэнк на высокого андроида, возвышающегося, как гора, над всеми на полторы головы, не меньше. Ошейник светлой полосой комично выделялся на тёмной коже, но его владелец явно полыхал гордостью, постоянно демонстрируя своё приобретение заинтересованной публике. — Эта модель используется для грузоподъёмных работ, — кивнул Коннор и добавил: — Скорее всего использовать стандартных андроидов для развлечения им не интересно, и они предпочитают более экзотических. — «Не интересно»? Больные извращенцы, — выплюнул Хэнк, но тут же осёкся — мало ли кто мог услышать коряво брошенную фразу, и перевёл тему. — Так значит, с любым андроидом можно... — мужчина посмотрел с намёком. — Заниматься сексом, лейтенант? — задорно спросил Коннор. Его брови невинно подлетели к растрёпанной чёлке, и он напомнил Хэнку маленького ребёнка, спрашивающего у своих родителей, как появляются дети. Захотелось вернуться в прошлое и оторвать себе язык, чтобы не задавать этот неуместный вопрос. — Да, любая модель из линейки «Киберлайф» способна к коитусу с человеком, однако секс-андроиды снабжены большим количеством опций. Андроиды созданы для того, чтобы вливаться в человеческое общество и становиться его частью, другом, семьёй и, если надо, любовником. — Ну что я могу сказать, вы хреново справляетесь, ребята, — Хэнк раздражённо хмыкнул. Коннор, напротив, заинтересованно приблизился, чуть наклонив голову. — Так ты всё-таки можешь переспать с человеком? — Андерсон посмотрел андроиду прямо в глаза, придя к выводу, что уж если ему задают личные и смущающие вопросы, то пусть и Коннор тоже начнёт отдуваться. Первым переходить на личности начал, вот пусть и пожинает свои плоды. — В теории — да. — А на деле ты девственник, ясненько, — Хэнк сделал знак бармену повторить двойную порцию виски. — Не знаю, как ты, а я вижу одну очень странную парочку в левом углу, — Андерсон указал на один из диванчиков, на котором вальяжно, насколько это возможно, расположился андроид, а у его ног сидел человек — опрятно одетый и гладко выбритый мужчина лет тридцати пяти — и неотрывно глядел в их сторону, перебирая при этом звенья цепи, идущей от его шеи. — Идём, кажись, наш клиент. Стоило им подойти к диванчику, как мужчина встал, приветствуя их: — Вы здесь впервые, не так ли? Меня зовут Джеймс, а это Зак, мой доминант, — Хэнк пожал протянутую руку и кивнул андроиду. — Меня зовут Хэнк, — ответил Андерсон, решив оставить имя без изменений, раз уж они не обменялись фамилиями, — а его — Коннор. Джеймс перевёл восторженный взгляд сначала на Коннора, раскрутив его глазами на гайки, и обратно на Хэнка. — Это же RK800! — пролепетал он, чуть ли не мурлыча от удовольствия. — Серия «Коннор», наслышан о ней. Это прототип андроида-детектива, в эксплуатацию введено лишь несколько штук. Как вам удалось заполучить одного из них? — Это долгая история, — насторожился Хэнк. Он не думал, что кто-то здесь сможет распознать Коннора, и теперь был застигнут врасплох. Коннор застыл с пустым выражением лица чуть позади него, понимая риск и высчитывая вероятность провала. Она была чертовски высока. — Ох, вы не составите мне компанию? Я бы с удовольствием послушал, как передовая машина оказалась в руках одного из нас. Прошу, садитесь! — счастливо улыбнувшись, Джеймс указал на кресло, а сам приземлился напротив, близ своего андроида. Тот как-то недобро посмотрел на Коннора и чуть ли не зарычал на него, провожая каждый шаг внимательным взглядом. Девиантное поведение? Программа поведения доминанта? Неизвестно. — Спасибо, — принял предложение Хэнк, всё ещё напряженный, и глотнул немного виски, прячась за стаканом. Коннор прилежно встал за «хозяином», готовый в любой момент направлять и защищать. Так прописано в его программе, так велит ему что-то глубже. Так просто правильно и точка. — Мой брат не последний человек в «Киберлайф», — начал легенду Хэнк, активно анализируя лицо Джеймса. Что-то было в его доброй улыбке и лучистых голубых глазах такое, о чём не переставая трубила интуиция. У Коннора интуиции не было и не могло быть, но он чутко улавливал, что поведение индивидуума подозрительно. — Он, зная мои пристрастия, подогнал андроида. Это если коротко, но пришлось долго возиться с бумажной волокитой. — Впечатляет. Надеюсь, в скором времени и я бы смог обзавестись им, — Джеймс возбуждённо притопнул ногой и прикусил губу, будто бы старательно сдерживал себя. — Могу я осмотреть его? — Валяйте, — наплевательски махнул Хэнк рукой, но его взгляд стал жестче. Ему неожиданно не хотелось, чтобы кто-то интересовался его напарником, смотрел на него и трогал. Особенно трогал. Джеймс резво подошёл к Коннору, встав напротив, чересчур близко, на скромный взгляд Хэнка, провёл рукой сначала по голому торсу, очерчивая искусственные твёрдые мышцы, скользнул к едва выпирающим косточкам бёдер, потом провёл резким взмахом руки вверх, к грудной клетке, очертил её симметричную ребристость, прошёлся по соскам, ещё вверх, к тонким ключицам, надавил на ямочку между ними и ласково царапнул адамово яблоко. И тут же резко схватил за шею, привлекая к себе так близко, что Коннор почувствовал чужое дыхание чувствительными рецепторами губ. Хэнк подпрыгнул с кресла, готовый отбить андроида любой ценой, но Джеймс тут же отпустил Коннора и отошёл от него на несколько шагов, и снова его красивое лицо окрасила широкая улыбка. — Он прекрасен, Хэнк, — мурлыкнул мужчина и сел обратно на диван. Хэнк встретил взгляд Коннора, и тот ему мягко кивнул, что он в порядке. Андерсон напряжённо вернулся в кресло, впившись в подлокотники пальцами, и постарался принять как можно более спокойный вид, ощущая, как его изучают в ответ как лабораторную мышь. — А здесь редко бывают люди, владеющие чем-то столь же прекрасным, как и ты. Зачем ты здесь? — RK800 очень даже неплох, — протянул Хэнк на пробу. Коннор удивлённо приподнял бровь. «Неплох»? — Но железка остаётся железкой, сколько её ни очеловечивай. Секс с машиной приятнее, чем с людьми, но в них нет... знаешь... — Чувств? — пришёл на помощь Джеймс, и Хэнк хитро прищурился. Есть! — Да, верно, чувств. Но я слышал, что кто-то смог решить эту проблему из здешних, — Хэнк аккуратно пробовал почву, чувствуя, что они на правильном пути. — Говорят, он нашёл девианта, — Коннор отметил, как расширились зрачки Джеймса, и мысленно сделал пометку похвалить лейтенанта Андерсона — тот безошибочно давил куда надо, утягивая разговор в нужное русло. — Не совсем верно — нашёл, скорее обрёл. И не только он. Вы тоже хотите обрести своего девианта, Хэнк? — Да, я хочу этого, — вот так, твёрдо и уверенно. Осталось только узнать, кто и тогда... — Отлично. Я помогу тебе, Хэнк, но взамен на одну услугу. Идём наверх, там и поговорим, — Джеймс с хитрецой осмотрел Хэнка, и тот стойко выдержал, гордо и открыто смотря в ответ. — Идём. Второй этаж представлял собой несколько комнат, расположенных в ряд и отделённых друг от друга тонкими перегородками с, как ни странно, прекрасной звукоизоляцией. Внутри комнаты были отделаны красным и чёрным, лился мягкий приглушённый свет, но здесь было чуть светлее, чем в полумраке первого этажа. В углу стояли в ряд полки, на которых можно было найти всё, что только могло прийти в извращённую голову местной элиты, и почти всему из этого многообразия Хэнк не мог дать названия. Смотреть на это было крайне неуютно, и мужчина повернулся к одной из стен, выделенной полностью под зеркало от пола до потолка. Выглядела комната сюрреалистично, и Андерсон поспешил упасть в одно из двух кресел у зеркала, лишь бы только не сделать глупость и не спугнуть Джеймса. Коннор встал по правую руку от него. — Так каково твоё условие? — Джеймс не торопился отвечать, то поглядывал в зеркало, словно что-то вымерял, то на своего андроида, который всё так же молча и так же грозно глядел на Коннора. В конце концов он всё же вздохнул, и на месте его улыбки расцвела хищная ухмылка. — Ты хочешь увидеть девианта, не так ли? А я хочу увидеть RK800 в действии. — Ты хочешь, чтобы он... — Да, ты всё правильно понял, Хэнк, я хочу, чтобы твой ненаглядный Коннор мне отсосал, — Хэнк замер, словно громом поражённый, полностью растерявшийся. Он такого не ожидал и не знал, что ему ответить. Чувство долга утверждало, что ему плевать на андроида, он и не человек, что с него станется, но другие чувства, более сильные, непонятным клубком расцвётшие в груди, верещали, что так не должно быть, нужно всё остановить, вмешаться, не дать случиться. Предотвратить. Коннор, рассудив ситуацию, приблизился к Джеймсу. Его лицо не выражало ничего, кроме встроенного спокойствия, шаги были выверены, ровны, и одному лишь чёрту было известно, сколько системных ошибок выдавала программа, рушащаяся под гнётом эмоций: нежелание, боль, отвращение. То, что андроидам не свойственно, то, за что его нужно деактивировать. Потому что он не хочет действовать по заданному протоколу «сделать всё, что нужно, и любой ценой, задание превыше всего». Секундное колебание, и Коннор снова тот самый Коннор, запрограммированный выполнить миссию. Он подошёл ближе, раздумывая с чего начать, как Хэнк резко оттянул его назад, встав между ним и Джеймсом нерушимой стеной. Ноздри Андерсона побелели от гнева, глаза сузились, а рука, сжимающая предплечье андроида, впивалась ногтями в пластиковую кожу. — Он не будет этого делать, — рыкнул Хэнк, скрипнув зубами, и пошёл обратно к креслу, потащив за собой Коннора, идущего следом как марионетка. — А что такого? Ревнуешь железку, Хэнк? — Да. Может, он и железка, но всё-таки моя, — в голосе лейтенанта сквозь раздражённое ворчание пробилась тёплая нежность, и Коннор с силой прикусил губу. Его рот сам расплывался в слабой улыбке, почти невидной на красивом лице, но настоящей, а не продиктованной программой. Тогда Коннор наконец признался себе, что сломан. — Эх, стоило попробовать, не находишь? — Джеймс повернулся к своему андроиду — Заку — и, не встретив одобрения, глубоко вздохнул. — Если не хочешь так, то может попробуем по-другому? Например, пусть отсосёт тебе, а я с удовольствием понаблюдаю. — Я сделаю это для вас, хозяин, — подал голос Коннор, чуть помявшись на месте, и встал между раздвинутых ног Хэнка, нерешительно вглядываясь ему в лицо с озабоченным выражением на нём. — Могу я приступить? Хэнк недоверчиво покосился на напарника, силясь не спросить вслух, что за чёртовщину он здесь устроил. И тут же осёкся, словив его взгляд на себе, немного напуганный, с долей любопытства и желания. Мужчина вздрогнул под тяжестью чувств, одолевших его, а член предательски дёрнулся в трусах. Коннор смотрел так, как прилежные роботы-детективы смотреть не должны. Даже если бы это было прописано в их программе. — Можешь, — горло пересохло, и разрешение, слетевшее с губ, неприятно резануло по возбуждению, окутавшему комнату. Коннор плавно опустился на колени, словно делал так по сто раз на дню, и положил руку на бугорок, тесно давивший на ткань джинсов. Действовал он так нелепо и невинно, медленно, смакуя и анализируя новое, что Хэнк, быстро позабыв о наблюдателе, сдавленно зашипел и провёл рукой по чужой веснушчатой щеке, восхищаясь текстурой синтетической кожи. Коннор наклонил голову, ластясь о подставленную ладонь, чуть прикрыв глаза. Создавалось впечатление, что ему в самом деле нравится, и Андерсон с горечью подумал, отнимая руку, что его напарник играет человека даже лучше самих людей. Но играет ли? Андроид тем временем начал действовать увереннее, расстегнул джинсы, оттянул жёсткую ткань чуть дальше, сжал рукой полувставший член сквозь трусы, и, дождавшись одобряющего стона, стянул и их, открывая себе доступ. — Эй, ты ничего не забыл? — подал дрожащий голос Джеймс, протягивая баночку Коннору. Было видно, что он ловил дикий кайф от созерцания. — Андроиды не вырабатывают слюну, а на сухую ты скорее сделаешь больно, чем угодишь. Коннор досадливо нахмурил брови, сетуя, что не догадался об особенностях физиологии сам, зачерпнул лубрикант, улавливая рецепторами легкий аромат ягод, перебивающий химический, и положил пальцы в рот, размазывая языком смазку. Параллельно он привычным алгоритмом провёл анализ, отмечая безопасность состава смеси для здоровья лейтенанта. И одним движением взял член в рот на полную длину, благо, конструкция стенок горла позволяла тесно обхватить возбуждённую плоть. С губ Хэнка сорвался острый стон, и Коннор принял это за одобрение, чуть сомневаясь. Он отстранил голову немного назад, плотно обхватив ствол губами, и прошёлся по открывшейся багряной головке языком, неуверенно очерчивая узоры. Что делать точно, он не знал, но адаптировался на лету, потакая желаниям Андерсона. Он быстро определил, что кончик члена близ уретры был самой чувствительной точкой, и силился как можно чаще ласкать эту часть языком, слушая раздававшиеся сверху чертыхания вперемешку со стонами. — Что же ты творишь, Коннор, — прошептал еле слышно Хэнк, и Коннора как стрелой пробило. Он поражённо отодвинулся, смотря на запыхавшегося лейтенанта, и его диод на виске замигал золотом. Было что-то такое в его имени, слетевшем в хриплом стоне с губ Андерсона, что прошлось по всем системам электрическим импульсом, оставив после себя нагревшиеся биокомпоненты. Ощущения хотелось повторить, и Коннор систематизировал их как приятные. И тут же осёкся: ему... приятно? — Ну же, — распалённый Хэнк положил руку на голову Коннора, направляя его к члену и чуть ли не умоляя взять в рот снова, пытаясь продлить контакт. — Не останавливайся, — и Коннор снова ощутил электричество, разрядами бьющее по внутренностям. Импульсы щекоткой раздражали горло, и Коннор, следуя за Хэнком, с его членом во рту, протяжно застонал, разгоняя мелкую дрожь по плоти. Ладонь Андерсона зарылась в тёмные волосы, нежно пробегаясь кончиками пальцев по загривку. Мужчина послал все приличия к чёрту, насаживая андроида на себя и гладя его по голове. Он искушённо наблюдал за Коннором, и от вида исчезающего во рту робота члена, от его старательных выкрутасов языком и ресниц, мелко трепыхающихся на веках, прикрывающих глаза, от стонов, которые слышать от его напарника было почти страшно, и от тонких бледных пальцев, с силой сжимающих его бёдра, Хэнк был готов кончить. Он повернул голову налево, ловя взглядом ритмично двигающееся отражение Коннора, отмечая горящий мигающим красным диод, и от мысли, что он вызывает сбои в идеально отлаженной системе андроида, Хэнк провалился в оргазм. Его бёдра и яйца сжались, лицо перекосила судорога, а тело подбросила крупная неконтролируемая дрожь. — Коннор, боже! — воскликнул Хэнк, спуская на лицо Коннора. Андроид чуть отстранился, сел прямо, и по его лицу медленно начала стекать сперма. Он неверяще собрал бледные капли со щеки, испачкав в них пальцы, внимательно осмотрел и потянул в рот, то ли по привычке, то ли из интереса анализируя жидкость. — Сдурел? — буркнул Хэнк, стирая с его кожи семя, и, не выдержав, поцеловал, проникая в рот языком. Внутри было чересчур гладко, скользко и чувствовался маслянистый привкус лубриканта, смешанного с его предсеменной жидкостью и спермой. Коннор, чувствуя, как его язык сплетается с чужим, малость шершавым и тёплым, снова испытал на себе разряд тока, сильнее, чем предыдущие, и дикий наплыв чувств, последовавших за ним, и его сознание скрылось в темноте из системных ошибок. Андерсон отстранился и поражённо уставился на отключившегося робота, на его непрерывно горящий предупредительным красным диод, и его захватила паника. — Хм, интересно, — протянул Джеймс, внимательно смотрящий на андроида. Его лицо приобрело задумчивое выражение. — «Интересно»?! — Хэнк, задыхаясь от ярости и страха, клокочущих в нём, встал на колени перед Коннором, потряхивая его и шлёпая по щёкам. — Не волнуйся, скоро очухается, — и вправду, Коннор моментально, хоть и с небольшим трудом, разлепил веки, с непониманием поглядывая на Андерсона. Его висок снова светился голубым. — Забавно получается, Хэнк, — начал Джеймс, усмехаясь, — ты хотел найти здесь девианта, но притащил его сам. Какая ирония. — Хочешь сказать, Коннор — девиант? Бред, — бросил Хэнк, но предчувствие подсказывало, что мужчина говорит правду. — Для андроида заняться сексом то же самое, что и посуду помыть. Абсолютное ничего. Но вот девианты... они ощущают всё близко к людям, даже сексуальное возбуждение чувствуют, хотя это скорее электрический импульс, чем сгусток гормонов в крови. И знаешь что? Обычные роботы не кончают от минета до отключки. Так что твой Коннор — тот ещё извращенец, даже для девианта. Андерсон помог встать опешившему Коннору, схватил его за руку и выволок из комнаты и из клуба к чертям, не забыв про оставленную рубашку. Усадил в машину, завёл её и уехал домой, нарушив с десяток правил дорожного движения. Коннор подозрительно молчал всю дорогу и разглядывал проносящиеся мимо дома, но заговорить или хоть как-то отреагировать не спешил. Даже когда Хэнк остановился около своего дома, вышел из машины и закурил, пялясь на кружащие в воздухе хлопья снега, андроид остался сидеть, смотря теперь строго перед собой и ни в коем случае не на Андерсона. — И долго мне тебя ждать, железка? Я тут окоченею, — Хэнк удовлетворённо хмыкнул, когда Коннор встал возле него, предлагая свою рубашку. — Нет уж, пошли домой. В доме было тепло и темно, на своём месте умиротворённо посапывал Сумо, временами дёргаясь во сне. Хэнк встал напротив андроида, непозволительно близко, положил ему руку на плечо и крепко сжал. И Коннора прорвало. — Я не девиант, честно. Не девиант, я не... Я не хочу быть утилизированным, Хэнк. Не хочу умереть, — в глазах андроида светилась паника, прожигающая программу паника, и всё, что мог сделать Хэнк, так это притянуть Коннора к себе. Он обнял его как человека, крепко, горячо, чувственно, чуть погладил в успокаивающем жесте волосы, прислонил голову к плечу. Андроид благодарно потёрся лбом, сомкнул в ответных объятиях руки за спиной Андерсона, и, казалось, был готов зареветь. Но не мог. — Всё хорошо, ты не умрёшь. Я не позволю. — Но задание... — Нахрен задание, Коннор, скажем, что убежал, гад, прямо из-под носа. Никто не узнает о тебе, клянусь, — Хэнк взял лицо Коннора в руки, огладил мягкие щёки и поцеловал, закрепляя обещание. Чувствуя, как андроид ему неумело отвечает, Андерсон ухмыляется, говорит: — Мой пластмассовый извращенец, — и чуть ли не мурлычет, улавливая нотки смущения на лице Коннора. Идеально. И снова целует. Чтобы не смел отвыкать.