Оттенок цветов.

      Назад не вернуться, неизбежность не обнуляет время, она бьёт в точку, и теперь поздно слизывать созерцание с кончика ножа. Это случайность или закономерность, которая долго вынашивает свой коварный план? Черный — не цвет. Это отсутствие света. Это вопросы без ответа, слёзы без утешения, ожидание до рассвета.       Окно с характерным звуком скрежета и битого стекла полетело вниз, и в помещение влетел Черный плащ. Как и предполагалось, вступительная речь и цветовое представление прилагается. Мегс не удивился появлению этого чудика, лишь скрестил руки и посмотрел выжидающе. — Я ужас, летящий на крыльях ночи, я — оголённый провод в бассейне вашей души, я — Черный плащ! — синий дым начал развеиваться, открывая взор на всем известного спасителя всех невинных и нуждающихся. — Так я и подумал, — Мегавольт закатил глаза. — Серьезно, ты делаешь это столько лет, не нужно представлять себя. Тебя за километр можно узнать, клоун чертов, — конечно, в его планы не входил Черный плащ, но дело было закончено и оставалось лишь сбежать отсюда, прежде чем ЧП поймает его и посадит в одиночную камеру. — У меня есть образ, и я буду ему следовать. Чтобы все трепещали от одного моего упоминания, — возмущенно ответил Плащ. Какой-то там крыс решил задеть его самолюбие и унизить, ишь чего захотел. Мегги посмотрел налево, затем направо и разглядел лишь пустое здание магазина, в котором они находились. — Здесь нет никого, кроме нас двоих.       ЧП сделал все возможное, чтобы не пропустить мимо ушей этого заявления. Да и тем более, он пришел сюда не разговаривать. Он вытащил пистолет. — Попробуй газа, нарушитель спокойствия. «Бах!»       Сначала крыс отскакивал, пытаясь уклониться от попытки Плаща обезвредить его, а затем в его голову пришел гениальный план. Они находились в заброшенном хранилище, вокруг него лежало множество ящиков, просто идеально подходящих для того, чтобы спрятаться. — Почему бы тебе никогда не появляться в этом городе? — прошипел Искорка, прислонившись к ящику. — Каждый раз, ты — черная гребанная поняшка в зловещих лапках этого блядского мира мне мешаешь! Будь ты проклят, надоело! Я был в тюрьме из-за тебя. В холодной одиночной камере без света, понимаешь? Никто даже не знал, что я там, но из-за тебя и твоего сканера. тьфу, — он вскочил. — Зло порождает зло, и я могу лишь посочувствовать тебе, — ответил Плащ. — Называй это моей личной помощью, Фуфло. Только в таких местах вы становитесь нормальными.       Мегавольта действительно легко было проследить сканером, любезно подаренным ШУШУ, из-за его электро-поля. В прошлый раз это помогло. Однако сейчас при себе у ЧП его не было, и Мегги нырнул в одну из гор коробок. — Светик, — прошипел плащ. — Пытаясь спрятаться здесь и сейчас ты отнимаешь мое время. Выходи. — Фе, извини, ЧП, — обыденный тон Мегавольта был как ни кстати в тему. — И теперь я знаю, как ты всегда меня найдешь, — крыс торжествующе заявил, что он стоит на одной из открытых коробок, прежде чем его речь запнулась. — Как ты меня проследил? Не мог бы ты повторить это? — ЧП не понял вообще смысл слов этого сумасшедшего недоученного.       Искорка кинул герою вызов, и в его глазах зажегся азарт. Перекресток миров для избранных. Для тех, чей образ жизни — события. Всё время из задворок разума Черного Плаща в голову лезет лишь одна мысль. Жив. Голова кружится, кисти рук дрожат, ладони вспотели, а преступник все ещё на свободе.       Весь мир сузился до одного человека, который раньше был верным другом и замечательным товарищем. Но теперь все изменилось. Именно сейчас Мегс понял, что Квага нечто большее. Больше, чем друг. Чем товарищ. Чем союзник по команде. Он любит это сумасшедшее сине-красное чудо в перьях. Как может любить только разорванный ледяным осенним ветром красный лист, приникший едва ли теплыми губами к остывшей груди некогда питавшей и веселящей его зеленую душу земли.       Так, как может любить только ночь, почти совсем истаявшая в невыносимой синхронии жизнеродящего света. Эта сумасшедшая кряква сводила его с ума, заставляла думать о нем и вынуждала испытывать самые сильные эмоции в его жизни.       Только он и никто другой. Квага стал для него всем миром. Мегавольт был рад встречать каждое утро, чувствовать его объятия и прикосновения. Кричать в ответ и возмущаться. А чего только стоили те нередкие моменты, когда крыс занят делом и этот шут к нему лез! Никто другой не вел себя так мило и, с другой стороны, забавно, особенно, когда Квага обижался. Хоть Мегс и пытался выглядеть строгим, он не хотел никогда ничего плохого.       Искорке казалось, что ради него, он должен жить. Сражаться. Чтобы всегда быть рядом в любой ситуации.       Элмо сжал ладонь до боли, сдавленного шипения и дрожи. Он старался прятаться за коробками, ведь вода — это лишь малая часть проблемы, в отличии от замыкания. А для него это — не самая лучшая участь. "Вечно с собой мерзкий Плащ носит всякие штучки, и этот водяной пистолет тоже",- огрызнулся про себя Мегавольт. Биение сердца гулко эхом отдавалось в ушах. Движения слились воедино, словно в танце. Дыхание каждый раз перехватывало, когда очередной заряд воды лишь в миллиметре проносился от кожи. Пот стекал по вискам и рукам, из-за чего становилось труднее сконцентрироваться. Искорка резко выставил вперед руку, и уверенно нацелился на Черного плаща. Его удар оказался точен. ЧП на время был повержен. — И лишь один остался победителем, — Мегс засмеялся. Только злодей хотел бежать с места преступления, как запутался в собственных ногах и, потеряв равновесие, полетел вниз, снося под собой горы коробок. Он оказался в самом низу, и тут, судя по всему, прятали какое-то оружие или компьютер. Огромный дисплей и множество непонятных кнопок и рычагов. Его взгляд остановился на большой красной кнопке, которая напомнила ему о Кваге. — Кто смеётся последним, тот смеётся мертвым, — защитник правосудия выстрелил из своего газового пистолета. Искорка закашлялся, начали слезиться глаза, и ничего не было видно. Переполз поближе к компьютеру, ведь за ним можно было спрятаться. Но как живое существо, которое не может ориентироваться в пространстве, сможет найти верный путь? Дым снова начал развеиваться. Мегавольт был уже возле огромной клавиатуры. Выхода не было, оставалось только действовать наобум. — Не смей этого делать, — предупредил Плащ. — О, но теперь, когда ты сказал мне, что я не могу, я ещё больше хочу это сделать, — пожаловался Мегавольт.       Он без раздумий нажал на большую красную мигающую кнопку.       Из неизвестной машины вспыхнул свет, и вскоре покрыл Мегавольта и Черного плаща странной жидкостью. Время в этом мире словно остановилось. Двигаться никто не смог. Слизь мгновенно застыла, и ещё через время герои почувствовали странные изменения в себе и то, как силы покидали их. Им было страшно. В особенности, Мегги. Когда жизнь перестала быть забавной?       Он не мог, не помнил, когда последний раз он хорошо проводил время. Реально хорошие дни. Что это? Какие они должны быть? Преступления были своего рода забавой какое-то время, но даже это было отобрано. Хотя… Есть причина, и она не просто какой-то пустяк, а целая проблема в виде маскарадной сумасшедшей кряквы, которая дарила жизнь и веселье. Счастье. Он признал, что на этот раз в своей жизни зашел слишком далеко. Наверняка, слишком далеко. Он перестал играть, перестал притворяться, и даже маска больше ничего не могла скрыть. Он был зол. Более сердит, он был взбешен на то, что дал ему такую ужасную руку судьбы. Квага. Более того, он злился на себя. За то, что тратил столько своей жизни, просто чтобы быть нужным. В конце концов, никто не потерял ничего. /Кроме него/. И он по-прежнему проигрывал по сей день.       Его глаза мерцали в темноте, и сорок пять долгих и утомительных минут прошли. Он хотел бы заставить время двигаться быстрее, но никакая постоянная ментальная воля не могла надавить на силы мира.       Придя хоть немного в чувства, Мегс направился к Кваге. Путь был близок, но сложен. В любой момент мог прийти в себя ЧП или появиться охрана территории. Мегавольт прибыл на место. И то, что там было, повергло крыса в шок. Шут лежал без сознания на полу, а сверху были погнуты металлические трубы, которые использовались как ограждение для безопасности сотрудников. Здесь произошло сражение, решил Мегавольт. Кругом валялись сломанные игрушки и остатки взрывчатки. Что именно случилось? Кто мог так поступить?       Квага чувствовал, что его несут куда-то по коридорам фабрики, периодически опуская носилки на холодный бетонный пол, отчего его спину пронизывал холод. Вот он уже лежал в машине. Сознание периодически терялось. Куда-то везут?.. Машина скорой помощи тряслась и дребезжала, отзываясь тупой болью в голове Мегги. Скорее бы в больницу… — Сделайте что-нибудь… — тихо повторил Крыс, ощущая в голове туман и дрожь в теле. В бесконечности времени любое действие обращается в ничто.       Вечер был действительно долгим, и лишь в начале третьего утра Квагу привезли в палату. Элмо, соответственно, войти никто не разрешал. Его просили покинуть помещение, но разве это его волновала? Напугав весь мед.персонал, он все равно пришел в палату к шуту, устроился на кресло возле койки и затих. Учёный не знал, что делать, и все, что ему оставалось, — сидеть рядом с ним, поглаживая его ладонь.       Есть не хотелось, но Мегавольт знал, что нужно. Затолкал в себя тосты и немного сока, а тарелку с пастой бросил на пол и растоптал… Он не мог себя контролировать, ситуация достигла критической точки. Он и без этого чувствовал себя странно. Словно наблюдал за героем старой компьютерной игрушки, бегающим по лабиринту. Что-то в этой игре подвисло, у героя кончились все бомбы, он уничтожил всех монстров и собрал все сундучки и монетки, но дверь так и не открылась, и он все бегал и бегал по лабиринту. Бесконечно…       Ему куда больше нравилось есть вместе с Квагой, готовить для него и видеть счастливое личико, уплетающее блинчики. А сейчас… А что сейчас? Больничная еда была похожа на кусок резины. Невыносимо. Мегги знал, что Квага его слышит. Он верил в это. — Хочешь, я расскажу тебе сказку? — вопрос остался без ответа, но как говорится, молчание знак согласия. Элмо продолжил. — В этой сказке не будет ни начала, ни конца. Так как любая история бесконечна, пока в нее кто-то верит. Она бескрайна и неудержима, словно океан, любовно опоясывающий нашу планету… Эта сказка о нас с тобой…