Часть 3
7 июня 2018 г., 18:48
Примечания:
Бечено.
После разговора с Драко Гарри ощутил какую-то злость и соскочил со стула. Вся эта ситуация была ему неприятна, раздражала, и этот мальчик, Драко, кажется, не выходил из головы, а каждое прокрученное слово, сказанное им, вызывало отвращение и негодование.
Он молча ел мороженое принесённое Хагридом, ванильно-шоколадное с колотыми орешками. Причина его молчания крылась не только в его злости, дело было ещё в том, что это мороженое было настолько вкусным и аппетитным, что разговаривать и есть одновременно было невозможно. Однако великан заметил, что с его другом что-то не так, и спросил:
— Случилось чего? — Гарри было приятно, что великан заметил его состояние, и он решил не расстраивать новоиспеченного друга своей обидой, а лишь ответил:
— Нет, всё хорошо. Не переживай за меня, — мальчик улыбнулся, и Хагрид улыбнулся ему в ответ.
Настроение у Гарри немного поднялось, когда они зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья, ведь добродушный великан купил ему чернила, меняющие цвет в процессе письма.
— Хагрид, а что такое квиддич? — поинтересовался Гарри, с трудом поспевая за другом. Великан остановился и стал размахивать руками, причитая:
— Гарри, ну как можно не знать, что такое квиддич? — Гарри зло взглянул на друга, вспоминая того мальчишку Драко, который так был рад выставить знакомого, в данном случае, Гарри, идиотом.
— Извини, — произнёс великан, неловко потупившись на месте, — я и забыл, что ты ничего и не знаешь о нашем мире...
— Перестань! Мне и так плохо... — Гарри опустил глаза в землю, стыдясь, что вообще задал этот вопрос, стыдясь себя и всего вокруг, осознавая, что даже в этом мире он остаётся одиноким. Хагрид присел рядом с ним на корточки, чтобы встретиться, так сказать, лицом к лицу.
— Гарри? Что произошло? — мальчик не хотел отвечать, но взволнованное лицо Хагрида, его здоровенные ручища, неловко обнимающие мальчика, осознание, что они разные и не смогут быть из-за этого друзьями, всё это, а может быть, чуточку больше, заставило горечь выйти наружу.
— Я встретился с одним мальчиком, — начал Гарри, — Он... он пристал ко мне с расспросами, говорил, что ты дикарь... И еще он сказал, что детей из семей маглов не следует принимать в школу, и…
— Но ты же не из маглов!— горячо возразил Хагрид. — Ты волшебник, как мы, понимаешь Гарри? Он ничего не понимает. Да! Есть и такие волшебники, которые от маглов родились и с ними жили. Взять в пример твою мать и её сестру.
— Ты мне не ответил. Что такое квиддич?
— Спортивный спорт у волшебников. Это что-то... вроде... э... футбола у маглов. Там летают на мётлах... Болельщики, четыре мяча... Сложно там все... Тебе правила объяснять надо...
— А, что такое Слизерин и Пуффендуй?
— Это факультеты в школе. Их всего четыре. Про Пуффендуй говорят, что там учатся одни тупицы, но...
— Я точно попаду на Пуффендуй, — мрачно заверил его Гарри.
— Лучше на Пуффендуй, чем на Слизерин. Все, кто стали злодеями, все были со Слизерина. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда.
— Он учился в Хогвартсе?
— Много-много лет назад.
После разговора с Хагридом, настроение у Гарри поднялось. А когда они зашли в магазинчик «Флориш и Блоттс», чтобы купить учебники, так вообще взлетело выше небес. Там было столько разных книг! Их было очень много, они заполняли весь магазин. Фолианты в кожаных переплетах, книги в шелковых обложках и с какими-то символами; Хагриду с трудом удалось оттащить Гарри от книг, к которым он протягивал руки.
Хагрид не позволил ему купить золотой котёл, трактуя это тем, что в списке значится медный. Значит покупать надо именно медный. Зато великан купил мальчику весы. Счастью Гарри не было предела.
— Еще одну вещь купить надо, — протянул Хагрид, вглядываясь в список. — Эм... Я тебе подарок не купил... А у тебя же день рождения...
Гарри улыбнулся великану и отмахнулся:
— Мне ничего не надо, — мальчик почувствовал, что великан не очень-то доверяет его словам. — Ты не обязан.
— Знаю, что не обязан, но всё равно куплю. Чего бы тебе подарить? Может жабу? — великан стал дёргать себя за бороду. — Нет... это не модно.
Гарри рассмеялся.
— Хагрид, я вовсе не хочу быть модным, брось это, — но Хагрид пропустил мимо ушей и продолжил:
— Кошку? — и тут же скривился, — у меня на них... я чихать начинаю. Куплю-ка я тебе сову! — и они направились в магазин, где было так много сов разных пород и мастей, что у Гарри задрожало всё внутри. Хагрид купил ему сову, мерно спящую в клетке, и Гарри распирало такое чувство благодарности, что в носу защипало и захотелось чихнуть и одновременно просто шмыгнуть носом.
— Да ты не плачь, Гарри... Я же... не хотел...
— Всё хорошо, Хагрид, — улыбнувшись, произнёс Гарри. — Спасибо.
— Пошли, зайдём в магазинчик «Олливандер», нам только палочка осталась. Тебе такую палочку подберут, закачаться можно! — и они направились в магазин, подгоняемые каким-то волнением. Гарри не терпелось приобрести палочку — единственное, что в данном списке волновало его больше всего остального.
— Здравствуйте, — за их спинами послышался тихий голос, и они подпрыгнули от неожиданности. Перед ними оказался старичок.
— Здравствуйте, — произнёс Гарри и стал немного раздражаться из-за пристального взгляда старика, обращенного к нему.
— Я так и знал, что Вы придете ко мне, Гарри Поттер. Я узнал Вас по глазам матери. Как сегодня помню её пребывание здесь и как подбирал ей палочку. Десять дюймов, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для прекрасной волшебницы. — Серебристые глаза продолжали смотреть на мальчика. — А вот твой отец выбрал палочку из красного дерева, одиннадцать дюймов. Очень гибкая, — Гарри почувствовал облегчение, когда мистер Олливандер перестал на него смотреть.
— Гммм, — задумчиво протянул старик, — какой рукой Вы держите палочку?
— Я? Я правша!
— Вытяните руку, — прошелестел он. — Мистер Поттер в каждой палочке находится сильная магическая субстанция. Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенная сердечная жила дракона, — Дракона? Внезапно в памяти всплыл тот самый Драко, мерзко улыбающийся на слова Гарри. Мальчику сразу стало дурно и неприятно, словно он в грязи покапался. Из раздумий его вывела линейка, самостоятельно измеряющая его руку.
— Что ж, — протянул мистер Олливандер, — попробуйте сначала бук и сердце дракона. Возьмите палочку и взмахните, — Гарри почувствовал себя дураком, потому что в сущности ничего не происходило. Он пробовал раз за разом. Всё это утомляло его и бесило, зато мистер Олливандер был счастлив, доставая и протягивая всевозможные коробочки.
— А, что если...— он задумался. — Необычное сочетание. Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая.
Гарри попробовал, взмахнул... и из палочки вышел сноп разных искр, как фейерверки. Обрадованный Гарри пропустил слова старика мимо ушей, но каково же было его удивление, когда мистер Олливандер произнёс:
— Вторая такая палочка оставила вам шрам... — мальчик глупо моргнул, смаргивая резь, но Хагрид, к счастью, вывел его, потому что Гарри не понравился мистер Олливандер совершенно. И он был рад покинуть его магазин.
— Надо перекусить, — Гарри лишь кивнул. Все его мысли касались этого мира, где он стал героем. Не по своему желанию, а чисто случайно. Хагрид купил два гамбургера, и они начали есть.
— Что-то не так, Гарри?— спросил Хагрид.
— Да... — Гарри размышлял, стоит ли говорить? Но Хагрид его лучший друг, значит, стоит. — Все считают меня особенным... Все эти люди, мистер Олливандер и даже этот Драко...
— Ты сказал Драко? — переспросил великан.
— Да, Драко. А... что-то не так? — Хагрид потупил свой взор, на его лице отражалась работа мысли. Наконец-то, когда Гарри потерял надежду что-то услышать, великан заговорил:
— Это же Драко. Сын Люциуса Малфоя. Они... эм... его отец в Министерстве служит, состоятельные очень... и... плохо относятся к...
— Его отец плохой?
— Можно и так сказать. Но я не знаю, может, сын...
— Сын, как и отец. Такой же мерзкий, — вспоминая Драко, Гарри скривился, словно проглотил лимон.
— Послушай, Гарри... Нельзя судить по... этому... первому впечатлению. Надо узнать его поближе, как говорится.
— Я не хочу узнавать его! — чуть ли не прокричал Гарри. — И иметь с ним дело я не буду. Он мерзкий таракан, унижающий других. Он обозвал тебя дикарём, — выдохнул Гарри, словно оправдывался.
— Так ты из-за этого его... Да ты чего, малыш? Я же не обижаюсь!
— И всё равно он мне противен, — отрезал Гарри. — Хагрид... — мальчик залез к великану на колени и обхватил руками за шею, прижимаясь. — Я рад, что мы встретились.
— Я тоже, малыш, — Гарри показалось, что великан плачет. Отстранившись, он увидел две крупные слезы, стекающие по щекам Хагрида. Сердце его предсказуемо сжалось.
Когда подошел поезд, на котором Гарри должен был возвращаться к Дурслям, Хагрид загрузил его вещи в купе и протянул конверт.
— Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кингс-Кросс» — там все написано, в билете этом. Прощай, малыш, — Гарри ещё раз порывисто прижался к Хагриду и зашёл в купе, занимая место. Он хотел разглядеть Хагрида, этого добродушного великана, но тот уже исчез.
