Заложница моей души

Шли дни. На Аликанте спустилась осень. Промозглая погода не вызывала никакого желания вставать по утрам, но Алек спокойно игнорировал его. Годы раннего подъёма в Институте делали свое дело, и парень понимал, что он проснулся, только на кухне, когда заваривал две кружки кофе. А для Клэри подъем по утрам был хоть и привычен, но не желанен точно. Девушка тихо ненавидела будильник, который пищал над ухом, поэтому просто выключала его и снова проваливалась в сон. Тогда в борьбу вступал Чудик. Он уже знал, что, если после будильника хозяйка не спустила ноги с кровати, значит, пора истерить. И щенок начинал бегать по комнате, пищать, издавать подобие лая. Обычно это срабатывало, Клэри садилась на кровати и укоризненно смотрела в черные глаза-бусинки своего питомца. После чего поднималась и шлёпала босыми ногами в ванную. Но сегодня день был явно не из лучших. Завывания Чудика не помогали, и в ход пошла тяжёлая артиллерия. Алек всегда слышал, как надрывается пёс, и, если хвостатый замолкал, значит, все прошло успешно. Но в этот раз щенок не унимался, и парень, держа в руке кружку с кофе, поднялся наверх. — Миссис Лайтвуд! — гаркнул он, открыв дверь в комнату девушки. — Погода поганая, день обещает быть не лучше, но вы обязаны быть неотразимой! Клэри почему-то нравилось, когда Алек будил её. Он всегда придумывал какую-нибудь веселую фразу, после которой она не могла не заулыбаться. Вот и сейчас рыжая заворочалась. — Птички не поют, замёрзли к чертям собачьим, — продолжал прогноз погоды Алек, проходя в комнату и раздвигая тяжёлые шторы. — Дождь хлещет, как из кастрюли после кулинарных экспериментов Изабель. Клэри не выдержала и хохотнула. Алек подошёл к кровати. С утра, когда только сам едва проснулся, он был таким забавным: всколоченные смоляные волосы с непокорной челкой, ещё не разгладившееся после сна лицо, но добрая улыбка на губах. Лайтвуд ещё ничем не озадачен, брови не сходятся на переносице. — Вставай давай, — улыбнулся брюнет. — Кофе на столе. Под внимательным взглядом Алека Клэри села на кровати, после этого он вышел. Девушка потянулась и посмотрела в окно. Погода и правда поганая. Когда рыжая в пижаме и с собранным наспех хвостиком на голове спустилась вниз, Лайтвуд уже надевал куртку. — Подождать тебя? — вдруг раздался его голос из глубины прихожей. Клэри даже кофе проглотить не смогла. С чего это вдруг? Алек всегда уходил первым, оставляя ей пространство и время, чтобы она могла не спеша собраться. — Там ветер не шуточный, — тут же пояснил брюнет, входя на кухню. — Не дойдешь до Академии, унесет. Давай подожду? — Ну только если ты не опоздаешь никуда, — с долей сомнения протянула Клэри. — У меня нет первого занятия, — развел руками Алек. Подгоняемая мыслью о том, что он ждёт её, Клэри быстро собралась. Почти на выходе парень заставил её надеть теплый свитер и плащ с капюшоном. Девушка посопротивлялась, но вскоре поняла, что это бесполезно, — Алек такой же упертый, как она сама. До Академии шли молча, потому что из-за хлеставшего дождя и завываний ветра нельзя было услышать ни слова. Только на крыльце нужного здания оба сбросили капюшоны. После выступления Алека Академия гудела ещё несколько дней, но быстро успокоилась. Одногруппники Клэри поняли, что их насмешки больше не задевают её, и заткнулись. А вот с Ванессой и Дакотой девушка так и не смогла наладить отношения. Алек как-то вечером сказал ей, что, по его мнению, настоящие подруги так не поступают, и Клэри, к собственному удивлению, послушала его. Девчонки ходили мимо, виновато опуская глаза, но рыжую это больше не волновало. Её волновал новенький охотник, который оказывал Клэри знаки внимания. Стефан Смитт был высоким крепким парнем, блондином с чуть вьющимися волосами до плеч и глубокими карими глазами. Охотник не упускал случая заговорить с рыжей, в столовой Академии часто садился с ней за один столик, и они мило беседовали. Клэри вспомнила, что помимо учебы есть и личная жизнь, которую надо как-то налаживать. Не сможет же она вечно жить неприкаянной женой Алека? Девушке хотелось душевного тепла, романтики и головокружительных чувств, поэтому она с радостью и природной скромностью отвечала на ухаживания Стефана. Он был простым, не звездился, как большинство парней из знаменитых семей. В кофейных глазах Стефана Клэри видела искренний интерес к своей персоне и не могла не улыбаться в ответ на его улыбку. Вот и сейчас, на занятии по демонологии, блондин подсел к ней. Клэри спрятала было блокнот, в котором рисовала, но Стефан тут же поймал её за руку. — Погоди-погоди, — заулыбался он. — Я все видел. Девушка пожала плечами и отдала ему блокнот. Смитт зашелестел страницами. Мелькали самые разные рисунки — от красивых деревьев до портретов семьи. Большего всего Клэри любила рисовать Джонатана: его высокий лоб, внимательные глаза с искрой озорства, высокие скулы и добрую улыбку. Брат всегда был для девушки примером, и она знала: если когда-нибудь у неё будет парень, он просто обязан быть похожим на Джонатана. И сейчас Клэри приглядывалась к Стефану и невольно видела в нем черты брата. Он так же весело улыбался, смотрел на неё с теплом и заботой. Разговорившись, молодые люди не заметили, как пролетело занятие. Нужно было бежать на тренировку. Выйдя из раздевалки, Клэри привычно окинула взглядом зал в поисках Алека, чтобы встать с ним в пару, как вдруг перед ней вырос Стефан. — Можно я буду с тобой? Не против? — заглядывая в изумрудные глаза девушки, поинтересовался парень. — Нет, — улыбнулась Клэри. Стефану действительно нравилась Клэри, даже очень. Только впервые войдя в аудиторию, он сразу заметил эту огненную девушку, которая с задумчивой улыбкой что-то рисовала. Она сразу запала в душу Смитту, он некоторое время присматривался к ней, а потом решился подойти. И она с улыбкой ответила на его приветствие. С того дня он жил только тем, что видел её, говорил с ней. Стефан влюбился буквально сразу же, Клэри очаровала его своей простотой и застенчивостью. Вокруг него всегда было много самых разных девушек, но думал Стефан только о Клэри. Он был чист душой и намерениями. Конечно, Смитт слышал о том, что тут творилось незадолго до его прихода. Клэри не скрывала от него того, что она замужем, да и как скроешь, если руны бракосочетания расположены на самых видных местах? Девушка рассказала Стефану, через что ей пришлось пройти и сколько нервных клеток потерять. Он сначала сомневался, стоит ли им вообще общаться, если Клэри состоит в браке, но, когда девушка убедила его в том, что Алеку нет дела до её личной жизни, отмёл все сомнения в сторону.

***

Выйдя из кабинета, Лайтвуд направился было к Клэри, с которой уже больше двух месяцев стоял в паре, как вдруг увидел рядом с ней новенького, Смитта. Немало удивившись, Алек наблюдал, как они разговаривают, смеются. Он нравится Клэри, это очевидно. Лайтвуду оставалось только расслабиться и пожать плечами. Что ж, это даже к лучшему. Теперь его не будет грызть совесть за то, что он вот уже неделю провожает домой высокого русоволосого аспиранта. Неделю спустя после бенефиса Алека скромный парень в очках попался ему под ноги в коридоре. На пол рухнула стопка книг. Алек извинился и тут же присел, чтобы помочь собрать литературу, как вдруг почувствовал на себе внимательный взгляд серых глаз. Никлаус Андерсон вообще не выделялся из толпы преподавателей и молодых ассистентов и абитуриентов, Лайтвуд видел его лишь однажды, на общем собрании педагогов. Этот парень вечно был в книгах, записках, листочках, из-за уха постоянно торчала ручка. И Алеку нравилось это задумчивое выражение на лице Никлауса. После встречи в коридоре Андерсон быстро убежал, Лайтвуд лишь усмехнулся. Забавные эти юные геи, еще не осознавшие, что они тоже люди. Природу Никлауса Алек понял сразу, стоило ему увидеть, каким восхищенным взглядом парень смотрел на лицо брюнета. В тот же день Лайтвуд ждал Клауса на крыльце Академии и, когда тот вышел и направился в сторону своего дома, Алек пошел за ним, догнал и выдал, что ему нужно в эту же сторону. Дорогой Лайтвуду удалось разговорить Клауса, он оказался очень начитанным и сообразительным парнем. С того дня Алек и провожал Андерсена домой под предлогом неотложных дел дальше по улице. Клаус, не будь дурак, понял, что к чему, и порой специально заговаривал зубы брюнету, чтобы провести с ним больше времени. Он и правда был очарован внешностью Алека, еще не до конца понимая, что с ним происходит. Как и Лайтвуд, Клаус долго боролся с собой и своей природой, но рядом с Алеком парень чувствовал, что можно быть собой. Поймав взгляд Клэри, Лайтвуд улыбнулся ей. Может, у неё и правда все получится со Стефаном? Не видя смысла находиться в зале, Алек снова скрылся в кабинете. Придя поздно вечером домой и стуча зубами от холода, Алек наконец стянул ботинки и скинул тяжелую от дождевой воды куртку. Около часа они с Клаусом стояли около дома Андерсена и никак не могли наговориться. Лайтвуд чувствовал, как при воспоминании о сероглазом теплеет внутри, там, где раньше мог зажечь свет только Магнус. Алек уже думал о том, что с Клаусом происходит то же самое, что происходило с ним самим, когда он только встретил Бейна. Принятие себя, первая вспышка чувств. Самого себя Лайтвуд в этом вопросе ощущал уже спокойнее и свободнее. Стоит Клаусу понять, что в симпатиях к представителям своего пола нет ничего зазорного, можно будет переходить на новый уровень отношений. Алеку нравилось видеть, как каждый раз при встрече Андерсон смущается и опускает глаза, как робко он говорит о том, что пора расходиться. Лайтвуд только недавно понял, что душа хочет тепла и уюта рядом с волнующим сердце человеком, что в его жизни все же может быть любовь. И он не станет закрываться от этих чувств и этого человека. — Алек? — раздался звонкий голос Клэри со второго этажа. — Да, это я, — отозвался парень, проходя на кухню. — А что, кого-то еще ждешь? — Нет, — ответила девушка, спускаясь по лестнице. — Кушать хочешь? — Да, буду благодарен, — произнес Лайтвуд, стягивая с себя теплый свитер. — Как дела на учебе? — Замечательно, — пропела его супруга, стуча тарелками на кухне. Клэри не знала, с чего начать щепетильный разговор. Казалось, в этом нет ничего такого, они оба знали, что рано или поздно у них появятся дорогие сердцу люди, но сам факт того, что они женаты, сбивал все настройки. Девушка все то время, что прошло с момента прощания со Стефаном, думала, как рассказать Алеку о том, что она, кажется, влюбилась. Чёрт, как же это все сложно! Но Лайтвуд и сам прекрасно понимал, что поговорить об этом нужно и что Клэри ни за что не начнет сама. Поэтому он, переодевшись, уселся за стол с твердым намерением обсудить происходящее. Клэри, вытерев руки, села напротив него с кружкой чая. — Слушай, — начал Алек, отпивая из своей кружки, — нам надо поговорить. Я видел сегодня тебя со Стефаном, когда вы разговаривали на занятии, в столовой, и когда он пошел провожать тебя домой. Рыжая опустила взгляд. Почему она чувствует себя так, будто ей стыдно? Как будто она и правда изменила Алеку? — Эй, не бойся, я не собираюсь устраивать скандал, — заулыбался парень, увидев, как оробела Клэри. — Я даже рад, что у тебя появился близкий человек. Я с самого начала знал, что у каждого из нас будет своя жизнь. Поэтому нет ничего страшного в том, что ты будешь встречаться со Стефаном. — Ты точно не против? — осторожно спросила Клэри. — А если пойдут разговоры? — Почему тебя вечно волнует мнение окружающих? — поинтересовался Алек. — Это твоя жизнь, что хочешь, то твори. Пусть разговаривают, их проблемы. Главное, что мы с тобой знаем, что делаем так, как считаем нужным. — А если родители узнают? — Я своим с самого начала заявил, что жить в монахах не намерен, — усмехнулся Лайтвуд, гоняя по тарелке кусок мяса. — Да и ты, думаю, сможешь объяснить своим, что хочешь полноценной жизни. Если будут возмущаться, зови меня. Я в таких разговорах спец. Клэри вдруг прищурилась. — Жить в монахах не намерен? — переспросила девушка. — Поправь меня, если я ошибаюсь в своих догадках… — Не ошибаешься, — заулыбался Алек. — Я тоже времени даром не теряю. Рыжей только и оставалось, что удивиться. Нет, она даже не думала, что её супруг и правда будет жить, как одинокая в супе тефтелька, но что он так быстро найдет себе возлюбленного… С другой стороны, так даже ей спокойнее. Если говорить обобщенно, изменяет в их семье не она одна. — Значит, все хорошо? — уточнила Клэри. — Все замечательно, — кивнул Алек. — Не беспокойся ни о чем. Спасибо за ужин. — Да не за что, — пожала плечами девушка. — Я уже привыкла к этой кухне. — Пора бы, — усмехнулся брюнет. — Кстати, как Стефан отреагировал на твоё замужество? — Сначала как-то сторонился этой темы, потом я ему все объяснила, и теперь все хорошо, — пожала плечами Клэри. — А у тебя как? — Клаус сначала вообще не хотел со мной разговаривать, — рассмеялся Алек. — Я долго уверял его в том, что это фикция, прежде чем он поверил. — Клаус это тот аспирант с истории? — вздернула брови рыжая. — Ага, — подмигнул ей Алек. — Чудесный парень. Совсем еще дитё. — Там дитё, тут дитё, — улыбнулась Клэри. Лайтвуд улыбнулся ей в ответ. Он почему-то не мог не улыбаться ей. Они оба были в одинаковых условиях. Оба понимали, что их жизнь превращается во что-то невообразимое, но не могли противиться этому. Им хотелось, чтобы рядом был нужный человек, который всегда поймет и поддержит. Но юные Лайтвуды даже не догадывались, что с этим самым нужным человеком каждый из них живет под одной крышей.