Заложница моей души

Клаус шатающейся походкой ушел от ребят в пятом часу утра. Он отчаянно отказывался от сопровождения, и остальным пришлось просто отпустить парня. В очередной раз вернувшись с кухни, Клэри обнаружила, что Алек и Стефан спят, развалившись в креслах. Девушка тихо собрала свои вещи и осторожно разбудила своего супруга. Лайтвуд ещё не успел толком заснуть, а вот блондин уже храпел. Лайтвуды оделись и покинули дом Стефана, тихо закрыв за собой дверь. По притихшей зимней улице шли молча. Теперь, когда они освободились от необходимости улыбаться и шутить, каждый думал о своем, но, по сути, об одном и том же. Клэри просто не знала, что делать. До разговора с Алеком она и не думала, что реальность так жестока. Лайтвуд открыл ей глаза на правду: она не сможет быть счастлива со Стефаном, не сделает парня счастливым, у неё не будет настоящей семьи и любви. Но одно дело принять это самой, для чего у неё времени будет достаточно, совсем другое — объяснить все Смитту. Он никогда не ограничивал её ни в чем, любил и готов был быть с ней всю оставшуюся жизнь. Но Клэри чувствовала, что здесь что-то не так. И вскоре поняла, что. Какими бы светлыми ни были чувства к Стефану, она не хочет быть с ним. Алека мучили примерно те же мысли. Он все высказал ранее, теперь просто прокручивал это у себя в голове. Поскользнувшись у самого крыльца, Клэри чуть было не упала. Алек, тут же вышедший из раздумий, подхватил её под руку. — Так сильно напилась что ли? — усмехнулся он, помогая девушке зайти на крыльцо. — Иди ты, — мягко отозвалась та, открывая своими ключами дверь дома. Переодевшись в домашнее, супруги, как по уговору, встретились на кухне. Именно здесь происходили все их разговоры, самые веселые и запоминающиеся. Но сегодняшний диалог обещал быть не из лёгких. — Ты устала? — заглядывая в глаза Клэри, спросил Алек. — Может, сначала поспишь, потом обсудим? — Нет, — тихо, но решительно ответила девушка, опускаясь на кухонный диванчик. — Нужно закончить с этим сейчас, чтобы я пошла спать со спокойной совестью. Пусть и не перед Стефаном, но перед собой и тобой я буду чиста. Лайтвуд пожал плечами. Алкоголь ещё не вышел из тела и согревал парня изнутри, ему было душно. Но видя, что Клэри ёжится, сидя в махровой пижаме, Алек передумал открывать форточку. Брюнет уже привычными движениями налил две кружки горячего чая и сел на свое место, напротив Клэри. Наблюдая за эмоциональным состоянием девушки, Алек понял, что она ни за что не начнет первая, и хотел было уже сам рассказать о том, что происходит в его личной жизни, как вдруг рыжая заговорила. — Знаешь, все было таким правильным, — тихо произнесла она, сжимая в руках кружку с чаем. — Я словно забыла о том, что вообще замужем, что в принципе любые мои отношения обречены. Я не видела ничего и никого, кроме Стефана. Думала, что нашла свою любовь, — тут она хмыкнула. — Как все было глупо и наивно… — Зато ты жила, — чуть улыбнулся Алек. — По-настоящему. Как и я. Клаус был для меня отдушиной, защитой от реальности. Я ушел в него с головой, даже не думая о будущем. А сегодня как-то сорвался. Выпалил то, что думал, но это правда. Я действительно не вижу своего будущего. — Вот и встретили Рождество, — горько усмехнулась Клэри, отпивая из кружки. — Ты сегодня сказал, что не полностью принадлежишь Клаусу. Лайтвуд поднял голову и посмотрел на рыжую. Конечно, как он может принадлежать Клаусу, когда рунами связан с этой девушкой? Он живёт с ней, с ней завтракает и ужинает, с ней сейчас делится самыми сокровенными мыслями. И именно ей по утрам он наливает вторую кружку кофе. Алек видел в грустных зеленых глазах Клэри бесконечное понимание. Находясь в одинаковой жизненной ситуации, они оба понимали, но не принимали того, что цепляются друг за друга, друг у друга просят помощи и совета. А стоило только обрести одну фамилию… — Да, я сказал. Пусть и лишь официально, но мы — семья, Клэри. Да, не настоящая, но мы живем вместе, пусть и против нашей воли, мы взаимодействуем, даже сейчас мы решаем свои проблемы, казалось бы, довольно личные, друг с другом. Совместное проживание сильно влияет на людей. Так вот что он имел в виду. Клэри облегченно выдохнула. Всего на сотую долю секунды в тот момент в голове мелькнула мысль, но она казалась такой невозможной, такой неправильной, что девушка поспешила засунуть её в самый дальний угол. Да, они не любят друг друга, да, даже не симпатизируют, но они живут вместе, и, как сказал Алек, это оказывает очень сильное влияние. Да и простая привычка играла свою роль. Клэри уже привыкла к футболкам парня, которые он часто оставляет на спинке дивана в гостиной, к кружке горячего ароматного кофе по утрам, которую Лайтвуд оставляет для неё, да даже к тому, что он приходит каждый вечер к девяти часам, плюс-минус пять минут. Рыжая всегда ждала его. Она просто знала, что сейчас придет Алек, спускалась вниз и встречала его, кормила, они разговаривали обо всем и ни о чем и расходились спать. — Что будем делать? — вывел Клэри из раздумий голос брюнета. — Понятия не имею, — на выдохе отозвалась она. — Какие предложения? — Думаю, нужно просто определиться для себя, хочешь ли ты быть с человеком, — задумчиво глядя куда-то в окно, произнес Алек. — Если это так, то нужно попытаться побороться за своё счастье. Вдруг наши родители через какое-то время дадут добро на расторжение брака? Хотя, я уже привык к тебе. Последнюю фразу он выпалил, даже не подумав. Осознав, что произнес что-то довольно двоякое, Лайтвуд покосился на Клэри. Девушка была слишком занята погружением в собственные мысли, чтобы отреагировать на опрометчивое высказывание Алека, что позволило последнему тихо выдохнуть. Думать надо, Лайтвуд, что городишь, а то поймет не так и надумает себе иллюзий. — Ну, а если ты взвесишь все «за» и «против» и поймешь, что для тебя и для него будет лучше расстаться, нужно собрать всё свое мужество и прямо сказать ему об этом. Он имеет право знать. Говоря это, Алек понимал, что он не только советует Клэри, но и создает план действий для себя самого. И вот опять груз ответственности за будущее этой девочки лег на его плечи. Как она воспримет его слова? Воспримет ли вообще? Правильно ли поступит? Честно, Алек не знал, что в данном случае можно назвать правильным поступком. В нем самом боролись такие противоречивые чувства, что он едва не задыхался. — Как ты себя чувствуешь? — вдруг тихо спросила Клэри, от внимания которой не укрылись душевные терзания супруга, отражающиеся в его голубых глазах. Парень не знал, что ответить. Вывалить сейчас на неё все? Он и так многое сказал сегодня. Девушка сама не своя после того разговора на кухне у Стефана. В конце концов, он мужчина в этом доме, значит, сам в силах справиться со своими проблемами, о которых подумает чуть позже. — Лучше, если легкое похмелье можно так назвать, — улыбаясь, отозвался Алек. — А ты? Бледная такая… — Могло быть и лучше, — устало улыбнулась в ответ Клэри. — Пойдем спать. Как проснемся, там и решим. Глядишь, к полуночи опять будем тут сидеть. «Конечно, будем», — подумал Алек, поднимаясь с табуретки. Как по-другому? Им обоим предстояли нелегкие разговоры со вторыми половинками, и не факт, что это закончится хорошо. Какое бы решение они ни приняли, каких бы слов ни сказали Стефану и Клаусу, в итоге друг у друга все равно останутся только они сами.

***

Клэри долго стояла перед дверью дома Стефана, прежде чем постучаться. На часах уже давно за полдень, время близилось к четырем часам дня. Девушка не знала, чем сейчас занят Смитт, дома ли он вообще, но поговорить им было просто необходимо. — Проходи, — мельком взглянув в глаза Клэри, произнес Стефан, когда открыл дверь. Настроение у парня было ни к чёрту. Все то время, что прошло с момента его пробуждения, он думал о том, что видел вчера. И пусть Клэри много раз убеждала его в том, что они с Лайтвудом просто сожители, ревность глодала блондина так, что хоть волком вой. Стефан вознамерился серьезно поговорить со своей девушкой, и судя по тому, что она без предупреждения сама пришла к нему, у неё тоже есть, что ему сказать. Расположившись в комнате у Стефана, где пара провела не один час, наслаждаясь обществом друг друга, Клэри невольно погрузилась в воспоминания. В памяти всплыли все разговоры, порой даже несколько откровенные, не менее интимные прикосновения и поцелуи. Она много думала о том, что произошло, о том, что сказал Алек. Анализируя свое решение, Клэри старалась мыслить трезво. Да, Стефан подарил ей много трепещущих душу воспоминаний, эмоций, которых девушка еще не испытывала. Но вместе с этим в её мыслях поселился отчаянный страх за то, что она может разрушить его жизнь. Что ждет этого парня в отношениях с ней? Ровно ничего хорошего. Как бы там ни говорили, что любовь способна на многое, даже на невозможное, Клэри в это не очень верила. Как их чувства помогут им быть вместе до конца жизни, если над всем этим висит брак девушки? Да, Стефан сначала согласился на этот недостаток репутации Клэри, но она не была уверена, что парень сможет долго терпеть это. Пока они еще только начали встречаться, пока не стали друг для друга поистине необходимы, отношения лучше оборвать. Да, больно, да, обидно, но только так можно найти выход и только так Клэри может подарить Стефану шанс на истинную любовь. Он еще будет счастлив, но уже не с ней.

***

В это же время Алек в нерешительности стоял перед дверью дома Клауса. Вчера они так и не попрощались. Чего таить, парни разошлись в глубокой ссоре. Лайтвуд понимал, что текущего положения дел его решение явно не улучшит, но освободит их обоих от этого груза на душе. Их с Клаусом связывало многое. Судьба изгоев по своей природе, не большой опыт в отношениях, страх и робость перед новыми чувствами. Алек помнил, что чувствовал, когда только влюбился в Магнуса. Именно эти же эмоции он видел в глазах Клауса, когда смотрел на него. Парень повторял судьбу брюнета: пылкие чувства, слепая влюбленность, а затем довольно жестокий разрыв. Алек помнил каждый момент, проведенный с Клаусом, каждый поцелуй, перерастающий из невинного прикосновения губ в немыслимо страстный петтинг. Да, до близости не дошло, но это даже к лучшему. Вновь Лайтвуд подумал о том, что несостоявшийся секс может стать не минусом, а плюсом, ведь Клаус сможет провести свою первую ночь с тем, кто будет действительно любить его. А Алек не любил. Обдумывая в сотый раз правильность своего решения, брюнет вдруг осознал несколько шокирующую, но такую очевидную истину — он не любил Клауса ни дня, ни минуты. Юноша был просто наваждением, способом отвлечься от реальности и поверить, что счастье еще возможно. Теперь, когда Лайтвуд снял розовые очки, он понял: к своему стыду, он просто использовал Клауса. И от этого осознания на душе стало еще противнее. — Привет, — улыбаясь уголком губ, произнес Андерсен, открывая дверь. — Я ждал. Проходи.

***

— Вижу, ты не просто так пришла, — усмехнулся блондин, располагаясь в кресле напротив девушки. — Но позволь мне начать. Что вчера было на кухне? Что это за объятия? Совсем не сожительские, должен сказать. Клэри сначала опешила, а потом смогла выдохнуть. Так даже лучше. — Послушай, Стефан, — чуть дрогнувшим голосом начала Клэри, — да, я не отрицаю, что мы с Алеком обнимались. Да, это было достаточно эмоционально, но только потому, что он пытался меня успокоить. — Ты плакала? — тут же забыл о своих обидах Стефан. — Почему? Почему ты не сказала мне? — Потому что это касается того, с чем я сегодня пришла к тебе, — девушка нервно мяла в руках край обшивки кресла, потом вздохнула и выпалила. — Нам нужно расстаться. Карие глаза парня расширились и были полны вопросов. Он, конечно, мог предполагать, но только предполагать! Вроде бы, это он собирался устроить скандал, а получается, что это Клэри сеет смуту в их отношениях. — Объясни, — чувствуя, как пересохло в горле, попросил Стефан. И Клэри объяснила. Она рассказала парню всё, как есть: о невозможности их будущего, о том, что только так сможет сделать его счастливым. Вместе со словами девушка ощущала, как из души уходят сомнения и приходит осознание того, что она поступает правильно. — Я не лгала тебе о своих чувствах, Стеф, — уже глотая слезы, заканчивала Клэри. — Ты правда многое значишь для меня. Но так будет лучше для всех. Прости, пожалуйста, что делаю тебе больно, но я не вижу другого выхода. Блондин сидел, уставившись невидящим взглядом куда-то в стену за спиной Клэри. Он понимал, что-то, что говорит девушка, правда. Но сердце отчаянно не хотело отпускать человека, который подарил Стефану столько тепла. Поэтому парень встал и, подойдя к Клэри, тихо опустился перед ней на колени. — Я принимаю и понимаю твоё решение, — шептал он, беря её холодные ладони в свои руки. — Я не злюсь и не виню тебя ни в чем. Спасибо тебе за всё. — И тебе, — эхом отозвалась Клэри.

***

— Судя по твоему настроению, ты пришел явно не с хорошими новостями. Клаус всегда умел увидеть то, что Алек хотел сказать, еще до того, как Лайтвуд открывал рот. Брюнет не мог сидеть перед таким важным разговором, поэтому ходил из угла в угол, заставляя нервничать и без того взволнованного Клауса. — Мы с тобой вчера поссорились, — решил напомнить о наболевшем Алек. — Я много думал об этом. О нас, о тебе, о причине нашей ссоры. Я принял решение и хочу, чтобы ты его услышал и осознал. Андресен понимал, к чему клонит его парень. Клаус постоянно думал об этом, особенно в последнее время, когда Алек приходил к нему только для того, чтобы провести время на кровати. Поэтому русоволосый уже был в какой-то степени готов к тому, что произнес Лайтвуд после того, как собрался с духом. — Нам нужно расстаться. Ты не виноват. Даже наша вчерашняя ссора не сыграла главной роли. Дело во мне, — Алек чувствовал, как правда прорывается наружу, и уже не мог остановить себя. — Я прятался за отношениями с тобой от реальности, в которой у меня не может быть счастья. Ты стал моим спасением от мыслей о ничтожности моей личной жизни. Я бесконечно благодарен тебе за твою искренность и твои чувства, но я не могу ответить на них с такой же честностью. И все же обида взыграла в душе у Клауса. Когда прозвучали роковые слова, парень уже был не в себе. Он вскочил с кровати. — Да как ты мог? — прошипел он прямо в лицо Алеку. — Ты просто использовал меня! — Не отрицаю, — мотнул головой Лайтвуд, чем вызвал ещё больше негодования со стороны Клауса. — Я к тебе со всей душой, чёрт, да я был готов девственность свою тебе отдать, — повышал голос парень. — А ты меня как какую-то вещь? Алек почему-то знал, что так все и будет. У него даже не возникло мысли о мирном решении проблемы. Значит, так тому и быть. Все лучше, чем молчаливые слезы.

***

Это признание разбило душу Клэри на мелкие кусочки. Пусть она и не испытывала к Стефану всепоглощающей любви, которая просто не успела развиться из зарождающихся чувств, девушка не хотела терять Смитта. Но судьба не оставляла ей выбора, и разорвать отношения было правильно. Клэри была в какой-то степени даже счастлива, что Стефан понял её и не стал устраивать сцен. Кому-то повезет с таким парнем. Но уже не ей. С красными от слез глазами оба вышли на крыльцо. Зимняя ночь спустилась на город нефилимов, только фонари тускло освещали пустые улицы. — Ты только не закрывайся от меня, — хрипло попросил Стефан, прислоняясь плечом к дверному косяку. — Я не хочу окончательно потерять тебя. Всё, что смогла сделать Клэри, это коротко кивнуть. У неё уже не было никаких душевных сил на слова, поэтому она просто развернулась и, сойдя с крыльца, быстрым шагом пошла по улице.

***

— Уходи, — прошипел Клаус, толкая Алека к двери. — Проваливай! Лайтвуд выскочил на крыльцо и обернулся. Андерсен, трясясь от обилия эмоций, захлопнул входную дверь. Вот всё и закончилось. Несмотря на то, что они расстались так конфликтно, Алек почувствовал, как на душе стало легче. Ему больше не нужно обманывать ни в чем не повинного Клауса. Да, пусть он теперь зол на него, пусть видеть не хочет, но так будет лучше. И всё-таки эмоциональное напряжение последних дней сказалось на парне. Сам того не замечая, по дороге домой, идя по темной улице, Алек плакал. Впервые за много времени слезы текли по щекам брюнета, смешиваясь с влагой падающих на лицо снежинок. Было неприятно осознавать, что он так опустился. Использовать кого-то ради своей выгоды, своего удовольствия! Лайтвуд никогда таким не был. Чувствуя собственную ничтожность, он уже не мог сдержать эмоций и рыдал едва ли не в голос. Заходя домой, Алек даже не подумал о том, чтобы успокоиться. Сегодня он имеет право на слезы. Но когда с кухни донеслись ответные завывания, парень невольно замолк, хлюпнув носом. Видимо, не у него одного все прошло плохо. Разуваясь, он не заметил, как в дверях кухни появилась Клэри. Только выпрямившись, Алек увидел девушку. Растрёпанные волосы, опухшие от слез глаза, мятая пижама. Встретившись взглядом с супругом, в глазах которого застыл немой вопрос, Клэри закрыла рот рукой, приглушая рвущиеся наружу рыдания, и закивала головой. Смогла. Призналась. Бросила. Она сидела на кухне одна вот уже полчаса. Очутившись в ставших родными стенах, Клэри окончательно дала волю своим эмоциям. Она чувствовала себя последней тварью, которая поразвлекалась с парнем и бросила его. Знала ведь, что ничего хорошего из этого не выйдет, и все равно ответила, дала надежду, а теперь сама эту надежду и растоптала. Увидев в полутемной прихожей Алека, Клэри не знала, что делать. Парень явно был не в лучшем своем состоянии, если в первые минуты прихода подвывал ей в голос, а теперь стоял там, в полутьме, с воспаленными от слез глазами и красным от холода носом. Вперив в Алека испытующий взгляд, Клэри дождалась ответа на свой невысказанных вопрос: Лайтвуд коротко кивнул, после чего слезы снова покатились по его щекам. И Клэри не выдержала. Подбежав к Алеку, она обняла его за торс с такой силой, с таким отчаянием, что парень невольно забыл, как дышать. Спрятав лицо в мягкой ткани его вязаного свитера, рыжая рыдала, рыдала в голос, делясь с Лайтвудом всей своей болью. И брюнет не смог не ответить. Обняв супругу, он крепко прижал её к себе, уткнулся носом в рыжую макушку и зажмурился, силясь хоть немного остановить нескончаемый поток слез. Так они и стояли в темной прихожей, обнимая друг друга, на уровне эмоций делясь своей болью и мыслями. И не было больше никого, кто мог бы понять юных Лайтвудов лучше, чем они сами, ведь только эти два плачущих нефилима знали, через что пришлось пройти каждому из них.