Заложница моей души

Время шло, а наши герои все больше сходили с ума. Алек словно забыл о том, что есть кто-то помимо Саймона. Брюнет больше не видел своей жизни без этого парня, просто не мог представить, что его не будет. Лайтвуд даже осмелился и рассказал Джейсу о своем любовнике. Эрондейл был неслабо удивлен, хотя и догадывался, что Алек в Аликанте не плюшками балуется: блондин регулярно чувствовал, что парабатай не живет в монахах. Ролана смеялась, Изабель скромно опускала глаза, а Джейс едва ли не выл. Когда Алек все же признался ему, что нашел себе парня, Эрондейл чуть не придушил брата. Только он начал надеяться, что Алек смирился со своей судьбой, как вдруг такой облом. Но деваться было некуда, и Джейсу пришлось принять правду. Естественно, и Клэри, и Джейса настораживала эта одержимость Алека своим возлюбленным. Сама девушка, хоть теперь и встречалась с Льюисом, все же мыслила рационально и все больше и больше убеждалась в том, что не просто так он появился в её жизни. К огорчению самой Клэри, эти подозрения были отнюдь не радостными. Как она заметила еще месяц назад, когда только встретила Саймона, он оказался слишком хорошим, слишком правильным. Идеальным. Конечно, рядом с ним, в его руках Клэри не могла думать о подлинности его личности, поскольку парень просто не позволял ей отвлекаться от него. Но стоило ей остаться один на один со своими мыслями и чувствами, девушка понимала, что здесь все далеко не так чисто и наивно, как кажется на первый взгляд. Сколько бы она ни выспрашивала у Стефана про его друга, тот говорил о нем только хорошее. Клэри удалось узнать у блондина, что Льюис вырос в аристократичной семье, был среди лучших охотников в начальной группе, добрый парень, душа компании. Рыжая пыталась найти зацепку здесь, но засранец-шатен полностью соответствовал описанию Стефана. Найти что-либо на парня в доме самого Саймона не представлялось возможным: особняк был словно вылизан, безупречная чистота царила в каждой комнате, даже лишней бумажки нигде не валялось. Именно подобного рода подозрения и заставляли Клэри медлить с интимом в их отношениях. Саймон уже давно намекал, что пора бы и разделить постель, они ведь так друг друга любят, но рыжая упорно мотала головой. Сердцем девушка чувствовала, что что-то не так, но никак не могла понять, что именно.

***

Откинувшись после бурного секса на влажные от пота подушки, Алек счастливо засмеялся. О, Ангел, кто бы знал, как ему сейчас хорошо! Саймон, пытаясь отдышаться, навис над Лайтвудом и снова приник к его губам в жарком поцелуе. Алек был только рад еще хоть раз ощутить прикосновения шатена, почувствовать его любовь. Насчет того, что это именно любовь, Алек не сомневался ни на секунду. Таким бесконечно влюбленным он себя никогда не чувствовал, даже с Магнусом. Вот уже месяц его сердце замирает от одного только взгляда Саймона, от одного его прикосновения. Лайтвуд думал о нем, им жил, им дышал. И он еще больше сходил с ума, когда буквально на себе чувствовал взаимность своих чувств. Он подсел, жестко подсел на этого кареглазого демона, как наркоман. Алек не мог и дня прожить без Льюиса. Если у них не получалось увидеться, а это случалось почти через день, Лайтвуд без конца строчил сообщения, на которые получал трепетные ответы. Парень забыл, кто он, где он и кем был раньше. Ему казалось, что до Саймона он и не жил вовсе. Отношения с Льюисом приносили сплошные плюсы. Алек больше не чувствовал непонятного влечения к Клэри. Они стали настоящими друзьями, которые пьют чай по ночам и делятся друг с другом самыми сокровенными тайнами. Может, Лайтвуд и чувствовал бы что-либо к супруге, но его просто не хватало: он был целиком и полностью отдан Саймону. Да, брачный браслет все так же обхватывал его руку, и формально Алек принадлежал Клэри, но душой и телом — нет. Лайтвуд знал, что его супруга теперь тоже состоит в отношениях, но имен своих избранников они так друг другу и не назвали. Как-то не заговаривали об этом, да и необходимости не было. — Знаешь, пупсёныш, — обводя пальцем руны на груди Алека, заговорил Саймон, — я готовлю для тебя один сюрприз. — Да? — в радостном удивлении вскинул брови Лайтвуд. — Какой? — Так тебе всё и расскажи, — хохотнул Льюис, щелкнув любовника по носу. — Скоро узнаешь. Парни еще долго тихо разговаривали, пока все-таки не уснули в объятиях друг друга.

***

— Да чтоб тебя! — ругалась Клэри, в сотый раз обыскивая комнату возлюбленного. Ни единого документа, никакой самой жалкой бумажонки или подсказки! В том, что Саймон не совсем чист, девушка уже не сомневалась. И вместе с этими подозрениями и догадками приходили не очень приятные мысли о том, что её нагло обманывают, скрывают прямо под носом что-то очень важное, жизненно важное. — Солнце, на кого ругаешься? — раздался голос Саймона с лестницы. Клэри быстро задвинула ящик и в долю секунды оказалась на большой кровати Льюиса. Когда тот вошел, неся на подносе чай с плюшками, девушка рассматривала альбом с наклейками от фруктов, который нашла в ящике тумбочки. — Не могла ящик закрыть, — улыбнулась Клэри, захлопывая альбом и пододвигаясь ближе к парню. Они пили чай, разговаривали, смеялись. Всё было, как всегда, но напряжение Клэри вскоре передалось и Саймону. — У тебя что-то случилось, пупсёныш? — обеспокоенно заглядывая ей в глаза, спросил парень. — Да так, девичьи думки, — отмахнулась рыжая, возвращая дежурную улыбку на лицо. — Всё хорошо. И снова в голове отчаянно билась мысль, что теперь ситуация стала еще хуже, предчувствия — еще опаснее, а последствия могут стать необратимыми.

***

Девушка ходила по комнате из угла в угол, в который раз насилуя свой мозг в попытке догадаться, что происходит. Любовь. Или не любовь? Ложь? Наглый обман? Хитрый план? Мысли путались, не желая складываться в единую картинку. — Клэри! — раздался снизу голос Алека. — Да что вам всем нужно от меня, — проворчала рыжая, высовывая нос из комнаты. — Чего? — Я пошел, сначала зайду на работу, потом к нему, приду утром, — донельзя счастливый голос парня только выбешивал всё сильнее. — Да, вали давай, — попрощалась с мужем Клэри. — Сама любезность, — был ей ответ, а затем хлопнула входная дверь. Так даже лучше, в тишине думается продуктивнее. Клэри решилась всерьез взяться за эту головомойку. Решив, что от одного визита в комнату мужа ей ничего не будет, девушка зависла над рабочим столом супруга в попытке отыскать здесь большой лист бумаги или что-то подобное. Найдя то, за чем пришла, Клэри примостилась прямо здесь, за столом Алека. Вооружившись цветными ручками, девушка склонилась над большим ватманом и принялась создавать нить расследования. Когда работа была завершена, время близилось к полуночи, а на бумаге красовалась витиеватая схема, над которой сидела озадаченная рыжая девушка. Сколько бы путей она ни искала, сколько бы велосипедов ни изобрела, вывод был один: Саймон — не Саймон. Устало потирая виски, Клэри взглянула на дисплей телефона и увидела непрочитанное сообщение от Саймона. «Пупсёныш, куда ты пропал? Что-то случилось?» Клэри собралась было ответить, как вдруг замерла. Телефон в её руке не был её мобильником. Это был телефон Алека. Первая мысль, естественно, была что-то вроде «Склерозник, телефон забыл», но потом ей на смену пришли другие, более ошеломляющие выводы. Саймон. И у неё Саймон. Пупсёныш. Что он ей сегодня сказал? «Важная встреча с клиентом». Вчера она весь вечер была у него. Алек остался дома, потому что его парень оказался занят на работе. Сегодня Лайтвуд счастливый сбежал из дома, а её парень занят. Два плюс два, арифметика. Вот что так упорно не давало Клэри покоя. Вот почему порядок в доме Саймона был таким безупречным: не должно было остаться следов пребывания Алека. И тут рыжую снова как по голове ударили. Саймон спал с Лайтвудом. Вот реально спал. Это что получается, её парень — гей? Но он же хочет и её. Значит, би? Голова Клэри гудела от обилия правды, но она продолжала докапываться до истины. У неё с Алеком один парень на двоих.

***

Весь следующий день в Академии Клэри ходила, как во сне. Постоянно вспоминала все разговоры с Саймоном, все вечера, что они провели вместе, и никак не могла поверить, что повелась, как последняя дура. Девушка не хотела возвращаться домой. Там её ждал Алек и тяжелый разговор, поэтому Клэри до самого позднего вечера бродила по Аликанте кругами, но кроме как домой, идти ей было некуда. Лайтвуд уже был на кухне и готовил незамысловатый ужин. Чёрт, она опять забыла о том, что мужа надо кормить. Но Алек даже и слова в упрек не сказал, просто спросил, как она себя чувствует. От брюнета не укрылось подавленное состояние супруги. Алек всегда тонко чувствовал изменения в настроении людей, а за месяцы жизни с Клэри приспособился и к ней. — Алек, — тихо позвала девушка, призывая мужа обернуться, — нам нужно серьезно поговорить. Лайтвуд вопросительно изогнул бровь. У него было прекрасное настроение, он недавно поговорил по телефону с Саймоном и вообще был почти счастлив. Не очень хотелось портить такой день какими-то разговорами, но Алек не мог ничего сделать: Клэри чем-то серьезно расстроена, а он, как друг, просто обязан помочь. — Давай поговорим, — кивнул парень, не отрываясь от готовки. — Я пока не могу тут все бросить, поэтому ты садись. Рыжая покорно села за стол, Алек налил ей чай. Клэри долго собиралась с духом. Она понятия не имела, как её супруг отреагирует на то, что она собирается сказать, поверит ли ей вообще. — Послушай, — тихо начала она, — я хочу поговорить о твоем парне. Лайтвуд несколько напрягся, но виду не подал. — А что с ним? Мы недавно разговаривали, всё хорошо. — Дело не только в нём, — волнуясь, Клэри начала теребить рукав собственной куртки, которую не успела снять. — Это касается и моего парня. Алек, стоя спиной к супруге, приподнял брови. Интересно. В голову тут же закрались нехорошие мысли: что, если его парень начал встречаться с избранником Клэри? — Ну, не делай коту больно, — несколько нервно поторопил девушку Алек. — Мы встречаемся с одним и тем же парнем, — на одном выдохе произнесла Клэри. Алек замер. Закуска на сковороде зашипела, обращая на себя внимание, парень рассеянно помешал еду и помотал головой. Нет. Не правда. — С чего ты это взяла? — холодно поинтересовался Лайтвуд. — Его зовут Саймон, — знакомое сердцу имя в устах Клэри звучало так чуждо, что Алека передернуло, — высокий шатен с карими глазами, живет по адресу… -… улица Доунтона, дом пятнадцать, — в один голос произнесли супруги. Лайтвуд словно потерял ориентацию в пространстве. А потом пришло отрицание. Самая жесткая стадия. — Нет, — отчаянно замотал он головой, — ложь. Ты врешь. Саймон не мог так поступить. Или… Алек медленно повернулся к Клэри, держа в руке большую вилку для жарки. Глаза парня лихорадочно блестели. — Ты увела у меня парня? — взревел брюнет, и Клэри от страха выронила кружку. Горячий чай растекался по столу и капал на джинсы девушке, но она не могла пошевелиться. Снова это бешенство в глазах Алека, снова это искаженное злобой лицо. Клэри испугалась сильнее, чем в тот раз, ведь теперь он обвинял её. — Нет, — прошептала Клэри, по инерции приподнимая руки. — Нет, Алек. — Не смей! — уже орал Алек, подходя ближе. — Не смей отрицать своей вины! У него просто поехала крыша. Алек не помнил себя от ярости. Да как она могла? Он только надеялся найти настоящие чувства, только подумал, что может быть счастлив, а она… Клэри как-то смогла узнать, с кем встречается Алек, и просто взяла и все разрушила! — Как ты могла? — шипел брюнет на девушку. — Какая же ты подлая… Клэри было страшно. Очень. Сердце колотилось так, что готово было выскочить из груди. Кухонная вилка дрожала в руке Алека, сам парень нависал над рыжей, и она сжалась в комок, закрывая голову руками. Клэри уже не думала о том, чтобы доказать ему, что он не прав в своих подозрениях, она просто хотела, чтобы этот ужас закончился. — Перестань, пожалуйста, — прошептала Клэри. И Алек словно очнулся. Он вдруг увидел, что стоит над своей женой с огромной вилкой в руке, Клэри закрывает голову руками и просит его остановиться. Да что он за монстр-то такой? Он ведь обещал, сам себе обещал, что больше никогда не заставит Клэри бояться его, что не сделает ей больно, и что теперь? Он чудовище. Лайтвуд выронил вилку и отошел от Клэри. Девушка по-прежнему сидела, сжавшись, и не шевелилась. Алек схватился руками за голову. Да что за чёрт?! Что происходит? Почему всё именно так? Еще этот Саймон… Брюнет не выдержал. Тяжело дыша, он, покачиваясь, отошел к выходу из кухни. Клэри выглянула из-под рук. Мышцы на спине парня двигались, показывая все то напряжение, которое он испытывал. — Алек, — тихо позвала Клэри, — стой… Лайтвуд сорвался с места и рванул вверх по лестнице. Хлопнула дверь его комнаты. Влетев внутрь своей берлоги, Алек заметался по помещению, не понимая, кто он и что происходит с его жизнью. Его парень вовсе не его, собственная жена боится, как чёрт ладана. Лайтвуда больше волновало состояние Клэри, нежели то, что происходит сейчас внутри него самого. Он опять напугал её, в этот раз гораздо серьезнее. Он угрожал ей. Настоящее чудовище… А внутри творилось просто адское месиво из любви, боли и шока. Сердце отчаянно не хотело понимать и принимать правду, душа трещала по швам. Он любил Саймона, любил так, как никого до этого не любил, а оказалось, что не он один это делал. Шатен просто купался в чувствах, обманывая их обоих. В том, что Клэри права, Алек теперь не сомневался. Он знал, что эта девочка не станет врать ему. Она сама была расстроена не меньше его, значит, всё правда. Один парень на двоих. За что судьба так издевается над ними?